Глава 37: Это был небольшой конец, но точно не финал

— Проснись. Голос, словно отражаясь от каждой частички темноты, эхом достиг Рея и поглотил его. Масса этого голоса была настолько тяжелее массы абсолютного ничего, что он с явным опережением выиграл в этой нечестной битве. Юноша медленно открыл глаза. Его веки были настолько тяжёлыми, что, даже умудрившись открыть глаза, они тут же захлопнулись. Из-за мыльной картины перед глазами ему не удалось ничего разглядеть. Оставалось лишь полагаться на собственные ощущения, судя по которым он сидел связанным на стуле. Он сам не понял, когда заснул и с какого момента начал видеть сон, но сейчас это было не самым важным. Рей не знал, находился ли в комнате ещё кто-то и наблюдал за его потугами, или же мужчина был брошен на произвол судьбы в каком-нибудь гараже. Только сейчас он понял, что на его ногах всё так же не было ботинок. «Наверняка остались в прихожей того гипнотизёра», — мысленно выругавшись на самого себя, он вновь попытался открыть глаза. Ему казалось, что он слышит какую-то речь вокруг, но разобрать не может — она просто смешивалась со всеми остальными звуками. К тому же говорили шёпотом и, судя по словам, долетавшим до ушей Рея, далеко не на русском. — Чёрт, — выругался он. Его глаза всё ещё не открывались. Уж не наложили ли на него заклятие? Но он до сих пор не видел в этом смысла. Если его собирались убить прямо тут, то зачем пытаться скрыть свои лица? Если боялись, что он сбежит, то стоило бы связать его посильнее, не оставляя путей отхода. Последняя мысль ему ужасно понравилась. Если они действительно боялись его побега, значит шанс сбежать был. Оставалось лишь найти его с закрытыми глазами. В экстренных ситуациях человек готов на всё, лишь бы выжить. Животный страх перед смертью, заложенный самой природой, нередко оказывался спасителем для всех живых существ. Руки были связаны за спиной. Он сидел на стуле. На ногах не было ботинок, но они тоже были связаны. Как и тело. Даже если руки удастся освободить, пока он будет возиться со всем остальным, обязательно придут эти голоса. Будучи столь сосредоточенным на развязывании рук, он и вовсе не заметил, как голоса вокруг стихли и приблизились к нему. Чья-то холодная рука коснулась его головы и, будто пробормотав что-то, открыла ему глаза. Перед ним стоял всё тот же мужчина, с которым Рей только что попрощался у него дома. Он сменил халат на брюки и старую мятую рубашку. — Доброе утро, — пробормотал он, явно расстроенный столь быстрым пробуждением Рея. — Не хотите попробовать второй сеанс терапии? За ним стояла женщина, засунув руки в карманы брюк. На этот раз она отдала предпочтение розовой вязаной кофточке. Это была та самая женщина, что разговаривала с Катей в тот день. Она стояла, облокотившись на стол, не проявляя никакого интереса к человеку, сидящему перед ней полностью связанным. Судя по освещению, они всё ещё находились в квартире гипнотизёра. Неудивительно: не стали бы они вытаскивать бездушное тело парня из своей квартиры. Людям ещё можно стереть память, а вот возможным камерам — точно нет. Рядом с женщиной болталась тень. Вид у неё был встревоженно-возбуждённый. Рей и сам не понял, в какой момент научился определять эмоции этой твари. У него-то порой и у людей не получалось понять, что у тех на душе, а тут — какой-то комок чёрного месива, по резким движениям которого юноша понял, что тот переживает и пытается выяснить, действительно ли мужчина пришёл в себя. — Боюсь, что мне хватило и первого. Тут же есть вариант отказаться от процедур. А то сдерёте с меня втридорога. Поражённый столь резвым ответом, мужчина отшатнулся назад. Да и сам Рей был бы готов от себя