Доп.глава 3. "Я не умру..."

Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит—

Летят за днями дни, и каждый час уносит

Частичку бытия, а мы с тобой вдвоем

Предполагаем жить, и глядь — как раз — умрем.

На свете счастья нет, но есть покой и воля.

Давно завидная мечтается мне доля —

Давно, усталый раб, замыслил я побег

В обитель дальную трудов и чистых нег.

Целительные воспоминания. В эти морозные дни они согревали и успокаивали Сашу. Пушкин любил вспоминать прошлое, что всегда были бальзамом для израненой души поэта. Вот его вернули из ссылки. Катя была беременна, Таня с Костей только поженились, а его стихи вновь стали печатать. Потом родилась Лиза и сразу же стала центром его вселенной. Вдохновение появилось и стихи полелись рекой, возвращая былую славу. Затем, знакомство с Наташей и последующая за этим свадьба. Возвращение Вани, беременность Тани и переезд в Царское село. Потом и у них родились дети. Как же он любил собираться все вместе летом на лужайке у дома! Валялись на траве, купались в озере, бегали, кричали... Да, ему было что вспоминать и всё ещё было о чём мечтать. Пушкин решился написать новый рассказ. Про Пущиных. Популярность этой истории была колосальной. Каждый день новая глава и вечерние обсуждения с друзьями. Они, кстати, собрались полным составом и провели всю ночь разгуливая по ночному Петербургу, громко смеясь и распевая песни, как в старые добрые времена. Саша ликовал! А после встречи с Лизон, вдохновение вернулось и он снова стал писать. Идеи одна за другой в летали в его буйную головушку, только успевай ловить! Вот и в тот день после весёлого семейного ужина он сразу же сел за рабочий стол – надо было закончить рассказ о Пущих. Хотел дописать, но взгляд упал на нераспечатанное письмо, лежавшее рядом с бумагой. Конверт был не похож на обычные, поэтому Пушкин сразу же распаковал его, предвкушая приятные вести. На белом фоне довольно умело был нарисован диван и две фигуры на нём – Наташа и Дантес. Над ними сам поэт с огромными рогами, а поверх рисунка надпись: "орден рогоносца". —Саш, пойдём спать, завтра всё доделаешь.-Наташа мягко улыбнулась, находясь в дверях.-Тем более Лизон обещала завтра прийти. —Ты ложись, я поработаю немного. Хочу порадовать её новой главой.-улыбнулся Пушкин. Сомнений не было, поскудное послание – дело рук Дантеса. И по характеру письма, и по бумаге, и по почерку. Понятное дело, что дальше так продолжаться не может! Пушкин тут же написал ответ с вызовом, добавив многочисленные оскорбления, чтоб отказаться не смог. Настоял так же, на проведении дуэли как можно скорее. Завтра же! Каждая минута совместного проживания на земле с этим негодяев, была оскорьительна для его жены в первую очередь! Друзьям не сказал ни слова, пока не получил скорый ответ. Саша боялся, что они начнут отговаривать или же помешают, а этого никак нельзя было допустить. Всю ночь он просилел за написанием последней главы. Всё же не хотелось расстраивать Лизон. Вечером девочка взяла с него обещание показать новую главу и сама обещала прийти в гости. На рассвете глава была готова, как и сам поэт. Он наскоро оделся и поспешил к Косте. Тот был сильно удивлён таким визитом, особенно в такое-то время. —Нужна помощь.-с ходу заявил Пушкин. Он объявил о своём решении и попросил друга стать его секундантом. Как в старые добрые времена. —Почему я, а не Жуковский или же Ваня?-вопрос показался поэту нелогичным: Данзас всегда был за справедливость и часто помогал в лицейские годы. Ваня же только отговаривал, да и не хотелось его вмешивать. Только ж с Сибири вернулся. —Отговаривать будут. Один к императору побежит жаловаться, а второй просто-напросто удерживать будет.-поястнил Саша.-Ты мне нужен, Кость. Как раньше. Помнишь? —А если...-все боялись этого "если". Все. Кроме Саши. —Брат, я не умру.-прервал Пушкин.-Не сегодня. Не судьба. Костя зашёл в дом и юыстро накинул верхнюю одежду, предварительно попросив Соню разбудить маму и всё ей рассказать. Они сели в экипаж, и тот помчался за пределы города. Пушкин был спокоен, молчал и всё время смотрел в окно. Костя всё ещё сомневался в правильности всего этого, потому предпринял последний попытку отговорить друга. —Саш, а как же семья?