Разговор во сне

Элана медленно шагала по вымощенной светлыми камнями дорожке, чувствуя, как мягкий полумрак окутывает её плечи тёплой дымкой. Она знала это место: вековые деревья с переплетёнными ветвями, мягкий, почти светящийся мох под ногами и тихий шёпот листвы, словно приветствовавший её возвращение. Впервые увидев этот лес, она была очарована — дикая природа во всей её красе. Сейчас же лес был неподвижен и погружён в молчание, словно замер, ожидая чего-то. Или кого-то. Она сделала ещё пару неуверенных шагов вперёд и вдруг застыла, ощутив знакомое, незримое присутствие. Сердце забилось быстрее, а дыхание на время прервалось. — Vhenan… Всё её тело словно онемело. Она не знала, был ли это лишь отголосок её фантазии или всё происходило взаправду. В любом случае спугнуть это ей не хотелось. Прикрыв глаза, она рискнула спросить: — Ты-таки решил заговорить со мной... Мне стоит волноваться? — Нет. Я просто… я наблюдал за тобой сегодня. — Только сегодня? — задала она риторический вопрос. Солас ничего не ответил, но она всё ещё ощущала его присутствие. — Наверное, мне следует чаще бывать в мужском обществе, дабы привлечь твоё внимание настолько, что ты даже готов снизойти до разговора со мной. Если, конечно, разговор во сне можно считать таковым. — Это не просто очередной сон. Сейчас я действительно здесь с тобой. И наш разговор настоящий. И я прошу прощения, но это всё, что я могу предложить. Быть достаточно близко, чтобы прикоснуться, или позволить тебе коснуться меня было бы слишком... рискованно. Элана сделала глубокий вдох и выдох, после чего слегка наклонила голову в его сторону, не оборачиваясь, и спросила: — И что ты хочешь мне сказать? — В твоём голосе я слышу раздражение. Но разве не ты сама ищешь встречи со мной во снах снова и снова, пытаясь поговорить? — Утомляет искать разговора с тем, кто постоянно прячется, отказывается слушать и исчезает, стоит мне лишь обернуться. Я устала так разговаривать. — Мне уйти? Элана чуть ли не всхлипнула от злости и отчаяния, ей показалось это издевательством. — Я устала разговаривать, потому что это всегда монолог, Солас. Но это не значит, что я не хочу видеть тебя. Коснуться. Почувствовать твои объятия, биение твоего сердца. Поцеловать. — Я не могу, vhenan… — О, я знаю. Я уже не раз слышала это, и я знаю, что будет дальше. Ты снова растворишься в воздухе и на время перестанешь посещать мои сны, чтобы проучить и помучить меня как следует, — уже не скрывая злости и разочарования, говорила девушка. Он хотел было возразить, сказать, что никогда не пытался мучить её. Что причинять боль было последним, чего он хотел. Но разве это что-то меняло? Он всё равно не мог предложить ей ничего другого. Поэтому молчал. Девушка уже думала обернуться, чтобы снова застать пустоту на том месте, откуда раздавался его голос. — Ты была так красива сегодня на празднике. И всё же я считаю, что тебе не стоит скрывать твои изящные плечи под этими мантиями и перчатками. Ты прекрасна такая, какая ты есть. У Эланы в очередной раз перехватило дух. — Я не хочу, чтобы они смотрели, задавали вопросы, а потом — видеть жалость в их глазах. — Тебе нечего стыдиться. — Я не стыжусь, просто… это привлекает ненужное мне внимание. Неожиданно она ощутила его присутствие совсем близко, воздух словно стал теплее. Ещё пара лёгких шагов. Она застыла, напрягшись в ожидании. Спустя мгновение её плеча мягко, но уверенно коснулись губы — оставив лёгкий поцелуй, от которого по коже пробежали мурашки. — Я готов пойти на компромисс. Только не оборачивайся. От его полушепота дыхание Эланы участилось. Она машинально прикрыла глаза, не до конца веря в происходящее. — Ты прекрасна. Вся ты, каждая часть тебя. У тебя нет причин прятаться или стыдиться. Элана лишь чуть наклонила голову набок, чтобы лучше слышать его голос и ощутить дыхание на своей шее, стараясь не спугнуть его. — Зачем ты говоришь мне это? — Потому что это правда. — Ты совсем не помогаешь мне в попытках разлюбить тебя. — А ты и вправду пытаешься? На губах Эланы появилась грустная усмешка. — Сперва мне этого хотелось. Казалось, перестанет так болеть. Но теперь, кажется, я смирилась. За спиной она услышала печальный вздох. — Я никогда не хотел причинить тебе боль. Но сейчас это единственный способ защитить тебя от чего-то гораздо худшего. Если бы ты пошла за мной, ты была бы ещё более несчастна. — Ты этого не знаешь. — Знаю, vhenan. Это тёмный путь, в конце которого для тебя не было бы ничего, кроме страданий. Элана не знала, что ответить ему. Ведь она понимала, что, скорее всего, он прав. Что, пойди она за ним, это, вероятно, изменило бы её и, как следствие, изменило бы их. Но тосковать о нём все эти годы, постоянно ощущать одиночество… Она всхлипнула, чувствуя, как грудь болезненно сжимается от его слов, и едва слышно спросила: — Тогда зачем же ты здесь? Солас молчал, словно подбирая нужные слова. Когда он заговорил вновь, голос его звучал тихо, с едва заметной тоской: — Потому что даже самая твёрдая решимость бессильна перед тем, что я чувствую к тебе. Я всегда возвращаюсь к тебе, даже зная, что не должен. Его слова прозвучали мягко, словно далёкий шёпот ветра, теряющийся среди листвы. Элана прикрыла глаза, пытаясь удержать в памяти его голос и тепло его прикосновения. Она уже знала, что если сейчас обернётся, то увидит лишь пустоту и тени, но всё равно не могла перестать надеяться. И когда ощущение его присутствия окончательно растаяло, она открыла глаза. Её снова окружала лишь тёмная тишина комнаты, но на губах теперь красовалась слабая, чуть печальная улыбка — ведь, пусть и на мгновение, но он снова был рядом.