отшатнуться, если бы не был привязан к стулу, как оказалось, скотчем. Оно и неудивительно: редко встретишь людей, которые хранят дома верёвку, а вот скотч — вещь в хозяйстве незаменимая. — У меня к вам один нескромный вопрос, — начала было женщина, но тут же умолкла, словно не могла сформулировать мысль. В отличие от Леонарда, её речь была чистейшей. Даже некоторые носители языка не говорят так чисто: проглатывают звуки или неверно ставят ударение. У женщины же был идеальный дикторский голос, словно она полжизни провела на театральных курсах. — Откуда вы о нас узнали? — Эллен Ли знаете? Только прошу, не приходите по её душу тоже. Она ведь ваша коллега, просто проиграла. Не станете же вы сыпать ей соль на рану. — Писательница проиграла тебе… Поверить не могу, — женщина покачала головой. — Я был уверен, что эта газета лжёт. Её способность хороша для таких, как ты. Рей вяло улыбнулся, пытаясь внутри себя принять оскорбление гипнотизёра за комплимент. — Если бы меня там заперли не на пару месяцев и я не был бы предупреждён о способности, то, скорее всего, застрял бы там навсегда. Но меня пожалели и дали огромную фору. — Нельзя такие дела поручать девушкам. Они слабы, — пробурчал мужчина, за что тут же получил по голове от пожилой леди. Удивительно, как он осмелился сказать нечто подобное в присутствии дамы. Неужели хотел конфликта со своей же напарницей? — Aïe, qu’est-ce que tu fais, Angela? — Garde ta langue si tu ne veux pas de trahison. Они перешли на французский — специально, чтобы Рей не мог воспользоваться их перепалкой и надавить на слабые места. Крупная ссора им точно была не нужна, ведь в таком случае вступает в силу правило: враг моего врага — мой друг. Если подобное произойдёт, то, с кем бы Рей ни оказался в итоге, он всё равно окажется в выигрышной позиции. Леонард покачал головой, но всё же замолчал и сделал пару шагов назад, легонько подтолкнув женщину за плечо и выводя её на передний план. Будто говорил: раз мой вариант разговора тебя не устраивает, веди его сама. Тем более, если верить его словам, она знала русский на высоком уровне, тогда как он лишь учил язык. Рей же был вовсе не против такой перемены. Эта женщина импонировала ему намного больше, чем гипнотизёр. Довольно симпатичная пожилая леди — тот самый тип, который с каждым годом становится только лучше, как вино. Было ли это связано с тем, что женщины пытаются сохранить молодость, или просто с генетикой — неясно. Но точно было ясно: смотреть на её мягкое лицо и довольно нежный, но в то же время строгий взгляд было приятнее, чем на ворчливого Леонарда. Это была высокая статная женщина, с которой лучше было не спорить. Она была одета в элегантный костюм, от которого словно пахло дорогим вином Прованса, духами Chanel, роскошью и богатством. Её внешний вид полностью совпадал с представлением юноши о том, как должна одеваться каждая уважающая себя женщина. Он и сам одевался бы так, будь он женщиной. — Чего уставился? — Голос её был уставшим, будто её заставили во всём этом участвовать. — Да вы настолько красивая, что тяжело глаз оторвать, — Рей сдержал порыв отвращения к самому себе, который так и хотел вырваться на его лице. Это не было ложью. Он считал её красивой. Но парень не понимал, когда успел взять уроки общения у Кристиана. — К слову, мы до сих пор не представлены друг другу. Не хотите озвучить своё имя? — Не обобщай. Я твоё имя уже знаю. — Тогда вам тем более стоит представиться, — он улыбался. Сам не понимал, как ему хватало сил. Голова всё ещё была тяжёлой, и его ужасно клонило в сон, но позволить себе такой роскоши он не мог. Дама внимательно осмотрела его, словно пытаясь найти изъян в психике Рея, из-за