Часть 6

            

***

Обернувшись, я увидела того, кого уже отчаялась когда-либо повстречать. — Ливий? — шепчу одними губами, замерев на месте. Он, озираясь по сторонам, приближается ко мне, и затем останавливается рядом, делая вид, что изучает украшения. — Бежим со мной. Сейчас. — Я.. но как? — возвращаю внимание к цепочкам и набедренным браслетам, а у самой сердце ухает в груди с бешеной силой. — Просто доверься мне. Бежим. Что он такое говорит? О, Аллах, дай мне сил вынести это! Разве могу нарушить данную клятву? Нет. только вчера он чудом избежал смерти и я не стану вновь испытывать судьбу, хотя душа мечется, рвется к любимому, а слезы вновь скапливаются в уголках глаз. — Нет, я не могу. Уезжай, возвращайся в Бразилию. — Что? Эва, я не понимаю. — И не нужно. Просто уезжай. Я остаюсь в Фесе, с мужем. — Я не верю, ты не можешь вот так отказаться от нас. Все ради твоей жизни, глупый. Только ради этого. — Эвтида! Давай поторапливайся, вечер близится! — голос Зорайде вынуждает отпрянуть от Ливия и поспешить к ней, чтобы она ничего не заметила. Не оборачивайся, только не оборачивайся, иди прямо, не вздумай смотреть на него — твержу себе, понимая, что если задержусь, дам слабину, то сделаю только хуже. Причем всем. Стираю слезы возле глаз и нахожу Зорайде среди шелковых платков, уповая на то, что она слишком увлечена покупками и не поймет, что я только что видела любимого.

***

Особого настроя радовать Амена у меня так и не появилось, однако я все равно подготовила спальню к грядущему увеселению. Зажгла бахур, постелила на кровать красивое атласное покрывало с вышивкой, расставила свечи, притушила свет, и выбрала музыку, под которую буду танцевать. А сейчас я стою напротив напольного зеркала, поправляя черный костюм с серебряными нитями, состоящий из короткого топа и длинной летящей юбки с высокими разрезами. На бедра повязала пояс со звенящими монетами, а лицо спрятала за полупрозрачным платком, оставив открытыми лишь глаза, накрашенные кайалом. Волосы же только хорошо прочесала, а на кожу нанесла парфюмерное масло. Что ж, Амен скоро вернется с работы, и потому, прихватив саблю, я спряталась за ширмой, со странным волнением ожидая его появления. Понравится ли? Не разозлю еще сильнее? Как он отреагирует? А я? Смогу танцевать для него, как танцевала бы для любимого? И готова ли к возможному продолжению, если он захочет? В любом случае стоит настроиться на любой исход. Решение уже принято, назад дороги нет. Сердце принимается колотиться с неистовой силой, когда я слышу, как открывается дверь в спальню. Стараюсь успокоить себя, положив ладонь на грудь и на секунду прикрываю глаза, бесшумно выдыхая. Ну все, пора. Незаметно направляю пульт к колонке, из которой тут же начинает звучать выбранная мною музыка, а сразу после, собравшись, покидаю укрытие. Сначала нога, сабля, а за ними уже я. Мягко выплываю из-за ширмы, застав мужа возле шкафа с не до конца развязанным галстуком. Голубые глаза исследуют тело, которое соблазнительно выгибается в такт мелодии. Наверняка он удивлен, но вида не показывает, а мне нужно, чтобы мужчина расслабился и поверил мне. Подступаю ближе, тяну за галстук, побуждая последовать за мной к самой постели, на край которой усаживаю поддавшегося Амена. Отхожу, размещаю саблю посередине головы, балансируя и не позволяя ей свалиться, и у меня получается даже несмотря на бешеное волнение. Аллах, лишь бы так и продолжилось. Я не хочу мумию. Плавные движения животом, бедрами и грудью завораживают его — я точно вижу блеск в небесных омутах, однако этого мало. Смещаю саблю ниже, покрутившись с ней несколько раз, а затем встаю вплотную к мужчине, выставив вперед одну ногу. Укладываю на бедро реквизит и наклоняюсь назад, красиво двигая кистями, после резко выпрямляюсь и взбираюсь на кровать, оказываясь за широкой спиной. Перемещаю саблю к его горлу, вынуждая задрать голову и посмотреть на меня снизу вверх. И вот, наконец-то Амен реагирует, попытавшись поймать меня за руку, но я быстро спрыгиваю с постели и продолжаю изводить его.

