1

Соседи, наверное, выходили из себя от того, что отец на пятый круг пустил альбом с его любимыми композициями джаза. Лично у самой Айви уже голова шла кругом от звучания тромбона и саксофона. Она поставила локти на стол и сложила руки в замок, устало положив на них голову, и смотрела на то, как вокруг нее продолжалось веселье. Гостей было много. К маме приехали родственники со всего штата. Впрочем, их дом был не маленький, места хватило всем, а Айви даже осталась при своей комнате. Народ шумел, гудел, двигался вокруг нее. Посуда трещала и звенела, а стук вилок и ложек почти сливался с ритмичным боем джазовых барабанов. С Айви за столом осталось несколько мужчин, которые тихо выпивали и обсуждали рыболовные снасти и охоту. Осталась еще бабушка Бэтс, глухая на одно ухо и почти полностью слепая. Она, вся в морщинах, походила на сморщенную горошинку изюма, сидела и улыбалась своим беззубым ртом, куда-то глядя перед собой. Рядом с ней сидел ее сын, очередной дядя с материнской стороны, почти такой же старый, как и мать. Он кормил ее, что-то шептал ей в ухо со слуховым аппаратом и не отпускал ее руки. Мать с отцом, прижавшись друг к другу, как в последний раз, танцевали, плавно покачиваясь из стороны в сторону. Мама одела свое лучшее платье из изумрудного бархата, уложила волосы и явно была довольна получившимся вечером. На софе у стены красовались преподнесенные ей подарки в цветастых упаковках. Тетя Ро и дядя Джоржи были поглощены друг другом. Точнее, дядя Джо был поглощен тетей, которая обнимала его всем своим телом, так что бедолагу было едва видно за всеми выступающими прелестями супруги. Его глаза, совершенно стеклянные, выглядывали из-за ее массивного плеча, и в них собралась вся усталость этого мира. Яркое алое платье тети, которое обтягивало ее всю, придавало верхней половине лица Джоржи нездоровый красноватый оттенок, будто жена его душила. Хотя, быть может, так и было. Рядом с ними танцевали еще несколько пар. Внучка бабули Бэтс, их дальняя кузина, высокая брюнетка, которая приехала прямиком из престижного универа, обхватила руками плечи Николаса и о чем-то с ним говорила, плавно двигаясь, попадая в ритм. С самого приезда Клаудия косо поглядывала на Айви и целенаправленно захватила все внимание Ника, что не утаилось от глаз родителей, которые довольно хихикали. Ловя на себе ее взгляды, Айви сильнее вжимала голову в плечи, желая спрятаться от ее глаз. Она сравнивала себя с ней, что было ошибкой, ведь теперь не могла думать ни о чем другом. Волосы у кузины гуще и длиннее, грудь крупнее, а талия сильно уже. Ее фигура точно подходила под тип песочных часов. Выдающиеся бедра обтягивала кожаная юбка-карандаш, и руки Ника слишком часто соскальзывали с осиной талии кузины прям на них. Айви не хотела это видеть, но не смотреть просто не могла. В любой другой семье бы возмутились их поведению, но отчего-то либо никто не обращал внимания, либо действительно не видел. Айви задумывалась, а все ли были так же довольны, если бы она и Ник так же танцевали, прижимаясь друг к другу непозволительно близко? Брат улыбался, наклонялся к уху Клаудии, что-то шептал, от чего та вспыхивала ярким румянцем и прижималась к нему ближе. Ее отец и сын бабули Бэтс бросал в Ника яростные взгляды, а мать Айви одобрительно кивала, радуясь тому, что Ник выбрал партнершу себе по статусу. Красивую. Воспитанную. Умную. И не важно, что они родственники, в день праздника можно немного поразвлечься! Джаз часто перебивал детский смех. Малышка Лиззи, младшая дочь племянницы матери, скакала, как жеребенок, совсем не попадая в музыку. У нее была какая-то своя мелодия в голове. Лиззи вцепилась в Люка с самого приезда и совсем не отлипала, и даже сейчас танцевала с ним. Он ее кружил и кружил, изредка подхватывая на руки и подбрасывая к потолку, отчего девочка заливалась звонким смехом. Лиззи улыбалась, обхватывала его лицо своими крохотными ладошками и по-детски невинно целовала Люка в щеку. "Вот какими должны быть отношения братьев и сестер," - будто