которого он так себя ведёт, но, ничего не найдя, тяжело вздохнула и тихо произнесла: — Анджелла. Должен был уже и понять, раз этот идиот обратился ко мне по имени. Ты мне лучше вот что скажи: что нам с тобой делать? — Отпустить домой, — Рей попытался пожать плечами, но забыл, что руки, как и тело, были замотаны скотчем, из-за чего он лишь легонько содрогнулся. Улыбка не сползала с его лица, однако голос звучал неуверенно. — А зачем ты к нам пришёл, раз сразу домой собирался? — Понимаете, какое дело… — он начал медленно, будучи неуверенным, хочет ли сказать правду или всё же придумать ложь. — Я узнал, что моя знакомая была подвержена вашему гипнозу. Я бы хотел знать, что вы ей сказали, и, чем бы это ни было, смогли бы вы это отменить? Жизнь должна идти своим чередом. А у неё ещё вся жизнь впереди. И вновь он склонился к информации посередине. Это не было ложью, но и правдой полностью тоже не было. Если бы не книга Эллен, то никогда бы он об этом не узнал. Да и мало ли почему Катя в тот день столкнулась с этой женщиной. Совпадение маловероятное, но и оно могло произойти. В последнее время его жизнь полностью напоминала одно сплошное совпадение. — Ты узнал это из-за книги Эллен? В реальности ты не смотрел на меня, в этом я уверена. В отличие от Лео, я могу смотреть на что угодно, главное — не прерывать речь, и за тобой я тоже краем глаза следила. — Она усмехнулась и смахнула слезинку из уголка глаза. Больше было похоже, что это она прощается с жизнью, чем Рей. Так же ведут себя преступники в последние секунды своей жизни? Они исповедуются, рассказывая каждую мелочь, в надежде, что это их спасёт. — Догадываешься ли ты о смысле того разговора? Рей только сейчас заметил, что к нему всю дорогу обращались на «ты». Будь он в другой ситуации, то тут же попросил бы собеседницу вновь перейти на «вы», но сейчас это было не к месту и не изменило бы его положения. Мало что поможет, кроме какого-нибудь острого предмета, когда ты привязан к стулу. Ко всему прочему, женщина говорила столь величественно, что даже обращение на «ты» ни на грамм не приближало её к Рею. Она оставляла ровно ту дистанцию в диалоге, которая и требовалась. — Вам признаться честно или сразу заплакать от печали? Конечно, мне неизвестно! Откуда? Если бы было известно, припёрся бы я к вам без единого оружия? Как видите, я даже гипнозу подвержен, а всё равно ничего с собой не захватил. Она переглянулась с Лео. Тот тоже выглядел озадаченным. Очевидно, что с его введением в транс в этот раз было что-то не так, но они так и не решились прокомментировать это вслух. — Тогда нет смысла скрывать, — на выдохе произнесла она. — Я… Мы заставили её влюбиться в тебя. — Как вы оказались там? — Рею очень хотелось задать другой вопрос, но этот был намного важнее. Додумать ответ на внутренний вопрос он мог бы и сам. Они пытались подстроить ту смерть. Если бы Рей тогда не пригласил её на обед, то просто остался бы в здании. В крайнем случае его вывел бы Кристиан, но, зная реакцию брата, тот вытащил бы его из-под колёс… «Если, конечно, не брать в расчёт, что он тоже состоял в плане по убийству меня», — Рей ужаснулся собственной мысли. Если бы не Катя, то Кристиан был бы их запасным вариантом. Даже если бы он остался в колледже, что-то бы точно случилось. Однако сейчас лучше об этом не думать. — Как-как? Перемещение во времени. Свои способности мы получили всего пару недель назад. А наша задача висела над нами уже пару месяцев, просто выполнить её мы не могли. Рей кивнул. У него не осталось вопросов. По крайней мере, действительно важных. Теперь нужно было придумать, как заставить их отпустить его, а заодно и карты бы отдать. Было достаточно