Часть 7

            

***

       Напряжение между нами теперь почти осязаемо, воздух куда-то улетучивается, поэтому я приоткрываю губы, проводя по ним языком. Чувствую Амена еще ближе, его неровное дыхание у самого уха и прикосновения, что становятся все более хаотичными и напористыми. Неужели он сдается? Будто в подтверждение собственных домыслов, ладони мужчины скользят к шее, ощутимо сжимая, а затем опускаются ниже, к груди. Пальцы ласкают затвердевшие соски безо всякого стеснения, а влажный язык вбирает мочку уха вместе с подаренной им же рубиновой серьгой. Тело охватывают колючие мурашки вместе с накатывающими волнами возбуждения, и я откидываю голову назад на крепкое плечо, прикрывая глаза. Да, я не стану притворяться — это действительно приятно. Заключенная в тиски, ощущаю желание мужа, что упирается в поясницу и решаю подстегнуть его, накрыв одной рукой ту, что сладко сжимает грудь. Настойчиво веду наши кисти вниз, прохожусь по животу, и следую дальше к обнаженному до середины бедру, а после направляю их под край пеньюара. — Эва. — жарко выдыхает Амен, скользнув губами к открытой для него шее. Кажется, что он вот-вот отстранится, оставит меня гореть в одиночестве, не сможет пойти дальше, и поэтому я шире раздвигаю ноги, чтобы беспрепятственно переместить его ладонь к промежности. Шумно вбираю воздух носом, когда наконец чувствую его пальцы поверх тонкой, слегка влажной полоски нижнего белья, и еще его зубы, вонзившиеся в чувствительную кожу шеи. Пускать поймет, что я хочу его и не важно, что в основе моего желания нет глубоких чувств, однако определенно есть привязанность и доверие, иначе я бы никогда не позволила касаться себя так и отвечать на любое движение между ног. Искренне. Ночное платье уже сползло вниз, полностью обнажив грудь, которую мужчина не забывает одаривать лаской, такой несдержанной, слегка грубой, но так даже лучше. Знаю, он ждал этого довольно долго, впрочем, и я тоже. Ливий не достоин, чтобы я страдала по нему вечность, он быстро нашел мне замену, так чем же хуже я? Длинные пальцы проникают под белье, начав приятно двигаться между складок, отчего я не выдерживаю и принимаюсь негромко постанывать, отпуская ладонь мужа. — Не хочу, чтобы сдерживалась. — Я и не стану. Тянусь руками к платиновым волосам и нетерпеливо сжимаю пряди, побуждая Амена перестать терзать шею. Прямой контакт глаза в глаза длится доли секунд, прежде чем мы уничтожаем дистанцию и сталкиваемся губами. Поцелуй тут же становится глубоким, в какой-то мере даже отчаянным, и я немного теряюсь, ведь целая волна странных чувств накрывает меня в то же мгновение. Нечто знакомое, я определенно ощущала это раньше, но.. с другим. Страшно, однако я не позволяю слиянию разорваться, и поддавшись нахлынувшим эмоциями, разворачиваюсь, оказываясь сверху. Без промедлений избавляю мужчину от рубашки, веду ладони по белой коже, под которой так отчетливо чувствую напряженную сталь мышц. Плечи, спина, грудь, торс — я везде и всюду, но и Амен больше не сдерживает себя. Он путается в волосах, целует так, что кружится голова, исследует каждый изгиб, стянув мешающийся пеньюар, сжимает бедра, ягодицы. Несомненно прямо сейчас я во всей его власти. Но мысли, такие лишние, так и цепляются ко мне, я начинаю невольно сравнивать. Нет, слишком разные во всем: движения, поцелуи, запах, страсть, даже томные вздохи. Ливий спокойнее, в то время как муж буквально пылает жаром, что просто невозможно не заметить. Он не стонет, скорее рычит. Тихо, но от каждого звука внизу живота разливается