Амен

Эта женщина.. Аллах, что она творит? Решила свести меня с ума? То бежит, то целует, то отталкивает, а теперь танцует, как настоящая жена для своего мужа. Сложно сопротивляться влечению, тем более влечению к любимой, и я держусь из последних сил. Напряжение под брюками ожидаемо зреет, а с каждой новой волной, движением бедер или упругой грудью оно лишь усиливается, из-за чего мне становится по-настоящему трудно удерживать над собой контроль. Смущает лишь одно — перемены в ее поведении, иначе Эва бы уже давно оказалась подо мной. Что же ты задумала, моя своенравная? Все это ведь совершенно тебе не свойственно. Ожидаю от девушки чего угодно: коварного плана побега, усыпления бдительности, но точно не того, что она, отложив саблю, мягко толкнет меня ладонью в грудь, вынуждая лечь на постель, а сама усядется сверху, изгибаясь уже на мне. Пусть я и поглощен представлением, но от меня не укрылось то, как расширились ее глаза, когда жена почувствовала насколько сильно мне нравится ее красивый танец. И этого короткого мгновения ее растерянности хватило, чтобы одним рывком прижать ее гибкое тело к своему, крепко обняв за прямую спину и шею. — Амен? — Эвтида? Ухмыляюсь и срываю платок с изумленного лица, после чего возвращаю руку к задней поверхности шеи. — И что будешь делать теперь, м? Что ты придумала на случай потери контроля? Кажется, что Эве уже нечем меня удивить, однако она быстро доказывает мне обратное, неожиданно набросившись на губы. Да с такой непонятно откуда взявшейся страстью, что я теряюсь, не решаясь ответить, впрочем времени на подумать не остается, потому что она опускается к шее, начав умело целовать кожу. И я знаю откуда взялся опыт у этой женщины. — Постой, остановись. — мягко отстраняю от себя девушку, заглядывая в темные омуты, что полнятся искренним непониманием. — Почему? — Потому что ты не хочешь. — Нет, хочу. — Эва. Если это из-за развода, то не мучайся, его не будет. Она отводит взгляд, прикусывает нижнюю губу и издав тяжелый вздох, вновь смотрит на меня. — Не только. Ты мне поверишь, если я скажу, что правда хочу попробовать? Мне нужна помощь, Амен. — И как я могу помочь? Ливий уже.. — Нет! Не говори о нем, прошу. — Тогда что, Эва? Я не понимаю. Стаскиваю с себя девушку и принимаю сидячее положение, проведя ладонью по лицу. — Ты сторонилась меня со дня нашей свадьбы, не подпускала, не давала прикоснуться, не позволяла любить тебя. А все почему? Потому что он опередил меня. Музыка уже давно закончилась, между нами повисает тяжелое молчание, но Эвтида прерывает его, едва слышно обратившись ко мне. — Амен. — она обнимает меня со спины, гладит волосы, шею, плечи, решив сбить меня с толку окончательно, — Ты во всем прав, но прошу, давай не будем вспоминать прошлое? Ты сможешь сделать это для меня? Сейчас мне сложно, но я правда хочу попытаться. Не отталкивай меня. — Будто это так просто.

Эвтида

Нет, не просто. Мне вовсе не просто отказываться от своей любви, но недавние события ясно дали понять, что это не закончится ничем хорошим. Кто-нибудь обязательно погибнет или пострадает, а я не хочу становиться причиной смерти. Тем более Ливия. Да, наверное, все это выглядит так, будто я решила использовать Амена, чтобы забыться, притупить боль, потому что нахожусь в отчаянии, и в том есть доля правды. Но вместе с тем, мне бы хотелось хотя бы попытаться обрести покой, может даже счастье рядом с мужем. Сама судьба поставила его на моем пути, она же привела его вместе с кинжалом к Ливию, тем самым предупредив об ужасных последствиях моего выбора. Клятва перед Аллахом — не пустой звук для любого мусульманина. Я пожертвовала любовью ради сохранения жизни любимого и с того момента у каждого из нас своя дорога. — Знаю, ты мечтал о другой жене. Покорной, заботливой, любящей, всегда ждущей твоего возвращения, вкусно готовящей баранину. — мужчина поворачивает голову, демонстрируя свою улыбку, вызванную моими последними словами, — Но я не такая, и возможно никогда такой не стану. — Станешь, Эва, но не для меня. — Амен.. не надо. Перемещаюсь с постели прямо на его колени, откуда мне открывается вся боль, которую я успела причинить мужу. Достаточно лишь заглянуть ему в глаза. Несправедливо, я никогда раньше не думала о нем, о его чувствах, и на что он пошел, чтобы защитить меня от страшного наказания. Амен не виноват в том, что полюбил, но точно так же нет и моей вины, в том, что в мое сердце вошел другой. Мы оба страдаем, так почему хотя бы не попытаться залечить раны друг друга? — Прости меня. Я не хотела, чтобы все вышло так. — подаюсь вперед, мазнув губами по мужской скуле, затем следую к щеке, даря ласку, о которой он так мечтал. Чувствую крепкие руки на талии, одна из которых поднимается выше, путаясь в волосах. Мне тяжело испытывать чужие касания, но я хотела бы верить, что близость с мужем способна исцелить меня. Это ведь неизбежно, так зачем тянуть? Его я знаю, уверена в нем, благодарна, и остается лишь надеяться, что этого окажется достаточно, чтобы провести с Аменом остаток жизни. Лучше с ним, чем с каким-то стариком, которым напугала меня Зорайде. — Эва, я знаю от чего ты пытаешься сбежать, но не торопись. Мы оба устали, лучше лечь спать. Муж так и не поддается, снимая меня с колен, а сам тут же встает и уходит в ванную, оставляя одну. В чем дело? Почему он отдаляется, когда я делаю шаги навстречу? Разве не этого он хотел? Аллах, я совсем ничего не понимаю. Поднимаюсь и прихватив ночное платье, скрываюсь за ширмой, где быстро переодеваюсь и возвращаюсь в постель, а Амен не торопится покидать уборную. Что ж, так или иначе, он сказал, что развода не будет, а значит я могу хоть немного расслабиться.