глупой затеей идти к ним без плана действий. Почему-то в глубине души он надеялся, что они окажутся такими же, как Эллен, и просто отпустят его. — Вы тоже собираетесь убить меня из-за предсказания? — Он сам не мог поверить, что произнёс это настолько жалостливо, будто это над ним велась охота, а не он сам приполз в логово зверя. — А что прикажешь делать с человеком, который хочет уничтожить этот мир? — Но ведь я ещё не хочу. А вы, используя свои способности для поимки меня, уничтожаете его намного сильнее. — Не ждать же нам, пока зверь всех сожрёт? — Но ведь вы сами и воспитываете этого зверя. Повисла секундная тишина. Женщина пыталась подобрать слова. Судя по всему, цензурные. По ней было заметно, что Рей сейчас был совсем некстати. Она была уставшей и, несмотря на всю величественность, держалась из последних сил. С другой стороны, это вовсе не вина Рея, что его привязали к стулу и хотели убить. — Разве вы не можете убить меня трансом? — вдруг выпалил Рей, лишь бы разрушить эту тишину. Ему показалось, что он уже начал слышать шаги и голоса с улицы, хотя они находились на седьмом этаже. — Именно это мы и пытаться сделать, — произнёс Леонард, который больше не пытался перевести диалог на себя. — Только ты вообще не реагировать. Будто мы разговаривать не с ты. Даже в сон ты впать с труд. И не потому, что я пытаться отправить ты в сон, а потому, что пытаться убить. Я бы сказать, что ты невоспринимать, но ты воспринимать — просто не воспринимать так сильно, будто ты что-то защищать. — Ай, заткнись ты, — не выдержала женщина. — Говоришь на своей тарабарщине. Никто тебя не понимает. — Это правда? — Рей и сам не знал, к кому обращался. Призрак точно мог ответить наверняка, а что скажет ему эта парочка, он не знал. Но призрак по каким-то причинам хранил молчание. Он делал вид, что даже не слышит Рея. Просто болтался в комнате, совершенно ни на что не обращая внимания. — Какая твоя способность? — поинтересовалась Анджелла. Это не было ответом на вопрос Рея, но, возможно, частично открывало правду. — Я не знаю. Он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но тут же захлопнул его. Лучше было не выдавать все свои слабые стороны — ими легко могли воспользоваться. В отличие от Рея, у них был хоть какой-то план, который, хоть и пошёл к чертям, всё ещё имел шанс на осуществление. Рей же был полностью беспомощен в данной ситуации. Даже руками не мог пошевелить. Оставалось лишь надеяться на свой язык, пока он был развязан. — Не знаешь? — её вопрос вовсе не сходился с выражением лица. Она улыбалась. Улыбалась настолько зловеще, что образ милой леди, которую и бабушкой-то назвать было трудно, рассыпался в тот же миг. — А ты случайно не хочешь выяснить? Она подмигнула Леонарду, и он сделал шаг вперёд. Его рука скользнула по карману брюк. В следующий миг оттуда показался карманный ножик. У Рея даже не осталось времени запротестовать. Этот нож словно магнитной силой в мгновение ока оказался у его шеи, легонько надавливая на подбородок. Руки мужчины не тряслись. Он уверенно держал нож, не давая парню ни малейшей возможности хотя бы позвать на помощь. Теперь и в образе Леонарда мало что осталось от прежнего пожилого господина. Он не был добродушным или милым, но и точно не казался жестоким человеком, которому не раз приходилось приставлять нож к горлу собеседника. — Пожалуйста… — прошептал Рей одними губами. — Не надо. — Что-что? — Анджелла продолжала улыбаться, а голос с каждой секундой становился всё жёстче и жёстче. — Повтори погромче. Рей не мог. Он не мог даже отвести взгляд от руки с ножом. Когда понимаешь, что от боли и возможной дальнейшей смерти тебя отделяет лишь пара миллиметров, перестаёшь