Часть 2. Глава 10

Не сказать, что Юу был прям против и недоволен присутствием ребят, даже наоборот, радовался, что, наконец, Ветхое общежитие наполнилось шумом. Но то, что превратил староста Помфиора его гостиную, в голове укладываться категорически отказывалось. Он тихо вышел из кухни и остановился рядом с Лин, которая стояла у стены и, также как и он, наблюдала, как Вил намазывал лицо довольного Калима уже третьим средством с приятным ароматом цветов. Остальные парни сгрудились вокруг них и внимали словам Шоэнхайта по поводу ухода за кожей. — Что происходит? — тихо спросил Юу, не отрывая от них глаз. — О, Вил решил открыть здесь салон красоты, не обращай внимания, — махнула рукой девушка и скрестила руки на груди. Не дай бог, братец и до нее доберется... — Лин, я бы попросил тебя тоже внимательно смотреть. Очень сомневаюсь, что ты ответственно выполняет все процедуры, о которых я сейчас говорю. "Добрался таки... И откуда у него такой хороший слух?" — Плохого ты обо мне мнения, брат, — вздохнула Лин, выгибая бровь. — У меня уже в носу стоит аромат тех гелей и пенок, что ты мне подарил. На самом деле, Лин действительно стала тщательнее следить за собой и действительно каждые утро и вечер пользовалась средствами, предоставленными Вилом. И когда действительно стала намного упруже и мягче, а высыпаний уже давно не было. Стоит отдать должное — что-что, а косметику и одежду Вил подбирать умел. — Поверю на слово, — не глядя на сестру, ответил парень. Он тем временем смачивал ватный диск увлажняющим тоником. — Тем более, их объем действительно уменьшился, что удивляет. — Я думал, что сестра Шоэнхайта должна ещё сильнее печься о своей красоте? — спросил Дьюс. — Может быть, — Лин лишь пожал плечами. — Но я выросла в тех условиях, что иногда ты даже поесть не можешь: если накроет шторм, тебе будет не до очищающих пенок и увлажняющих тоников. На корабле плевать, как ты выглядишь, если хорошо работаешь и выполняешь приказы как надо. А я привыкла делать все идеально. — Какая ты категоричная, — заметил Джамиль, невольно прислушавшись к разговору. Как и все в этой комнате. — Для меня это догмат, которому меня учили с рождения. Кто не работает, тот не ест. А работа всегда найдется, — она вздохнула, погружаясь в воспоминания о тех тяжёлых, но невероятно весёлых днях. — Конечно я всегда старалась найти время хотя бы для крема, все таки, мне с детства хотелось быть красивой... — Не думал, что увижу тебя с такой стороны, — слегка усмехнулся Джамиль. — Это с какой такой? — искренне удивилась девушка. — Взрослой. Из ее рта первые секунды не доносилось ни звука. Не ожидала она услышать подобное. Конечно она уже взрослая! Как будто можно было подумать иначе! — Меня закалял северный ветер, — с нотками непрошедшего удивления произнесла Лин. — Да и, когда рядом с тобой Флойд, лучше держать под контролем все свои нервы и мысли, — она усмехнулась. — В детстве он был ещё более неуправляемым. Сразу после того, как Лин закончила говорить, Вид поднялся на ноги и тихо хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание: — Итак, если все все запомнили, то через полчаса жду вас всех здесь, — обвел всех внимательным взглядом — Пойдем на вечернюю тренировку. — Что?! Опять?! — побелел, как полотно, Эйс. — А ты чего ожидал, Траполла? Тренировочный лагерь — это не база отдыха, где можно валяться на шезлонге, попивая лимонад. Чтобы вырвать победу на фестивале у Королевской Академии, нам нужно выложится на двести процентов. Поэтому, за работу, картофелина! — и, в довершение своих слов, чтобы мальчик лучше запомнил, оставил на его лбу смачный щелбан. Остальные перечить уже не хотели. Но было видно, что один из них все же хотел что-то сказать. — Эпель? Мальчик вздрогнул, когда услышал над головой голос Вила. Скулы его пожалели, а сам он как-то весь замялся, точно пытался спрятаться от аметистовых глаз. — Аа..