тянующее тепло, все сводит и ноет так, что я теряю остатки контроля. Прижимаюсь теснее, вынуждая мужчину откинуться на постель, а затем нетерпеливо расстегиваю пряжку ремня, ширинку, после чего стаскиваю брюки вместе с бельем, и вновь взбираюсь на сильное тело, бросив мимолетный взгляд на налитую плоть. Большой, крепкий, подрагивающий от нетерпения.. хочу его в себе. С моими трусами Амен расправляется быстро и вот, я наконец вжимаюсь мокрой от возбуждения промежностью в его член, скольжу по всей длине, издавая все более громкие стоны, а он смотрит на меня так фанатично, с жаждой, прикусив нижнюю губу. Почему-то раньше я представляла наш первый раз совсем по-другому. Казалось, что мы не сможем прочувствовать друг друга, будем нелепыми, скованными, чужими. Возможно, случись все в брачную ночь, то так бы оно и вышло, а к сегодняшнему дню произошло слишком многое, что на удивление, сблизило нас. По крайне мере так мне кажется. Не сводя глаз с мужчины, приподнимаюсь и направляю его плоть ко входу, медленно подстраиваясь под внушительный размер. Он не торопит, но я остро ощущаю то, насколько сильно ему бы хотелось заполнить меня. Все, что Амен позволяет себе — впиться широкими ладонями в мои бедра, наверняка оставляя отметины. Я возбуждена достаточно для того, чтобы избежать болезненных ощущений, поэтому вскоре насаживаюсь на твердый член полностью, а он не выдерживает и привлекает ближе, набрасываясь на губы. Отвечаю столь же пылко, сходя с ума от приятной наполненности и задыхаясь от жадного поцелуя. Мужчина принимается двигаться, выбивая стоны из моего рта, который забирает себе все до единого, играясь с моим языком. В скором времени я и сама начинаю двигать тазом, наращивая темп, а мужские ладони крепко впиваются в ягодицы, сминая и слегка разводя в стороны. Это.. хорошо. Мне определенно нравится все, что он делает. Чуть позже муж решает сменить положение и переворачивает меня на спину, вдавливая телом в матрас. Он опускается горячими мазками к шее, оставляя и на ней свои следы. Но и я не уступаю, с нажимом проводя ногтями по напряженной, немного влажной спине. Да, здесь очень жарко. Обстановка, как и сам воздух, накалена до предела. Его плоть, скользящая внутри в самом правильном темпе — не бешено, а чувственно и ритмично, выбивает из меня стоны настоящего удовольствия, а так же запускает все более сильные и ощутимые волны экстаза. Они копятся внизу, в месте слияния наших тел. И наконец мы оба содрогаемся от нахлынувшего оргазма. Я выгибаюсь, дрожу, а Амен сжимает меня крепче, изливаясь внутрь. Знаю, иного и быть не могло, у нас нет такого понятия, как на западе. Верующие мусульмане не предохраняются, поэтому я прекрасно понимала на что иду, хотя не могу сказать, что хочу от него ребенка. Не успеваю отдышаться, как Амен укладывается на спину, сгребая меня в охапку, я же перекидываю руку через торс, а ногу размещаю на мускулистом бедре. Я будто бы должна что-то сказать, но язык отказывается, прирастая к небу, и мужчина тоже молчит, должно быть, обдумывая произошедшее. Но правда в том, что мы желали того оба, просто у каждого были свои мотивы. У него — любовь, а у меня.. Мне казалось, что мною движут лишь естественные потребности, обида на Ливия, желание что-то доказать, перекрыть боль, но когда наши губы слились в полноценном поцелуе, то я вдруг почувствовала что-то еще, что-то настоящее. Совсем чуть-чуть, однако это и правда встревожило, вызвало едва уловимый трепет. Что ж, может, наши отношения все же не обречены? Что, если бы и не было никакого Ливия?