думать хоть о чём-то, кроме того, как бы выжить. Инстинкт самосохранения выкидывает всё лишнее из головы, полностью заполняя тело лишь животным страхом. — Ну и почему же ты молчишь? Разве ты не хотел, чтобы мы тебя отпустили? Ты сейчас должен рассыпаться в молитвах, чтобы мы закончили твои мучения быстрее. — Почему вы не убили меня, пока я спал? — он сам не понимал, зачем ему ответ на этот вопрос. Если его сейчас убьют, то смысла в этом не будет никакого. Он отправится на небеса, пройдёт очищение. Никакая Алиса уже не проснётся с его духом, чтобы спасти. С того момента, как карта Рея оказалась в его же руках, он сам был в ответе за свою жизнь. — А что, если это был не сон? Что, если ты притворялся? Одному чёрту известно, какая у тебя способность. А раз ты и сам не знаешь, то… Будто вслушиваясь в слова женщины, острие ножа сильнее врезалось в горло, и капля крови плавно спустилась по лезвию, после чего упала на воротник рубашки, окрасив его в алый. Специально или случайно, но Леонард точно попал в сосуд. — То что? — он продолжал говорить шёпотом, стараясь не двигать челюстью, чтобы не поранить себя ещё больше. — А что, если я сейчас обернусь каким-нибудь волком? Не боитесь? Я же сам не знаю, для кого опасен. Почему вам больше не страшно? Наверняка в трансе я был менее опасен. Только сейчас Рей начал понимать, что свалял дурака, притворяясь слабым перед врагом. Как бы ему ни хотелось не подыгрывать противникам и убедить их в том, что он ни на что не способен, в данном случае эта тактика оказалась провальной. Теперь они были уверены, что могут прикончить его в любой момент — и были бы правы. Рей понятия не имел, как активировать свою способность, если она у него вообще есть. Но вместо ответа он лишь почувствовал ещё большее давление на горло. Он не чувствовал боли — мозг усиленно пытался её заблокировать. Но всем телом ощущал холод металла, прижатого к коже. Он хотел пошевелиться. Хотел выбить нож. Хотел, чтобы хоть кто-то ему помог. Но нет. Даже тень оставалась равнодушной и просто висела в комнате. «Конечно, он же ничего не видит… Возможно, даже не слышит». Теперь юноша в полной мере ощутил свою слабость и глупость. Если он выберется из этой передряги, то первое, что сделает, — начнёт выбрасывать каждый выпуск газеты. Знать о том, что будет дальше, и пытаться это остановить — одна из самых глупых идей. Да и месть за друзей — похвальное чувство, но не тогда, когда она выходит за рамки разумного. Давление ножа стало ещё сильнее. А он ведь даже не шевелился. «Странный у них способ убийства», — Рей вернулся к мысли о том, что убивать его так было бы глупо. Что бы они сделали дальше с трупом посреди своей квартиры? Оставили бы его здесь, но стёрли память о себе у хозяев? Была ли это вообще их квартира? Призрак этого не уточнял. Он просто знал их расположение, но понятия не имел, действительно ли они живут здесь или просто оказались случайно, словно ожидая его в гости. Газета вполне могла писать о передвижениях Рея. Он мог быть пешкой в чьей-то игре. А самое ужасное — даже не знал, за кого играет и против кого. Он просто ступал на клетку, которую ему указали. Но он был не единственный в своём роде. И пара, стоящая перед ним, и Эллен, и любой последующий осколок, если ему доведётся их увидеть, — все они тоже лишь ступали на указанные перед ними клетки, чтобы в конечном итоге обрести вечный покой. Рей сам не заметил, как закрыл глаза. Попытавшись открыть их вновь, он ничего не увидел. Лишь темнота — такая же обволакивающая и ничтожно одинокая. В ней не было ничего: ни боли, ни радости. В ней не было страха, но и спокойствия тоже не было. Это была просто темнота, в которой даже на