***

Шли дни, за ними недели, но никакой близости между нами так и не случилось. Не то чтобы я сильно хотела, но это становилось проблемой. Родственники постоянно давят, ожидая от нас детей, и каждый такой разговор больно бьет по моему мужу. Я же отдала свою судьбу в руки Всевышнего — будь как будет, то, что должно произойти обязательно произойдет. Смирилась ли? Определенно. Нет смысла бороться с предначертанным, однако проникнуться к Амену глубокими чувствами пока не получается. Тоска по утраченному не дает мне этого сделать. Возможно еще слишком рано, а может, я так и не смогу отпустить Ливия. В любом случае я решила довериться Аллаху, следуя наставлениям дяди. Мечтать — запрещено. Сбегать в развалины — тем более. Иначе мне никогда не удастся забыть, или притвориться, убедить саму себя, что все в прошлом. Правда не так давно я едва не сорвалась, услышав от Дии, что мой возлюбленный женится. Сначала я отказывалась верить, но сестра убедила меня, показав статью в интернете, там даже были их фотографии. Конечно, журналисты не могли обойти стороной такую новость. Сын одного из богайтеших бизнесменов Бразилии женится. И вот, сердце снова разбилось. Он пошел дальше, а я осталась топтаться на месте. И даже Амен где-то очень далеко от меня. Тизиан хороший муж, купил Дие телефон, а я еще не заслужила — понимаю. Но мне бы тоже хотелось. Попробую намекнуть, а вдруг? Сидя у туалетного столика, неторопливо расчесываю волосы и безотрывно смотрю на свое отражение, вернее, на глаза. Они пустые, нет в них ни блеска, ни счастья. — Эва. Погрязнув в раздумьях, я не заметила возвращения Амена, что стоит позади и внимательно разглядывает меня. — У меня есть кое-что для тебя. Чуть улыбаюсь и поворачиваюсь к мужчине, который опустился на корточки, раскрыв атласный футляр. Золото, бриллианты, рубины складываются в красивый комплект, состоящий из ожерелья, сережек, браслета и кольца, по которым я провожу пальцами, а улыбка становится еще шире. Он захотел порадовать меня — это приятно. — Очень красиво, спасибо. — Нравится? — Да. Принимаю подарок из его рук и вновь поворачиваюсь к зеркалу, решив примерить украшения, дабы порадовать мужа. Он ведь старался, а я не хочу его обижать. Надев комплект под пристальным вниманием Амена, я поднимаюсь и подхожу ближе, чтобы оставить короткий поцелуй на его губах, а затем отстраниться, потому что он не отвечает мне взаимностью. У нас все так сложно, болезненно, не как у обычных пар, которые недавно поженились. — Выпью лекарство и лягу спать. Еще раз спасибо. — Какое? Что с тобой? — Ничего серьезного, шея второй день болит. — Не надо таблеток. Я помогу. — Хорошо, и как же? — Сядь с краю, разомну и станет легче. Согласно киваю, немного удивленная таким предложением, и послушно добираюсь до кровати, выполнив указание. Чувствую, как прогибается матрас позади, затем ощущаю, как расстегивается замочек ожерелья, волосы же перекидываются на одно плечо, а после сильные руки слегка приспускают халат и лямки пеньюара вниз. — Мешать будут. Не отвечаю, потому что муж уже начал массировать заднюю поверхность шеи, отчего глаза сами собой закрываются, а голова кренится набок. Это очень приятно. Пальцы смещаются к голове, затем к открытым плечам, постепенно освобождая от ноющей боли, но в какой-то момент я резко распахиваю глаза, ведь горячие губы неожиданно коснулись шеи, спины.. а ладони практически избавились от длинного шелкового халата. Напряжение между нами теперь почти осязаемо, воздух куда-то улетучивается, поэтому я приоткрываю губы, проводя по ним языком. Чувствую Амена еще ближе, его неровное дыхание у самого уха и прикосновения, что становятся все более хаотичными и напористыми. Неужели он сдается?