Часть 10

            

***

       Ночь казалась особенно мрачной, темной и тянулась невыносимо долго. Я почти не сомкнула глаз, обдумывая решение Амена и то, как мне лучше поступить со всем этим. В итоге пришла к одному единственному выводу. Я не дам унизить себя и растоптать за ошибки прошлого, которые я в полной мере осознала и искупила. Хочет наказать меня, причинить боль — пускай, я не стану молить о пощаде. Пусть хоть всеми женщинами Феса обложится, но моей любви в таком случае мужу не познать. Я не покидала комнаты до самого вечера, с особой тщательностью готовясь к помолвке. Подобрала безумно красивое платье, конечно же снова красное, ведь хорошо знаю как Амен любит этот цвет. Волосы слегка завила и украсила золотыми заколками, на глаза нанесла кайал и темно-коричневые тени, а на губы тонким слоем легла алая помада. — К тебе можно? — уточняет Дия, выглядывая из-за двери. — Конечно, входи. — откладываю помаду на туалетный столик и поворачиваюсь лицом к встревоженной сестре. — Эва, что же это такое творится? Все что ли должны идти свататься к этой одалиске? — разделяю ее возмущения и приглашаю присесть на край постели. — Ничего, мы выдержим. — Мы-то да, а ты как же? У меня душа за тебя болит. Как он может так поступать с тобой? — Дия берет меня за руку и подбадривающе сжимает. — Не знаю, сестра. Видимо может, и довольно легко. — одинокая слеза все же скатывается по щеке, хоть я и обещала себе не плакать. — Эва, может, если бы ты забеременела, то Амен бы передумал? — Какая еще беременность? Аллах, я больше не стану делить с ним постель, пускай бегает ко второй жене. Я все решила. Как только он заключит соглашение с ее семьей, то в тот же момент перестанет для меня существовать. — Но сестра, как же ты будешь жить под одной крышей с другой? — Кто сказал, что я собираюсь здесь жить? — Как это? А где тогда? — Дия испуганно глядит на меня, а я поднимаюсь, подхожу к туалетному столику и беру одну из шкатулок, открывая ее. — Посмотри, он сам оплатит мне свободу. И это только часть. Я буду осторожна, придется потерпеть несколько месяцев, прежде чем я продам большую часть украшений, а затем сбегу. — Аллах! Эва! И ты осмелишься? Но тебя же проклянут. Куда ты собралась? — Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. — ставлю шкатулку на место и наклоняюсь к зеркалу, проверяя макияж, — Не волнуйся, это будет не Бразилия. — Ох.. может, еще рано отчаиваться? Вдруг передумает? Амен же так любит тебя. — Вот и посмотрим сегодня на его любовь. Ну, как я выгляжу? — поворачиваюсь к сестре, демонстрируя наряд и золотые украшения. — Прекрасно, ты очень красивая. Эта одалиска с ума сойдет, когда тебя увидит. Ухмыляюсь и пока могу лишь догадываться о том, какая она. Насколько мне известно муж даже не видел ее, но так или иначе на сватовство согласился. Дверь открывается, прерывая наш разговор, и внутрь спальни заходит Амен в выглаженном темном костюме. — Я пойду к Тизиану. — Дия спешит удалиться, оставляя нас наедине. Я же стою на месте, стараясь смотреть куда-то сквозь мужчину и держаться стойко. Столько всего пережила и этот вечер тоже переживу. — Ты дьявольски красива. — он подходит ближе, я же никак не реагирую на комплимент, — Спасибо, что не стала устраивать сцен и подготовилась. — Все для вашей скорой помолвки, счастья и спокойствия. — отвечаю едко, не выдерживая таких благодарностей. — Эва, так будет лучше для нас обоих. — Нет-нет, для вас обоих. Потому что никаких нас больше не будет существовать, едва ты заключишь соглашение. — беру сумочку, демонстрируя полную готовность отправиться в дом девушки, — Ну, идем? — Откажешься от меня? Это твое решение? Горькая ухмылка касается моих губ. Делаю шаг вперед, задираю подбородок, глядя точно в небесные глаза. — Нет, это твое решение, мой дорогой. С этого вечера забудь, что у тебя есть жена. Не приходи, больше не смей даже надеяться, что я приму тебя. Ты потеряешь мою любовь, так и не вкусив ее. — отстраняюсь и обхожу Амена, не позволив этому разговору продолжиться. Открываю дверь, после чего спускаюсь вниз. Он же следует за мной.

