В Тюрьме Сожалений

— Что ж, вот мы снова в тени. Физически. Кажется, я начинаю чувствовать себя здесь как дома. Солас, не произнося ни слова, лишь слабо усмехается. — Здесь... пожалуй, поуютнее, чем в мой последний раз, - продолжает инквизитор. — Ты заслуживаешь гораздо больше, чем это место может предложить. Элана поворачивается к нему лицом: — Это моё решение, Солас. Я сама выбрала быть здесь. Не бери на себя больше сожалений, чем у тебя уже есть. К тому же я уверена, что мы сделаем это место лучше. Сквозь тень усталости в глазах Соласа всё же мелькает улыбка. Он не понимает, чем заслужил это — её, её слова, её уверенность. Мог ли он надеяться на такое? Он чуть покачивается — боль в боку напомнила о себе резким уколом. Элана замечает это. — Позволь мне осмотреть твои раны. Я помогу их залечить, — оглядываясь по сторонам, она продолжает: — Не знаю только, удобно ли здесь… Как это вообще работает? Во сне я могла бы и целый дом для нас воссоздать, но мы здесь физически… — Я создатель этой тюрьмы, а значит, могу изменять её под свои... наши нужды. Со временем ты этому тоже научишься. Соласу потребовалась не больше минуты, чтобы сотворить с помощью магии рядом палатку. И всё же от Эланы не ускользнул тот факт, что далось ему это непросто. — Сейчас, правда, мне по силам только что-то подобное. — Выглядит так же, как те, что стояли в лагерях, где мы отдыхали во времена Инквизиции, — сказала девушка с ностальгией в голосе. — Пройдём внутрь? Зайдя в палатку, Элана усаживает Соласа на матрас, как нельзя кстати расположившийся на полу. — Раздевайся. Солас вопросительно, но в то же время игриво смотрит на девушку из-под ресниц. — Вот так сразу? — Мне нужно осмотреть твой правый бок — ты ранен. Дракон тебя не пощадил, — начала объясняться девушка. — Бывало и хуже. — Верю. И буду рада услышать о твоих приключениях. Не сомневаюсь, что за тысячи лет у тебя собралась неплохая коллекция. И я надеюсь, теперь ты не станешь скрывать их от меня? Солас взглянул на неё с присущей ему печальной задумчивостью, затем опустил глаза. Элана же, осознав, что лишь подливает масла в огонь его сожалений и вины, поспешно ответила: — Прости, это было грубо. — Не стоит. У тебя есть полное право злиться на меня. — Я не злюсь на тебя... Ну, может, отчасти… — Инквизитор рвано выдохнула. — Меня просто расстраивает тот факт, что я вроде как знаю тебя, кто ты, но при этом ничего не знаю о тебе. Все эти годы мне приходилось собирать по крупицам какие-то слухи или легенды о тебе и твоей прошлой жизни. Не говоря уже о распросах Морриган… что, признаться, было довольно унизительно, учитывая, что это я была с тобой в отношениях и мне полагается знать о тебе куда больше, чем ей. — Я отвечу на все твои вопросы. Я обещаю. — Прям-таки на все? Предупреждаю, ты можешь пожалеть, что подписался на это. — Я должен тебе хотя бы это. Да и что-то мне подсказывает, что выбора у меня нет. — Это правда. Однако в данный момент я вынуждена настаивать на том, чтобы для начала ты снял с себя одежду… Разговоры отложим на потом. — Настаивать не нужно, vhenan, я не против. Боюсь только, что и здесь мне понадобится твоя помощь. Сконцентрировавшись, Элана помогает мужчине снять верхнюю часть доспеха, слегка оголяя его торс. Под нагрудником остаётся тонкая внутренняя рубашка, прикрывающая его плечи, но теперь Элана без труда добирается до его живота. Её взгляд невольно скользит по его торсу, задерживаясь на секунду дольше, чем следовало бы. Солас замечает её замешательство и, с ухмылкой и нескрываемым интересом, следит за её взглядом. В какой-то момент её внимание останавливается на кровавом пятне, и в глазах отражается печаль. Собравшись с духом, Элана аккуратно садится в удобное положение рядом с ним и осторожно касается раны, начиная исцеление. — Я начну с этого места, чтобы остановить кровотечение и не потратить силы раньше, чем залечу самые глубокие раны, — спокойно говорит она, предупреждая его о своих действиях, словно ожидая его молчаливого согласия. — Спасибо. В ответ она лишь мягко улыбается ему, после чего закрывает глаза, чтобы сосредоточиться на лечении. Солас в это время концентрируется на её лице, сверяя каждую черту с образом, который запечатлел в памяти много лет назад. Все эти восемь лет он бережно хранил её облик, боясь утратить детали, а теперь, когда она была рядом, он пытался уловить, что изменилось. — Ты всегда отличалась безграничной добротой. Ещё