Глава 16. Клятвопреступник

Когда они собрались в зале Малого совета, солнце уже давно скрылось за горизонтом, и над Королевской Гаванью опустилась ночь. Члены Малого совета сидели в гробовом молчании, ожидая появления принцессы Рейниры. Не слышно было даже привычного шелеста бумаг, и Лимен был рад этой тишине. Хотя великий мейстер и заверил его, что утренняя травма головы не опасна, в висках пульсировала нестерпимая боль. Больше всего ему сейчас хотелось скрыться в темноте своих покоев, но он понимал, что покинуть совет в ближайшее время не удастся. Взгляд Лимана то и дело падал на пустое кресло справа от короля. Кресло, которое всегда занимал десница. Раздался стук, и двери распахнулись, впуская принцессу Рейниру. Она была всё в том же кожаном костюме для полётов на драконе; и Лимен уловил привычный, резкий запах, когда она опустилась справа от пустого кресла. Алестер уже успел осмотреть её и зашил рассечённую бровь аккуратными стежками. Однако кожа вокруг раны покраснела и припухла. Вся лёгкость, обретённая ею во время ночной прогулки с дядей, испарилась под гнётом минувшего дня — лицо её застыло в маске суровой отрешённости. Тишина тянулась ещё несколько мгновений, пока король наконец не обратился к дочери. — Как она, Рейнира? — Он, казалось, постарел на десяток лет с тех пор, как вчера так радушно приветствовал брата. Принцесса неверяще воззрилась на отца. — Её отца забили до смерти, и теперь она сирота. Так что Алисента несколько расстроена. Король Визерис поморщился, но по мнению Лимана он вполне заслужил эту колкость за свой глупый вопрос. — Хорошо, — произнёс король. — Могу ли я чем-то... — он запнулся. Принцесса Рейнира яростно бросила ему что-то на валирийском языке, Лимен не разобрал ни слова, но король буквально отшатнулся от неё. Король и принцесса уже несколько лет не ладили, но Лиман опасался, что готовность короля поверить брату и лжи сира Отто окончательно разрушила их отношения. Хотя он не мог винить принцессу за её гнев. Взяв себя в руки, король обратился к своему совету. — Полагаю, все вы уже знаете, что произошло с Отто? Советники мрачно закивали. — Мне доложили о стычке, в которой гвардеец принцессы убил сира Отто, — сказал лорд Лионель. — Но подробности мне не известны. Остальные согласно забормотали. — По вашему приказу, ваша милость, все свидетели заперты в своих покоях, — сказал сир Гаррольд из-за спины короля. — Это помогло предотвратить распространение слухов. — Хорошо, хорошо, — пробормотал король. — Видят боги, эта история и так достаточно грязная, не хватало нам ещё и придворных сплетен. Что ж, если при дворе Королевской Гавани что-то и умели, так это распускать сплетни. — Рейнира, — обратился король к дочери, — расскажи нам, что произошло между тобой и сиром Отто. Принцесса выпрямилась и сцепила руки на столе. — Мы с лордом Лиманом шли со двора на совет, когда у лестницы сир Отто преградил мне путь, — заговорила она ровным голосом. — Он обвинил меня в том, что из-за меня лишился поста Десницы. Мы обменялись обвинениями, и сир Отто заявил, что лорды никогда не признают меня королевой. Что, когда я взойду на трон, начнётся война и что я убью Эймона и других возможных братьев. Рядом послышался сдавленный вздох великого мейстера. Это было весомым обвинением. — Я разозлилась и обвинила его в ответ. — продолжила она. — Тогда он назвал меня «развратной шлюхой» и бросился на меня. Это и сейчас вызвало у Лимана ярость. Утреннее разбирательство доказало, что принцесса не могла быть с дядей. И хотя многие в королевстве полагали, что у Таргариенов были странные брачные обычаи, это не делало её развратной. — Думаете, он хотел вас ударить? — спросил лорд Лионель. Она на мгновение задумалась, а затем пожала плечами. — Я не знаю. Мне показалось, он тянулся ко мне, может, хотел