***

Вся наша делегация прибыла в дом вероятной невесты точно ко времени. Лара Назира заносила пакеты с подарками, передав их семье девушки. Дядя Абдул обсуждал детали соглашения с ее отцом. Тизиан и Дия держались обособленно, на расстоянии, очевидно не поддерживая принятое решение. Мне же, как первой и пока единственной жене, подобало находиться рядом с мужем, широко улыбаться и помалкивать пока не спросят. А меня спросят, поинтересуются что я думаю о выборе мужчины. Правда только для вида, мое мнение здесь не играет никакой роли. Вскоре отец и мать Раньи — так зовут избранницу Амена, пригласили нас разместиться на диванах, где и пройдут смотрины. Все так взволнованны, это чувствуется, в особенности сестра и дядя моего мужа, который с каждой минутой все сильнее сжимает мою руку. Наклоняюсь к его уху и тихо произношу: — Успокойся. Это ведь именно то, чего ты хотел, правда? Мужчина поворачивается и несколько долгих секунд смотрит на меня, будто пытается прочесть истинные эмоции. И пускай внешне я выгляжу спокойной, но внутри бушует настоящая смертоносная буря, которая обязательно вырвется наружу, едва я переступлю порог спальни. Ревность, боль, обида, ярость — их слишком много, я едва справляюсь с тем, чтобы держать лицо и не демонстрировать свои чувства, что просто раздирают душу на куски. Он заставляет проходить меня через этот кошмар, но ничего, стерплю, вынесу, не покажу насколько сильно ранил сердце, полюбившее его. Проходит еще несколько минут, прежде чем в комнату входит она, неся поднос с чаем. Все взгляды устремляются на девушку, в том числе и мой. Она красива, этого не отнять, хоть и наряд очень закрытый, целомудренный, а голова покрыта платком. Скромно и покорно опустила взгляд, ухоженные руки слегка трясутся от волнения, а шаг легкий, почти невесомый. Ранья ставит поднос на стол и останавливается, все еще не смея поднять глаз. Я же наблюдаю не только за ней, но и за Аменом. Не знаю к удивлению ли, но он практически не смотрит на нее, уперев взор в серебряный поднос.

Амен

Всевышний, я не в силах даже посмотреть на девушку. Перед глазами возникает совсем другой день, другая помолвка, другая женщина. Она была в красном, резала взором карих глаз безжалостно, ставила на колени уже тогда. Я не мог наглядеться, представлял, как покрою ее золотом, как впервые прикоснусь к губам и заполучу ее сердце. Она оказалась мятежницей, заставила пройти через муки Ада, мучила невзаимностью, терзала равнодушием, но потом.. Потом изменилась, потребовалось время и я начал чувствовать. Я уверен, что видел, как ее взгляд теплеет, ощущал трепетные прикосновения, ласку, заботу. Лгала ли? Определенно. Всегда? Я не знаю ответа. Но знаю, что сейчас поступаю с Эвтидой неправильно. Кого я пытаюсь обмануть или наказать? Ее или себя? А что, если она все же впустила меня в свое сердце? И вместо того, чтобы познать любовь жены, я отвергаю ее? Аллах, что я делаю? — Кхм, Амен. — Назира выдергивает меня из пелены раздумий, напоминая о следующем шаге. Неохотно отпускаю родную ладонь и поднимаюсь с дивана. Подхожу к Ранье, останавливаясь на приличном расстоянии, и протягиваю ей футляр с каким-то украшением, выбранным сестрой. Девушка принимает подарок, по-прежнему уперев глаза в пол, я же, так ничего и не сказав, возвращаюсь к Эве, что умело прячет свои эмоции, но я вижу — ей больно, она злится, возможно даже ненавидит. А я.. я совершенно потерялся.

