Часть 5

      Отрывок из письма Эовин, принцессы Итилиэна, ее брату Эомеру, королю Рохана       «Мы не покинули ярмарочную площадь, а спрятались за прилавком, к большому веселью нескольких задержавшихся покупателей, которые были достаточно любезны, чтобы сохранить наше присутствие в секрете. Мы могли слышать каждое слово из разговора Фарамира с торговцем луками.       Но даже после этого разговора мой муж не сдался. Мы обогнули ярмарочную площадь и подождали у входа, пока Фарамир после множества бесплодных попыток убедить кого-нибудь признаться, что они видели эльфа на рынке, не вернулись. Леголас привёл наших лошадей, чтобы Фарамир нас заметил.       Леголас подождал, пока не убедился, что Эредион и Дерик нас заметили, а затем повернулся и поехал прочь, но не по тропинке, по которой мы пришли, а в сторону деревьев».       — Пойдем, — сказал Эредион. — Это твоё первое упражнение по отслеживанию.       — Они едва перешли на рысь, — сказал Дерик, спеша за эльфом туда, где они оставили лошадей. — Мы их догоним.       Эредион только рассмеялся, вскакивая на своего коня.       — Ты видел, где они пересекли линию деревьев? — спросил он.       — Да.       — Хорошо. Начни читать следы оттуда.       Подавив раздражение от того, что ему дают указания Дерик пустил лошадь шагом. Эредион мог выглядеть как младший брат Дерика, но, учитывая продолжительность жизни эльфов и тот факт, что ему доверили охранять принца, он, должно быть, был лучшим воином. Леголас и леди Эовин опережали их не более чем на пять минут. Они легко их догонят.       Дерик был уверен, что они нашли место, где их добыча скрылась под редкой кроной деревьев, он был слишком хорошо обучен, чтобы ошибиться. И всё же он пришпорил лошадь.       А потом Дерик резко остановился.       На земле не было никаких следов Леголаса и леди Эовин — ни одной примятой травинки. Деревья, какими бы редкими они ни были, каким-то образом мешали ему видеть, что происходит на юге. На севере стая птиц сидела на земле и усердно клевала траву. Хотя на земле не могло быть столько червей и насекомых, чтобы накормить их всех.       — Должно быть, он что-то бросил птицам, чтобы замести следы, — сказал Дерик.       — Ты почти наполовину прав, — сказал Эредион. — Леголас, конечно, уронил горсть зерна. Но я уверен, что он пошёл под деревья, а не прочь от них.       — Тогда мы должны отправиться на юг, чтобы найти их.       — Мы должны ехать на юг, — согласился Эредион. Он наклонился и положил руку на ближайшее дерево. — Ты понимаешь меня?       Дерик уставился на него.       — Ты разговариваешь с деревом?       Эльф взмахнул рукой, призывая его к молчанию.       — Я не прошу тебя предавать Леголаса, но можешь ли ты передать ему от меня послание? — Он ненадолго замолчал. — Хорошо. Напомни ему, что лорд Дерик — человек, а сегодня на небе нет луны. Мы не можем продолжать эту игру в темноте.       Через мгновение Эредион выпрямился.       — Ты разговаривал с деревом? — снова спросил Дерик.       — В некотором роде. Деревья здесь говорят не так ясно, как у нас дома, но они научатся, я не сомневаюсь. Пойдём!