одна утрата для современного мира, — в его голосе прозвучало сожаление, почти тень вины. — Мне не стоило тащить тебя сюда. Тебе здесь будет нелегко. — Солас, я здесь не потому, что моя доброта не знает границ и мне стало жаль тебя. Я здесь, потому что считаю, что заслуживаю того, чтобы наконец-то быть с человеком, которого люблю. Так что я там, где должна, а главное — где хочу быть. И хватит об этом. Парировать нечем, и он улыбается, всё ещё пытаясь поверить, что действительно этого заслужил — заслужил быть с ней. — Как бы там ни было, я рад, что ты здесь, со мной. — А я рада, что ты наконец позволил мне быть рядом. А что касается мира вокруг, то раз уж мы вместе, и один из нас — древний и могущественный Эванурис, я уверена, мы сможем изменить это место, сделать его более уютным, комфортным для нас. — Для преобразования Тени тебе потребуется непоколебимая сила воли и способность к адаптации. — Думаешь, я не справлюсь? — перебивает она, бросая на него вызывающий взгляд. — Я не думаю, я знаю, что справишься. Я лишь пытаюсь подготовить тебя к тому, что ждёт впереди, чтобы ты могла встретить это с полной силой и уверенностью. Ты всё преображаешь. В этом я абсолютно уверен. Элана замолкает и, глядя ему в глаза, нежно улыбается. От слов, что он уже говорил ей однажды, внутри разливается тепло. Заставляя себя оторваться от его синих глаз, она возвращается к тому, чем занималась. Неожиданно Элана чувствует, как её переполняет магическая сила, вырываясь наружу мощным голубым потоком. В страхе она прерывается. Солас замечает это. — Тень... она дестабилизирует мои силы. Мне нужно будет привыкнуть к этому. — Эмоции здесь напрямую влияют на твою магию. Злость порождает хаос, нестабильную магию. Положительные же эмоции, — игриво добавляет мужчина, — могут привести к её усилению, стабилизации пространства вокруг. — Значит, чтобы ускорить моё обучение, тебе всего-то навсего нужно продолжать вызывать у меня положительные эмоции, — подыгрывая ему, отвечает девушка. — Я приложу все усилия. Когда все раны оказываются более-менее залечены, Элана переходит к его лицу. Лёгкими движениями пальцев она касается его кожи, задерживаясь на губах, смывая магией остатки драконьей крови. Её взгляд застывает на них, вызывая в груди странное волнение. Смотря ему в глаза, она пытается удостовериться, что он не против того, что она собирается сделать. Раньше ей не нужно было разрешение, но сейчас момент кажется ей зыбким, хрупким. Не найдя сопротивления, она тянется к его губам. Поцелуй начинается с осторожного согласия, едва уловимый, словно приглашение. Она даёт ему время перехватить инициативу — и он оправдывает её ожидания. Но даже теперь, когда он отвечает, она чувствует его неуверенность, отчаяние, будто он всё ещё сомневается, всё ещё сдерживается. Поэтому она помогает ему — давая понять, что хочет этого, что он не просто может целовать её в ответ, он должен. Она привстаёт, приближаясь к нему плотнее, ладони скользят к его шее, плечам, удерживая его рядом. В какой-то момент Солас отстраняется от её губ. — Vhenan, погоди... — Солас, только попробуй снова сказать, что мы не можем или ты не можешь, обещаю тебе, я... Солас смеётся: — Ты защемила мне палец своим коленом. — Ой, прости... — девушка резко отстраняется. Ей стоило бы посмеяться вместе с ним и, исправив ситуацию, продолжить, но почему-то ей становится неловко. Она ждала его так долго, представляла их вместе так часто, и вот теперь, учитывая все обстоятельства этой встречи, она не знает, как лучше подступиться к нему. В каком он сейчас состоянии? В каком она? Чего он хочет? Хочет ли её? Эти мысли цепляются одна за другую, пока она просто застывает напротив него, уставившись в его грудь. Он уже отталкивал её в прошлом, и сейчас она решает подождать, пока он сделает первый шаг. Она знала, как её прикосновения влияют на него — именно поэтому он отталкивал её, когда это было необходимо, чтобы не сдаться. Сейчас же она не хотела подталкивать его, хотела, чтобы он первым перешёл эту границу и, наконец-то, принял её, принял их. Она не знала, прочитал ли он её мысли, но вскоре он делает "шаг" навстречу. — Vhenan... — он касается её щеки, заставляя посмотреть на него. — Иди ко мне. Он мягко притягивает её к себе в объятия. Крепко, но в то же время аккуратно сжимает, зарываясь лицом в её волосы, что лёгкими волнами спадают на плечи. Почувствовав его объятия, она наконец