Часть 9

            

***

С момента не самого удачного ужина и в не самой приятной компании миновала неделя. Ливий постепенно прекратил преследовать меня и, должно быть, уже вернулся в Бразилию, что к лучшему. Потому что я больше не хочу ни видеть его, ни слышать о нем. Отношения с Аменом налаживаются. Кажется, я и правда могу стать по-настоящему счастливой и подарить счастье ему, ведь он заслуживает этого, как никто другой. Однако чувствую — душа все еще мечется, она не спокойна. Прогуливаясь по базару взгляд то и дело устремляется на дорогу, что ведет к развалинам. Думаю, мне нужно проститься и окончательно отпустить прошлое, а сделать это я смогу только там, где все началось. Минуя многочисленные лавки торговцев и любопытных туристов, я направляюсь к самому краю города. Ноги утопают в теплом песке, платок развивается на сухом ветру, а глаза слезятся, но больше не от боли израненного сердца, не от тоски по утраченному, а от того, что эта история наконец закончилась. Ошибка, которая могла лишить меня жизни и полноценной семьи в месте, где и есть мой дом. Не нужна мне больше Бразилия, не нужен и Ливий. Я даже не чувствую злости или разочарования, и оказывается это так хорошо. Неспешно прогуливаюсь по развалинам, проводя пальцами по полуразрушенным стенам. Улыбаюсь, думая о муже. Он постоянно в моих мыслях и.. даже там, куда, как мне казалось, ему никогда не пробраться — в сердце. Аллах, так вот, значит, какую судьбу ты мне уготовил. Истинную любовь подарил, а я и не понимала, отказаться хотела. Глупая. Но теперь все встало на свои места. Чувства, которые я испытываю по отношению к Амену куда сильнее и многограннее, чем те скудные и мимолетные, что когда-то испытывала к Ливию. И чтобы понять и принять это, мне просто нужно было прийти сюда. Меня вдруг обуяло безумное желание сделать для мужа что-нибудь приятное. Приготовить вкусно баранину, самой сварить кофе, станцевать. Да, пожалуй, так и поступлю. Нужно торопиться. Однако, едва успеваю развернуться, чтобы вернуться в город, как вижу Ливия. Он стоит у арки, глядя на меня каким-то обезумевшим взглядом, отчего по спине пробегают мурашки. Этот человек все еще в Фесе, не уехал. — Не знал, что и ты здесь. — Аналогично. Но я уже ухожу. — устремляюсь к другому проходу, чтобы не приближаться к мужчине, но понимаю, что он следует за мной. — Эва, подожди, я искал встречи. Ты ведь пришла сюда, значит.. — Это не имеет к тебе никакого отношения и ничего не значит. Достаточно. — Постой же. Я здесь, чтобы вспомнить, а ты? — Чтобы забыть. И хватит меня преследовать! Ты пугаешь меня. Ускоряю шаг, почти переходя на бег, и уже практически выбираюсь из развалин, но судьба, похоже, все-таки совсем не любит меня. Прямо передо мной вырастает Амен и я понимаю, что это, возможно, конец. Наш с ним. Смотрю на него с нескрываемым ужасом и слышу, как где-то позади появляется Ливий. Взгляд мужа ожесточается, он переводит его то за мою спину, то сжигает меня пронзительным холодом. — Амен.. это не то, чем кажется, я объясню. Слезы неконтролируемо стекают вниз по щекам, сердце же вот-вот разорвется в клочья от осознания — он не поверит мне. — Я с тобой развожусь. — Нет-нет, постой.. — Я с тобой развожусь. — Амен, ты ошибаешься. Остановись. — Я с тобой развожусь. Мужчина наносит три сокрушительных удара, я начинаю задыхаться, ищу опору, упираясь ладонью в стену, а мир стремительно растворяется, погружая меня во тьму.

***

Постепенно прихожу в себя, медленно приподнимая веки и вижу обеспокоенное лицо Зорайде, дядю Али и мужа. Вернее.. уже нет, не мужа. Осматриваюсь, понимая, что нахожусь в нашей спальне. — Хвала Аллаху, очнулась! — всхлипывает женщина, прикладывая влажное полотенце к моему лбу и шее. Я же не замечаю перед собой никого, кроме сурового мужчины в углу комнаты. Он такой холодный, отчужденный. — Амен.. ты не дал мне объяснить. — Что объяснить? О чем она, сын? — дядя растерянно смотрит то на меня, то на.. бывшего мужа. — Я развелся. Как только Эвтида поправится, можете забрать ее. — тон хлесткий и до того болезненный, что в уголках глаз снова скапливаются слезы. Он решает не задерживаться, а просто уходит из спальни, оставляя меня умирать. — Как это развелся? Эва? Что ты сделала? — дядя Али удивлен не меньше, чем Зорайде, схватившаяся за голову. — Ничего. Пошла в развалины, гуляла, а там оказался Ливий, но между нами все кончено, дядя. — Эва-Эва, после всего ему в это сложно поверить, но я попробую, поговорю с ним. Отдыхай.