схватить, но я отвлеклась, когда лорда Лимена сбили с ног. Когда я обернулась, сир Кристон избивал сира Отто. — Сир Кристон доложил, что видел, как сир Отто двинулся на принцессу, и отреагировал инстинктивно, — сказал сир Гаррольд, сверяясь со свитком в своих руках. — Лорд Мэннинг и сир Квинси Уэйн сочли, что сир Отто намеревался ударить принцессу. Леди Мэннинг, леди Фарринг и сир Джаспер Стедмон решили, что он хотел схватить её. Сир Джарман Гонт — что он просто жестикулировал для пущей убедительности. Остальные выразили неуверенность в случившемся. Король перевёл взгляд на Лимана. — Я не знаю, что он замышлял, ваша милость, — ответил он. — Я только хотел вмешаться, как сир Кристон оттолкнул меня. Король Визерис медленно кивнул, обдумывая услышанное, и снова повернулся к дочери. — А дальше? — спросил он. — Сир Отто рухнул после одного-двух ударов, — сказала она. — Я думала, сир Кристон остановится, когда сир Отто упадёт, но он продолжал бить. — Голос её стал отстранённым, взгляд затуманился. — Я на несколько мгновений оцепенела и не сразу вмешалась, но потом закричала ему, чтобы он остановился. Но он не слышал. Он будто обезумел. Тогда я попыталась его оттащить. — И в тот момент он ударил тебя? — спросил король. Принцесса кивнула. — Один раз, и не сильно, но, видно, задел краем наруча, — сказала она, указав на бровь. — Однако это привело его в чувство, и он перестал бить сира Отто. Тогда я на всякий случай схватила его за руку, но для сира Отто уже всё было кончено. Король закрыл глаза, вероятно, размышляя о судьбе старо друга. — Почему никто другой не вмешался? — устало спросил он у сира Гаррольда. — Сир Кристон — королевский гвардеец, ваша милость, — ответил лорд-командующий. — Они сказали, что не желали вмешиваться в дела короны. Пока принцесса не приказала сиру Кристону остановиться, все думали, что он действует по её воле. Когда же поняли, что это не так, было уже слишком поздно. — К счастью, я сняла с него плащ и накрыла им тело сира Отто, — сказала принцесса. — Ведь именно в этот момент на лестнице появилась Алисента. ЛИмен отчётливо помнил, как растерянность на лице королевы сменилась ужасом, когда белая ткань плаща стала пропитываться кровью. — Я велела сиру Стеффону увести сира Кристона в темницу, а сама проводила королеву в её покои, чтобы сообщить ей о смерти отца наедине, — продолжала принцесса Рейнира. — Всем остальным было приказано оставаться на своих местах до прихода короля. Лимен сам рассказал королю и сиру Гаррольду о случившемся. Король Визерис сначала не поверил и настоял на том, чтобы убрать плащ и увидеть тело сира Отто своими глазами. При виде этого ужасающего зрелища он побелел, и Лиман испугался, что его вырвет. — А что говорит сам сир Кристон? — спросил лорд Лионель. — Может, он объяснит свои действия? — Он не раскаивается в убийстве сира Отто, — ответил сир Гаррольд. — Он давно знал, что сир Отто намеревался посадить своего внука на трон вместо принцессы. Сир Кристон считал его предателем задолго до сегодняшнего дня. Рыцарь высказал смелую мысль. Но королевская гвардия должна оставаться вне дворцовой политики, посвящая себя исключительно защите королевской семьи. — В последние полгода сир Кристон стал довольно… ревностным, — добавила принцесса. — Он воспринял мою встречу с белым оленем как знак богов, что я должна стать королевой. Лимен и сам замечал, сколь преданным стал рыцарь принцессе в последнее время. — Хотя сир Кристон и не сожалеет о смерти сира Отто, он сокрушён, что поднял руку на принцессу, — с презрением произнёс сир Гаррольд. — Он сознаёт, что нарушил клятву и запятнал свой белый плащ. Сир Кристон готов принять любое наказание. — Даже если не учитывать убийство сира Отто, поднять руку на наследную принцессу — это измена, — заметил лорд Лионель. — Особенно