Глава 1. Эмель.

Эмель. Так её нарёк отец, радостный, что и третьим его ребёнком стала девочка. Но больше всего это имя ей хотела дать мама. Желание. Именно такое значение имело её имя. Именно такого значения не имела её жизнь, хотя тирания отца на неё распространялась меньше всего. Имя значило желание другой судьбы и жизни. Желание, которое, как казалось всем, не могло осуществиться в условиях их семьи. Когда Эмель родилась, Суне было три года, а Сейран два. Они были погодками, уже росли вместе и были друг у друга и Эмель, имеющая пусть и небольшую разницу в возрасте с сёстрами, чувствовала отстранённость. Они играли вместе, у них были общие тайны и развлечения, младшая же оставалась в стороне. Всё детство. Но в её положении определённо были плюсы. Эмель рано поняла, что в их доме залог хорошей жизни — подчинение отцу, и, путём наблюдений, научилась на ошибках старших сестёр и неповиновения не допускала. Совсем от побоев или криков её это не спасало, конечно, Казыму — их отцу, вообще тяжело было угодить, он всегда отличался вспыльчивостью и агрессивностью. Но отец был больше сосредоточен на Сейран или даже Суне, чем на Эмель. Средняя всегда выделялась как его любимица в их семье, папина дочка. И, более того, она выделялась внешне: яркие зелёные глаза и светлые русые волосы, настоящая красавица. И любимица. Эмель и Суна же были похожи друг на друга: обе с каштановыми волосамм и карими глазами, хотя близости им это не добавляло, Эмель всегда оставалась незаметной младшенькой. Суну в любимицы выбрала тётя Хаттуч: учила, наставляла, защищала от отца, хотя учитывая её холодность и отстранённость, сильно это старшей сестре не помогало, а вот Эмель получала большее внимание от матери — Эсме, которая как могла её поддерживала и в детстве проводила именно с ней всё возможное время. Именно поэтому у них зародилась особая связь, тем более Эсме выбрала дочери имя, начинающееся на одну букву со своим. Эмель старалась быть мягкий и покладистой, хотя некоторые ситуации, происходящие в их семье, вызывали в ней бурю негодования, которую приходилосьс трудом усмирять. Эмель тогда научилась выпускать эмоции в обычные бытовые занятия, которыми приходилось заниматься с самого детства, или в упорную учёбу. Она занималась практически наравне с более взрослыми сёстрами и была развитой не по годам. И тем не менее отец редко её замечал. Даже Суна удостаивалась большей похвалы, а вот достижения младшей принимались как должное. И Эмель, как ей казалось, это более чем устраивало, меньше внимания — меньше критики и побоев. Эмель всегда знала, что их растят, дают образование и воспитание, для того, чтобы выдать замуж. И пусть внутри неё всегда жила бунтарка вроде Сейран, которая хотела выучиться и стать независимой, она выбирала смириться с этим осознанием, как Суна, просто ожидая своего брака, как чего-то неизбежного. Впервые новость о том, что Суну могут выдать замуж, всплыла, когда младшей было семнадцать и она тихо радовалась вместе с невероятно счастливой старшей сестрой, мечта которой была так близко, пока Корханы всё не перевернули из-за неуклюжести Суны. Замуж за Ферита Корхана вышла Сейран. С того времени все как с цепи сорвались. Суна страдала, что она не выходит замуж и винила в этом себя, Сейран страдала, что именно её выбрали она стала членом семьи Корхан, а Казым начал демонстрировать свои непомерные аппетиты. Эмель, совсем не ожидавшая подобных событий и ошарашенная до глубины души, даже не знала, как ей реагировать. Свадьба, конечно, была роскошной, под стать семье жениха, хотя невеста была несчастной, и у Эмель, не имеющей особой близости с сестрой, это вызывало искреннее сочувствие. А ещё на свадьбе и удачном браке средней дочери аппетиты Казыма лишь разыгрались, так что Эмель вдвойне сочувствовала Сейран. По настоянию отца они все покинули Антеп и переехали в шикарную квартиру в Стамбуле, чтобы быть ближе к Сейран. И, на самом деле, чтобы Казым мог контролировать Корханов и тянуть с них деньги. Эмель была не удивлена этому, но задавалась вопросом, на кой чёрт отцу столько денег и куда он собирается их девать. Задавать его она конечно не собиралась. Зато они с Суной хоть немного сблизились, ведь начали проводить много времени вместе после переезда Сейран в особняк Корханов. Младшая старалась оказывать старшей поддержку в связи с её неблагоприятным положением, но Суна была сильно зациклена на своей трагедии, так что воспринимала сочувствие как должное. Внимания отца к Эмель стало ещё меньше, он вспоминал о её существовании только когда они выходили в свет. Его больше волновало состояние новоиспечённых родственников и репутация Суны, которой активно искал мужа. Корханы у Эмель восторга не вызывали, но она симпатизировала Гюльгюн-Ханым, которая искренне интересовалась её делами, и хорошо заобщалась с Асуман, с которой чувствовала себя не загнанным ребёнком, а полноценным человеком. Остальные члены этой семьи относилось к ней равнодушно и лишь дежурного улыбались и кивали, когда Эмель появлялась на совместных ужинах в ресторанах или в особняке Корханов. В общем Корханы в особняке держались особняком. Ферит Эмель не прельщал, казался высокомерным и избалованным, и их редкие диалоги, в которых он вёл себя насмешливо и общался как с совсем маленьким ребёнком, она старалась поскорее