Амен

Не могу вынести это. Как она могла? После всего, что между нами было все равно убежала на встречу с неверным. Глаза ее лгали, ласковые слова отравляли ядом. Она никогда меня не любила, даже не дорожила, не ценила того, на что я пошел ради нее. — Смотрю, ты терзаешься. — Сид Али располагается рядом, усаживаясь на диван. — Даже сейчас будете ее защищать? — Нет, но верно ли ты все понял? Не отравила ли ревность твои глаза, Амен? Что ты видел? Как узнал? — Тизиан рассказал, что заметил вашу племянницу на дороге к развалинам. И да, я увидел достаточно. — отворачиваюсь к окну, с трудом сдерживая ярость. — Так что же именно? Ты не ответил. — Она выбежала прямо на меня, а за ней и этот бразилец. Но так как он трус, то скрылся, однако мои люди уже ищут его. — Ясно-ясно. То есть, ты не видел ничего, но все равно развелся. Трижды повторил? — Сделал, как положено, не беспокойтесь. И калым обратно не потребую, за это тоже можете не переживать. — Ты зол, ярость травит твой разум и сердце, но ты не можешь ничего утверждать, если не видел. А ты не видел, и как я понял, не дал девушке объясниться. Я же как-то говорил тебе, что жениться и разводиться следует на трезвую голову, Амен. — Ее объяснения мне не требуются, там будет одна ложь. А что касается развода, то дело уже сделано, я возвращаю вам Эвтиду. Слова даются тяжело, но я не могу жить в постоянном обмане. Достаточно. Не полюбила меня, не смогла забыть Ливия, так пусть освободится от оков столь ненавистного ею брака. — Нет, не сделано. Она останется здесь. Ты забыл про идат? Три цикла, три месяца. Мы обязаны убедиться. О, Аллах, идат это последнее о чем я могу думать в таких обстоятельствах. Но Сид Али верно говорит. Если за отведенное время выяснится, что Эва беременна, то развод не вступит в силу до тех пор, пока она не родит и не передаст мне ребенка. Правда, там может оказаться и чужой ребенок.. — Хорошо, я не могу идти против воли Всевышнего. — Вот и прекрасно. А заодно подумай над тем, что я тебе сказал. Все можно исправить, присмотрись к своей жене получше и тогда увидишь то же, что и я. Сил на разговоры почти не осталось, поэтому я сдержанно киваю в знак согласия, после чего Сид Али поднимается с дивана, намереваясь вернуться к племяннице, которая потеряла сознание в проклятых развалинах. — Что вы видите? — мне показалось, что вопрос прозвучал слишком тихо, однако дядя услышал, задержавшись. — Любовь, Амен. Любовь.

***

Эвтида

После слов дяди, что я остаюсь здесь до истечения срока идата, у меня появилась надежда. Может, еще есть шанс убедить мужа в том, что я ничего не сделала? Однако все равно больно от того, что он сам не распознал моих чувств, усомнился в верности и был готов развестись. Зорайде объяснила, что в любом случае Амен должен будет повторить эти страшные слова снова, только теперь при свидетелях, если не передумает до того времени. А я сделаю все, чтобы он передумал. В целом я понимаю почему так произошло. Хватило одного маленького сомнения, чтобы мужчина не выдержал, и в этом виновата лишь я, мои поступки и ошибки прошлого. Доверие так легко потерять и так трудно завоевать, но это не значит, что я сдаюсь. Дядя Али посоветовал дать Амену время, чтобы он остыл и успокоился, не лезть с объяснениями, а наоборот притаиться. Так я и поступлю. Пора начинать прислушиваться к советам старших.

