Часть 12. Встреча с ангелом

—А может не стоит?-убитым голосом спросил Пушкин, сидя на полу в окружении подушек и спиной опираясь на кровать. Рядом с ним сидела Лиза, которая увлеклась деревянными игрушками, что ей подарили Костя с Таней. —Саш, ты уже давно никуда не ходил.-напомнил Костя.-Надо хоть немного разнообразить свой досуг. —Не хочу я никуда идти. Да и не зачем. Всё равно ничего нового там не произойдёт. -начал отнекиваться поэт, искренне не желая куда-либо идти. Рядом с ним сидела Катя, которая весело улыбалась, играла с дочерью. —Саш, пожалуйста, пойдём.-взмолила Таня, складывая руки у умоляющем жесте. В её глазах читалось огромное желание развеселить друга, ибо тот уже полтора года ходит смурной и не желает что-нибудь менять в своей жизни. —Я так понимаю, ты и была инициатором этой идеи.-усмехнулась Пущина, отметив с какой теплотой Костя смотрел на свою жену. Она весело улыбнулась от приятного чувства, что появилось внутри. Её сестра была счастлива, а значит слова, сказанные ей были очень кстати. —Конечно! Я бы и тебя туда повела, но в виду твоего нового статуса, ты можешь пока выдохнуть.-ответила Данзас, лукаво улыбаясь, увидев как она взаправду выдохнула. —А я-то вам накой там?!-воскликнул Пушкин, неожиданно громко, заставив малышку оторваться от своей игры и внимательно посмотреть на него. —Развеяться, Саш. А то ты уже Кате, небось, надоел со своими визитами.-усмехнулся Данзас, когда Катя закатила глаза, на подобное высказывание. —Не говори чепухи, Кость. Я всегда вас жду и буду ждать.-возразила Пущина, нахмурившись, но тут же рассмеялась, увидев, как дочь издала недовольное мычание, словно, желая напомнить о своём присутствии.-Да-да, прости милая. Мы всегда будем ждать вас. —Ну вот. Как я могу ходить куда-то, когда у меня есть такой ангел?-гордо отозвался кучерявый, поднимая Лизу высоко над головой, от чего девочка громко засмеялась. —Саш, может всё-таки сходишь?-спросила Пущина, увидев умоляющий взгляд сестры, которая не желала отступать. —Думаешь, стоит?-с сомнением спросил поэт, невольно сдаваясь под таким натиском друзей. Он и сам подумывал над тем, чтобы посетить какой-нибудь бал. —Конечно.-кивнула голубоглазка, а чета Данзасов ободряюще улыбнулась другу, после чего он всё же сдался. —Так и быть. Но, только один раз!-выдвинул своё условие Пушкин, возвращая Лизу на подушки и возобнавляя игру. **** Как только ночь опустилась на Петербург, Таня повела мужа и друга на бал в трёх этажном доме, с множеством гостиных комнат и балконов, где молодые люди могут уединиться, желая сбежать от шума оркестра и бессмысленных разговоров. Таня и Костя ярко улыбнулись друг другу и сразу же вступили в круг танцующих. Саша же, пользуясь этим моментом сбежал на балкон. Тяжело вздохнув, он опёрся на перила и устремил свой взор в даль. В ночной тишине и думать было легче, только думы эти тяготили Пушкина со страшной силой. Когда они учились в лицее годы, словно, ползли. Так хотелось стать взрослыми и вкусить все сладости жизни. После выпуска годы пошли размеренным шагом, давая им возможность насладиться долгожданной свободой. Годы начали бежать, когда сидя в своём имении ему рассказали о востании декабристов. Время неслось с бешеной скоростью, особенно заметно это стало после рождения Лизы. Она росла не по дням, а по часам, всё больше становясь похожей на своего отца. Горькая обида разлилась в душе. Его снова обманули. Сам император! Обещал вернуть друга. Но до сих пор ничего не сделал. Хотя чего он ожидал? От него первого стоило ждать подвоха. А ведь он хотел лишь друга вернуть да подругу с крестницей осчастливить. Только никак не получалось. Чтобы он не делал, к кому бы не обращался, все только разводят руками, мол, император занят, не до этого ему. А какого же самому Пушкину! Его первый друг, с которым он с первого дня в лицее вместе, даже в одной комнате жили, только в перегородкой. Вместе учились, выпускались, кутили, даже в ссылку к нему приехал и других прихватил. Но его снова обманули. В очередной раз он позволил себя обмануть. Позволил себе быть обманутым. Но он же из добрых побуждений. Друзьям помочь и малышку Лизу осчастливить, она же до сего дня ни разу отца не видела, так и вырастет не узнав какой он. Саша знает, Катя мечтает вернуть мужа, хоть и не подаёт вида, что ей тяжко. Тяжко без него. Он знает, она тайком плачет по нему, тихо молиться о его возвращении, но никому об этом не говорит. Он помнит, как на последних месяцах беременности она поделилась с ним своим страхом. Она боялась лишь одного – не справиться с ролью матери. Он, как мог, убедил её, что лучше матери нет и быть не может. —Отойдите. Ну отойдите, пожалуйста.