Часть 1

Бронзовая статуя Будды нежилась в теплых лучах июльского солнца. Камакура просыпалась мягко, будто бы нехотя, и маленькая кофейня Темари вписывалась в этот ритм идеально. Сквозь широкие окна было видно, как по узким улочкам тянутся первые туристы, как над черепичными крышами домов поднимается светлый туман, а где-то далеко шумит океан. Воздух пах сосновыми деревьями, влажным камнем старых храмов и свежими булочками с ближайшей пекарни. Днём Камакура была шумной, живой, почти праздничной — но по утрам она принадлежала тем, кто ценил тишину. Темари точно была из таких. Девушка переехала сюда пять лет назад — чтобы исполнить свою давнюю мечту. Братья поддержали её, со временем она сумела собрать надежную команду и всё было так, как и должно было быть. Всё было хорошо. До того утра. А в то утро, девушка работала за стойкой, сосредоточенная на задачах и немного раздражённая — ровно настолько, насколько мог раздражать человек по имени Сасори, который снова сделал всё «по-своему». — Сасори, я тебе что говорила? — ровным, но опасно-спокойным голосом произнесла она, держа в руках стопку бумажных стаканов. — Цвет сливочный, не этот… кирпично-рыжий мрак. Это же не твоя мастерская кукол, это кофейня, тут люди хотят уют, а не атмосферу постапокалипсиса. Сасори пожал плечами, будто бы оправдываясь: — Но этот цвет был в тренде. — В каком? — Темари прищурилась. — В тренде катастрофы? Он что-то пробормотал и ушёл в подсобку, а она выдохнула, отставив «неправильные» стаканы в сторону с видом человека, который будет позже их использовать, но только под своё настроение. Темари уже хотела вернуться к кофемашине, когда услышала тихий звон дверного колокольчика. По привычке, девушка улыбнулась и повернулась в сторону входа — и на пороге увидела знакомую высокую, слегка сутулую фигуру с хвостиком. Нет, этого не может быть. Парень вошёл медленно, будто обдумывая каждый шаг, и, конечно же, не заметил её. Сначала — меню. Потом — цены. Потом, вероятно, размышление о том, стоит ли вообще заказывать кофе, если это так «проблематично». Темари следила, как он щурится, пытаясь разобраться, чем отличается «латте облачный» от «латте классического». Ничего, спокойно. Он — такой же клиент, как и остальные. Да и столько лет уже прошло — он её, наверное, вообще не узнает. Темари встала за кассу и, чуть улыбнувшись, сказала: — Добро пожаловать в нашу кофейню! Шикамару поднял взгляд, уже готовясь назвать свой заказ — автоматически, не задумываясь. Но слова застряли где-то между мыслью и голосом. Он встретился с её взглядом. И всё. Мир будто дернулся и остановился. Шум кофемашины ушёл на задний план, разговоры растворились, даже дыхание стало чем-то второстепенным. Он смотрел на неё слишком долго — неприлично долго — почти не моргая, словно боялся, что если отвлечётся хоть на мгновение, она исчезнет. Как тогда. Шесть лет назад. Пара секунд — может, меньше. И только потом губы наконец послушались: — Эм… — выдохнул он хрипло, будто не использовал голос долгое время. — Давно не виделись, Темари. Он узнал её сразу. — Шесть лет — это немного дольше, чем «давно», — выпалила девушка, затем вдруг опомнилась — ещё подумает, что она дни считала с их расставания. Так и было, какое-то время, и не дни, а недели, но ему это знать не обязательно. Она скользнула взглядом по его лицу, будто проверяя, всё ли в нём осталось прежним. — Что будешь заказывать? — добавила Темари, не дав ему шанса вернутся в размышления о прошлом. — То же, что и раньше… если ты ещё помнишь, — Шикамару неловко почесал затылок. — Американо без сахара, молоко добавишь сам. Конечно, помню, — она отвернулась к кофемашине, но голос её дрогнул. — 300 Йен, пожалуйста. Шикамару кивнул и заплатил, затем отошел к стойке раздачи, уткнувшись в свой смартфон. Алгоритм действий Темари был