Часть 1

            

***

Бежать. Бежать без оглядки. Подальше от дома, подальше от них. Спрятаться, укрыться в его руках — быстрее. Сухой ветер бьет в лицо, песок забивается в обувь, глаза застилают слезы. Она не остановится. Они не захотели ее понять, даже слушать не стали. Просто продали, не спросили. Ей сложно, не решилась сказать, что любит другого, что он — ее судьба. Загнанная в угол, растерянная, и только он сможет защитить. Она верит. Знакомые развалины на краю пустыни, в которые Эвтида уже не единожды сбегала, дарят успокоение. Она знает, любимый ждет ее. Сейчас, еще немного, спасение уже близко. Едва завидев ее, мужчина поднимается с теплого песчаного настила, и порывисто шагает навстречу. Прижимает к себе, как самое ценное, что у него есть. Гладит по длинным волосам, целует страстно, чувствует, как она нуждается в нем. Должно быть, что-то случилось, ее тело дрожит, карие глаза полнятся слезами, а руки цепляются за его плечи так, будто отпусти она их, он тут же исчезнет. — Ливий, дядя решил выдать меня замуж. Но я не хочу, не могу. — Тише, мы что-нибудь придумаем. Я заберу тебя. — Но как? Мой паспорт в сейфе, у меня нет разрешения от дяди, мне не выбраться. Он заботливо вытирает соленые дорожки с ее смуглых щек, стараясь выглядеть спокойным хотя бы внешне. Он придумает, он найдет выход, а если надо, то пойдет в ее дом и сам поговорит с дядей. Не отступится, увезет с собой. — Эва, дай мне немного времени, и я заберу тебя, мы уедем в Бразилию и больше никогда не расстанемся. — Обещаешь?.. — Обещаю. Их губы встречаются вновь, платок с ее головы скользит вниз, за ним и одежда. Они предаются любви не впервые, но каждый раз не могут насытиться друг другом. Она как-то сказала ему «Мактуб» — так предначертано. Они предначертаны друг другу. И он запомнил. Что бы не случилось — они будут вместе. Девушка отдалась ему, доверилась, хотя может получить за этот тяжкий грех восемьдесят ударов плетьми, означающие верную смерть. Ливий не имеет права ее предать. Эвтида не выйдет замуж за того, кого выбрал для нее дядя Али. Дикость какая-то.. браки по договору уже давно устарели, но не в Марокко. Здесь старшие по сей день решают судьбы каждого из членов семьи, но он не думал, что эта участь настигнет любимую так скоро. Она ведь совсем недавно приехала из Бразилии, где с детства жила с матерью, которая, к сожалению, умерла, после чего девушка вернулась в дом дяди. А вскоре они встретились. Молодой парень, прибывший в гости вместе со своим отцом, будучи не знакомым с местными обычаями, забрел в женскую часть дома и увидел ее. Этого оказалось достаточно, чтобы между ними пробежала искра, которая быстро разгорелась до настоящего пожара. А теперь навязываемый брак грозится разрушить все. Однако они уверены, что смогут стать счастливыми.