помощь нельзя было позвать. — Эй! — он снова попробовал докричаться хоть до кого-то, но ничего не вышло. Его голос потонул в тумане темноты. Парень больше не был связан, и к его горлу не был приставлен нож, но он всё ещё оставался беспомощным. Даже выбраться отсюда не мог. Просто стоял, боясь сделать шаг и провалиться в нескончаемые пучины. С другой стороны, почему бы и не провалиться? Если он уже мёртв, это не страшно. А если ещё жив, то наверняка проснётся — если, конечно, кто-то успеет его спасти. В любом случае он мало что терял. Поэтому сделал первый шаг, второй, третий. Земля не ушла у него из-под ног. Туман тоже не отступил, но уже не казался таким опасным. Это просто тьма. В ней нет ничего страшного. — Просто тьма, — повторил он про себя, чтобы убедиться в правдивости этих слов. — Она не может быть страшнее людей. — Проснись! — Это вновь был тот же голос. Рею начало казаться, что это его собственный голос. Такой же тихий, такой же спокойный, но почему-то сильно уверенный в себе. Таким его голос никогда не был. Лишь в те редкие моменты, когда что-то находило на него, он был готов высказать людям в лицо абсолютно всё. Но такие моменты были настолько неконтролируемы, что Рей понятия не имел, почему это вообще происходит с ним. В этот раз его глаза открылись без лишних усилий. Теперь никакого скотча не было. Он был свободен. Ему хотелось подняться со стула, но он и так понял, что стоит посреди комнаты, а вокруг него — ни единой живой души. Лишь два бездушных тела валялись на полу. Хоть крови под ними и не было, Рей всё равно почувствовал, как сердце пропустило один удар, а затем и вовсе перестало стучать. Ещё пара секунд — и он бы сам лежал вместе с ними на полу. Неплохое дело попалось бы полиции. — Это… Это я сделал? — его голос дрожал, а зубы стучали от несуществующего холода. — Технически, — тихо ответил призрак. Рей совершенно забыл о его существовании и, услышав ответ на свой вопрос, вздрогнул. Он обернулся на голос. Тень болталась в метре от него и не проявляла никакого интереса к окружающим вещам. Для призрака всё было в рамках обычного. Он же не видел ничего, кроме темноты. — Темноты, — вслух произнёс свою догадку Рей. — Это твоя темнота, которую я видел уже дважды, не так ли? Ты захватываешь моё тело и управляешь им, верно? Таким образом ты навёл порядок в квартире? Таким же образом разбудил меня от транса и убил… — Они живы, — Тень перебила Рея, не желая больше слушать его недовольный тон. — Они живы и проснутся. У тебя есть время забрать их карты и уйти. Но юноша лишь стоял на месте, как громом поражённый. Каким-то образом это бесформенное существо начинало приобретать человеческую форму — и вот ответ. Он просто копировал её с тела Рея каждый раз, когда брал контроль над его телом. — Ты… — но у него не хватало слов. Он не знал, что хотел сказать. Он не знал, будет ли это иметь хоть какой-то смысл. Даже если он скажет хоть что-то, это существо просто проигнорирует его. — А мне нужно было бросить тебя умирать?! Они живы, ты жив. Ты победил — они проиграли. Возьми карты и уйди отсюда. Давай обсудим всё потом! Призрак был прав, и Рей это прекрасно понимал. Однако… Ему больше не хотелось видеть его. Не хотелось знать, что он вообще контактировал с этим существом. Стоило бы и раньше догадаться, что оно просто использует парня. — Я возьму карты, — Рей подошёл ближе к двум телам. Он понятия не имел, как именно призрак заставил их потерять сознание, но лежали они так, будто жизнь давно покинула их тела. — Но пообещай… что ты покинешь меня. — Что?.. Но я ведь!.. — Ты покинешь меня. У нас был договор. По первой же моей просьбе или нежелании участвовать в подобном ты покидаешь