-послышался тоненткий голосок позади него. Пушкину потребовалось пару минут, чтобы прийти в себя и выполнить просьбу юной девушки, на вид, лет шестнадцати. Она была красива, бесспорно. Белокурые кудрявые волосы распущены, но передние пряди собраны в пучок, на ней было красивое платье, лямки которого лежали на её правом плече, но ниспадали с левого. Она подошла к перилам и достала бокал шампанского, который был бережно ею предусмотренный. —Блажен, кто в шуме городском мечтает об уединение.-усмехнулся Саша, наблюдая за девушкой, которая пила сладкий напиток небольшими глотками. —Красиво. А кто это написал?-беззаботно протянула незнакомка, скрываясь от кого-то снизу. —Александр Пушкин. -с иронией ответил мужчина, ожидая восторженные вздохи и взгляд полный восхищения. Но ответ незнакомки поразил её. —Да, я что-то слышала о нём.-холодно отозвалась она, пожав плечами. Повисла пауза. Пушкин сильно удивлённый подобным заявлением, но это только раззадорило его. Он смущённо улыбнулся и всё же представился: —Я – Александр Пушкин. —А, ой, простите. Наталья Гончарова.-мягко улыбнулась девушка, присев в лёгком реверансе. Она продолжила пить шампанское, никак не развивая беседу. —Боитесь, там всё выпьют?-смеясь, спросил Саша, наоборот, желая завязать разговор с этой удивительной особой. —Нет. Маман светает меня к старику генералу, но шампанское пить не разрешает. А я только так вытерплю.-рассказала девушка, весело усмехаясь на его вопрос. —А стоит ли? Терпеть.-вновь спросил Пушкин, тяжело вздыхая. —Конечно. Выйти замуж - мой долг. Впрочем, как и любой другой девушки.-ответила Наталья, будто это было очень очевидно. —Ну да.-протянул Саша, вспоминая рассказ Тани, которая во всех красках всё поведала. —Вас тоже к кому-то сватают?-невинным голосом спросила Наталья, с интересом смотря на собеседника. —Да нет. Друзья рассказывали.-весело усмехнулся Пушкин, вспоминая громкий смех друзей. —Вашего друга к кому-то сватают?-наивно спросила девушка. —Уже нет. Все мои друзья женаты на двух прекрасных дамах.-рассказал поэт, но в туже секунду опомнился, ибо говорил с незнакомой ему до селе девушке. —Поздравляю. Надеюсь, они счастливы.-нежно улыбнулась Гончарова, говоря эти слова искренне, словно они шли из сердца. —Да.-протянул Пушкин, без тени улыбки.-А второго бокала не припасли?-спросил он, быстро меняя тему разговора, дабы вновь не вернуться к тяжким думам. На это, Наталья лишь протянула ему свой бокал, весело улыбаясь. Пушкина эти действия немного удивили, ибо знакомы они всего пять минут, но уже пьют из одного бокала. Александр залпом выпил оставшееся шампанское, всё же вновь придаваясь думам. Он вновь опёрся на перила, не скрывая тяжёлого вздоха. —У Вас что-то случилось?-спросила Наталья, желая хоть как-то утешить собеседника. Он не был похож на того Пушкина, которого ей описывали знакомые. Они говорили он весёлый, дерзкий, несдержанный, и она верила. Но сейчас, перед ней был уставший от всего мужчина с огромными душевным ранами, которые ей, юной деве, захотелось излечить. Вздрогнув от собственных мыслей, Наталья повторила его позу, невольно становясь ближе чем они были. Девушка мягко улыбалась, стараясь преободрить поэта, повидавшего много чего плохого в своей жизни. —Поверьте, Вам это знать не нужно.-ответит Александр, вовсе не желая задеть или обидеть девушку, а только лишь осторожно огрождая от той боли, что он носит с собой в сердце уже не один год. —Всё же может я смогу помочь?-настаивала Гончарова, по обыкновению не превыкшая отступать. —Один из моих друзей сослан в Сибирь на каторгу, а здесь остались его жена и дочь. Я уже не один раз просил императора пересмотреть его дело, но тот упрямо меня игнорирует.-рассказал Пушкин, выложил всё как на духу, будто от этого зависело его жизнь. —Оу, мне очень жаль.-сказала Наталья, жалея, что вообще спросила об этом.-Но знаете, у моего отца есть знакомы, который лично знаком с императором. И я думаю он сможет помочь Вашему другу. —Но Вы не должны,-начал было Пушкин, ошеломлённый словами собеседницы. Он посмотрел в её карие глаза и почувствовал как тонет в их красоте и доброте. Она была словно ангел, спустившийся с небес. Такая невинная, такая добрая, нежная, красивая. —Бросьте. Нет такой цены, которуя нельзя заплатить, чтобы спасти хорошего человека, а я уверена, Ваш друг – хороший человек. -прервала его Наталья. Она нежно улыбалась, смотря на благодарный взгляд его, недавно печальных глаз.-А пока попробуйте, потанцевать. Сразу становиться легко, словно оказываешься в другой вселенной. Будете должны мне бокал. —Только и всего?