эм, Вил.. Я.. Мне кажется, что движения в танце... В общем... — Не мямли! — строго отрезал Вил, и Эпель начал стремительно белеть. — Мне они не нравятся! — крикнул он что есть силы. — Слишком... женственные... Гостиная погрузилась в тяжёлую тишину, и от тяжести этой было трудно дышать. — Что? — выдавил из себя Вил. — Ты различаешь движения по гендеру?! — на парня было страшно смотреть. Казалось, он мог убить Эпеля прямо на месте. — Лин, как девушка, ты считаешь их женскими? Лин, замершая вместе со всеми у стены, не ожидала, что сюда прилетит и не... Совсем не ожидала, поэтому даже растерялась, не зная, что говорить. — Ну.. Во-первых, Эпель сказал "женственные"... — неуверенно начала она. — И действительно есть движения, которые идут больше мальчикам и девочкам в отдельности. Но, я не вижу ничего в том, чтобы они соединились в одном танце... Это будет красиво.. — и, заметив как потемнели глаза брата, спешно добавила: — Эпель просто не так выразился! — Нет, он сказал именно то, что имел ввиду, — покачал головой Вил. — И ты, Лин, только что подтвердила это! — Вил! Но он уже не слышал: — Остальные думают так же, как и Эпель? — остальные быстро покачали головами в разные стороны. — Отлично. Тогда все марш на тренировку, — напоследок Вил вновь посмотрел на Эпеля, как на свое самое большое разочарование. — Кроме тебя. Пока ты не поймёшь свою ошибку, я не допущу твоего присутствия. — Вил! — вскрикнула Лин, вставая между ними. В первую очередь из-за того, чтобы брат не увидел влажных глаз Фельмиера. — Это слишком! — Хочешь составить ему компанию? — грозно спросил Вил, нависая над ними черной скалой. — А почему бы и нет? — вдруг смело заявила девушка и схватила мальчика за своей спиной за руку. — Эпель, идём! И, гордо прошествов мимо, удалились на улицу, не забыв громко хлопнуть дверью. Лин тащила Эпеля за собой вглубь территории колледжа, в тот даже не пытался сопротивляться. Казалось, он даже не понимает, что именно сейчас произошло. Осознал лишь тогда, когда они оказались в ботаническом саду, под высокими стеклянными потолками. — Зачем? — начал кричать на нее Эпель. — Зачем ты это сделала?! Теперь и тебя наказали... Он вылупил на Лин огромные перламутровые глаза, в которых плескался страх на пару с непониманием. Как эта девчонка могла так поступить?! Она возразила самому Виду! В отличие от нее, Эпель даже думать об этом боялся... А она смогла. И от этого факта мальчику стало стыдно... — Не в первый и не в последний раз, — отмахнулась девушка и упала на мягкую зелёную траву. — Думаешь, я редко вот так вот с Вилом собачусь? Ты даже не представляешь, сколько склок у нас было в детстве! — Но все равно... Ты теперь не сможешь тренироваться со всеми... Эпель присел рядом, но смотрел уже с благодарностью. Все же, было приятно, что кто-то встал на его сторону и не стал смеяться. — Я буду тренироваться с тобой, — Лин вытащила из кармана кимоно телефон и покрутив перед глазами Эпеля. — Я засняла на видео первую тренировку, поэтому у нас есть отличное пособие. — Ты тогда была, как рыба в воде, — на лице мальчика появилась едва заметная, смущенная улыбка. Лин улыбнулась в ответ и ткнула пару раз по экрану. — Смотри, — сказала она, передавая телефон. — Этот канал создали мои подруги. Они сняли меня тайком на видео и выложили. С тех пор я часто танцую на камеру. И, кстати, многие движения Вил взял из моих видео. Чем дальше Эпель листал страницу Magicam, тем шире у него раскрывались глаза. В канале было куча видео, на которых Лин танцевала под красивую музыку. И подписчиков у не было немало. — Ну, ладно, — вздохнула девушка, поднимаясь с травы. — Давай начинать! За тренировкой время шло быстро. Они даже пропустили обед и ужин, поэтому пришлось наведаться в магазин Сэма за едой. Но день точно не прошел зря: Лин оказалась хорошим учителем танцев и охотно объясняла каждое движение, пока Эпель не делал его идеально. Девушке действительно шли танцы, Эпель даже порой любовался ее плавными движениями, забывая дышать. Но Лин быстро приводила его в чувства лёгкими подзатыльника и ,и они танцевали дальше. Чтобы не нарушать тишины сада (ведь по слухам тут любил поспать староста Саванаклоу), ребята надели наушники. Когда время опасно приблизилось к