***

Он наказывает меня холодным безразличием вот уже три недели. Игнорирует, заходит в спальню лишь для того, чтобы взять один из своих костюмов и молча уходит на работу. Ночи же проводит в другой комнате, пока я изнываю от тоски. Но все, достаточно, так больше продолжаться не может. Сегодня я основательно подготовилась к возвращению мужа. Приготовила его любимые блюда, накрыла на стол в спальне, зажгла свечи и бахур, чтобы он расслабился и наконец сказал мне хоть слово. А заодно нарядилась в алое платье и нанесла на кожу масло, сладкий аромат которого ему так сильно нравится. Попросив служанку передать мужу, что хотела бы видеть его, я стала ждать, нервно расхаживая по комнате, ведь он мог попросту отмахнуться от моего предложения. Однако, спустя мучительные минуты ожидания, дверь все же распахивается, впуская мужчину внутрь. Амен застывает, осматривая спальню и стол, набитый блюдами, вокруг которого раскинулось множество удобных подушек. — Поговорим? — стараюсь держаться уверенно и не забывать, что на этот раз я не сделала ничего плохого. — Поговорим. — сухо и безжизненно, но тем не менее это согласие. Обхожу его со спины и заботливо снимаю пиджак, а затем встаю к мужу лицом, развязывая галстук. Амен смотрит на меня сверху вниз, я чувствую этот пронзающий взгляд, но стараюсь не отвлекаться, сосредоточившись на галстуке. — Проходи, я приготовила баранину с овощами, как ты любишь. — мягко улыбаюсь и с успокоением наблюдаю за тем, как он размещается за столом и только после сажусь рядом. — Спасибо. — муж накладывает пищу в свою тарелку, а после берет и мою. Аллах, видимо оттаивает. Ужин проходит в молчании. Я не мешаю мужчине наслаждаться трапезой, полностью уверенная в том, что баранина ему понравилась. Терпеливо дожидаюсь окончания и только после решаюсь заговорить. — Сколько ты еще будешь игнорировать меня? — пододвигаюсь ближе и запускаю пальцы в пепельные волосы, несильно сжимая пряди, — Я пошла туда только для того, чтобы попрощаться с прошлым, со своими ошибками. И не знала, что он тоже будет там. — Думаешь, я в это поверю после всего, что ты сделала до того дня? — Думаю. — обхватываю ладонями скулы, побуждая Амена взглянуть на меня, — И ты поверишь, если правда любишь. Именно там я окончательно поняла, что люблю тебя. Немой вопрос отражается на его красивом лице, а я подаюсь вперед, касаясь поцелуем его мягких губ. Муж колеблется, мучая меня нерешительностью, но все же отвечает на мое признание, раздвигая губы своим языком. Долгожданное слияние разносится невозможным трепетом и дрожью во всем теле, голова кружится, сердце рвется из груди, а пальцы сильнее сжимают светлые волосы. Однако эта сказка быстро заканчивается. Амен отстраняется, глядя на меня со смесью боли и сожаления. — Ты не веришь мне. Опускаю руки и немного отсаживаюсь от него, разочарованная. — Хочу верить, Эва. И поэтому не стану разводиться с тобой, но.. — он запинается, а я тут же напрягаюсь, ожидая продолжения, — Но я возьму вторую жену. — Что?! Что ты говоришь? Какая еще жена?! — вскакиваю на ноги и со всей яростью смотрю на мужа. — Сестра и дядя Абдул, услышав о грядущем разводе договорились с одной семьей. Завтра состоится помолвка. — И что же? Что значит договорились?! А ты.. ты хочешь вторую жену? — я просто не верю своим ушам, нет, это проделки злого духа, не иначе. — Неважно чего я хочу, Эвтида. Этот вопрос закрыт. Ты получила, что хотела — развода не будет и ты останешься первой женой. — Вот как? Надо же, Амен.. то есть, это твое наказание за то, чего я не делала, так?! О, Аллах, сохрани мне рассудок! Я здесь сижу, не знаю как к тебе подступиться, как объяснить, стараюсь для тебя, а ты спокойно сообщаешь мне, что завтра состоится твоя помолвка?! — Мы не будем обсуждать это решение. Подготовься к завтрашнему вечеру. Мы пойдем к ним. — он поднимается с проклятых подушек и собирается просто взять и уйти. — Что, прости? Нет.. нет-нет, ты все же повредился умом, если считаешь, что я пойду с тобой к твоей невесте! Амен тяжело выдыхает, а затем подходит к двери, задерживаясь возле нее. — Спасибо, ужин был очень вкусным. — и на этом он покидает спальню. — Всевышний! Я сейчас возьму грех на душу, клянусь! — хватаю вазу с водой и швыряю ее в дверь, отчего она разбивается, рассыпая осколки по полу. Что все это значит? Как это понимать? И вот это он называет любовью? Будь проклят тот день, когда ты появился в моей жизни! Что он делает? Зачем? Разве не осознает, что если завтра выйдет за порог этого дома к другой, то я навсегда возненавижу его? Или же.. Амен прекрасно знает об этом и успел похоронить свои чувства? Ливия так и не удалось найти, в противном случае правда бы уже давно всплыла наружу, хотя и здесь нет никакой уверенности. Этот подлец мог наплести все, что угодно. О, Аллах, как же мне быть? Почему как только я начинаю тянуться к мужу, то непременно что-нибудь случается?