Часть 2

— Сасори, не забудь добавить в список тростниковый сахар и колумбийские кофейные зёрна, — сказала Темари, чуть наклоняясь к стойке и повышая голос ровно настолько, чтобы перекрыть шипение кофемашины. — Уже есть, — отозвался он и кивнул, но взгляда с неё не отвел. Темари посмотрела в экран терминала, быстро отметила заказ и нарочно не повернула голову в сторону окна. Ни на секунду. Даже мельком. Будто тот столик вовсе пуст. Хотя, разумеется, она знает — он там. Уже не раз наблюдала за ним. Но пора положить этому шпионажу конец. Сасори прищурился и, выждав момент, склонился чуть ближе. — Слушай, — негромко начал он, — А кто это такой, что ты каждые пять минут туда смотришь? — Я никуда не смотрю, — сухо ответила Темари, не поднимая глаз. — Угу, — тянет Сасори. — Тогда объясни, почему ты уже третий раз за утро теряешь счёт стаканам, а взгляд у тебя всё время у окна зависает? Она резко поставила пустой стакан на стойку. — Сасори, — предупреждающе ответила Темари. — Не лезь не в своё дело. — Да я без задней мысли, — он поднял руки в примирительном жесте. — Просто интересно. Вид у тебя такой, будто он тебе денег должен. — Если тебе так хочется быть полезным, — перебив парня, добавила Темари. — Проверь остатки сиропов и пересчитай зёрна. И заодно оформи дополнительный заказ на молоко. — Дополнительный? — он поморщился. — У нас же всё сходилось. — Теперь — нет. Сасори вздыхает, но послушно разворачивается к складу. Уже отходя, бросает через плечо: — Просто к слову… это «не твоё дело» уже не первое утро приходит сюда. И всегда примерно в одно и то же время. Темари на мгновение замирает, затем сжимает губы и тянется за следующим заказом, делая вид, что не услышала. Мысль о Шикамару всё равно всплывает — сама, вопреки сопротивлению. С того дня, как он появился так внезапно, спустя шесть лет тишины, он почти каждое утро проводил здесь. Всегда с ноутбуком. Иногда работая, иногда просто сидя с чашкой уже остывшего кофе, словно ему важно не столько пить, сколько быть здесь. Темари молча берёт следующий стакан. «Наверное, оценивает место для девичника будущей жены», — убеждает она себя. Или ему просто удобен вайфай. Или по утрам здесь тише, чем где-либо ещё. В конце концов… может быть что угодно. Она двигается уверенно, отрабатывая движения до автоматизма, словно не чувствует на себе взгляда с того самого столика у окна. Не подаёт ни единого знака, что замечает это странное, почти навязчивое постоянство. Дверь кофейни распахивается с привычным звоном колокольчика. — О, да ладно! — раздаётся знакомый голос, и Сасори тут же вскидывает голову. Итачи, Дейдара, Яхико и Хидан заходят внутрь шумной группой, сразу наполняя пространство смехом и разговорами. Сасори на секунду забывает, где находится, и широко улыбается: — Вы что, серьёзно сюда приехали?! — А ты думал, мы шутили? — хмыкает Дейдара, уже оглядывая зал. — Мы должны были увидеть тебя за работой собственными глазами. Сасори выходит из-за стойки, явно готовый хлопнуть кого-нибудь по плечу, но в этот момент чувствует на себе взгляд. Холодный, прямой, без слов. Темари. Она ничего не говорит. Просто поднимает бровь. — А… кхм… — Сасори тут же выпрямляется. — Добро пожаловать в нашу кофейню! Что будете заказывать? Он мгновенно оказывается за кассой, принимает деловой вид, что вызывает новую волну смешков. — Вот это дисциплина, — усмехается Яхико. — Боится, — добавляет Дейдара. — И правильно делает, — пожимает плечами Хидан. Пока Сасори принимал заказ, Итачи невольно скользнул взглядом по залу — и сразу заметил знакомую фигуру у окна. Он чуть прищурился, затем, извинившись перед друзьями жестом, направился к столику. — Шикамару, — спокойно сказал он, остановившись рядом. — Давно не виделись. Шикамару поднял голову от ноутбука и кивнул, слегка улыбнувшись. — Итачи. Привет. — Саске и Наруто были бы не прочь пересечься с тобой, — продолжил Итачи. — Долго будешь здесь? — Я пробуду в Камакуре ещё неделю, — ответил Шикамару. — Так что почему бы и нет? Как у них дела, кстати? — Хорошо, соперничество со старшей школы не заканчивается. Но, оба женились и обзавелись