девяти часам, они покинули сад. — Нет ничего плохого в том, чтобы разделять движения, — проговорила Лин, пока они с Эпелем шли в сторону Ветхого общежития. Небо уже сменило голубое покрывало на синее одеяло, покрытое мелкими звездами. Воздух пробирался под одежду и холодил кожу, отчего Лин сильнее куталась в форму. — Главное, не бояться их танцевать. Знаешь, а раньше я занималась балетом... — Балетом?! — искренне удивился мальчик. — Ага. Но потом школа, в которой я занималась, закрылась и я забросила это дело. И тогда улица научила меня брейк-дансу. Было страшно, но одновременно и интересно — смогу ли я фуэте сменить на сикс-степ. И каково было мое удивление, когда я смогла соединить элементы двух этих танцев! — когда Лин говорила, по ее коже пробежали табуны мурашек. Было приятно вернуться в то время, пусть и в воспоминаниях. — И, взамен, я научила мальчишек, которые меня учили, нескольким па! — она весело засмеялась. — Они двигались как пингвины, но... Это показывает, что любой человек может сделать любое движение. — Ого, так ты умеешь танцевать брейк?! — неожиданно раздалось за спиной. — Калим? — обернувшись, девушка увидела Калима и Джамиля, мокрых и уставших, но довольных. — Вы уже закончили? — Только что, — кивнул Калим и улыбнулся. — И успели как раз на интересную историю! — Ох, язык мой - враг мой. — А Вил все ещё злится? — осторожно спросил Эпель, не поднимая глаз с земли. — Уже не так, — выдохнул Джамиль. — Но на глаза ему лучше сейчас не появляться. С этими словами пара из Скарабии пошла вперёд, а Лин с Эпелем, наоборот, чуть притормозили. — Лин, спасибо! — вдруг прошептал Эпель. Лин улыбнулась в ответ, с теплотой глядя на смущённо лицо мальчика, и потрепал его по светлым растрёпанным волосам. — Не за что.

***

Сон прервался резко. И все бы ничего, но сердце девушки билось как бешеное. Что ей снилось, она не помнила, и от этого было ещё хуже. По спине противно стекал холодный пот — пришлось переодеться в сухое, но в горло будто кто-то насыпал песка. Не нащупав на прикроватной тумбочке стакан с водой, Лин вышла в коридор, в котором гулял прохладный воздух. С первого взгляда, все было тихо, но стоило ей зайти на кухню, как с пола донеслись жалобные крики: — Линочка, помоги! — Вил проклял еду! Протерев глаза, Лин с удивлением увидела валявшихся на полу Эйса, Грима и Дьюса. Большего ей было и не надо — мысленно она уже восхваляла брата за его дальновидность и стиль издевательств. — А вы ее съели? — ехидно ухмыльнулась Лин, отпивая воду из стакана. — Молодцы! Вкусно было? — Хватит насмехаться! — верещал Грим, не в силах пошевелиться. — О нет, я даже не начинала ещё! — покачала головой девушка. — Приятных снов! И под истошные вопли ребят покинула кухню. Да уж, а она уже думала, что ничего интересного и веселого не намечается, но с каждым часом Лин убеждалась в обратном. Сон как рукой сняло, а кошмар забылся сам собой. Чего волноваться, если она не помнила его? Когда Лин проходила мимо комнаты Юу, на пороге возник хозяин общежития в полосатой пижаме и тлеющим сном в глазах. — Я слышал крики, — хрипло сказал он. — Это ты кричала? — Нет, на улице, — выдавила из себя Лин, пытаясь не засмеяться. — Иди спать. Юу не стал спорить, кивнул. — Мгм, спокойных снов. — И тебе. — Да уж, а картина-то все интереснее и интереснее! — медленно поговорила Лин, опираясь локтями на перила лестницы. Золотистые глаза так же медленно обвели горы ящиков, громоздившихся в гостиной Ветхого общежития. В воздухе витал пряный и чуть кислый аромат яблок. — Это моя семья передала.. — смущённо ответил Эпель, ставя на пол последний ящик. Внутри что-то громко зазвенело. — Не смогли продать, вот и отправили мне... Хотя я и говорил, что этого делать не надо! Лин улыбнулась. Смущение Эпеля устояло ее саму. Но одновременно с этим тепло разлилось от его слов. Семья заботилась о мальчике, не забывало, с ней все было хорошо.... А вот что с ее семьёй, пока неясно. И это бесило. Юу уже был на кухне и заваривал свежий чай. Видимо, помогал Эпелю с ящиками. И когда только успели привезти? — Здесь