***

Эвтида

Знакомство состоялось и теперь все женщины переместились в другое помещение, чтобы мужчины могли договориться.. или же наоборот, однако на такой исход у меня совсем нет надежды. Едва мы переступили порог комнаты, как ко мне тут же подошла Ранья с широкой улыбкой и счастливыми взглядом. Она волнуется, а я сгораю заживо в этом проклятом доме. — Эвтида, у тебя спрошу, как у его жены, как думаешь, я ему понравилась? О, Аллах, дай мне терпения. Когда же это закончится.. — Не знаю, Ранья. — Что за вопрос? Понравилась, еще как понравилась! Брат аж дар речи потерял, как тебя увидел. — встревает Лара Назира, встав рядом с нами, — Договорятся они, не переживай. Скоро сюда войдет твой отец и сообщит радостную новость. Нет, это пытка, самая настоящая пытка. Мне хочется уйти отсюда, спрятаться, взвыть от тоски, вырвать себе сердце и выбросить за ненадобностью. Больше никогда не позволю себе полюбить! От волнения меня начинает сильно тошнить, внутренности скручиваются в тугой узел, в висках пульсирует, но я должна держаться. Ни за что не доставлю им удовольствия видеть насколько мне плохо. Ожидание убивает, кажется, что это страшный сон, который будет длиться вечно, но вот, раздается скрип двери и все замирают. Ощущение, будто даже само время остановилось. Однако на меня вдруг накатывает удивление вместе с полнейшим непониманием происходящего. Почему пришел не отец девушки, а Амен? Может, у них так принято? Он не задерживается в дверях, а уверенным, размашистым шагом направляется прямо ко мне, беря за руку. — Что ты делаешь? — Ты вернешься домой? Со мной? — Что? А как же.. — Амен! Что происходит? — рядом снова оказывается Назира, но я не смотрю на нее, я вообще мало что сейчас вижу. Мужчина игнорирует ее, а затем, ловким уверенным движением закидывает меня на свое плечо и уносит, оставляя женскую половину в растрепанных чувствах. Впрочем, я тоже не до конца понимаю что здесь творится, но не сопротивляюсь, потому что.. не хочу. Мы покидаем особняк и добираемся до машины, на заднее сиденье которой меня аккуратно усаживают. Амен же размещается рядом, и бросив короткую команду «домой», закрывает перегородку между нами и водителем. — Амен, я совсем ничего не понимаю, почему мы.. о! Он не дает мне договорить, рывком притянув к себе и впивается в губы до того жадным и голодным поцелуем, что я на мгновение теряюсь. Мужчина кажется мне другим, движения более напористыми, но оттого пламя разгорается ярче. Все еще не понимаю что случилось на помолвке и почему мы уехали, но это никоим образом не мешает мне ответить на его вторжение. Я практически сижу сверху, ощущаю широкие ладони, которые бесстыдно блуждают по моему телу, и язык, орудующий внутри рта, что буквально сводит с ума. — Прости меня, я ошибся. — хрипит Амен, спускаясь губами к шее, — Я никогда не возьму вторую жену, есть только ты. — Милый, ты заставил пройти меня через Ад, думаешь, я так легко забуду? — задыхаюсь от охвативших разом эмоций и возбуждения, плавясь в сильных руках. — Что я должен сделать, чтобы ты забыла? — он вгрызается в горло с необузданной страстью, оттягивает кожу, извиняется языком за возможную боль. — Я выставлю тебе счет, как только мы окажемся в нашей спальне. — Только скажи, я готов платить. Дорога заняла не так много времени и вот настал час расплаты. Ввалившись в комнату, я толкаю мужа в грудь, вынуждая рухнуть на кровать, а сама стягиваю с себя платье, скидываю туфли и забираюсь на мужчину, приникая к губам. Прихожу в дикий восторг от того волнующего факта, что он полностью одет, а на мне остались лишь