голос совести пронесся в голове. Айви сильнее сжала вилку в руке. Люк был сыном тети Ро и дяди Джоржи и учился на первом курсе в военной академии. Парень высокий и подтянутый, совсем не похожий на отца и мать. Кажется, он был старше Ника на год или полтора, однако вел себя как полагается заботливому родственнику. Хорошо воспитанный, он всегда придерживал дверь перед женщинами, отодвигал стулья и вообще ухаживал за всеми на праздниках, был предельно вежлив и аккуратен. Айви вспоминала, когда видела его в последний раз пару лет назад. Тогда Люк ей сильно нравился. Айви поймала себя на том, что слишком долго смотрела на него, и перевела взгляд с него и Лиззи на Клаудию и брата. Ник смотрел на нее. Он заметил. Брат прижимался к кузине, дышал ей в шею и, вероятно, весь пропах ее цветочными духами, но продолжал смотреть на Айви. И делал это с плохо скрываемым раздражением. Впрочем, как и всегда до этого. Айви дернулась, опуская взгляд в тарелку. Чего он от нее хотел? Сам же танцевал с другой! О боже! Как она может его ревновать? Как она может оправдывать себя? Это глупо! Глупо! И так неправильно! Рядом танцевали еще пары, а Айви все сидела. Никто, кроме отца, ее не приглашал, и то пришлось вежливо ему отказать, ибо мать стояла в ожидании. Второй брак стал для них счастливее, и теперь они, зрелые люди, спешили насладиться друг другом в любое свободное время. Не хотелось сейчас рушить их идиллию своим присутствием. Айви все вжимала голову в плечи, становясь меньше в глазах окружающих. Она отправила отца к матери, улыбаясь, а сама осталась в полном одиночестве среди музыки, смеха, звона бокалов и терпкости вина. - Ох! Умаялась! - тетя Ро шумно уселась через два места от Айви. - Прекрасный вечер! Любимый, подлей мне еще пунша! - Да, дорогая! Тетка обтирала взмокший лоб салфеткой и тяжело дышала. Ее большая грудь, еле вмещающаяся в бюст, дрожала от дыхания. Улыбка не сходила с ее раскрасневшегося лица, и Айви отметила для себя, что если тетя продолжит танцевать, то станет совсем как помидор. Круглая и красная. - Айви, детка, а ты чего сидишь? Айви выдохнула с досадой. Ее все таки заметили. - Сходила бы, потанцевала! Такая музыка! - Да я что-то не хочу. - Да? - ее голос был излишне громок. Господи, когда уже Джоржи принесет ей пунш?! - Хотя тебе и не с кем, да? - Ро окинула взглядом тех, кто остался за столом, и презрительно хмыкнула. - Одни старики да алкоголики. Правильно, детка, не танцуй с ними. Айви подумала, что теперь от нее отстанут, но не тут то было. - А знаешь, сейчас мы тебе сообразим пару! Айви закусила губу, чтобы скрыть обреченный стон. - Потанцуй-ка с Люком. А что? Я своего сына знаю, как никто другой. Он не обидит, - она весело подмигнула. - Хороший мальчик, вы раньше же дружили! Эй, Лиззи, малышка, иди к тете, хватит танцевать! Давай я тебе курочки положу. Люк и малышка замерли и взглянули в их сторону. Айви покраснела от стыда. Хуже ревности к родному брату было только заставлять кого-то с собой танцевать. Она поспешила закрыть лицо руками, чтобы никто не видел, как она покраснела. - Где твоя мама? Ну-ка, иди сюда, посиди со мной! - приказному тону тетки не мог противиться не то что ребенок, но и взрослый. Девочка, опустив голову и отцепившись от Люка, поплелась к столу. - А ты, - тетя махнула сыну. - Пригласи Айви на танец, чего она сидит, как бедный родственник?! - Может, не надо? - Айви тихо молилась, чтобы все скорее кончилось. Люк сделал несколько шагов в ее сторону. Музыка вдруг стихла. Айви подняла глаза. Николас подлетел к столу, хватая бокал, и застучал тупой стороной ножа по стеклу. По дому разлетелся ясный звон. Танцующие замерли, а сидящие за столом встрепенулись. - Время для тоста! - брат почти закричал, нервно оглядывая стол. Тетка уже открыла рот, чтобы возразить, как брат взглянул на нее, широко улыбаясь. - Тетушка, начнем с вас! Ник указал на нее острием ножа, передавая очередь. Гости начали рассаживаться за столом, пока тетка с трудом поднималась с места и кашляла, прочищая