***

      Отрывок из письма Эовин, принцессы Итилиэна, ее брату Эомеру, королю Рохана       «У меня нет слов, чтобы все описать. Мне показалось, что деревья сомкнулись позади нас, а впереди расчистили путь. Я хорошо езжу верхом, но все равно не так хорошо как эльф. И когда я оглянулась назад, то заметила, что на земле нет отпечатков копыт наших лошадей.       Я научилась не использовать слово «магия» в присутствии эльфов, и советую тебе, Эомер, запомнить этот урок. И всё же мне показалось, что это была именно магия.       Это продолжалось до наступления полной темноты. Хотя дни стали длиннее, мы ушли с рынка поздно. Прошло, наверное, полчаса, прежде чем начали сгущаться тени. Тогда Леголас подозвал птицу с неба».       Раздражение Дерика от того, что его водят кругами по лесу, улетучилось при виде улыбки Леголаса, заметной даже в свете звезд на небе.       — Надеюсь, мы не слишком утомили вас, лорд Дерик, — сказал он, и его голос звучал мелодично даже на общем языке. — Вы должны простить нас за наше веселье.       — Нам всем не помешало бы поучиться у лесных эльфов как веселиться, принц Леголас, — сказал Дерик. — Боюсь, многие из нас забыли, как смеяться.       — Не надо церемоний. Только придворные моего отца используют мой официальный титул, да и то, когда хотят выразить сомнения в моей пригодности как принца. — Леголас рассмеялся, и на губах Дерика появилась улыбка. — Зовите меня Леголасом.       — Мой друг Леголас, — сказал Фарамир, и в его голосе отчётливо слышалось веселье, — и моя леди воительница. — Он подъехал к Эовин и взял ее за руку, поднеся ее к своим губам. — Должен признаться, я признаю поражение. Я недооценил вашу способность маскироваться.       — Не стоит слишком доверять Леголасу, — сказал Эредион весело, но в его голосе было что-то такое, что заставило Дерика пристально посмотреть на него. — Ему не всегда везёт, и он не всегда встречает только тех людей, которые готовы стать его друзьями. — В его взгляде на Леголаса, было что-то жёсткое, и принц печально улыбнулся ему. Эредион, снова улыбнулся и продолжил: — Конечно те, кто делает из себя его врага, могут обнаружить, что избалованный ребёнок Трандуила не совсем тот безобидный эльф, каким кажется.       Леголас громко рассмеялся.       — Лорд Фарамир, мои друзья научат вас не сомневаться во мне.       — А пока я рад, что Эредион и Дерик подтвердят мои слова братьям королевы.

***

      Отрывок из письма Эомера, короля Рохана, его сестре Эовин, принцессе Итилиэна       «Я думаю, что история наверняка распространится по всему Итилиэну, и вы с Леголасом больше не будете совершать подобных глупостей».       — Никто? — недоверчиво переспросил Элладан. — Ни один человек не заметил ничего необычного?       — Ты выполнил все условия? — спросил Элрохир Леголаса.       — Я ручаюсь, что так и было, — сказал Эредион. — Учитывая, конечно ограничения, связанные со стрельбой на территории ярмарки.       — Я никогда не видел такой стрельбы из лука, — вмешался Дерик, не в силах скрыть благоговение в голосе. — Даже мой учитель не смог бы сравниться с ним. Принц Леголас, я надеялся, что вы позволите вашим капитанам немного потренировать следопытов. Конечно, следопыты — лучшие лучники Гондора, но…       — Не беспокойтесь об этом, — пренебрежительно сказал Элрохир. — Рошендилвен и Саэльдур будут более чем рады это сделать, когда Леголас разрешит.       — Конечно я не против, — заверил Леголас Дерика. — Если они согласятся, а как сказал Элрохир, я не думаю, что они откажутся. Рошендилвен и Саэльдур могут обучать лучников Гондора с моего одобрения.       — Но прежде чем начнётся обучение лучников, — сказал Элладан, — я полагаю, что есть один человек, который мог видеть эльфа на рынке сегодня. — Когда Леголас приподнял брови, он продолжил: — У одного из ваших следопытов, лорд Фарамир, есть сын, который сегодня был на ярмарке. Сын следопыта должен быть гораздо более наблюдательным, чем простые жители деревни, которые просто пытались продать свои товары или гуляли.       Фарамир вздохнул.       — Полагаю, это нужно сделать. Пошлите за ним.       Вскоре пришел мальчик, нервно переводя взгляд с Фарамира на Элладана и Леголаса. Дерик с интересом наблюдал за ним, гадая, что тот скажет. Это был юноша, который учился стрелять из лука, и если он был сыном следопыта, то должно быть понимал, что принц Леголас не человек.       Фарамир жестом велел мальчику говорить.       Подросток помедлил, а затем сказал:       — Лорд Фарамир, вам я должен сказать правду и оказать должные почести. Но тому, кто за один день научил меня стрелять из лука лучше, чем я научился за всё время обучения, я должен, по крайней мере, выразить благодарность. Я долго размышлял о своих обязанностях. Думаю, с моей стороны было бы несправедливо что-то говорить.