***

Несколько недель спустя

      

— Ах, Великий Аллах, Эва! Ты такая красивая! — восклицает сестра, осматривая образ. — Ты тоже очень красивая. Изумрудный очень подходит. — Как и тебе алый. Ты только взгляни, какая тонкая работа. — Дия подцепляет ткань моего платья, разглядывая золотую вышивку, — А комплект какой! Амен очень тебя балует. — Да.. это так, но он отказывается купить мне телефон. — поджимаю губы, поправляя собранные в прическу волосы. — И правильно, все мы знаем чем это может обернуться. — Тц, Дия, ну ты-то куда? Все в прошлом. — Сама то себе веришь? — Аллах-Аллах, говорю как есть. Вот же.. — Ладно, не дуйся, давай-ка лучше поторопимся, мужья нас, должно быть, заждались. Бросив последний взгляд на свое отражение и убедившись, что образ идеален, я вышла из спальни и спустилась вместе с сестрой вниз, где нас уже ждали Амен и Тизиан в строгих костюмах. — Эва, ты безупречна, не могу насмотреться. — прошептал мужчина, наклонившись к самому уху. — Спасибо. — мягко улыбнувшись, я взяла его под руку, после чего мы все вместе направились в дом дяди, где будет проходить праздник, а заодно и деловые переговоры мужа. К нашему появлению особняк полнился музыкой, угощениями и весельем. Были приглашены египетские танцовщицы, музыканты и даже заклинатели огня. — Эх, жаль, не могу заснять на память. — грустно вздохнула я, незаметно поглядывая на Амена. — А ты все об этом. — улыбнулся мужчина, осматривая убранство внутри дома. — И что такого? Почему мне нельзя? Я же приготовила для тебя баранину, и заметь, даже не пересолила. — О, да, будь уверена, я заметил. — муж вдруг притягивает меня ближе, обняв за талию и склоняется к лицу, — Развлекайся, меня не будет примерно час. — Как скажешь. — поправляю лацканы пиджака, а затем сосредотачиваюсь на галстуке, однако Амен ловит мой подбородок, несильно сжимая пальцами, и оставляет на губах чувственный поцелуй. — Что ты делаешь? Мы же не одни. — тихо ругаюсь, заозиравшись по сторонам. — И что? Я всего-лишь целую свою любимую жену. — будто нарочно, он повторят все снова и вдоволь насладившись моим смущением, отпускает, направившись в кабинет дяди. — М-м-м, а я смотрю, у вас все налаживается. — рядом возникает Дия, толкая меня плечом. — Я просто привыкла, не преувеличивай. — хмурюсь и прохожу дальше, двигаясь к центру праздника. — Аллах велик, сестра. Вон как смотришь на мужа, а когда и у вас ребенок появится, то все окончательно встанет на свои места. — Как видишь, Аллах пока не послал нам потомства.. погоди, что значит «и у вас»? — резко останавливаюсь и упираю взгляд в донельзя счастливую Дию, — Ты беременна? — Да! Только на днях узнала, но ты молчи, мы никому пока не говорили. — Надо же, я.. поздравляю тебя! Это прекрасная новость! — крепко обнимаю сестру, хорошо осознавая, что для них с Тизианом это действительно великая радость. — Спасибо, и вам с Аменом желаю поскорее зачать. Вот увидишь, ребенок сблизит вас. — Ну все, не болтай. Пошли лучше танцевать? Тебе же можно? — Конечно можно! — Дия хватает меня за руку и уносится к веселящимся гостям. Время летит незаметно, мы по-прежнему танцуем в центре зала, и даже Зорайде присоединяется к нам. Муж тоже успевает вернуться и теперь не сводит с меня глаз, оперевшись плечом о массивную колонну. — Вай-вай! Сестра, ты бы подошла к Амену, а то вон, одалиски уже заинтересовались им. — заявляет Дия, отчего я тут же неожиданно напрягаюсь. — Какие еще одалиски? — Амина, Дунья, и вон в том углу еще троица. Смотри, набьются ведь в жены. Все знают, что у Амена пока только одна жена. Взор мечется от одной девушки к другой, подтверждая слова сестры. — Пускай, может и к лучшему. — Аллах! Ты что, Эва?! Немедленно уйми свою глупую гордость и ступай к мужу. Не приведи Всевышний, он еще задумается! А я поспешу к Тизиану. Сестра уплывает к своему мужу, поднимая того с дивана и привлекая к себе, а я, еще немного поразмыслив и постреляв глазами в каждую девушку, которая пялится на моего мужа, решаю все-таки не бездействовать. Продолжая плавно изгибаться и мягко двигать кистями, подступаю к ухмыляющемуся мужчине, а затем поворачиваюсь к нему спиной, скользя руками по его голове и шее. — Что задумала? — Ничего, просто хочу потанцевать с тобой. Нельзя? Широкая ладонь ложится на мой живот, а ухо обжигает горячее дыхание. — Приглашаешь? — Приглашаю. Слышу тихий смешок, за ним чувствую поцелуй в изгиб шеи, а после Амен вытягивает руки в стороны и начинает двигать плечами в такт мелодии. Довольная собой, медленно возвращаюсь к самому центру, а он следует за мной и опускается на одно колено, не сводя с меня жадного взора. Как может быть столько огня в этих светлых небесных глазах? Муж хлопает мне, едва улыбаясь, я же неторопливо скольжу вокруг него, не забывая поглядывать на «соперниц». Не понимаю, почему вообще реагирую на них? Смотрели бы себе, да смотрели, мне то что? Признать сложно, но мне сделалось как-то неприятно и даже тревожно. Не хотелось бы терпеть в доме еще одну женщину, а ведь мужчина имеет право взять еще целых три жены. Нет-нет, не приведи Аллах, иначе лишусь едва обретенного покоя. Пробыв в доме дяди Али еще какое-то время, мы возвращаемся к себе. Едва перешагнув порог спальни я устало усаживаюсь на стул напротив туалетного столика и начинаю освобождаться от украшений, как вдруг прямо передо мной возникает коробка, завернутая в красивую упаковку. — Что это? — Посмотри и узнаешь. — Амен опирается бедрами о край стола, скрестив руки на груди и внимательно наблюдает. Я же принимаюсь разворачивать подарок и вскоре понимаю, что он исполнил мою мечту. — Амен.. — Только не заставляй меня пожалеть об этом, договорились? Откладываю телефон в сторону и вскакиваю на ноги, порывисто обнимая мужа. Просто не верю, что он все-таки купил мне его. — Спасибо! Большое спасибо! Тебе не придется жалеть, обещаю. — тянусь к губам и благодарно целую мужчину, однако ощущаю, будто что-то не так в его ответных движениях. — Что с тобой? Ты и на празднике был каким-то грустным. — Не надо, не спрашивай, не хочу взваливать на тебя свои проблемы. — Амен ласково заправляет прядь волос за ухо и проводит пальцами по щеке. — Расскажи мне. — Эва.. — Амен. — испытующе смотрю на мужа, не желая, чтобы он закрывался от меня. Мы же все-таки семья. — Ничего серьезного, просто сорвалась сделка с немцами и теперь придется быстро искать новый рынок сбыта. — Так, это сложно? — Нелегко, но не волнуйся, я найду. — мужчина привлекает меня к себе, целуя макушку, а затем отстраняется, направившись в ванную. Ну а я, немного поразмыслив, решаю пойти за ним, чтобы поддержать по-своему.

