Часть 3: DEAD!
6 апреля 2025, 16:51Spending each day inside a casket, trapped
You scrape up little bits of joy to add to your stash
You whisper, “Just being alive, that’s enough happiness”
Smothering your voice as you smother yourself
Quietly lured into going through life
As unseen and unheard as you can be
And next thing you know, you’ve faded away
-SHINDA! - Masayoshi Oishi
После этой катастрофы пришлось снова сидеть без дела. Пока они ждали освобождения, поиск имени продолжался. Саске настоял, чтобы она поскорее получила имя, чтобы у него было как ее называть, а она настояла, чтобы это было на самом деле хорошее имя. Ты такая придирчивая. Это моё имя! Конечно, я хочу, чтобы оно было выбрано правильно, это важно. Саске сделал мысленный эквивалент ворчания, излучая недовольство. Мико. Мило, но у меня ассоциации со жрицей. Аюми. Хорошо, но не идеально. Отложим это на потом. Сарада. Определённо нет. Ханако. Слишком общее. Саске застонал. У него было так много идей для имени. Было приятно иметь возможность назвать кого-то, что ему это доверяют, но ему надоело пытаться генерировать идеи. А ещё ему было скучно. Даже после огромного экзистенциального отчаяния и других сильных психических травм, всё ещё было трудно заставить семилетнего ребенка сидеть спокойно и ничего не делать целый день. Ему даже не с кем было поговорить, кроме голоса в голове. Хм. Это немного напоминало то, с чем бы столкнулся сумасшедший. Что было неправильно и глупо, потому что Саске не был сумасшедшим. Он не делал ничего, что мог бы сделать сумасшедший, типа... что делают сумасшедшие? Говорят с голосами в их головах. Чего он не делал, потому что теперь он её игнорировал.***
Их спасение от тупой скуки пришло в виде книг. Одна из медсестёр заметила, что все остальные как будто забыли, что ему нужно чем-то заняться весь день, и прикатила тележку с книгами, сказав ему выбрать то, что ему нравится. Саске выбрал пару стандартных художественных книг, ориентированных на его возрастную группу, когда его ментальная гостья подтолкнула его в сторону книги с именами. Скорее всего, ориентированная на будущих матерей или прокрастинаторов, которые ждут, пока родится ребёнок, чтобы потрудиться дать ему имя, она отлично подошла бы для того, чтобы назвать и некого призрака. Они это заметили и принялись читать.***
Книга была великолепна. Она любила антропономастику, а японский всегда был одним из её любимых языков, так как там было так много возможных вариантов кандзи. Во многих других языках значение имени могло быть очень размытым. У имён не было установленного «значения», но они были результатом столетий мутаций. В большинстве японских, за исключением чисто хираганы и катаканы, было её любимое значение. Каждый кандзи можно было произнести несколькими способами, иногда десятками способов, если считать чтения нанори, и это было всё около величайшего. Она с удовольствием прочитала бы эту книгу, даже если бы не выбирала имя. То, как была организована книга, озадачило её, поскольку она привыкла ко всему в английском алфавитном порядке, ну да ладно. Она с удовольствием продолжила просматривать этот раздел, какой бы он ни был. Следующее имя было… Томоэ, ともえ. Унисекс. Томоэ, 巴, завиток, маленькая запятая в шарингане. Мифологическая змея, которая может проглотить даже слона. Желание, тревожное томление. Закрученная вода, как водоворот. Защита левой руки лучника, предназначенная для защиты лучника, когда тетива откидывается назад, и для того, чтобы звук этого вселял страх во врагов. Распространенный семейный герб. Защита от огня. Символ богини солнца Аматэрасу и бога войны Хачимана, среди прочих их доменов. Футацудомоэ, двойной томоэ, узор из двух томоэ, связанных вместе. Ассоциируется с гаданием, инь и ян, двойственностью и теми же вещами, которые представляет основной томоэ. Мицудомоэ, тройной томоэ, узор из трёх томоэ, соединенных вместе. Ассоциируется с защитной магией, барабанами тайко, тремя типами духов (грубый, нежный, удачливый), символом Ятагарасу (мифологической трёхногой вороны) и теми же вещами, которые представляет главный томоэ. Были некоторые кандзи для «то» или «мо», например, 冬 для «зимы» или 萌 для «почки» — так много вариантов! — но большинство из них представляли собой смесь одного для «томо» и одного для «э». Томо, 倫, этика или мораль. Томо, 和, гармония, мир, что-то о математике, что она не собиралась читать. Томо, 智, интеллект или мудрость. Томо, 友, друг. Э, 衛, защита или покровительство. Э, 永, вечность или бессрочность. Э, 依, зависеть от или полагаться на. Э, 会, встреча или присоединение группы людей. И даже больше, столько вариантов! Объединяя значения, можно получить что-то вроде… 智依, надёжный интеллект. 