завершить. Это было редкое, но безумно раздражающее внимание к её персоне. Ей было искренне жаль Сейран, которой приходилось терпеть этого человека с собой каждый день. Ещё Эмель совсем не успевала за событиями, происходящими вокруг неё. Поэтому удивлялась каждый раз, сначала замечая странное напряжение между подругой Ферита — Пелин, и Сейран, узнавая от Суны по секрету, что "подруга" на самом деле любовница. Затем она случайно увидела Суну с Фуатом почти целующимися и уважение к сестре пошатнулось, ей было безумно жаль Асуман. Эмель удивляло и напряжение между Ифакат и Орханом, проявляющееся в долгих напряжённых взглядах друг на друга, которое, ей казалось, замечала одна она. Видимо в этой семье такое было в норме и не обсуждалось. Жизнь тогда стала одним сплошным запутанным клубком, который и желания распутывать не было. Узнавать разные подробности о людях вокруг было неприятно. Благо отец напрочь забыл о младшей дочери, занимаясь судьбой старших и она могла спокойно учиться и наблюдать за тем, что происходило вокруг. Когда Суна после заявления, что отец выдаст её замуж за мужчину, у которого есть сын, сбежала с помощью Сейран и Ферита, которые успели сблизится, жизнь Эмель подкосилась. Отец в ярости избивал её и допрашивал, уверенный, что она знает, где прячется старшая, а после запер в комнате, так и не добившись ответов. Она снова, как в детстве, была наказана за действия сестёр. К тому времени как она пришла в себя и сообщила о настрое отца сёстрам, он без её помощи узнал о местоположении Суны и её положение по возвращении домой было не лучше положения Эмель. Младшая испытывала иррациональную жалость к сестре, пусть и сама пострадала из-за неё. Суну спас Халис-бей, взявший на себя ответственность за Суну, и тогда всё снова встало на круги своя. После этого новоиспечённое семейство Корхан брало их с Суной с собой на прогулки. И Эмель даже впервые в жизни чувствовала себя частью семьи, пусть и в большую часть событий её не посвящали. Этому она скорее радовалась, потому что всё это слишком давило на неё, эмпатичную и чувствительную. Правда игнорировать новости и так и норовящего попасть к ним домой Юсуфа было тяжело и Эмель снова становилась невольным свидетелем ужасов, теперь происходящих с её сестрой. Суна тогда же поделилась с ней своими чувствами к Абидину — водителю и другу Ферита. Сейран рядом не было и слушателем её страданий стала младшая сестра. И Эмель, пусть и со скепсисом относящаяся ко всему окружению Корханов, поддержала сестру и её чувства. Что ей ещё оставалось. Но стабильности в их новой стамбульской жизни не было. И если до этого момента Эмель лишь обрывками узнавала информацию о браке средней сестры, то когда дело дошло до развода, и Сейран вернулась к ним домой, на Эмель снежным комом свалились все произошедшие с сестрой события и она не была к этому готова, но и выбора ей никто не предоставлял. Когда Суну, влюблённую в Абидина, и Сейран, разведённую, но влюблённую в Ферита, решили выдать за братьев — Саффета и Тарыка, Эмель напряглась. Оба кандидата её настораживали, но голоса она ни в этой, ни в какой либо другой ситуации не имела. Всю ситуацию спас внезапно ставший более адекватным Ферит, можно сказать похитивший их всех и отвёзший в лес. Об Эмель конечно никто не подумал и ей пришлось остаться со своей семьёй. И она благодарила бога, что отец не подумал выдать её замуж за одного из кандидатов сестёр, а просто вместил на неё свою злость избиением. Когда умер Фуат, единственное, что волновало Эмель — состояние Асуман, которую она старалась поддерживать каждую секунду, которую могла. Эта смерть стала поворотным моментом: Суну всё же выдали замуж за Саффета, на что Абидин не сказал и слова, Сейран с Хаттуч уехали в Антеп, а Эмель осталась один на один с родителями и теперь всё внимание отца впервые было сконцентрировано на ней. Это было невыносимо, ведь приходилось строить из себя идеальную дочь и соответствовать всем требованиям Казыма, которые менялись каждую секунду. По большей части он эксплуатировал её как домработницу и вымещал гнев на старших дочерей за неповиновение на ней, как и раньше, но теперь это было помножено на три . Но счастье отца, в котором его старшие дочери были удачно выданы замуж, а младшая находилась под его полным контролем, быстро закончилось, когда им всем сообщили, что Тарык подстрелил Ферита, приехавшего в Антеп за Сейран. Эмель теперь была практически не удивлена такому развитию событий, но удивлялась стойкости сестры, которая даже будучи в стрессе из-за ранения Ферита, выдерживала нападки от каждого члена семьи Корхан. Они были убеждены в вине Сейран и снова давали убедиться в том, что люди они сомнительные. Но несмотря ни на что, уже через несколько недель после трагедии все они гуляли на уже второй свадьбе Ферита и Сейран, теперь донельзя счастливых и действительно влюблённых друг в друга. Эмель тогда стали посещать мысли, что двумя свадьбами они вряд ли ограничатся, учитывая, в каком окружении живут. От всех Корханов она теперь ожидала подвоха, ведь их настроение на свадьбе счастливым назвать было нельзя и смотря на эти кислые лица девушке хотелось скривиться в ответ. Она не сомневалась, что теперь пришло и её время вступить в опасную игру, наконец выходя из тени, ведь этот год многое в ней изменил.