-удивился Александр, не сводя глаз с очаровательной особы напротив. —Другого Вы у меня не брали. Что ж, до встречи, Александр Пушкин. -весело улыбнулась девушка и покинула балкон, возвращаясь в зал, верно к маман и тому старику генералу, к которому её сватают. Проводив её взглядом, Пушкин не сдержал удивлённо вздоха. Она просто невероятная. Будто взаправду ангел. Она видела его первый раз в жизни, возможно даже последний, но сразу же предложила руку помощи. Необъяснимо, но она покорила сердце поэта, буквально, за пару минут. Он не мог упустить этот шанс. Потому и двинулся в сторону зала, где сразу же увидел её рядом с пожилой женщиной и мужчиной в форме. Александр протянул ей руку и она с лёгким удивлением, приняла приглашение, покорно следуя за ним в центр зала. Он закружил её в танце, даже не заметив удивлённых Таню и Костю, про которых ненароком позабыл на момент встречи с Натальей. Они танцевали в кругу пар, когда Пушкин привёл сюда Гончарову и пустился с ней в пляс. —Я не одна это вижу?-спросила Таня, стараясь сдержать улыбку. —Не одна. Кажется, наш Пушкин влюбился да и она не далеко ушла.-согласился Костя, своим чутким взором уловив влюблённые взгляды пары. И он не ошибся. Кружа юную Гончарову в танце, Пушкин не сводил свой взор с её прекрасных глаз, что пылали всеобщим весельем и каким-то особенно-непонятным чувством нежности. Будто она смотрела на него не как на поэта, знаменитого на весь мир, а как на мужчину, искавшего любовь и покой. Пушкин никогда не чувствовал себя таким нужным и важным, как во время из танца, стоило только её глазам столкнуться с его. Лёгкая улыбка играла на губах юной особы, и он чувствовал, что эта улыбка отныне принадлежит ему. Пушкину, теперь, было необходимо видеть её каждый день, каждый час, каждую минуту. Но танец закончился, а вместе с ним и картина волшебства канула в лету. Её маман, безжалостная женщина, схватила дочь за руку и потащила прочь, посчитав внимание поэта оскорбительным. Александр немного опешил, в общем-то, как и все вокруг, но тут же опомнился и поспешил за ними. Он пытался их остановить и убедить женщину в своей надёжности, но всё что он услышал, сильно оскорбило его. —О какой благонадёжности может идти речь?-насмешливо спросила она, ранив чувствительного поэта.-Ссыльный писака.-плюнула она и с ехидно ухмылкой села в карету. Последнее, что он видел был взволнованный взгляд Натальи, будто бы она почувствовала его душевную боль и на последок бросила утешающий взгляд. ***** Буквально через пару дней, Пушкин полностью пересказал случившееся на балу Кате, которая могла лишь посачувствавать другу. Откровенно говоря, она не сразу поняла о чём речь, ибо он влетел к ней в дом, словно ураган, благо не разбудил Лизу, которую она пол ночи не могла уложить. Пущина отвела его на кухню и налила чай, прося начать рассказ с самого начала. Тяжело вздохнув, он вновь рассказал эту историю, а после замолчал, ожидая ответа от подруги. —Саш, я даже не знаю что и сказать. Но одно мне понятно. Ты влюбился и она к тебе не равнодушна.-сказала Катя, задумчиво смотря в окно.-Только её мать...Она ещё выпьет у вас обоих крови, прежде чем вы сможете стать счастливыми. —Ты так думаешь?-спросил Пушкин, о своей матери не вспоминая уже очень и очень давно. Он уж и забыл какими бывают заносчивыми женщины старого поколения, которым так чужды жизненные позиции своих детей. —Уверена. По себе знаю.-горько усмехнулась Катя. Если честно, её вид сильно взволновал Пушкина. Она смотрела в окно и вся её поза выражала самые неутешающие чувства, будто бы она уже мертва, но продолжает жить. Она была бледная, ибо уже давно не выходила на улицу. Но сегодня было что-то ещё. Её образ соответствовал её состоянию. Длинное, тёмно-фиолетовое, струящееся платье с длинными рукавами-колоколами. Отлично сидело на ней. Облегающий лиф, с круглым вырезом горловины и шнуровкой на талии отлично подчёркивали все её формы, что могли свести с ума любого мужчину. Тёмные волосы были собраны в низкий пучок, словно показывая насколько она серьёзна. —Кать, что случилось?-спросил Саша, поднимаясь со своего стула и присаживаясь перед ней на корточки. Она накрыл её руки своими, пытаясь согреть её, почему-то всю холодную сегодня. —Ничего, Саш.-отмахнулась она, натягивая улыбку.-Лучше поведай мне глубину своих чувств к этой юной особе. —Всё просто: я влюблён, я очарован, я совсем огачарован!-воскликнул поэт, заставив подругу тепло улыбнуться на подобного рода рифму. —Отлично. Что же ты планируешь делать?-усмехаясь, спросила Пущина, прекрасно зная, что друг не намерен сдаваться. —Бороться.