和会, встреча с миром, если она делала это правильно. 友永, вечный друг. Мысль о том, что его новая компаньонка всегда будет рядом, пришла в голову Саске без его согласия. Это было неловко, почти стыдно — он не должен был так привязываться к тому, кто, возможно, даже не настоящий, не говоря уже о том, чтобы остаться рядом. Она не восприняла это близко к сердцу. Тот факт, что он думал о ней как о ком-то, кто может стать вечным другом, даже в качестве случайного момента, приводил её в восторг. Мне бы этого хотелось, я думаю. Быть чьим-то вечным другом. Тогда, полагаю, ты Томоэ. А? Что? Я? Ты решил? Я ещё не решила. То есть, мне нравится, но что, если я передумаю? Ты думаешь, это стыдно или странно? Я правильно поняла смысл? А как насчёт остальной части книги? Звучит нормально? А как насчёт- Томоэ всегда была нерешительной.***
Эй, если меня зовут Томоэ, значит, у тебя целых три томоэ! А какие ещё два? Что? Томоэ из твоего шарингана. Ха? Ну знаешь, те, что в твоём шарингане. Крутящееся нечто в красных глазах? У меня нет шарингана. Ах. Она так и знала, что забыла что-то упомянуть. Томоэ удалось остановить его от попытки активировать его (и проверить, сможет ли он ударить рассеянного призрака, если постарается как следует), напомнив ему о предписании врача не использовать чакру, пока он не выпишется из больницы, и искренне извинившись.***
Выйти из госпиталя было хорошей частью. Попасть прямо в T&I - не очень. Она могла понять, почему, ведь Саске был единственным свидетелем, но это не делало это чем-то, чего она ждала с нетерпением. Тем более, что это должно было быть одобрено Хокаге, который уже знал, что именно произошло той ночью. Если он захочет отправить меня в Т&I, я дам ему для этого вескую причину. Томоэ надеялась остановить предательские убийственные порывы в каноне, а не резко ускорить их появление, но мы не все можем получить то, что хотим. Это была унылая, неуютная комната. Яркий свет заставил её вздрогнуть. «Нам нужно будет задать вам несколько вопросов о том, чему вы стали свидетелем, Учиха-сан. Пожалуйста, постарайтесь рассказать нам как можно больше». Эм, Саске? Я нема. И меня там не было, ты свидетель. Саске был ураганом ярости и горя и больше ничего. Понятно, но не совсем полезно. Саске? Саске, помоги мне! Я всё ещё не могу говорить. Саске! Саске не собирался ей помогать. «Можете начать с того, во сколько вы вернулись домой?» Нет, потому что она не пришла домой. Ночью, может быть? Откуда Итачи вообще знал, что Саске будет дома так поздно? Он просто стоял несколько часов? Томоэ испытывала неловкость, съёржившись под взглядом допрашивающего. Она попыталась изобразить, что что-то записывает, но сообщение либо не дошло, либо было проигнорировано. «Я знаю, что это трудно, но чем раньше мы получим эту информацию, тем быстрее мы сможем выделить больше ресурсов для поимки преступника». Ну, нет, поскольку Итачи всё ещё был верной пешкой, которую не отбросили бы без причины. Саске взвыл. Это было больно, эмоции такой силы вырвались наружу и охватили и её. Прямая связь с извивающимся шариком травмы на самом деле не помогала ей держать свои эмоции под контролем. Томоэ замахала руками, всё больше расстраиваясь и огорчаясь из-за своей неспособности общаться. Неважно, как долго она боролась со своей немотой, она всё равно была раздражающей стеной на пути выражения даже самых простых вещей. Она укусила свою руку, грызя её. Это была плохая привычка, чтобы справляться со стрессом, и она старалась не делать этого на публике, беспокоясь о смущении и о том, что другие посчитают это отвратительным, но сейчас она действительно была в стрессе. Наверное, было неправильно кусать тело, которое не принадлежало ей, но у неё сейчас не было своего собственного, чтобы жевать его, так что Саске придется иметь дело с этим. Вопросы, неспособность ответить, еще большее расстройство. Модель повторялась, пока Томоэ не впала в еще большую истерику из-за того, что Саске не только не помогал, но и исчезал. Она не могла слышать никаких мыслей или чувствовать его эмоции. Он умер?! Могло ли это случиться?! Томоэ разрыдалась. Она первой признала бы, что у неё довольно плохой эмоциональный контроль, но она бы утверждала, что это был вполне разумный ситуация, чтобы плакать. Это было слишком для неё, её мысли скатились к скандированию беги-беги-беги. Она рванулась вперед, но, находясь в запертой комнате, она просто нашла угол, где можно было сжаться. Свернувшись калачиком на полу и повернувшись лицом к стене, она, по крайней мере, имела хоть какое-то подобие комфорта.***