для гвардейца. — Прежде чем обсуждать участь сира Кристона, позвольте задать вопрос, ваша милость, — вмешался сир Тиланд. Король кивнул. — Всё произошло столь стремительно, что я совсем запутался. За что именно сира Отто лишили поста Десницы? Король помолчал, подбирая слова. — Отто выдвинул ложные обвинения против моей дочери, опровергнутые свидетелями. — Но разве подобные обвинения не должны быть вынесены на совет? — не унимался сир Тиланд. — В чём они состояли? Великий мейстер заёрзал в своём кресле. Хотя он и не знал об участии принца Деймона, он слышал, как сир Отто сомневался в девственности принцессы. Король Визерис выпрямился. — Эти обвинения были изменой, — отрезал он, — и любой, кто станет говорить об этом, лишится языка. — Он поочерёдно взглянул на каждого за столом, ведь многие из них были свидетелями утренней перепалки. Лиман был рад, что король наконец-то был готов защищать честь дочери, но ему было жаль, что он не проявил ту же твёрдость, когда сир Отто высказал свои лживые обаинения. Судя по бесстрастному лицу принцессы она испытывала те же чувства. Угроза короля, похоже, возымела должное действие на сира Тиланда, и он не стал более расспрашивать о лжи сира Отто. — Я слишком долго закрывал глаза на амбиции Отто в отношении Эймона, — продолжал король, — но после сегодняшних событий я не мог больше этого терпеть. Он перестал заботиться о благе королевства, поэтому я отстранил его от должности и приказал покинуть столицу в течение недели. Наказание было куда мягче, чем заслуживал сир Отто, но теперь это уже не имело значения. Король Визерис обвёл взглядом стол, видимо, ожидая, не возникнут ли ещё вопросы о смещении сира Отто с поста Десницы. Однако вопросов не последовало. Амбиции сира Отто были очевидны уже много месяцев, если не лет. — Если по делу сира Отто всё ясно, — сказал сир Гаррольд, — может, вернёмся к делу сира Кристона? Король кивнул и ненадолго задумался. — Каково твоё мнение, Рейнира? — спросил он. — Сир Кристон — твой гвардеец, и он действовал, защищая тебя. Принцесса только собиралась что-то ответить, но в этот момент двери зала распахнулись. — Её милость, королева Алисента, — объявил сир Стеффон, и королева стремительно вошла в комнату. Поднявшись вместе с остальными членами совета, Лимен отметил, что королева сменила платье. Теперь на ней было одеяние из чёрного сатина. Сперва оно показалось простым, но в мерцании свечей Лиман разлечил вышивку из мелких чёрных самоцветов по лифу. Руки её скрывали перчатки, и единственным украшением служило ожерелье с семиконечной звездой. На лице королевы не было видно слёз, однако глаза её казались немного красными. — Алисента, — удивился король. — Я думал, ты уже в постели. У тебя выдался тяжёлый день. — Я хотела быть здесь, ваша милость, — ответила она. — Мой отец убит, и я не потерплю, чтобы меня исключили из обсуждения участи его убийцы. Король Визерис неуверенно оглядел советников, но никто не выказал недовольства — разве что принцесса Рейнира коротко кивнула. В конце концов, только король мог решать, кому присутствовать на заседании. — Что ж, оставайся, — ответил он наконец и велел слуге поставить ещё одно кресло рядом с принцессой Рейнирой. Когда королева села, остальные последовали её примеру. Лиман заметил, как принцесса Рейнира быстро сжала руку королевы Алисенты и затем отняла её. — О чём говорили до моего прихода, ваша милость? — осведомилась королева. — В основном о том, что привело к стычке Отто с Рейнирой, и о самой стычке, — ответил король. — В таком случае, я, возможно, смогу объяснить, почему отец был так зол, что устроил публичную сцену принцессе, — сказала она. — Сегодня после полудня он явился ко мне и пытался внушить, что Рейнире придётся убить моих детей, чтобы обезопасить свой трон. Отец сказал, что