понимает, что ему нужно — забота, безопасность, принятие. И ей хочется отдать ему всю себя, лишь бы облегчить его душевную боль. В ответ она лишь крепче обнимает его, давая понять, что рядом и поддерживает его. — Я так скучал по тебе, — шепчет он ей в шею. Она опускает веки, чувствуя, как слёзы прокладывают ручейки по её щекам. — И я скучала. Очень... Он больше ничего не говорит, но она чувствует, как он дышит и всхлипывает у неё на плече. Элана продолжает гладить его по голове, как ребёнка, успокаивая после кошмарного сна. — Теперь я рядом. И на этот раз я не уйду и не позволю уйти тебе. Никогда. — Пожалуй, я смогу с этим смириться, — сквозь нахлынувшие эмоции пытается пошутить он. — Да что ты? — смеясь, вырывается из объятий девушка, чтобы посмотреть на его игривое выражение лица. Он стирает слёзы с её щёк и, раздумывая всего секунду, целует её, на этот раз уверенно. Элана перестаёт чувствовать землю под ногами, её тело напоминает ей мягкий воск, и что бы он ни вылепил из него сейчас — она будет только рада. Кожа под его пальцами будто горит и плавится одновременно, наполняя её странной смесью удовольствия и дрожи. Как часто она представляла их вместе, как долго мечтала о нём, о том, как это было бы с ним... За почти десять лет разлуки её чувства к эльфу менялись. Сперва — горечь и непонимание. Затем злость и беспомощность, которые со временем уступили место принятию и тоске. Он был для неё одновременно родным и чужим, слишком близким, но в то же время недостижимым, и от этого противоречия у неё сжималось сердце. Она знала о нём так мало — и знала его больше, чем кто-либо. И вот, когда их долгожданное воссоединение наконец свершилось, когда момент близости настал, она ощутила, как все эмоции разом захлестнули её. — Ты вся дрожишь. Ты боишься? Меня? — Нет, конечно нет. Просто… это наш первый раз, и я… нервничаю. — Элана, если ты не хочешь, мы не будем. Мне просто показалось… — Тебе всё верно показалось, — перебивает его эльфийка, мягко касаясь ладонью его щеки. — Я хочу тебя. Просто… мне хочется, чтобы всё было идеально. Солас поглаживает её руку, успокаивая: — Всё так и будет, — он берёт её запястье и бережно целует. — Я постараюсь. — Я имела в виду… Он обрывает её: — Я знаю, любовь моя. Всё в порядке. Отпусти тревогу. Постарайся сосдедоточься на том, что здесь, на нас… и доверься мне. — Я… — подавляя порыв объясниться и постепенно успокаивая дрожь, она соглашается. — Хорошо. Одной рукой он тянется к её шее, в то время как другой гладит её спину, стараясь снять напряжение. Эльф осторожно покрывает её лицо поцелуями, спускаясь ниже — к шее и ключицам. Элана чуть запрокидывает голову, обеспечивая ему тем самым лучший доступ, сама же наслаждаясь его лаской. Она чувствует, как он спускается к её поясу, чтобы снять его, после чего расстёгивает застёжки на её тунике. От переполняющих ощущений она даже не осознает, как её рука всё это время блуждает по его телу, очерчивая каждую мышцу его спины и живота. И они оба не замечают, что мир вокруг них начинает меняться. Сначала едва уловимо — словно лёгкий ветерок, пробежавший по коже. Затем добавляется едва ощутимый запах — дым костра, чуть сладковатый аромат эльфийских трав, из которых она частенько варила настойки прямо в лагере. Тень не разрушает это место, не искажает его, а словно вплетает в него воспоминания. Размеренный шелест листвы — как в ту ночь на Изумрудных могилах, когда её мучила бессонница, и они, рассматривая звёзды среди крон могучих деревьев, с Соласом проговорили до рассвета. Этот звук сменяется на тихий стук капель по ткани — дождь? Или лишь эхо их памяти? Вероятно, это шум водопада, у которого он почти признался ей, кем на самом деле является. Где он осторожно стирал её vallaslin, тем самым даруя ей свободу, и целовал её, как он тогда считал, в последний раз. Солас на мгновение останавливается, наконец замечая, что Тень теперь отражает их чувства. Её пальцы скользят по его коже, а он, кажется, видит перед собой не только её, но и все ночи, что он мог провести с ней, если бы остался. Но всё это — их прошлое, и пусть время для них больше не играет особой роли, сейчас он, впервые за долгое время, хочет сконцентрироваться на настоящем. Она отводит взгляд, когда он осторожно отсоединяет металлическую перчатку от её левой руки. Она не хочет видеть его выражение в этот момент — не хочет ловить в его глазах жалость или сожаление. Но Солас не