После того, как прошло много времени мучений в углу, допрашивающие сдались и позволили ей уйти. Томоэ была рада покинуть комнату для допросов, но тут же столкнулась с другой вопиющей проблемой. Она понятия не имела, где находится комплекс Учиха. Конечно, Саске знал, как добраться домой, но Томоэ? Из того, что она помнила из аниме, комплекс был... на краю? У стен? Стен, где они были, она не знала. Можно было бы подумать, что такие вещи легко увидеть, но не на уровне глаз ребёнка без карты. Какое правило использовали для лабиринтов? Просто продолжай идти направо? У неё не было идей получше, поэтому она отправилась (по ошибке налево), надеясь найти карту или дорожный знак, или, может быть, просто очень сильного поклонника Учиха.***
Наступили сумерки, и она совершенно не представляла, где находится. Там были дома, она, вероятно, всё ещё была в Конохе, а Саске всё ещё был без вести пропавшим, и никакие попытки вызвать его для указаний не сработали. План бродить бесцельно и надеяться на лучшее был полным провалом. Она не могла спросить дорогу. Без речи и письменных принадлежностей, она могла только подражать, и мысль о том, что придется подойти к кому-то и выставить себя дурой, заставляла её содрогнуться. Нет, спать на улице в грязи казалось предпочтительнее, спасибо. Может, она сможет найти башню Хокаге? Она была высокой, башневитой и всем подобным. Прямо рядом со школой, куда Саске ходил пешком, так что, по логике, она должна была дойти до комплекса из школы. Новый план: пойти в башню Хокаге, найти комплекс оттуда.***
Ладно, она дошла до башни, но, похоже, это была не башня Хокаге. Иметь больше одной большой, привлекающей внимание башни на город было просто несправедливо. Как кто-то должен был ориентироваться? Где дорожные указатели?! Может быть, она упускала какую-то систему, может быть, от ниндзя просто ожидалось хорошее чувство направления, а гражданские страдали. У неё всё ещё не было хорошего плана, как найти дорогу к комплексу, или оправдания тому, как кто-то, проживший на землях Учиха всю свою жизнь, мог внезапно забыть, где они находятся.***
Наша великая и храбрая героиня сидела на земле у обочины дороги и плакала. Томоэ была измучена, растеряна и всё ещё напугана. Она просто хотела вернуться домой, но не могла, потому что её дом был в другом измерении, и она даже не могла найти дом Саске, потому что постоянно терялась. Перебирая в голове различные ужасные идеи, как найти дорогу (лазить по зданиям ради наблюдательного пункта, быть бездомной, пока кто-нибудь не заметит, что она пропустила школу, и не найдет её, взорвать что-нибудь, чтобы её арестовали и т. д.), она решила, что доберётся туда! Её навыки навигации были не такими уж жалкими, чтобы она провела всю ночь потеряшкой!***
Технически, она не провела всю ночь в поисках, поскольку к тому времени, как она наконец нашла комплекс, было ещё темно. Очень темно. Комплекс представлял собой жуткое зрелище, но не такое, как она ожидала. Для кого-то вроде Саске это место было бы полно воспоминаний, как хороших, так и плохих. Для неё это было совершенно незнакомо. Она знала это из вторых рук из другой жизни, и это было всё. Это было прекрасное место. Не было ни пятен крови, ни трупов, ни признаков разложения или трагедии. Пока. Она подозревала, что внутри все будет по-другому, но сейчас там было мирно. К счастью, дом Саске было достаточно легко найти, большой и прямо в центре, гордо украшенный гербом Учиха. По крайней мере, она была почти уверена, что это был дом Саске. Сейчас она была истощена. Она могла бы исследовать позже, но в данный момент всё, чего она хотела, это спать. Найдя комнату с плюшевым динозавром на кровати, она свернулась калачиком и задремала.***
Утро принесло ещё одну проблему. Томоэ уже порядком устала от проблем. Порывшись в шкафах, она поняла, что большая часть еды залежалась. Не было людей, которые могли бы её есть. Она вздохнула, игнорируя завтрак на данный момент. Она могла поесть позже. Томоэ вышла наружу и начала исследовать. Первое здание, куда она вошла, за исключением дома Саске, который она только что покинула, было совершенно обычным. Дверь была не заперта, интерьер не был разрушен. Было немного пыльно, а некоторые фрукты на прилавке испортились (фу), но в остальном не было ничего, что указывало бы на то, что произошло. Второй дом был ярко украшен, полки забиты безделушками. Некоторые из них выглядели сломанными. Боковины окна были обожжены, стекло покоробилось. Сердце