***

К закату Эва вернулась домой. На этот раз ей повезло, ведь дядя до сих пор пропадал на рынке верблюдов, а значит не заметил долгого отсутствия племянницы. В противном случае на ее голову могла бы обрушиться огромная беда. Дядя Али — глубоко верующий и уважаемый мусульманин, который строго следует слову Корана и непоколебимо чтит традиции, а потому девушке было бы сложно объяснить где она бродила весь день и почему вообще осмелилась выйти одна. Окрыленная клятвами Ливия, она поднялась в комнату, где жила вместе с двоюродной сестрой. Дия, в отличие от Эвтиды, воспитывалась здесь, в Фесе, и поэтому не понимала стремлений сестры к свободе, а постоянные побеги к бразильцу вообще приводили ее в неописуемый ужас. Она боялась, что из-за выходок Эвы, их семья покроется позором, и что ее жених откажется от нее. — Завтра мы наконец-то увидим их! Мне так не терпится посмотреть на своего жениха! Интересно, красив ли он. Дия лежала на постели, мечтательно вздыхая, в то время как ее сестра думала совсем не о предстоящем знакомстве. Все мысли были заняты любимым. — Не понимаю чему ты радуешься, а если он тебе не понравится? — Он мне уже нравится, ты видела какой браслет подарил? Девушка затрясла рукой, демонстрируя золотое украшение, на что Эва лишь покачала головой. — Как он может тебе нравится, если ты его даже ни разу не видела? А если он старый? — Не говори так! Дядя Али не стал бы так поступать со мной. Уверена, твой тоже молодой и богатый. — Мне все равно, я не собираюсь замуж. Дия встрепенулась и подскочила с кровати, переместившись на постель к сестре. Она глядела испуганно, а сердце заходилось от тревоги. — Ты хочешь, чтобы мой жених отверг меня? Эва, прошу, забудь ты этого бразильца, им нельзя верить. Сегодня ты нужна ему, а завтра он уже оставил тебя одну, без еды, без дома. Это ужасно! Какая печальная у западных женщин судьба. — Ливий никогда меня не оставит. Он любит меня. Эвтида широко заулыбалась и откинулась спиной на постель. Она всецело верила ему, он не допустит никакой свадьбы. — Из-за тебя меня принесут в жертву, как барашка. Бедная я, бедная. Сама несчастной хочешь сделаться, так и меня за собой утащить удумала! Как можно слушать неверного бразильца? Они не держат слова. — Успокойся, Дия. Ты не пострадаешь, не волнуйся. — Аллах не допустит! Девушка запрокинула голову и подняла ладони, прося Всевышнего вразумить Эвтиду и не позволить ее глупостям разрушить ей жизнь. Не смотря ни на что, она любила ее, жалела, когда дядя гневался и спешила успокоить, когда той становилось грустно. Никто ведь не виноват, что сестра росла и воспитывалась вдали от их обычаев, так сложилось и уже ничего не поделаешь. — Зорайде сказала, что утром мы пойдем к доктору, за справкой. Эва резко поднялась и испуганно посмотрела на Дию. — За какой справкой?.. — О девственности. Ты не знала? Никто не возьмет нас замуж без этой справки. — П..почему? — Это большой позор. Представляешь, что в первую ночь откроется, что девушка оказалась нечистой? Семья жениха тут же отречется от нее, затем и родные, а потом ее забьют камнями. Страшная участь. Эвтида вся сжалась от подобных речей. Она ведь уже не девственница, однако уверенность в Ливие вселяла надежду. Он обязательно заберет ее, они сбегут, а значит никто не сможет навредить ей. — Я так устала, лягу спать, хорошо? — Конечно, набирайся сил, дорогая. Девушка вернулась в свою постель, мечтая о скорейшем наступлении завтрашнего дня, а вот вторая лихорадочно обдумывала как подделать эту проклятую справку. На жениха ей плевать, а вот дядя Али с нее шкуру спустит, как только увидит заключение врача. Нужно что-то придумать.

***

Но по воле Аллаха решение нашлось само. На следующее утро Зорайде, будучи главной помощницей дяди, отвела его племянниц к доктору, откуда обе вышли со справками о подтверждении их невинности. И если с Дией все было понятно, то вот с Эвой случилось чудо. Врач оказался португальцем и потому пожалел бедную девушку, подделав заключение. — Хвала Всевышнему, я уж думала, ты успела глупостей наделать. — Нет, как видишь. Идем? Женщина знала, что у Эвтиды есть тайная связь с бразильцем, причем с сыном друга Сида Али. Она всячески пыталась переубедить и вразумить ее, однако та упиралась и не слушала добрых советов. А Зорайде пожалела несчастную, не выдав ее секрета, хотя и сама при этом совершала тяжкий грех, скрывая запретные отношения. — Дай Аллах, жених тебе понравится. Идем, на базар зайти еще надо. Сид Али велел кус-кус приготовить для гостей. Дия, пошли! Девушке пришлось оторваться от разглядывания красивых платков и последовать за ними. Она была счастлива, буквально летала над землей, потому что очень хотела замуж, а вот Эва никогда не стремилась к этому, ей всегда нравилось быть свободной, она даже планировала учиться, но, увы, женщинам в Марокко редко позволяли получить профессию. Отцы старалась как можно быстрее выдать дочерей, а их мужья, воспитанные в тех же традициях, считали, что жена должна заниматься домом и детьми, не имея практически никаких прав. Эвтиде было сложно, она чувствовала себя чужой среди своих. Да, она являлась мусульманкой, но жизнь на западе внесла свои коррективы в ее восприятие, поэтому она не понимала как можно так искренне радоваться абсолютно незнакомому мужчине, ждать встречи с ним, а затем и свадьбы. В Фесе разводы редкость, и то случались в основном по инициативе мужа, а разведенная женщина при этом должна оставить детей в его семье, что вообще кажется просто чудовищным. Несправедливо, когда вся власть сосредоточена лишь в одних руках, и все же Эва совершенно упускала и другую сторону медали. Мужчины в Марокко брали на себя ответственность. Они полностью содержали семью, решали все проблемы и вопросы, много работали, почитали своих жен, уважали их, хотя так может и не показаться на первый взгляд. Однако на них действительно можно положиться. Чтобы взять в жены девушку из хорошей семьи, необходимо заплатить за нее немало денег, затем подарить ей золото, а после свадьбы в течение года муж обязан заплатить еще. И все это указывается в брачном договоре. Пунктов много, это лишь основные, остальное обговаривается главами семей. Да, Эвтида знала об этом, но разве имеют значения какие-то договоры, деньги, подарки, когда твое сердце уже бьется для другого? Конечно, нет. Что для Дии великое счастье, то для Эвы жалкая участь и верная погибель. Именно поэтому, по возвращению домой, она совершенно не желала прихорашиваться. Для кого? Для какого-то незнакомца, что купил ее? Мыслями она была далеко, в тех развалинах, в объятиях любимого, а еще лучше в Бразилии, где смогла бы наконец ощутить себя свободной. Сестра носилась по комнате, меняя один наряд за другим, чтобы поразить жениха и свести с ума. И в итоге привлекла и задумчивую девушку в надежде, что та все-таки забудет о Ливие, увлекшись другим. Разумеется, она ошибалась.