золотые украшения. Возбуждение нахлынывает с новой силой, кусаю его мягкие губы, шею, мочку уха и попутно расправляюсь с пуговицами рубашки, затем скольжу ниже, чтобы избавиться от совершенно лишних в данных обстоятельствах брюк и высвобождаю мужское достоинство. Чувствую неуемное желание поцеловать Амена там, но так, чтобы и он не остался без дела. Под голодный взгляд потемневших голубых глаз, меняю положение, и теперь моя промежность прямо над его лицом. Амен впивается в ягодицы, сладко сминая их, касается языком каждой половины, оттягивая момент. Но я уже приближаюсь к его твердому члену и мокро прохожусь по нему языком от основания до самого кончика. Жар его тяжелого частого дыхания опаляет влажные складки и наконец муж начинает расплачиваться за все, целуя так, что я едва удерживаю себя на весу. В порыве страсти обхватываю плоть ладонью и вбираю ее в рот настолько глубоко насколько возможно, а он до приятной боли стискивает кожу ягодиц. Под давлением умелых ласк прогибаюсь сильнее, так остро ощущая каждое движение между ног. О, я еще в первый раз поняла, что Амен в этом деле хорош, а сейчас только убеждаюсь в этом. Не могу в полной мере сосредоточиться на возбужденном члене, а лишь глухо стону и двигаю бедрами, желая получить еще больше удовольствия. В конце концов это он здесь извиняется, а не я. Язык проникает внутрь и спустя всего несколько секунд доводит меня до пика. Едва не срываюсь на крик, мелко дрожу, отдаваясь пучине экстаза, а мужчина не прекращает своих волшебных ласк до тех пор, пока тело окончательно не расслабляется. Муж приподнимается, меняя позу, и укладывает меня на живот, сам же размещается между ног и принимается выводить неведомые узоры своими губами и языком. Он осыпает меня комплиментами, ласковыми словами, шепчет на ухо как сильно любит, я же отвечаю ему таким же признанием. Дав мне немного времени, Амен скользит плотью между складок и заполняет меня до предела, запуская новые волны возбуждения. Он придавливает мое тело к кровати, пробирается рукой к клитору, кружит, массирует до головокружения хорошо и правильно, ведь уже знает как мне больше нравится, чувствует меня. Я же ощущаю его дыхание в области шеи и выбивающие воздух толчки, которые постепенно ускоряются, меняя темп. Слово «люблю» звучит невероятное множество раз, но теперь я в полной мере осознаю его значение. С ним оно наполнено смыслом. Оргазм подступает к нам одновременно и одинаково бурно и ярко, на мгновения лишая возможности мыслить. Мир озаряется сотнями вспышек, но вскоре все успокаивается, а я так и продолжаю лежать на животе, млея от чувственных прикосновений к спине и шее. — Знаешь, а ведь я бы убежала и ты бы никогда меня не нашел. — Эва.. я бы не женился на другой. — Но ты собирался. — Нет, это было наваждением, я потерялся, сама знаешь о чем думал. Прости, что не выслушал, не дал объясниться. — мужчина лежит рядом, подперев голову рукой и продолжает мягко массировать мое разомлевшее тело. — Хорошо, только давай больше не будем возвращаться к этому.. к развалинам, Ливию, прошлому. — Согласен. Не будем. — Только мне интересно, как ты умудрился сбежать с собственной помолвки? — тихо хихикаю, подглядывая за мужем одним глазом, — Лару Назиру, должно быть, удар хватил. — Я не сбегал, просто сказал, что передумал, это не запрещено, я ведь не успел дать согласие. И всем придется смириться — у меня будет только одна жена. — Амен целует меня в плечо, затем добирается до губ, а я тянусь к нему одной рукой, обнимая за шею. Эту ночь, когда все наконец встало на свои места, я не забуду никогда.