четкий. Матсури заменила её на кассе, пока девушка сосредоточено готовила американо. Мысли метались, было как-то не по себе, но она должна была выполнить этот заказ. Кофемашина перемолола зерна и Темари поставила бумажный стакан под поток кофе. — Твоя кофейня? — вдруг спросил Шикамару. — Да и нет. Кредит, но потихоньку выплачиваю, — на автомате, ответила девушка. — У тебя тут… уютно, — произнес Шикамару, осматривая полки с баночками чая и маленькими сувенирами. — Спасибо. Город спокойный, народ хороший. Иногда даже слишком спокойный, — немного улыбнувшись, ответила она. — Спокойный — это хорошо. Я бы и сам не отказался от спокойствия в последнее время. — Что? Неужели заимел себе кучу хлопот? — Темари усмехнулась. — Ты же всегда говорил, что жизнь и так слишком возмутительно шумная. — Ну… некоторые вещи имеют свойство меняться, — он пожал плечами. — И люди тоже. Темари поставила готовый американо на стойку. — Вот, твой заказ. Осторожно, горячий. Молоко вот здесь, — указав рукой, добавила девушка. — Спасибо. Он взял стакан, но не спешил отходить. Пальцы сомкнулись вокруг горячего картона, но тепло будто не доходило — всё внимание целиком оставалось на ней. — Давно живешь здесь? — осторожно спросил Шикамару. — Лет пять, — отрезала Темари. Он кивнул, будто принимая ответ, но взгляд упрямо не отпускал её лицо. — Значит… почти сразу после того, как я уехал, — произнёс он негромко. Темари пожала плечами, убирая рожок под кофемашину. — Примерно так. — Быстро ты, — попытался пошутить он, но шутка вышла сухой, без привычной ленцы. — Я не стояла на месте, Шикамару, — ответила она, не поднимая глаз. — У кого-то были стартапы и Калифорния, у кого-то — кредиты и рассрочки. — Справедливо, — он усмехнулся, уже искренне. — И… тебе нравится? Она на секунду задумалась. — Иногда нет, — честно сказала Темари. — Иногда устаю так, что думаю всё бросить. Потом прихожу утром, варю первый кофе… и понимаю, что это моё. — Ты всегда так говорила, — тихо заметил он. — «Если место не даёт дышать — уходи». — А ты всегда отвечал, что сначала надо всё просчитать, — она наконец подняла на него взгляд. — Видишь? Мы оба были правы. По-своему. Между ними снова повисла пауза. Не напряжённая — задумчивая. Такая, какой не хватало все эти годы. — Я… часто о тебе думал, — сказал он неожиданно прямо. — Думал, что когда-нибудь напишу, хоть у меня и не было твоих новых контактов. На старые… Или вернусь в наш универ и снова встречу тебя. Темари сцепила пальцы под стойкой. — Но не написал, — отозвалась она спокойно. — Не написал, — согласился он. — Наверное, боялся, что ты уже совсем другая. — А я боялась, что ты совсем не изменился, — парировала она, и уголки губ дрогнули. Шикамару тихо выдохнул, почти рассмеялся. — Знаешь, это всё ещё самая странная встреча в моей жизни. — Моя конкурирует, — призналась Темари. — Обычно у меня по утрам максимум — недовольный клиент и сломанная кофемолка. Он покрутил стакан в руках. — Рад, что всё это… не просто сон. — Что ты делаешь в Камакуре? Полюбил отдых на пляже? Шикамару хотел что-то ответить — но в этот момент входная дверь резко распахнулась, и звонок над ней прозвенел слишком громко, обрывая их разговор на полуслове. — Вот ты где! Наконец-то я тебя нашла, — в зал быстрым шагом вошла Таюя. Яркая, уверенная, в коротком голубом платье и с выражением лёгкого раздражения, которое тут же сменилось облегчением, когда она заметила Шикамару. Приблизившись к нему, она аккуратно поцеловала его в щеку, затем начала вытирать отпечаток своей помады. Темари едва заметно напряглась. — Темари, это моя невеста, Таюя, — сказал Шикамару. — Таюя, это — Темари, моя… Хорошая подруга с времен университета. — О, рада знакомству — всегда приятно встретить старых друзей Шикамару! — Таюя улыбнулась и, сделав шаг ближе, протянула руку чуть