-спросил Данзас, нарушая тишину.-Если ты погибнешь, мы... —Кость,-устало выдохнул поэт.-Всё будет хорошо. Ну а если что, передай Лизон – обещание я выполнил. Глава готова. —Я серьёзно. Ты хоть представляешь что будет? Ты думаешь, мёртвым от тебя будет больше пользы? А вот и нет. Если случится непоправимое...только представь как тяжело нам будет. —Хватит хандрить, Кость. Где тот бесстрашный Данзас, готовый поддерживать своего друга в дуэлях?-усмехнулся Пушкин, желая заглушить боль внутри себя. Он мог обманывать кого угодно, но себя, ведь, не обманешь. Он думал о печальным и исходе. Представлял, как сильно это ранит его семью, но остановиться не мог. Не мог допустить, не мог терпеть. Надо решить всё здесь и сейчас. Другого шанса не будет. Главное, не подвести их. ***** В это время Соня, как и просил её отце, разбудила маму, передав всё в мельчайших подробностях. Таня подскочила, как ошпаренная, натянула первое попавшееся платье и поспешила прямиком к Пущиным. —Ваня! Беда!-с порога крикнула она. —Что случилось?-из детской вышел сам Пущин, а следом из кухни показались Катя и Лиза. —Саша вызвал Дантеса на дуэль! Костя его секундант!-рассказала девушка, едва не задыхаясь от продолжительной беготни. —Надо к Жуковскому.-сразу откликнулась Катя. Ваня же попытался прийти в себя и пару раз вдохнув и выдохнув, поспешил к Василию Андреевичу. Катя же оставила младших с няней, и вместе с Лизон и Таней поспешила к Пушкиным, дабы дождаться их возвращения. Ваня встретил Жуковского на пути в кафе. Быстро объяснив ситуацию они разошлись. Пущин пошёл в дом Пушкиных, по пути встретив Наташу и обо всём поговорив с ней. А поэт бросился к императору. —Дуэль?-казалось, император ничуть не удивлён. Николай Павлович приказал Бенкендорфу найти и остановить дуэлчнтов пока не случилось непоправимое. Они не могли потерять гения. "Его экипаж видели на пути к Чёрной речке..." Информация пришла очень во время. Туда были посланы жандармы. Время шло на секунды. Им никак нельзя было опоздать. Никак. ***** В назначенное время Пушкин уже вышел из экипажа, умиротворённый и улыбающийся. Скоро, совсем скоро, всё закончится и жизнь вернётся в прежнее русло, без обид, сплетен, а главное без Дантеса. —Вам подходит это место?-уточнил Данзас у присутствующих. Соперник и его секундант кивнули в ответ. —Давайте начинать.-сказал Пушкин, желая быстрее закончить со всем, покуда никто не узнал об этом. —Господа,-начал секундант Дантеса.-Вы становитесь в десяти шагах от барьеров. По моему сигналу можете сходиться к ним и стрелять с любого расстояния на пути к барьеру. Соперники взяли пистолеты, отмерили шагами расстояние и отметили барьер. Затем стали расходиться. Дантес часто дышал, споткнулся, Пушкин же был как никогда холоднокровен. Данзас понимал, что правила дуэли слишком жестоки и выживет только один. Это практически верная смерть. Конечно, заикаться о перемирии не стоило, Пушкин не стол бы даже слушать, но Костя до последнего искал способ переубедить друга. —Саш, у тебя дублей было много, но ты же никого не убивал.-он подошёл к Пушкину. —Костя... —Да тебя же наизнанку вывернуть. Это очень сложно пережить. —Ну, что же – жребий брошен.-Костю будто током прошибло. Когда-то давно он сам сказал эту фразу, но тогда всё можно было исправить. Пушкин прицелился. Разговор окончен. —Allons y!-скомандлвал секундант Дантеса. Костя вернулся на место. Соперники повернулись друг к другу. Направились к барьерам. Шаг, второй, третий, четвёртый... —Стойте!-грозный голос жандарма утонул в звуке выстрела. Первым спустил курок Дантес. Пушкин упал. Данзас бросился к нему, пока кровь из раны уже намочила одежду. —Саша... —Попал...-вид у поэта был слегка растерянный. Конечно он не ожидал такого исхода, но всё же приподнялся на локте и выставил руку с пистолетом вперёд.-Я готов, я буду стрелять. —Прекрастите немедленно!-кричал приближающийся мужчина, что был знаком поэту. Секунданты встали на свои места, не оьращая никакого внимания на представителей власти. Тут же раздался второй выстрел. Упал Дантес. —Убил я его?-Костя подбежал к другу, помогая подняться на ноги. —Нет.-было видно, что пуля попала в руку, но, кажется, задела ещё и рёбра. —Хорошо. Поправимся и продолжим.