***

— Дия! Потом отоваришься, ты сейчас к врачу опоздаешь! — тяну сестру за локоть, пытаясь оттащить ее от очередного прилавка с украшениями. — Но, Эва, там был такой красивый браслет! — Ну как знаешь, больше не пойду с тобой. Тизиан на меня свой гнев обрушит, если без подтверждения вернемся. — оставляю сестру и делаю вид, будто ухожу домой. — Уф, ладно. Но на обратном пути обязательно зайдем сюда. — О, Аллах, дай мне терпения. Она неисправима. Спустя несколько минут мы все же добираемся до клиники. Дия спешит на прием, на который почти опоздала, а я решаю скоротать время у торговца платков неподалеку. — Прошу прощения, мадам, эм.. может вы знаете португальский? Я не могу понять сколько это стоит. — молодая, ухоженная девушка вдруг обратилась ко мне, тряся перед носом белым платком. — Знаю. Минутку. — я направилась к торговцу, выяснила цену и вернулась к туристке, — Девяносто два дирхама. — О, спасибо вам большое. А можно еще вопрос? Как думаете, мне подойдет? Хочу свести мужа с ума. — Думаю, да. Вы смуглая, белый хорошо будет. — доброжелательно улыбнувшись, я вновь принялась перебирать платки, но буквально через мгновение остановилась, боясь обернуться. — Еле нашел тебя. В банке была ужасная очередь. Нет-нет-нет. Всевышний, сделай так, чтобы это оказалось просто страшным сном. — Ничего. Знаешь, здесь все такие милые. Вон та девушка очень мне помогла. — Правда? Не слушая голос разума, который кричит «беги», я медленно поворачиваюсь, сталкиваясь взглядом с Ливием.