детьми. Теперь я — дядя прекрасной девочки. — Да, ладно? Даже Наруто? — Женился на Хинате Хьюго, помнишь её? У него уже, кстати, двое детей. — Вот это новости! Итачи кивнул, но уходить не спешил. — Слышал, ты тоже скоро женишься. — Да, — подтвердил Шикамару ровно. — Сыграем свадьбу в Киото. А потом ещё одну, но уже в Калифорнии. Он на мгновение задержал взгляд на Темари, затем добавил, уже тише: — Я вообще здесь, чтобы продать фамильный дом. Отец умер три года назад… Так что хочу разобраться с этим и забрать маму в Штаты. — О, прими мои соболезнования, — спокойно отозвался Итачи. — Надеюсь, твоя мама хорошо себя чувствует? — Как никогда. — Ну, судя по всему, у тебя всё тоже достаточно неплохо. Компания растёт, да? Значит, ты был прав, рискнув и уехав в Калифорнию шесть лет назад. Шикамару усмехнулся уголком губ. — Наверное. Итачи достал телефон, быстро нашел контакт брата и протянул его Шикамару. — Это Саске. Свяжись с ним, как будет время. — Спасибо, — кивнул тот, записав номер в свой мобильный. — Может, угостить тебя кофе? — О, не стоит, я тут с друзьями, но спасибо. Было приятно увидится, Шикамару. — Взаимно. Итачи махнул рукой и вернулся к друзьям, а Шикамару снова опустил взгляд в ноутбук. Темари, не поднимая головы, продолжила работать — будто весь этот разговор происходил где-то далеко и совершенно её не касался. — Американо для Хидана, — произнесла она и уже собиралась уйти к следующему клиенту, но вдруг заметила, что Хидан не спешит забирать свой кофе. Парень стоял чуть в стороне. Остальные забрали свои напитки к столику, обмениваясь шутками, а он будто застрял на месте. На мгновение — совсем короткое — в его лице появляется что-то неловкое, почти неуместное для него выражение. Темари остановилась. — Всё в порядке? — осторожно спросила она. Хидан моргнул, словно его поймали врасплох. Потом улыбнулся — шире, чем нужно. — Да, конечно, — ответил он. — Просто… хотел сказать, что у тебя чертовски хороший кофе. — Спасибо, — ответила Темари привычно, но тут же добавила, кивая на стакан: — Но ты его даже не попробовал. — А это и не обязательно, по запаху ясно, что вкусный. Между ними на мгновение повисла пауза. Он почесал затылок, отвел взгляд, потом снова посмотрел прямо, словно решаясь. — Слушай… — произнес он и усмехнулся уже без прежней наглости. — Может, сходим как-нибудь в кино или просто прогуляемся на пляже? В зале внезапно стало тише. Где-то за столиком Дейдара перестал смеяться, Яхико поднял голову, Итачи наблюдал молча, слишком внимательно, а Сасори, казалось, специально выключил грайндер. Темари смотрит на Хидана без спешки. Ни удивления, ни смущения — только ровное, оценивающее спокойствие. И где-то у окна, не поднимая головы от ноутбука, Шикамару на долю секунды замирает, словно всё вокруг вдруг стало слишком громким. Она уже собиралась ответить — коротко, вежливо, с тем самым тоном, который не оставляет пространства для двусмысленностей, — когда рядом неожиданно появилась Матсури. — Темари-сан, — говорит она чуть тише, но настойчиво, — Вас просят к телефону. Темари на секунду задерживает взгляд на Хидане, затем тут же кивает. — Иду. Она разворачивается без лишних слов и уходит в подсобку, оставив его стоять у стойки с недосказанным приглашением в воздухе. Хидан несколько секунд смотрит ей вслед, потом фыркает и направляется к столику. — Ну что, вино, кино и домино? — тянет Дейдара, широко улыбнувшись. — Или сразу свадьба? — подхватывает Яхико, не скрывая усмешки. Хидан что-то бурчит себе под нос, отмахивается рукой и резко отворачивается, всем видом показывая, что его это нисколько не задело. Шикамару же спокойно, почти демонстративно, захлопывает ноутбук, отодвигает стул, допивает остывший кофе и, не бросив ни взгляда в сторону стойки, выходит из кофейни. Чуть позже Темари выходит через служебную дверь с мешком мусора. Солнце уже стояло высоко и не было той приятной, утренней прохлады. Девушка вдруг заметила знакомый затылок, который стоял неподалеку от контейнера. Шикамару курил, медленно выпуская дым. Услышав шаги, он обернулся, затем неловко хмыкнул: — Что, решила мусор вынести? Темари