***

Утром муж был вынужден покинуть меня, уйдя на работу, и я поспешила сделать то, что так долго откладывала, боясь узнать наверняка. Достаю из ящика туалетного стола заветную коробочку и направляюсь в уборную. Сделав все по инструкции, откладываю тест на край раковины и начинаю бродить туда-сюда, заламывая пальцы в ожидании результата. В последнее время я стала как-то странно себя чувствовать: тошнота, обморок, желание поспать, необычно чувствительная грудь и даже небольшое вздутие. Я все списывала на постоянный стресс, однако задержка в целых две недели насторожила и вынудила все-таки дойти до аптечного пункта. Так, ну все, вроде бы времени прошло достаточно. Подкрадываюсь к умывальнику, зачем-то зажмуриваюсь, нащупываю тест-полоску и на счет «раз, два, три» открываю глаза. О, Аллах всемогущий.. Их тут две… две.. Оседаю на пол, глядя широко распахнутыми глазами на положительный тест и просто не могу в это поверить. Я беременна. Нет, я хотела этого, особенно до обморока в развалинах, но хотеть это одно, а получить совсем другое. Надо поговорить с Дией и сходить с ней в больницу. И немедленно.

***

Само собой сестра была на седьмом небе от счастья и охотно согласилась сопроводить меня. Врач подтвердила беременность, но я выпросила у нее еще и УЗИ, чтобы получить визуальное доказательство и порадовать Амена. О, он будет шокирован, уверена. После же мы с Дией отправились на базар, где я выбрала самый лучший кусок баранины, затем вернулись домой. Сестра вызвалась помочь в приготовлении, поэтому вдвоем мы успели управиться к вечеру. А сейчас я сижу на подушках, предварительно накрыв на стол, и снова переживаю. Это все, оказывается, так волнительно. С замиранием сердца посматриваю на дверь и совсем перестаю дышать, когда та открывается. Муж входит внутрь, я поднимаюсь, чтобы встретить его, забочусь о том, чтобы он переоделся и усаживаю за стол. — Балуешь, мне нравится. — он улыбается и целует меня в щеку, после чего приступает к трапезе. Мне же кусок в горло совсем не лезет, поэтому я просто сижу рядом и жду, пропустив мимо ушей практически все, о чем рассказывал Амен. И вот, наконец-то, он заканчивает ужинать. — Амен, я сегодня кое о чем узнала. Ты только не нервничай сильно, хорошо? — Что случилось? Опять он? — мужчина начинает злиться, но я спешу успокоить его, достав из-под подушек снимок УЗИ. — Вот, посмотри. Муж настораживается и забирает его у меня, внимательно всматриваясь в листок. Глядит так, будто там находится какая-то сложная формула, которую нужно решить, но спустя время все-таки понимает. — Эва.. ты беременна? — Да, беременна. Амен тут же сгребает меня в охапку и заключает в крепкие объятия, целуя в губы с особым трепетом и благодарностью. — О, Аллах! Спасибо тебе! Я пожертвую пять, нет, десять баранов! Тихо смеюсь, смахивая слезы радости, а он продолжает нежить меня в своих сильных руках. — Я люблю тебя, Эва, безумно люблю. — И я тебя люблю, очень, — немного отстраняюсь, чтобы насладиться его счастливым лицом, глажу по щекам, скулам. — Но почему ты сказала, чтобы я не нервничал сильно? Это же такая радость, я так этого ждал. — А ты внимательно все рассмотрел? — О чем ты? — муж вновь тянется к снимку, всматриваясь в нечеткую картинку, — Ну, вот же, ребенок.. Аллах всемогущий! О, Аллах! Не сдерживаюсь от такой бурной и совершенно несвойственной ему реакции, и начинаю громко смеяться. — Эва! Их что, двое?! — мужчина переводит на меня изумленный взгляд и я прекрасно понимаю, что эта информация требует немного времени, чтобы все осознать. Я тоже была шокирована не меньше. — Да, любимый, двое. Он снова возвращается к снимку, долго рассматривает, изучает, а затем заявляет: — Двадцать. Будет двадцать баранов! Амен постепенно приходит в себя и снова притягивает меня ближе, обнимает бесконечно нежно, покрывает поцелуями лицо, благодарит, и в моменте мне даже показалось, что в его глазах блеснули слезы. Что ж, вот мы и пришли к тому моменту, когда мечты уже и не мечты вовсе, а реальность. Наша, одна на двоих.