я должна либо подготовить Эймона к правлению, либо примкнуть к ней. По залу пронёсся потрясённый ропот. Одно дело — пытаться продвинуть внука, и совсем другое — советовать королеве пойти против воли короля. — Я ответила, что не верю, будто Рейнира способна на такую жестокость и что с радостью вверю себя её милости, — продолжала королева. — Отец разозлился и ушёл. Король потёр лоб. — Почему ты не пришла ко мне? — спросил он. — Я бы велел арестовать Отто. — Если позволите, ваша милость, — подал голос сир Стеффон, — после ссоры с отцом королева Алисента была в крайнем смятении. Когда она совладала с собой, мы отправились на поиски принцессы Рейниры, и тогда… — он запнулся. И тогжа они наткнулись на тело сира Отто. Изгнанный из столицы и лишённый поддержки королевы, Отто Хайтауэр потерял всё — его мечты о внуке на Железном троне рухнули. В этот момент голову Лимена пронзила резкая боль, и он зажмурился. Когда он открыл глаза, то встретился со встревоженным взглядом принцессы Рейниры. Он выдавил слабую улыбку, но вряд ли это её убедило. — Итак, сир Отто повинен в измене, — произнёс великий мейстер. — Это выставляет поступок сира Кристона в ином свете. Королева нахмурилась. — Измена не оправдывает того, что сделал сир Кристон, — возразила она. — Отец должен был предстать перед судом, а не быть забитым до смерти. — Королева права, — поддержал лорд Лионель. — По законам королевства, сир Отто должен был получить возможность защитить себя перед судом короны, коей он был лишён. Мало что можно оправдать в измене, но закон королевства должен соблюдаться, особенно когда речь идёт о тесте короля и брате владыки Староместа. — Что же нам делать с сиром Кристоном? — обратился король к собравшимся. — Он нарушил свои обеты, ваша милость. — Заговорил сир Гаррольд. — Сир Кристон не послушался приказа принцессы прекратить избивать сира Отто и ударил её по лицу. Во времена короля Джейхейриса для гвардейцев, преступивших клятву, было два исхода — смерть или Стена. — Я хочу, чтобы он ответил за то, что сделал с моим отцом, — твёрдо заявила королева. — Возможно, будет разумнее просто предложить сиру Кристону выбрать между смертью и Стеной и забыть об этой скверной истории, — заметил сир Тиланд. — Незачем впутывать сюда измену сира Отто, когда исход будет тем же. — Нет, — решительно отрезала принцесса Рейнира. — Если мы тихо казним сира Кристона или отошлём его на Стену, будет казаться, будто нам есть что скрывать. Он должен предстать пред двором и ответить за убийство сира Отто. На лицах великого мейстера и короля отразилось замешательство, однако остальные, по-видимому, уловили её мысль. — Я не понимаю, — сказал король Визерис. — Что мы можем скрывать? Она раздражённо вздохнула. — Отец, сир Отто был моим злейшим врагом при дворе, и теперь он мёртв от руки моего гвардейца. Это выглядит так, будто я отдала приказ! К утру половина двора будет подозревать именно это. Король недоверчиво взглянул на дочь. — Даже если кто-то и способен заподозрить тебя в подобном, какой в этом смысл? Отто уже потерял свою должность десницы и был изгнан из Королевской гавани. — Он мог бы поручить своим сторонникам при дворе поддерживать Эймона, — возразила принцесса. — Он был слишком близок к короне, чтобы просто сдаться. Даже в Староместе он оставался бы для меня угрозой. Угрозой, которая теперь так удобно исчезла. — Я согласен с принцессой, — добавил лорд Лионель. — Открытый суд положит конец слухам. Король Визерис по-прежнему не мог поверить, что кто-то способен заподозрить его дочь в подобном злодеянии, однако все советники молчали. Лимен знал, что принцесса никогда бы не пошла на это, но нельзя отрицать, сколь выгодно сложились обстоятельства. — Что ж, пусть будет суд над сиром Кристоном за убийство Отто, — произнёс король и повернулся