горло. "Молодец! Против нее ее же оружием", - Айви ухмыльнулась и с благодарностью взглянула на брата. Тетя метнула на Ника недовольный взгляд, но уже была готова говорить. Николас сбоку шумно уселся рядом, перемещая свою тарелку, от места возле Клаудии, где он и сидел, до места возле Айви. Один из дядей, которому принадлежало это место, тихо хмыкнул и пересел к кузине. Та покраснела от возмущения и злобно зыркнула сначала на Ника, а потом на Айви. - Ты чего сюда сел? - тихо зашипела Айви. - Захотел. Он потянулся в сторону бутылки Бренди. - Что ж, любимая сестра! - голос тети пронесся над гостями, будто рокот грома. - Любимая сестра, - Ник прошептал Айви в ухо, повторяя. Ехидно и с издевкой. Айви уловила запах алкоголя с его дыхания. - В этот день ты родилась. Для меня... Тетка прижала салфетку к носу и шумно высморкалась, а затем промокнула слезы в нее же. Ник придвинулся ближе. - Боже, - его дыхание снова защекотало кожу за ухом. - Она даже такой момент умудрилась испортить. Айви кивнула, не отрывая взгляд от тетки. - Весело тебе? - Очень. - Хочешь, раскрашу этот унылый день рождения? - И как же? - она повернулась к нему и заметила на лице брата лукавую улыбку. - Внимательно слушай ее речь, - Ник кивнул на Ро, и Айви снова отвернулась. Тетка несла какой-то бред про рождение и манну небесную, про то, как ненавидела маму в детстве и не понимала, как на самом деле сильно ее любит. Описывала странный случай на горшке и Айви едва ли силой воли подавляла свою зевоту, как вдруг что-то горячее легло ей на бедро. Айви вздрогнула. - Не дергайся и не смотри на меня, - его шепот сделался совсем низким. Под столом, за скатертью его огненная ладонь легла на ее ногу. Айви была в джинсах, но даже так его прикосновение обжигало, а она вся в миг покрылась мурашками. Пока тетка говорила, плакала и смеялась, целовалась с матерью и залпом осушила очередной бокал с пуншем, Ник гладил Айви по ноге. Сначала осторожно, ненавязчиво, слишком обыденно для них обоих, а потом осмелел, когда уже совсем все расселись, принимаясь за еду. Заскрежетали вилки и ножи, с треском резали тарелки. Из угла комнаты еще слышен легкий джаз. Приглушенно. Отдаленно. - Ешь, - скомандовал Николас, и Айви дрожащей рукой схватила вилку. Пока рука брата двигалась уже по внутренней стороне бедра медленно поднимаясь к промежности, Айви, закусывая губу, подняла глаза и тут же поперхнулась. Клаудия смотрела прямо на нее. Со злостью. С такой нескрываемой, едкой злостью. Айви смотрела в ее большие черные глаза, и брат гладил ее уже между ног, мягко надавливая сквозь джинсу. Внизу живота уже лился пожар, а Айви все смотрела на кузину. К горлу подступало ликование. Не ее он трогал, а меня, так Айви думала, раздвигая ноги под столом для брата. А он гладил ее внизу, ловко работая пальцами. Так, что вскоре вместе с ликованием накатил и стон. Очень горячо. Очень приятно. Снова влажно. Хоть бы джинсы не намокли... И когда Айви с дрожью выдыхает, Ник вдруг убирает руку. Она тут же сводит ноги, пытаясь поймать утекающее удовольствие. Кровь хлещет по щекам. Слишком жарко. - Я приду к тебе сегодня ночью, - снова шепчет. Слишком близко. - А если кто-нибудь узнает? - Не узнает, - томно говорит ей в ухо. Потом Ники вдруг отстраняется и смотрит на нее не мигая. - Если не хочешь меня видеть, просто запри дверь, - уголки губ, дрожа, ползут вверх. Он знает, что она не откажет и не оттолкнет. Теперь нет. - А если и закрою? Айви хихикает. - Только попробуй. И под столом он снова ее касается, неожиданно, с силой сжимает бедро. Айви громко охает. Вилка выскальзывает из руки и со звоном ударяется о тарелку. Айви поднимает глаза и видит - все на нее смотрят. Неловко улыбается, глупо смеется. Ник рядом безразлично хмыкает, но руку не убирает. Его лицо совсем ничего не выражает, как чистый лист. Он понимает, что под скатертью никто не видит. Айви знает, внутри он довольный, будто мартовский кот. Выставляет ее дурой и получает удовольствие. Больной ублюдок. Он продолжает есть, и она тоже.