вперёд, будто между делом, но достаточно явно. — Смотри. На безымянном пальце блеснуло кольцо. — Мы скоро поженимся, — добавила она с лёгкой гордостью. — Уже выбираем дату. Свадьбу сыграем в Киото, но этот прекрасный город рассматриваем для медового месяца. Было непривычно, что кто-то вот так делится личными отношениями с незнакомым человеком, но Темари посмотрела на кольцо — спокойно, без спешки, словно действительно просто оценивая украшение. И так же спокойно встретила взгляд Таюи. Шикамару в этот момент смотрел не на невесту. Его взгляд скользнул ниже — к руке Темари, всё ещё лежавшей на краю стойки. Узкие пальцы, короткие ногти, ни одного украшения. Пустое безымянное. И именно эта пустота ударила сильнее любого слова. Как зеркальное отражение только что показанного кольца — та же рука, то же место… и ничего. Шикамару отвёл взгляд почти сразу, будто поймал себя на чём-то запретном. Темари сдержано улыбнулась. — Поздравляю вас. — Спасибо! Слушай, а вы сдаёте помещение под мероприятия? — продолжала Таюя. — Есть шанс забронировать кафе на весь день? Это прям идеальное место для моего девичника! Только если можно было бы немного по-другому всё украсить… Это возможно? — Да, конечно, — Темари чуть наклонила голову. — Мы можем обсудить дату и детали. У нас это практикуется. Я соединю вас с Сасори — он поможет с организацией. — Великолепно! — Таюя довольно хлопнула в ладони. — Если всё пройдет хорошо, то я обещаю, что ваш Инстаграмм просто взорвется от количества новых подписчиков! — Прекрасно, будем стараться соответствовать вашим ожиданиям. Шикамару отставил пустой стакан, пытаясь сохранить спокойное выражение. — Спасибо за кофе, Темари, — произнёс он чуть тише обычного. — Погоди, я тоже хочу кофе. Вы делаете ла… — Нам пора идти, Таюя, — взяв девушку за руку, ответил Нара. — Еще раз спасибо. — Всегда пожалуйста, — ответила Темари. Но парень лишь едва заметно кивнул, не сказав больше и слова. — Ладно, мы уже опаздываем. И вообще, ты куда исчез? Хоть предупреждай, когда хочешь уйти и… Двери за ними закрылись, оставив позади запах кофе и лёгкое эхо со вздоха Темари. Ночью Шикамару не спалось. Он лежал на спине, глядя в потолок, в темноту, которую лишь изредка разрезали полосы света от проезжающих машин. Рядом ровно дышала Таюя, закинув на него руку, тёплую, привычную. Всё было правильно. Слишком правильно, чтобы мешать сну. Но сон не приходил. Перед глазами снова и снова возникала кофейня. Запах кофе. Тихий звон колокольчика. И — её рука. Темари стояла за стойкой спокойно, уверенно, будто мир давно перестал быть для неё чем-то шатким. Его взгляд тогда скользнул вниз случайно. Почти невольно. Просто жест. Просто мгновение. Пустое безымянное. Никакого кольца. И это должно было бы успокаивать. Радовать. Значить… свободу. Отсутствие обязательств. Логичный расклад. Но почему-то вместо облегчения в груди появилось глухое, тяжёлое чувство, словно он что-то пропустил, что-то безвозвратно упустил именно там — много лет назад. Шикамару закрыл глаза. Ему вспомнились её пальцы — тонкие, уверенные. Та же самая рука когда-то тянула его за рукав, когда он хотел уйти раньше времени. Та же рука лежала у него на груди в полусне, когда она считала, что он уже спит. А теперь — пустота. Не знак ожидания. Не пауза. А след окончательно прожитой жизни — без него. Он медленно выдохнул. Ты выбрал это, — напомнил он себе. Выбрал уйти. Выбрал тишину вместо сложности. Выбрал не спрашивать лишнего. И всё же где-то глубоко внутри жила навязчивая мысль — если рука пуста, значит ли это, что она когда-то ждала? Или просто больше не нуждалась? Шикамару перевернулся на бок, стараясь не разбудить Таюю. Глупо, — решил он. Но пальцы непроизвольно сжались, будто удерживая кого-то за запястье — и тут же разжались. Пустота осталась. И именно она не отпускала.