к жене. — Не следует ли нам вызвать лорда Хоберта? Отто был его братом, и как глава дома он имеет право присутствовать. — Нет, — быстро ответила королева. — Дядя Хоберт прибудет лишь через недели, и за это время слухи разнесутся по всему королевству. К тому же он только всё испортит. — Лорд Хайтауэр может быть недоволен, что его не пригласили на суд над убийцей брата, — предостерёг великий мейстер. — Он это переживёт. Как королева, я имею власть над ним, и я желаю, чтобы суд состоялся как можно скорее. Нескольких дней будет вполне достаточно для расследования. — На последних словах королева повернулась к сиру Гаррольду. — Да, ваша милость, — отозвался сир Гаррольд и повернулся к королю. — С вашего позволения, могу ли я на время оставить свои обычные обязанности? Король кивнул, явно довольный, что жена взяла всё в свои руки. — Я также прошу похоронить отца в Великой Септе со всеми почестями, учитывая его долгую службу короне, — сказала королева Алисента, и голос её чуть дрогнул. Лимен удивился. Смелая просьба, учитывая всё содеянное сиром Отто. — Алисента, — осторожно начал король, — ты сама признала, что Отто подстрекал к измене. Уместны ли подобные похороны? — О том, что сделал мой отец, знаем только мы, — возразила она. — Для остального двора он двадцать лет верно служил короне. Люди будут ждать достойных похорон. Король обвёл взглядом советников. Каждый миг нерешительности показывал, как сильно он привык полагаться на покойного десницу. — Поскольку обвинения не были доказаны, объявить сира Отто изменником посмертно — значит лишь разгневать его сторонников и Хайтауэров, — сказал лорд Лионель. — Весть об измене Десницы также может породить нестабильность. Я советую сохранить его преступления в тайне и устроить достойные его долгой службы похороны. — Вы предлагаете скрыть измену Отто? — спросил король. — Лорд Лионель прав, — сказала принцесса. — Всё это выставляет нас слабыми. Достаточно сказать, что сир Отто был смещён с должности из-за того, что пытался убедить короля сделать наследником Эймона, и поэтому он набросился на меня. Нет нужды говорить об измене. Лимен видел смысл в словах лорда Лионеля и принцессы, но врождённая честность заставляла его содрогаться от одной мысли, что придётся скрыть преступления Десницы. Однако он понимал, почему королева не желает видеть отца заклеймённым изменником, особенно если эта измена совершалась во имя её сына. Эти два чувства боролись в нём, а голова с каждой минутой раскалывалась всё сильнее, и Лимен решил промолчать. — Кроме того, это может смягчить лорда Хайтауэра, если его брата почтят должным образом, — добавил великий мейстер. — Хорошо, — уступил король. — Полагаю, ты сама займёшься похоронами, Алисента? — Да, ваша милость, — ответила она. — Тогда я даю тебе дозволение устроить Отто похороны, достойные его долгой службы. Королева кивнула. — Если на этом всё, — сказал король Визерис, — день выдался долгим, и, полагаю, нам всем нужен отдых. Все советники покивали и принялись собираться. Лимен быстро подошёл к принцессе и королеве. — Ваша милость, — обратился он к королеве Алисенте, — примите мои глубочайшие соболезнования. Мы с сиром Отто расходились во взглядах в последние годы, но служили вместе в этом совете более пятнадцати лет. Никто не станет отрицать, что он удержал королевство от хаоса во время болезни короля Джейхейриса и в дни восшествия короля Визериса. Пускай сир Отто и пал жертвой собственного честолюбия, он верно служил королевству долгие годы. Жаль только, что этого ему оказалось мало. Слова Лимена тронули королеву. — Благодарю, лорд Лиман, — ответила она. — Я постараюсь запомнить его таким, каким он был, а не тем, в кого его превратили амбиции. Лиман кивнул принцессе и ушёл. Этому кашмарному дню пора было наконец закончиться.