***

— Однажды, в далекой-далекой стране, в красивом дворце жила принцесса. Не знала она ни радости, ни счастья, пока не повстречала пустынного кочевника. То был молодой, красивый мужчина, влюбил принцессу в себя, да так, что та себя совсем потеряла. Не слушала приказов султана, сбегала из дворца, охрану обманывала. Он обещал ей, что заберет с собой, увезет в далекие странствия и будут они навеки вместе. — А потом? Он спас ее, мамочка? — Нет, милая. Принцесса ждала, долго ждала и верила, но кочевник не смог исполнить обещанное. И в это же время султан решил выдать ее замуж за принца. Сначала она не принимала свою судьбу, невзлюбила мужа, но шли дни, постепенно ему удалось добиться ее любви. Как вдруг! — Что? Что, вдруг?! — Как вдруг вновь явился кочевник! И едва не разрушил их счастье! Однако они смогли побороть все невзгоды, зажили счастливо и в большой любви. — Я бы покарал этого кочевника своим кинжалом! — Да, ты очень храбрый, Саид. — А что было в конце? — Принц и принцесса очень хотели детей. И вот, одним знойным июльским вечером на свет появились двое — мальчик и девочка. И стали жить они в своем красивом дворце еще лучше, чем прежде. Конец. — А принц дарил принцессе золото? Он же очень ее любил. — Конечно дарил, Латифа. Всю усыпал золотом. — Амен входит в комнату и целует нашу дочь в макушку, а затем крепко обнимает и сына. — Я тоже хочу выйти замуж за принца, когда вырасту! Папа, можно? — Мы выберем для тебя самого красивого, доброго и богатого принца, жизнь моя. — Ура! Мама, мы можем пойти поиграть в саду? Там уже не так жарко. — Бегите, но осторожнее. Саид, присмотри за сестрой, хорошо? — Не бойся, мама, я защищу ее своим кинжалом! С громким смехом, дети убежали в сад, я же поднялась с дивана, чтобы поприветствовать мужа. — Не слышала как ты вернулся. — подхожу ближе и обнимаю любимого за шею, целуя в губы. — Хотел дослушать сказку. Очень изобретательно, мне понравилось. — он улыбается и берет меня за руку, надевая на палец кольцо из золота и рубинов. — Амен.. ты и правда золотом меня покрыл. Спасибо, оно безумно красивое. — Меркнет по сравнению с тобой. — муж приникает к губам, целуя долго и чувственно, я же отвечаю ему со всей любовью, что с каждым днем становится лишь сильнее. До сих пор удивляюсь тому, как я могла отворачиваться от него и не замечать очевидное. — Уже пять лет. — Да, завтра будет много гостей. Дия сказала, что Тизиан должен успеть вернуться из Египта. — А Хадижа поправилась? Я соскучился по своей племяннице. — Конечно. И Хадижа, и дядя Али, и Зорайде. Все придут. — Хвала Аллаху. У нас большая семья, как я и хотел. — Да, но можно было бы сделать ее еще больше. Я так соскучилась по маленьким. Помнишь, какими родились Саид и Латифа? Крошечные. — Помню, а кричали как! О, Всевышний. Мы смеемся, вспоминая о тяжелых, но оттого не менее счастливых днях, усаживаясь на диван. — Надеюсь, Аллах пошлет нам еще много детей. — Уверен в этом, а если и нет, то не страшно. Ты подарила мне все, о чем я только мог мечтать. Прижимаюсь к Амену крепче, безоговорочно веря в каждое слово. Вот она — судьба. Разве могла я помыслить, что вынужденное замужество обернется настолько большим счастьем? Нет, но ей удалось удивить меня. И теперь я каждый день благодарю Аллаха за то, что он послал в мою жизнь Амена. Верно говорил дядя Али. Ад и Рай уже есть на земле, нужно только найти. И могу с уверенностью сказать, что свой Рай я нашла. Амен — и есть мой Рай.