меня. — Я спас тебя! Но Рей проигнорировал его. Он аккуратно коснулся ключиц женщины. Опыта в вытаскивании карт из чужого тела у него не было, поэтому он действовал лишь по памяти — так, как ему показала Эллен. В глубине души он надеялся, что никаких дополнительных заклинаний не требуется, чтобы не обращаться к призраку за помощью. Карты могли бы и сами притянуться к руке того, кто желает их достать. Почему нет? Однако ничего не произошло. Он подождал ещё минуту. Что делать в таком случае? Читать молитву? Кому и какую? Вряд ли христианская молитва подойдёт, а другим он обучен не был. Он ведь сам решил, что религия ему неинтересна. Кристиан наверняка знал какое-нибудь заклинание, но рассказывал ли он ему когда-то? Ах да, Рей же сам никогда его не слушал. — Что нужно сделать, чтобы вытащить карты? — тихо спросил Рей у призрака, всё так же маячившего за его спиной. — Да ничего особенного… Просто знать, какую именно карту ты хочешь достать. — Ты знаешь, обладателями каких карт они являются? — Женщина… Анджелла, вероятнее всего, Паж Жезлов. В свойства карты входит общительность, а это сразу делает её отличным кандидатом на способность к языкам. А Леонард похож на Короля Жезлов. Инновационный, вдохновляющий, магнетический… Таким бы он был, если бы не использовал способности во зло. — Почему способности не пропадают после того, как обладатель начинает применять их во зло, если это противоречит особенностям карты? — он задал этот вопрос будто невзначай. На самом деле вопрос не был так важен, и ничего бы не случилось, если бы Рей не получил на него ответ. Ну не пропадают способности — и не пропадают. Что тут можно поделать. Он вновь провёл рукой по ключицам, стараясь мысленно повторять название карты и надеясь, что этого хватит. Естественно, он не знал, как выглядят эти карты, и не мог представить рисунок по одному лишь названию. — Во-первых, способности передаются от карты, — начал призрак всё так же спокойно. — Если бог увидит, что вы начали применять силу не для его выгоды, он заберёт карту. Но так как у вас нет бога, вы можете использовать способности сколько душе угодно. Во-вторых, даже богу порой тяжело определить, применяется ли его сила во благо или нет. Только вы, люди, можете делить мир на белое и чёрное. Убивать людей — плохо. Спасать — хорошо. Но если человек убил, защищаясь? А если спасли негодяя, который всю жизнь убивал других? Везде могут быть свои оправдания. Даже вам порой трудно определить виновность человека. А ты говоришь о богах, у которых нет эмоций и способности понимать чувства людей. Карта может просто перевернуться, и её функции тут же станут противоположными. Поэтому для неё нет разницы — хороший человек или плохой. Я понятно объясняю? — Понятно, — Рей кивнул и поднялся с пола. В его руках было две карты, на каждой из которых были изображены жезлы. Он ещё раз обернулся на парочку, лежащую на полу. Ему казалось, что они даже не дышат. Может, ему всё же стоило вызвать скорую? Он как-нибудь объяснит, что они его похитили — у него даже на рубашке его собственная кровь. Доказательств того, что он был жертвой, предостаточно. Уж точно больше, чем доказательств его вины. — Они точно живы? — Будь они мертвы, их карты точно не удалось бы вытащить. Они покинули бы тело в поисках других хозяев. — Как быстро карта покидает тело хозяина? — Как только тело теряет возможность на спасение? — призрак покачал головой, явно будучи недовольным расспросами Рея, на которые он сам не мог дать точного ответа. — Прости, я правда не знаю. — То есть они могут быть при смерти?! — возмутился юноша в то же мгновение. Его мало интересовало признание призрака в вине. В целом это его не