останавливается, приподнимая бровь, и отвечает без паузы: — Нет, — она слегка усмехается. — Решила выйти с ним прогуляться на пляж. Шикамару на секунду замирает, после чего медленно усмехается и делает затяжку, будто пытаясь собрать мысли. — Логично, — выпускает дым в сторону. — Свежий воздух, говорят, полезен. Даже… для мусора. Темари фыркает, подходит к контейнеру и без лишних движений закидывает мешок внутрь. — Не думала, что ты теперь фанат прогулок, — бросает она, отряхивая ладони. — Раньше тебе хватало тени и Wi-Fi. — Люди меняются, — пожимает он плечами. Потом добавляет тише: — Иногда сами, а иногда из-за обстоятельств. Она бросает на него быстрый взгляд. — Ты сейчас о чём? Шикамару наконец поворачивается к ней полностью. — О том, что было шесть лет назад, Темари, — говорит он без упрёка, но твёрдо. — Ты так и не объяснила, почему ты решила уйти от меня. Несколько секунд она молчит. Лицо спокойное, собранное — слишком собранное для такого вопроса. — Потому что прошлое осталось в прошлом, — отвечает она ровно. — А разбирать его сейчас нет смысла. Он хмурится, но не перебивает. — К тому же, — продолжает Темари, — У тебя скоро свадьба. Думаю, это куда важнее любых разговоров со мной. Шикамару коротко выдыхает и гасит сигарету о край контейнера. — Да… — кивает он после паузы. — Верно. Темари чуть смягчает тон — почти незаметно: — Кстати, подготовка к девичнику твоей невесты идёт хорошо. Сасори заказал всё необходимое, Матсури будет координировать. Надеюсь, что ей понравится. Он снова кивает, словно это вне обсуждения. — Спасибо, — говорит он тихо. — Правда. Темари разворачивается к двери. — Шикамару, — бросает она напоследок и добавляет тоном, который почему-то напомнил Нара его мать. — Не засиживайся здесь. Солнце сегодня беспощадное. И, не дожидаясь ответа, Темари вернулась в кофейню. Шикамару остался во дворе один, глядя на закрывшуюся дверь и ловя себя на мысли, что некоторые разговоры действительно можно откладывать годами — пока они не начинают жечь сильнее полуденного солнца. * Темари сидела за кухонным столом, поджав под себя ногу и обхватив кружку остывшего чая ладонями. За окном медленно таял закат — тепло-красные оттенки скользили по кухне, делая её особенно уютной. Мысли упрямо тянули в прошлое — то, которое она хотела забыть. Темари невольно прокручивала в голове одно и то же: тот момент, когда решила не говорить Шикамару о беременности. Потом — короткий, выверенный до болезненной сухости разговор по телефону. Он был в Калифорнии, между встречами, на взлёте своего стартапа, говорил быстро, отрывисто, весь состоял из планов и цифр. А она — из страха и усталости. Шикадаю уже пять. Смышлёный, внимательный, слишком наблюдательный для своего возраста. Иногда она ловит в нём знакомые черты — ленивый взгляд, ироничную складку губ — и каждый раз делает вид, что не замечает. Но он слишком похож на отца. Принял бы его Шикамару тогда? Скорее всего — нет. Едва ли он добровольно отказался бы от той стези, которая привела его к успеху — ради бессонных ночей, пелёнок и детского плача. Он мечтал о большем, и она это знала. Но мысль всё равно бьет по вискам, болезненно настойчивое: а если бы сказала? Темари резко качает головой, будто прогоняя навязчивое прошлое. Поздно. Слишком поздно. У него есть невеста, успешная карьера, чётко выстроенная жизнь. Скоро будет свадьба, семья — правильная, красивая, без лишних сложностей, к которой он готов. А она и Шикадай… Они не вписываются в этот идеальный пазл. Они — лишние. Дверь скрипит, и её мысли обрываются. — Мам, я голоден, — сообщает Шикадай, появляясь на кухне и потирая живот. Темари оборачивается и тут же улыбается — по-настоящему, тепло. — Тогда у меня есть предложение, — говорит она. — Как ты смотришь на пиццу? Глаза мальчика загораются. — С сыром? И чтобы много! — Конечно, — смеётся она, вставая из-за стола. — И с сыром, и с тем, что ты выберешь. Шикадай радостно кивает и почти вприпрыжку бежит за ней, а закат за окном медленно гаснет, оставляя в комнате не сомнения, а тихую, упрямую уверенность: сейчас у неё есть именно то, что по-настоящему важно.