только яблоки? — спросила девушка, спускаясь вниз. На ней была спортивная форма общежития, но в этот раз Лин была без корсета, а потому Эпель, краснея, как помидоры в июле, старался не смотреть в ее сторону. Лин взяла из ближайшего ящика красное яблоко и откусила, сев на кухонный стул. Сладкое и сахарное, а кисловатый сок буквально капал на пальцы. — Нет, — помотал он головой. — Сок, сухофрукты, пюре, — с этими словами он вытащил из ящика у своих ног литровую бутылку янтарного сока. — Угощайся, все натуральное! Но, не успела Лин взять бутылку, как ее перехватила более большая и бледная ладонь с аккуратно отшлифованными ногтями и нежной кожей. — Действительно, — медленно произнес Вил, читая состав. — ничего из химии... Лин и Эпель замерли. И когда только он успел к ним подкрасться?! — Вил! — тут же залепетал Эпель. — Я... Прости меня. Я не хотел... Говорить те слова... — Лин промыла мозги? — выгнул бровь Вил, бросая взгляд на сестру. Девушка же, демонстративно закатив глаза отвернулась, продолжая грузить яблоко. К этому моменту подошли и остальные члены команды и расселись за столом. — Мгм, — вновь смутился Эпель и чуть покраснел. — Что ж, хорошо, — кивнул Шоэнхайт. — Можете сегодня пойти на тренировку. Надеюсь, вчера вы не только беседами занимались? — Нет! Лин показала, что и девочки могут выполнять мужские движения. Поэтому, и я наверняка смогу станцевать женские, — с каждым словом голос Эпеля затихал, пока окончательно не перешёл на шепот. — Рад, что ты это понял. Красота, что живёт в танцах, в твоей внешности или характере, обладает огромной силой, которая может подчинить других. Используй это во благо себе, Эпель, свою красоту. — Опять говоришь загадками, — сокрушенно пробормотал Эпель, заламывая руки. — Когда-нибудь поймёшь, — покачал головой Вил и повернулся ко всем: — Итак, после завтрака идём на тренировку! — напоследок он скосил глаза на Эйса, Дьюса и Грима. — А картофелины останутся ещё на полчаса после ее завершения! — Что?! Мы же уже были наказаны!

***

Стараясь ступать бесшумно, Лин тенью каралась вдоль стен. Освещая себе дорогу тусклым огоньком на кончике волшебной ручки, девушка прислушивалась к ночной тишине: чьих-либо шагов не было слышно, но это не показатель того, что кто-то не мог притаиться за углом. Да и присутствие в замке привидений не успокаивало быстрое сердцебиение. Комендантский час давно наступил, и, если кто-нибудь из учителей увидит ее, то может сильно прилететь по шапке... А Лин этого очень не хотела. Дверь в Главный зал была тяжёлой, но, тем не менее, открылась без скрипа. У дальней стены, подсвеченное каким-то мертвецким светом, в воздухе парило зеркало. То самое, что определило девушку в Помфиор. Но сейчас это было просто зеркало, с черной ровной гладью. Чем ближе подходила Лин, тем больше свечей загоралось в кованых подсвечниках и на люстре. Ковер окончательно заглушил осторожные шаги. Она остановилась только у самого Зеркала. Сердце в груди билось в настоящей агонии, пытаясь найти выход из грудной клетки, точно птица. Руки подрагивали, а пальцы были ледяными. Осознав свое волнение Лин напугала себя — она участвовала в затеях и похуже, чего здесь то бояться? Поэтому, глубоко вздохнув, девушка заговорила: — Зеркало, зеркало на стене, кто прекрасней всех на свете? Когда появилась белая маска, Лин через силу заставила себя не отступить назад. Вглядываясь в черные глазницы, она старалась держать лицо бесстрастным, но с каждой секундой волнение нарастало. Вдруг ее "гениальная" идея всего лишь плод отчаяния? — Королева, — разнёсся по залу тяжёлый выдох. — Где мне, — Лин на мгновение запнулась, но тут же обернула себя. — отыскать Диадему, что меняет лики? Зеркало молчало. Часы на руке отметили всего минуту, но для Лин показалось, что прошел целый час. Сердцебиение начало успокаиваться — самый главный вопрос задан, а получит ли она ответ, который хочет, зависит уже не от нее. Когда девушка склонила голову, уже мысленно прощаясь с надеждой, Зеркало вновь вздохнуло: — Диадема никогда не покидала свою Королеву.