задерживается на этом ни на секунду. Его пальцы мягко скользят вниз от предплечья, ощущая лишь мягкость и тепло её кожи, словно не замечая ни единого изъяна. — Ты отворачиваешься, потому что думаешь, что я увижу в этом недостаток? — он спрашивает, но в голосе нет ни тени сомнения, что так и есть. Она не отвечает, лишь дарит слабую улыбку с оттенком печали. — Ты знаешь, что для меня ты всегда была безупречна. И прежде чем она успевает что-то возразить, его губы прижимаются к чувствительной коже её плеча — мягко, но решительно, стараясь развеять все её страхи. Наконец, разделавшись с одеждой, он опускает её на лежанку, покрывая поцелуями её живот, постепенно спускаясь всё ниже. Он изучает её с любопытством, полностью удовлетворённый открытиями. Элане кажется, что её тело пылает, а его влажные поцелуи — единственное, что сдерживает её от полного беспамятства. То, что он делает с её телом, превосходит любые её фантазии. Никакие грёзы не могли передать реальные ощущения от его касаний, поцелуев — того, как его пальцы скользят по её телу, как тёплое дыхание ласкает её кожу, заставляя замирать в ожидании большего. — Обними меня за шею, — шепчет он, смотря ей в глаза. Она повинуется, и он приподнимает её бёдра, опуская на себя. Его поцелуи продолжают обжигать её шею и грудь. Становясь всё более жадными, они оставляют отметины. Солас не сдерживается, ведь знает, что кроме них двоих здесь никого нет. Никто их не увидит и не услышит. По той же причине Элана и не останавливает его. Толчок — и оба испускают стон наслаждения, вжимаясь друг в друга ещё сильнее, будто стараясь стать единым целым. Солас дает ей немного времени, чтобы привыкнуть, после чего начинает двигаться. Сквозь размеренные движения и пелену страсти девушка подмечает, как приятно слышать его вздохи, видеть его таким уязвимым. Как, распаляясь всё больше, его пальцы крепче впиваются в её бёдра. Как дрожь пробегает по его телу каждый раз, когда она отвечает ему движением. Солас тонет в ней — в её близости, в рваном дыхании, в требовательных движениях навстречу. Его самоконтроль трещит по швам, уступая место чему-то более древнему, подлинному и необузданному. В этот момент он забывает обо всём. О том, что не достоин её. О страхе перед будущим. О сожалениях. О физической усталости. Сейчас есть только она — её тепло, её тело, её желание. Он по-собственнически тянет её за голень и, поддерживая затылок, укладывает обратно на спину, после чего входит в неё одним сильным движением. Резкий вдох срывается с её губ, переходя в приглушённый стон. В груди всё сжимается на мгновение, прежде чем она вновь ловит рваное дыхание. Чувствуя, что уже близко, она нетерпеливо просит: — Быстрее, пожалуйста... Её жалобный тон лишь распаляет его, вызывая хищный оскал. Несколько стремительных толчков — и она кончает, выгибаясь и дрожа под ним. Он замедляется, наклоняется к её губам, даря глубокий поцелуй, а затем вновь набирает ритм. Ещё пара движений — его дыхание срывается, и горячий стон касается её уха. Элана чувствует, как тепло разливается по её животу, а затем исчезает, едва ощутимо стёртое его магией. Ощущения накатывают волной — приятная истома охватывает мышцы, тело остаётся чувствительным к каждому прикосновению. Сердце, что только что было готово вырваться из груди, постепенно успокаивается. Но, возможно, даже сильнее физического удовольствия было осознание того, как он теряет контроль рядом с ней. Впервые услышав его низкие, срывающиеся стоны удовольствия, она готова сделать всё, лишь бы слышать их снова и снова. Пространство вокруг них воспринимается мягче, устойчивее, словно их эмоции укрощают хаос Тени. Теперь оно уже так не давит тревожной пустотой. Воздух больше не кажется густым и холодным, а приглушённые оттенки Тени приобретают теплоту и бархатное сияние закатного света. Солас целует Элану в лоб, прежде чем лечь рядом. Она обнимает своего Ужасного Волка, забрасывая ногу ему на бедро, и с тихим выдохом расслабляется, ощущая его дыхание у себя на груди. Лавеллан задумывается о том, сколько всего ещё предстоит преодолеть. По-настоящему простить ему все его ошибки. Смерть Варрика. Адаптироваться к их новому дому и не сойти в нём с ума. Но она решает, что займётся всем этим после. Сейчас, когда они наконец-то воссоединились, она хочет насладиться этим моментом. Мысль проносится в её голове: "Я справлюсь. Ведь что бы ни случилось — на этом пути я буду не одна."