***

Хорошо выспавшись, Лиман чувствовал себя гораздо лучше, хотя голова всё ещё слегка побаливала. Он поздно позавтракал и долго беседовал с Розамундой о событиях вчерашнего дня. По настоянию великого мейстера ему надлежало отдохнуть несколько дней, чтобы оправиться от ушиба. Не имея неотложных дел, ближе к полудню он оказался сидящим у камина в своих покоях с книгой в руках. Он уже начал клевать носом, когда в дверь постучали, и голос стражника за дверью объявил о приходе принцессы Рейниры. Лиман встал, оправил одежду и пригласил её войти. Принцесса вошла с виноватым видом. — Простите, что беспокою, Лимен, — сказала она, затем её взгляд скользнул по его лбу, где теперь красовался синяк. — Как ваша голова? — Лучше, — ответил он. — Хороший сон творит чудеса. А ваша? — О. — Она машинально коснулась зашитой раны над бровью, словно забыла о ней. — Не надо, — мягко упрекнул Лимен. — А то рана снова откроется. Она опустила руку. — Простите. Всё в порядке, если не хмуриться. — Тогда мы должны сделать всё возможное, чтобы вы не хмурились, — пошутил он. Принцесса улыбнулась, но тут же посерьёзнела. — Седьмое пекло! — воскликнула она, садясь. — Что вчера произошло? Проснувшись сегодня утром, я решила, что это был просто дурной сон. — Воистину, — ответил он, опускаясь рядом. — Принц Деймон запустил целую цепь ужасающих событий. — Я задушу дядю при следующей встрече, — с жаром заявила она. — Сказать отцу, что я спала с ним в борделе, а затем просить моей руки? Он мог всё разрушить. К счастью, нашлись свидетели, подтвердившие невиновность принцессы. — Как вы думаете, сир Отто был прав? — спросил он. — Что ваш дядя поступил так, потому что жаждет трона? Принцесса Рейнира пожала плечами. — Кто знает. Может, у него был план, а может, он просто поддался порыву. Он сказал, что я повзрослела, так что кто знает. Лиман знал королевскую семью уже несколько десятилетий, но всё ещё ощущал неловкость при одной мысли, что дядя может испытывать чувства к своей племяннице. Принц Деймон бросал пылкие взгляды на принцессу, еще когда сам занимал место в Малом совете. — Вы виделись сегодня с королевой? — перевёл он тему. — Да. Они с сиром сиром Гвейном проводят время с Эймоном и Хелейной. Алисента просто старается занять себя. С тем самым сиром Гвейном, который подсылал членов городской стражи шпионить за принцессой? — Что вы думаете о сире Гвейне, принцесса? Вчера мне показалось, что он мог шпионить за вами для своего отца. Она наъмурилась и тут же поморщилась от боли. — Я вспомнила об этом, когда увидела его сегодня, но сейчас не хочу говорить об этом с Алисентой. Может, позже, когда всё утихнет. Её брат — единственный член её семьи, оставшийся в городе. Я не хочу, чтобы она потеряла и его. Злоупотребление своей должностью ради слежки за наследной принцессой могло стоить сиру Гвейну места в Городской страже, а то и изгнания. Королеве после смерти отца меньше всего нужно было терять и брата. — Я знаю, что у королевы были разногласия с отцом из-за Эймона, но его смерть, должно быть, стала для неё тяжёлым ударом, — заметил Лимен. Принцесса Рейнира кивнула. — Алисента надеялась, что сир Отто со временем смирится и прекратит свои интриги. Возможно, это было наивно, но она тяжело переживает его смерть. — Она задумалась. — Наверное, так всегда бывает с отцами. Как бы ты их ни ненавидел, вискра любви никогда не угасает. Лимен понял, что она говорит не о сире Отто. — Я сама не верю, — продолжила принцесса. — Отто мёртв. Он был при дворе, сколько я себя помню. Где-то у меня даже есть кукла, которую он подарил мне на мои пятые именины. И я обняла его, когда умерла его жена. — Я чувствую то же самое, — сказал