-криво улыбнулся Саша. —Ну ты и болван! Представь, что с тобой дома сделают!-Костя помог ему подняться на ноги и повёл к экипажу. Снегу в этот день было много, от чего идти было трудно, а Пушкину и без того было тяжело. Никита заметил их и помог погрузить барина в экипаж, а затем погнал лошадей в сторону дома. ***** В это время Наташа и Ваня мерили шагами гостиную, не находя себе места. Катя успокаивала дочь, а Таня общалась с врачом. Ребята решили не терять время зря и вызвали доктора. А то, что случиться страшное, почему-то думали все. —Мне сегодня кошмар приснился.-дрожащий голос Лизон разрезал образовавшуюся тишину. —Что приснилось?-тихо спросила Катя, нежно поглаживая дочь по голове. —Крёстный. Будто бы он умер. У себя в кабинете.-от этих слов стало ещё хуже.-Но я запомнила дату. На календаре было 29 января, а на часах 14:45. —О, Господи!-выдохнула Наташа. В этот момент открылась дверь и Никита внёс Пушкина в дом. —Саша!-их голоса слились воедино, заставляя поэта встрепинуться. —Разойдитесь! Отойдите от сюда!-попросил Никита, а после внёс Пушкина в его кабинет. Следом, в дом вбежали Костя с доктором Задлером. Остальные последовали за ними и сколько бы Катя не просила дочь остаться в гостиной, девочка наотрез отказалась. При виде окровавленного крёстного юное сердце сжалось, а печальная картина отразилась в памяти навсегда. Ещё не раз, она будет вспоминать этот день, именуя его самым страшным в её жизни... —Всё будет хорошо...будете ещё много лет раздражать общество...-подбадривал доктор, осматривая рану. Пушкин криво усмехнулся, отказываясь от комментариев. Его взгляд, вдруг, зацепился за перепуганную Лизу и чувство вины раздилось по венам. Он напугал её. Заставил плакать. Заставил маленькое сердце болеть за него. Неподалёку стояла плачущая Катя, что старалась не смотреть, пряча лицо на груди у мужа. Взгляд Вани не выражал ничего, кроме боли. Он и перед ними виноват. Ещё и Костя...он его подставил. Благо рядом с ним Таня, которая точно не даст ему впасть в отчаинье. А Наташа...она стояла рядом, перепуганная до чёртиков. Слёзы, что до этого текли по щекам, сейчас высохли, а глаза неотрывно наблюдали за действиями доктора. За стенкой послышался детский плачь. Маленькая Наташа плакала, зовя маму или же папу, но вот оба они не в силах и шагу ступить. И всё это из-за него. Это только его вина. —Простите меня...-прохрипел поэт.-Я знаю, что не должен был. Обещал же... —Саш, не надо. Молчи, тебе не стоит сейчас тратить силы.-отозвался Ваня, подходя ближе. —Мы тебя не виним.-сквозь слёзы сказала Катя. —Лизон...-тихо позвал поэт, крестницу и сразу же девочка оказалась рядом.-Я написал последнюю главу, как и обещал. Она на столе. Издай её, прошу. —Мы сделаем это вместе.-всхлипывая, ответила девочка, падая на колени рядом с его диваном. —Как скажешь, моя муза.-улыбнулся Пушкин. Но их прервали. Врачи попросил всех покинуть кабинет, дабы закончить перевязку. ***** Они не спали двое суток. Иногда Катя и Таня уходили домой к детям. На второй день они просто привели их в дом Пушкиных. Им не разрешали входить, а когда такой случай выпадал, они все как могли подбадривали друга, на что он отвечал слабыми улыбками, а временами и тихо смеялся, подавая всем слабую надежду на лучшее. Однажды он попросил Лизон почитать ему стихи. Любые, лишь бы слышать тихий голос девочки. Она не растерялась и стала читать ему его же стихи, но только самые любимые. А однажды он попросил кое о чём. —Там, на столе ещё один стих. Прочти.-попросил он, кивнув с сторону стола. В этот день ему стало чуть лучше и им разрешили зайти. Сразу же Лизон присела на маленький стульчик рядом с диваном. Костя и Таня сели на похожем диване, что специально принесли сюда. Ваня и Катя присела неподалёку на стульях, а Наташа сидела у его изголовья, изредка поглаживая по непослушным кудряшкам. —Я памятник себе воздвиг нерукотворный, К нему не зарастет народная тропа, Вознесся выше он главою непокорной Александрийского столпа. Нет, весь я не умру — душа в заветной лире Мой прах переживет и тленья убежит — И славен буду я, доколь в подлунном мире Жив будет хоть один пиит. Слух обо мне пройдет по всей Руси великой, И назовет меня всяк сущий в ней язык, И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой Тунгус, и друг степей калмык. И долго буду тем любезен я народу, Что чувства добрые я лирой пробуждал, Что в мой жестокий век восславил я Свободу И милость к падшим призывал. Веленью божию, о муза, будь послушна, Обиды не страшась, не требуя венца, Хвалу и клевету приемли равнодушно И не оспоривай глупца. —Саш, это прекрасно!