***

      Отрывок из письма Эовин, принцессы Итилиэна, ее брату Эомеру, королю Рохана       «И вот, в конце концов, Леголас выиграл пари.       Я считаю, что сыновья Элронда слишком любят его, поэтому не стали давить. Элрохир сказал мне, что я должна привыкнуть к таким азартным играм, по его словам, все лесные эльфы так любят пари, что готовы спорить на что угодно.       Но потом он торжественно сказал, чтобы я никогда не позволяла лесным эльфам уговаривать меня делать ставки в их состязаниях по стрельбе из лука».       На следующий день войдя в обеденный зал Дерик обнаружил, что почти все за главным столом спорят о том, может ли Леголас успешно выдавать себя за человека. Ему удалось сесть достаточно близко, чтобы слушать, не привлекая к себе внимания.       — Есть два отдельных вопроса, — сказал один из братьев королевы. — Первый заключается в том, сможет ли Леголас успешно убедить кого-либо, будь то дерево, эльф или человек, сделать то, что он хочет. Я думаю, никто не сомневается в его способностях в этом направлении.       Было много смеха и добродушных подшучиваний. Леголас закатил глаза и пригрозил, что устроит всем дополнительные тренировки, но Дерик видел, что на самом деле он не обиделся. Никто из эльфов за столом не воспринял его угрозы всерьёз.       — Второй вопрос, — сказал Элладан когда веселье стихло, — может ли Леголас когда-нибудь притвориться хоть кем-нибудь кроме как истинным принцем синдар.       Его прервал новый взрыв смеха. Прежде чем он успел продолжить к главному столу подошел следопыт, которого Дерик смутно помнил по случайным встречам в Минас-Тирите, но не был с ним близко знаком.       — Милорд Элрохир, — сказал следопыт, поклонившись. — Я пришёл извиниться от имени своего сына.       Элрохир — Дерику стоило бы научиться различать братьев королевы — казалось, был удивлён тем, что у него просит прощения человек, которого он никогда раньше не видел.       — Простите меня, мистер…       — Меня зовут Харвин, милорд Элрохир.       — Простите меня, мистер Харвин, но я не могу понять, почему ваш сын должен передо мной извиняться.       Харвин огляделся и, очевидно, решил, что не стоит утруждать себя тем, чтобы говорить тише.       — Вчера вы дали ему задание, и он признался мне, что не смог его выполнить. — Взгляд Харвина метнулся к другой стороне стола, где сидел Леголас, а затем снова посмотрел на Элрохира. — Мне жаль, что он позволил благодарности встать на пути правды.       В глазах Элрохира промелькнуло понимание, и он усмехнулся.       — Мистер Харвин, мы с друзьями как раз обсуждали, что старые и мудрые эльфы, такие как мой собственный отец и король эльфов, не могут отказать Леголасу в чём бы то ни было. Конечно, Леголас называет это клеветой, но я уверен, что он согласится с тем, что вашего сына не в чём винить.       — Да, это так, мистер Харвин, — сказал Леголас. — Ваш сын — прекрасный юноша, и он подаёт большие надежды как лучник. Вы должны им гордиться.       Харвин всё ещё сомневался, настороженно глядя на Элрохира. Эльфийка, сидевшая рядом с Элрохиром, наклонилась к нему и что-то прошептала.       Элрохир только покачал головой.       — Мистер Харвин, надеюсь, вы не думаете, что я затаил обиду на вашего сына… — Выражение лица Харвина ясно говорило о том, что именно это он и думал. Элрохир наклонился вперёд и сказал, и теперь на его лице не было и следа веселья: — Мистер Харвин, я клянусь, что ваш сын никак не мог вызвать мой гнев, проявив верность принцу Эрин Ласгалена. Мы дружим очень долгое время.

***

      Отрывок из письма Эовин, принцессы Итилиэна, ее брату Эомеру, королю Рохана       «И после всего этого мы так и не выяснили, мог ли Леголас притвориться кем-то другим, кроме принца-воина из Лесного королевства.       Я выучила несколько их лесных эльфийских выражений.       Я могла бы уговорить его приехать в Рохан, но ты должен приехать сюда, Эомер. Я с нетерпением жду, когда эльфы поселятся в Итилиэне».