***

— Амен! Тизиан! Добро пожаловать! Вы принесли свет в мой дом! Горячо поприветствовав дорогих гостей, Сид Али предложил им присесть, дабы еще раз все обговорить и окончательно закрепить договоренности. Молодые люди пребывали в нетерпении, они уже довольно давно подыскивали себе невест, и наконец им повезло. Их дядя Абдул как-то вернулся с рынка верблюдов, где услышал, что в одной из самых уважаемых семей в Фесе есть сразу две несосватанные девушки. А тем же вечером он нагрянул с визитом к Сид Али, чтобы предложить своих племянников, и, обсудив предварительные условия, те быстро пришли к пониманию. Смотрины не были обязательными, ведь здесь часто сначала заключали браки, а уже после знакомились, но обе стороны решили, что они все же должны состояться. — А когда они придут? — уточнил младший из братьев, так как обладал меньшим терпением, нежели старший. — Скоро, скоро придут, Тизиан. — Хвала Аллаху! У нас скоро будут жены, брат! — Верно, мне говорили, что они очень красивы. — ответил Амен, который тоже ждал появления девушек, однако не показывал своего томления так явно. — Сейчас сами убедитесь. Мои племянницы самые красивые во всем Фесе! Вам больше нигде таких не найти. А какие набожные! Молятся пять раз в день, следуют веленьям Аллаха, все исполняют. — Мы тоже, мы тоже очень набожные, Сид Али. Наш дядя всему нас научил. — встрепенулся Тизиан, переживая, что договоренность может отмениться. Такое и правда случалось, если какую-то из сторон что-то переставало устраивать или же вскрывалось нечто неприглядное для заключения союза. Однако это все же было редкостью. А тем временем на кухне, Дия вовсю хлопотала с чаем, желая понравится своему жениху, но вот Эвтида стремлений сестры не разделяла, скучающе расхаживая из стороны в сторону. Ей все-таки пришлось нарядиться под пристальным наблюдением Зорайде, которая осталась довольна внешним видом девушки. Нельзя заявиться на смотрины в чем попало, за это бы дядя Али сильно отругал бедную женщину, а потому она проследила за тем, чтобы Эва надела яркое красное платье и повязала на голову платок, вышитый золотой нитью. — Держи. — Что это? — Сладости, ты подашь их, а Дия чай. Обреченно вздохнув, девушка забрала поднос из рук Зорайде, совершенно не желая прислуживать своему жениху, однако особого выбора не оставалось. — Ну все, дай Аллах, вы понравитесь друг другу! Ступайте. — Наконец-то! Идем же, Эва. — Иду, иду.