-заявил Ваня, как всегда восхищаясь талантом друга. —И всё в точку.-согласилась Таня, нежно поглаживая мужа по плечу. —Благодарю, друзья.-Саша смутился.-Его тоже опубликуйте. —Ты забыл?-строго спросила Лиза.-Мы сделаем это вместе. —Конечно-конечно, моя муза. Просто...вдруг я...-но тут девочка легла ему на грудь, тем самым заставляя молчать. —Не говори так.-сказала Катя. —Ты будешь жить Саша и твоё имя станет ещё более популярным.-усмехнулся Костя, заставив всех улыбнуться. —Что в имени тебе моем? Оно умрет, как шум печальный Волны, плеснувшей в берег дальный, Как звук ночной в лесу глухом. Оно на памятном листке Оставит мертвый след, подобный Узору надписи надгробной На непонятном языке. Что в нем? Забытое давно В волненьях новых и мятежных, Твоей душе не даст оно Воспоминаний чистых, нежных. Но в день печали, в тишине, Произнеси его тоскуя; Скажи: есть память обо мне, Есть в мире сердце, где живу я… У него как всегда нашёлся колкий ответ. А сердце маленькой Лизы сжалось. Уже в который раз за эти сутки. Близился тот час, что видела она во сне... ***** —Почему же ты умер?-тихий голос нарушил мёртвую тишину. Юная дева сидела на каменной плите близ могилы родного человека.-Ты обещал, быть рядом. Обещал, никогда не бросать. Но не подумай, я не виню тебя. Я просто...-её голос дрогнул.-Я очень скучаю. Мы все. Знаешь, я никогда не переставала думать о тебе. Постоянно читала стихи, сказки, романы, рассказы и только спустя десять лет поняла – ты никогда не умрёшь. Твой голос будет звучать вечно. Знаешь, есть голоса, которые живут вечно, но живут не в ушах, а в сердце. Твой голос – один из них. Она горько усмехнулась и тряхнула копной рыжих кудрявых волос. —Я знаю, ты меня слышишь. Я помню то стихотворение, что ты прочитал перед тем, как...умереть. Сначала я не понимала его значение, но теперь, поняла. И вот уже который год произношу его в дни печали и говорю: Есть память о тебе, есть в мире сердце где живёшь ты... Одинокая слеза скатилась по щеке, тихо падая на холодный камень. —Но не будем о грустном.-она вдруг, встрепенулась и попыталась стереть слёзы.-Я пришла сказать, что...выхожу замуж. Папа на днях рассказал мне кое-что. Ты однажды дал им обещание, что будешь на моей свадьбе. Обещал, что будешь пристольно следить за моим женихом, дабы он не обижал меня. Что ж, я уверена, ты сдержал своё обещание. Поэтому у меня вопрос: как тебе мой будущий муж? Внезапно подул тёплый ветерок. Вот так, посреди зимы, вдруг появился тёплый ветер, что растрепал волосы юной гостье. —Я поняла тебя.-девушка мягко улыбнулась.-Знаешь, а я в детстве мечтала станцевать с тобой на своей свадьбе. Говорят, что ты был отличным танцором...-слёзы вновь потекли по веснушчатым щекам.-И пусть это невозможно, но я буду ждать тебя на свадьбе... На этих словах голос её дрогнул, а слёзы градом потекли по румяным, от мороза щекам. Внезапно, на плечи ей легла чья-то рука, от чего девушка вздрогнула. —Таша?-девушка не верила своим глазам. Перед ней стояла её подруга. Пушкина Наталья Александровна.-Ты что тут делаешь? Тем более одна? —А я не одна. Я с Машей.-легко ответила девочка, а после крепко обняла подругу.-Я очень скучала, Лиз. —Я тоже. —Знаешь, я не удивлена, что мы нашли тебя здесь.-вдруг сказала девочка, присев рядом.-По словам крёстной ты часто сюда ходишь. —Конечно. У нас с ним это традиция.-и снова изумрудные глаза нополнились слезами. —Правда? Расскажешь?-Наташа мало что помнила об отце, поэтому всегда с жадностью впитывала любую информацию о нём. —Обязательно. Только сначала вернёмся домой.-предложила Лиза и поднялась с нагретого места. Девушка грустно улыбнулась, мысленно обещая скоро прийти. А уже уходя, оставила цветы и конверт с приглашением на свадьбу, где красивым почерком было написанно: "Приглашение на свадьбу, для любимого крёстного".