интересовало. Извинился бы призрак за свои действия или нет — было неважно. В любом случае Рею не хотелось оставаться с существом, которое могло в любой момент завладеть его телом, а как изгнать его, парень не имел ни малейшего понятия. Ему было достаточно того, что его руками могли натворить таких вещей, что ему потом и вечности не хватит, чтобы оправдаться. — Надо вызвать скорую, — подытожил Рей. — Оправданий у меня достаточно. — Но… — Никаких «но». Твоё мнение больше не учитывается. Ты проваливаешь из моей жизни. Считай, что наш договор разорван. Тень болталась посреди комнаты, не в силах сдвинуться с места. Её просто взяли и выгнали. Почему? За что? А где же человеческое право на самозащиту? — Проваливай, — грозно прозвучал голос Рея, отражаясь от всех стен. — Я… — призрак начал медленно растворяться в воздухе, — я просто хотел помочь. И он исчез. Боялся ли он гнева Рея или просто знал, что парень ни за что не возьмёт свои слова назад, было не так важно. Главное — он исчез. Рею не было его жалко. Пытался спасти? А его просили? Нет, он, конечно, просил о помощи, но не ожидал, что призрак без лишних слов возьмёт и завладеет его телом. Никому не будет приятно от такого. Рей ещё раз взглянул на карты и с тяжёлым вздохом приложил их к груди. Одежда для такой магии совершенно не была помехой. Плюс две карты — итого четыре. Да уж, приключение только начиналось. Он вытащил телефон из сумки, которая по доброй милости хозяев висела на крючке в коридоре. Рей был бы благодарен, если бы она не оказалась на помойке. Зачем им аккуратно относиться к вещам человека, которого всё равно больше не будет в живых? Мужчина набрал номер и стал ждать приезда скорой. Даже если бы эта парочка проснулась, они были бы в проигрышном положении по сравнению с Реем. У него было их оружие, и пусть пользоваться им он не умел, зато они были совершенно безоружны. А атаковать его сейчас физически было заведомо плохой идеей — не только потому, что скорая уже была в пути, но и потому, что сами они были физически слабы. Неизвестно, что именно с ними сделал призрак, но каким-то образом он полностью выбил из них все силы. Скорая приехала. Увидев ситуацию, медики вызвали полицию, чтобы та взяла показания. И хоть на стороне Рея был закон, всё равно оставалось непонятным, зачем он проник в их квартиру. К счастью, добрые соседи сказали, что он пришёл и позвонил в дверь как приличный человек, а уж хозяин квартиры сам затащил его внутрь. Подобный исход Рея вполне устраивал. Его почти полностью оправдали, позволив сказать лишь пару слов, и под подписку о невыезде отпустили домой, чтобы не мешался под ногами. Несмотря на все приключения, этот вечер выдался намного спокойнее вчерашнего. Рей вернулся в тихий и убранный дом, так и не узнав, кто же вчера перевернул его жизнь с ног на голову. Зато за два дня у него прибавилось три карты, и это было лишь началом. Счастливый и спокойный, словно с него сняли кучу цепей, он улёгся спать. Даже тень больше его не тронет, если в ней есть хоть грамм гордости. Рей не сожалел, что попросил призрака покинуть его. Даже если без него станет сложнее, это будет правильнее. Все должны быть в одинаковых условиях на этом игровом поле. Иначе какой смысл играть? Наступила ночь. Его окружили тишина и темнота. Одна история была готова сменить другую. Жизнь резко наполнялась красками, как пустые страницы — записями. Это был небольшой конец, но точно не финал. Эта история лишь стала точкой отсчёта для того, кто умеет слушать тишину и различать свет во тьме. Завтра придёт новый день, и его тени будут другими. Двери входа и выхода поменяются местами. Рей сам выбрал открыть эту дверь. Он сам выбрал — какую.