***

Амен Не понимаю, с чего я вдруг так распереживался? Ну увижу ее и что с того? Красота это ведь еще не все, а если она не умеет готовить или вести хозяйство? Впрочем, наверное, это не так важно, потому что у нее будут служанки, но все же мне бы хотелось, чтобы жена сама готовила для меня. А если я ей не понравлюсь?.. Да нет же, если девушка действительно набожна, то должна быть счастлива появлению жениха. О, Аллах, приведи мои мысли в порядок. И брат тоже сам не свой, на двери постоянно смотрит, переживает сильно, того гляди четки сейчас порвет. Сид Али рассказывает о гостях из Бразилии, на чем я стараюсь сосредоточиться, но сознание постоянно возвращается к ней. Какая она? Какие у нее глаза, губы, волосы, голос и.. остальное. Будет ли танцевать для меня? Полюбит ли? А я? Но бесконечная череда вопросов прерывается с долгожданным появлением наших невест. А мы слишком резво поднимаемся, чтобы поприветствовать их. Я не свожу с них глаз, гадая какая из них моя. Та, что в синем? Или же другая, в красном? Обе действительно очень красивы, но взгляд отчего-то задерживается на той, что аккуратно ставит поднос с угощениями на стол. Движения более плавные, женственные, а руки какие красивые.. Я бы надел на них золотые браслеты и кольца, всю бы усыпал золотом. Девушка выпрямляется и теперь я могу рассмотреть выразительные карие омуты, которые не опущены вниз, как полагается, а наоборот устремлены на нас с братом. Это дерзко, но, Аллах, как же привлекательно. А губы. Полные, чувственные, такие, которые хочется целовать. Хоть бы моей оказалась. — А вот и мои племянницы. Дия и Эвтида. Познакомьтесь с Аменом и Тизианом. Девушка в синем только сейчас позволяет себе посмотреть на нас, а мы с братом учтиво склоняем головы в знак знакомства. — Это Эвтида. Сид Али указывает на ту, что мне понравилась, а я прошу Всевышнего, чтобы она предназначалась мне. — И согласно договоренности, она выйдет замуж за Амена. Хвала Аллаху! Спасибо! Не могу скрыть довольной улыбки, любуясь своей будущей женой. Да, она безупречна. И моя. Почти. Сегодня будет назначена дата свадьбы, которую я теперь буду ждать с особым нетерпением. Все формальности улажены, не вижу смысла тянуть. — А это Дия, она выйдет за Тизиана. Брат выглядит не менее довольным, и это очень радует меня. Я желаю ему только счастья и большой семьи. — Дядя, мы принесли подарки для наших невест, вы позволите? — Конечно, а я пока отлучусь на минуту, но знайте, я слежу за вами. Сид Али скрывается за дверью, и я приближаюсь к Эвтиде, открывая перед ней футляр с рубиновым колье. Как знал, что она будет в красном. — Это тебе. Девушка опускает глаза, но быстро возвращает их на меня, все такая же дерзкая, смотрит с вызовом, будто даже не испытывает волнения. Это будет интересно. — Спасибо. И голос очень красивый. Да, мне безумно повезло. Закрываю коробку и протягиваю ей. Мне бы, конечно, хотелось самому надеть на нее украшение, но до дня свадьбы я не могу прикасаться к ней столь интимно. Она принимает подарок и на мгновение наши пальцы соприкасаются, вызывая во мне просто бурю эмоций, но я скрываю свою реакцию, впрочем, как и Эвтида. В этот же момент возвращается Сид Али. — Что ж, ступайте. Нам нужно поговорить. Девушки быстро скрываются за дверью и теперь нам предстоит обсудить подготовку к свадьбе. — Ну, понравились?

***

Эвтида Не хочу! Не выйду! Никто мне не нужен! Я буду только с Ливием! Забегаю в комнату, стягиваю платок и швыряю футляр на кровать, начав нервно метаться от стены к стене. Остается слишком мало времени, нужно как можно быстрее связаться с любимым, иначе будет поздно. Никто не станет спрашивать моего согласия, а просто продадут в чужую семью и тогда выбраться из Марокко мне не удастся. — Эва! Ты видела? Какие красавцы! А какое золото подарили! Взгляни, я уже надела. Счастливая Дия крутится у зеркала, любуясь своим колье, но мне нечему радоваться. Скоро явится Зорайде и вынесет мне смертный приговор, озвучив дату свадьбы. Сомнений нет, они договорятся. Я видела, как этот Амен смотрел на меня. Проклятье! Надо было все-таки опрокинуть на него поднос. — Мой жених такой красивый! А как тебе твой? — Никак. — Эва.. Сестра возникает у меня на пути и обнимает за плечи, вынуждая остановиться. Она смотрит обеспокоенно, но я знаю, что ее волнует собственная судьба. Как и меня. — Неужели ты откажешься от спокойной жизни с таким мужчиной? Чем лучше тот бразилец? — Всем. — Милая, но ты ведь его совсем не знаешь. Он человек запада, ему нельзя доверять. — А кому можно? Амену? О нем я вообще ничего не знаю. — Но дядя Али знает, он не желает тебе зла. — Если бы не желал, то позволил бы мне учиться, но вместо этого он решил выдать меня замуж. Но я не пойду, моя судьба — Ливий и никто другой. Дия закрывает ладонями распахнутый в изумлении рот и уже собирается начать сетовать на свою тяжелую жизнь, но в комнату заходит Зорайде. — Ну что там? Они договорились? Сестра подбегает к ней и с надеждой ожидает ответа. — Договорились. Через десять дней вы выходите замуж.