Лиман. — Я знал его ещё мальчишкой. Странно, что его больше нет. — Не могу представить его ребёнком. Каким он был? — Серьёзным, — сказал он, вспоминая того сосредоточенного мальчика на приёмах в Староместе. — Даже тогда он редко улыбался. Принцесса усмехнулась. — Это похоже на него. — Затем принцесса снова посерьёзнела. — Я сама не знаю, что чувствую, — призналась она. — Я не желала ему зла, хотя бы ради Алисенты, но не могу отрицать облегчения оттого, что его интриги наконец-то закончились. — В этом нет ничего постыдного, — ответил Лимен. — Его амбиции привели к измене, он подвергал опасности вашу семью. — И всё же, — сказала она, — сир Отто был единственным дедом для моих брата и сестры. Ну, по крайней мере по крови, верно, Бибс? И мне немного стыдно. Лиман постарался проигнорировать прозвище, которым его наградил принц Эймон, но на сердце у него всё же стало теплее. — Вам не в чем себя винить, — ответил он, положив руку ей на плечо. — В смерти сира Отто виноваты лишь он сам и сир Кристон. Принцессса помолчала. — Я оцепенела. — О чём вы? — он выжидающе взглянул на неё. — Когда сир Кристон начал избивать сира Отто, я оцепенела, — сказала она. — Хотела остановить его, но не могла ни пошевелиться, ни заговорить. Если бы я только вмешалась раньше... — Если бы вы вмешались, по законам королевства сира Отто всё равно ждала бы казнь, — перебил Лимен. — Он сам обрёк себя на смерть. — Но теперь я должна бросить сира Кристона, чтобы спасти свою репутацию, — возразила принцесса. — Он верно служил мне три года. Что это говорит обо мне? — У его поступков есть последствия, — возразил Лиман. — Он не остановился, когда вы приказали, и ударил вас. Он сам виноват в своём положении. Да, сир Кристон верно служил вам, но он утратил право защищать вас. Он понимал её чувство вины, но не мог позволить ему укориниться в её сердце. — Но это ведь я выбрала сира Кристона, — печально сказала принцесса. — Это не имеет значения, когда он первым предал ваше доверие, — ответил Лимен. Принцесса по-прежнему выглядела неубеждённой, и он попробовал сменить тактику. — Хотели бы вы, чтобы он остался в Королевской гвардии после этого? Она на мгновение задумалась. — Нет. Увидев, на что он способен, я не хочу, чтобы он был рядом с Эймоном и Хелейной. И Алисента не заслужила видеть убийцу отца каждый день. — Что ж, из Королевской гвардии есть только два пути — смерть или Стена. Это единственное решение. Похоже, принцесса всё ещё колебалась. — У меня не спокойно на душе. Он в отчаянии. Он не чувствует особой вины за убийство сира Отто, но не может пережить того, что ударил меня. Он сказал, что запятнал свой белый плащ и свою честь. — Она помолчала. — Он даже просил у меня кинжал, чтобы покончить со всем. Милостивые боги! — Так вы навещали его? — спросил он, убирая руку. Она кивнула. — Я подумала, что должна ему хотя бы это. Кажется, у меня получилось отговорить его от глупостей вроде суда поединком. Суд поединком превратился бы в бойню. Или корону пришлось бы защищать одному из гвардейцев, и брат пошёл бы на брата, или вызвался бы сир Гвейн. Даже в лучшие дни у младшего сына Отто не было ни единого шанса против сира Кристона в честном бою. — Я пыталась убедить его проситься на Стену, — продолжала она. — Что там он сможет смыть свой позор. Посмотрим, послушает ли он меня. Оставалось надеяться, что послушает. Иначе его ожидает лишь топор палача. Взгляд принцессы скользнул к окну. — Мне пора. Мы с Алисентой встрчаемся с архисептоном Уорриком по поводу похорон сира Отто. Она поднялась и жестом остановила его, когда он тоже попытался встать. — Поправляйтесь, Лиман. Увидимся позже. — И, поцеловав его в щёку, принцесса вышла.