Томоэ сжалось ещё сильнее, когда она увидела следы домашнего животного. Пустая миска для домашнего животного, собачья кровать, несколько игрушек. Питомцы. Конечно, по крайней мере, у некоторых Учиха должны были быть домашние животные. Домашние животные, которые остались одни, без своих хозяев. Она надеялась, что Итачи будет достаточно добр, чтобы пощадить их, оставить дверь открытой в надежде, что они смогут выжить в дикой природе. Но что он будет достаточно добр, чтобы остановить своё буйство и проверить, что никто не остался позади, чтобы убедиться, что никто не пострадал под перекрёстным огнём, чтобы убедиться, что о них позаботятся, когда он закончит? Нет. Она не была настолько наивной, чтобы надеяться на это. Команда по зачистке Анбу тоже могла ничего не сделать. Если бы их миссия заключалась в том, чтобы убрать все следы бойни и не вмешиваться ни во что, то приказ был бы игнорировать любых домашних животных. Возможно, у некоторых из них было достаточно мятежного сострадания, чтобы открыть клетку, но ниндзя не платили — не оставляли в живых — за их сострадание. Может быть, хотя бы эта собака сбежала. Уберут ли они труп собаки? Она не знала. Неопределенность съедала её. Следующий дом дразнил её ещё большим количеством вопросов и отсутствием собаки. Он был маленьким, явно предназначенным для одного. «Один», о котором идёт речь, оставил свой след в виде отсутствующих половиц, стен с ободранной краской и убранной мебели. На потолке были участки, более светлые, чем другие. Подставка для мечей на стене была лишена каких-либо мечей. Когда в фильмах ужасов отказываются показывать монстра, говорят, что это потому, что нет ничего страшнее собственного воображения. Четвёртый дом был развалюхой. Мебель была уничтожена, вещи разбиты, но все пятна удалены. Он был чистым в самом строгом смысле этого слова, полы были вымыты до тех пор, пока не слезла краска. Перед дверью лежал большой кусок отбеленного ковра, на самой двери были следы порезов. Очищенный участок ковра был огромным. Слишком много крови, чтобы принадлежать одному человеку. Этот дом выглядел гражданским. Не было ни оружия, ни запасов на случай чрезвычайной ситуации, ничего похожего на дом, ожидающий насилия. Спальня была общей, рассчитанной на двоих. Единственная комната, которую она еще не проверила, была за прорезанной дверью. Она открыла её. Стены пастельных тонов. Кресло-качалка. Полка с яркими тонкими книгами. Мобиль со звездами и луной. Самодельный чучело кота, сидящий у детской кроватки. Она заглянула в кроватку. Постельное бельё убрано. Ни подушек, ни матраса, ни одеял. Нетрудно было догадаться, почему от них избавились. Нетрудно было догадаться, от кого избавились. Глаза Саске покраснели, как и её. Она не позволит, чтобы их история закончилась так же.***
В ту ночь четверо Учиха всё ещё дышали. Мадара, Обито, Итачи, Саске. С медицинской точки зрения выживших было четверо. Технически, поскольку Мадара не присутствовал, выживших было трое. Юридически выживших было двое. Официально выживший был один. Томоэ сказала бы, что выживших нет. Такую ночь не пережить. У вас просто был труп, которому не отправили памятку.***
Она сомневалась, что сможет сама заботиться о животных. Территория была огромной, и там было несколько видов, и некоторым требовалась ветеринарная помощь. Она не могла содержать и заботиться о стольких питомцах, сколько бы их ни было на территории. Возможно, собаки и кошки могли бы выжить как бродячие животные, если не будут иметь хорошей жизни, но другим видам не повезло. Томоэ не решалась просить деревню о помощи. Ей больше некого было просить, но Коноха была причиной, по которой ей пришлось просить в первую очередь. Животные были бы в порядке, если бы их хозяев не убивали с меньшим уважением, чем собак, оставшихся стоять. Но она не могла сделать это в одиночку. Подозрение, даже обоснованное подозрение, не было достаточной причиной, чтобы позволить животным умереть. Если бы она попыталась сделать это в одиночку, большинство из них погибло бы. Всё просто и понятно. Деревня не была полна монстров. Она была полна людей — хороших людей, плохих людей, смешанных людей, просто людей — которые каждый по отдельности создавали цунами чудовищных действий, как свои собственные маленькие капли дождя. Были ниндзя, достаточно оцепеневшие, чтобы наблюдать за тем, как ребёнок пытается спасти котенка от кладбища, и ничего не делать ради миссии, но это не означало, что желающих было много. Не похоже, чтобы до неё Учиха полагались только на себя.***
Томоэ нашла бумагу и ручку и поклялась сделать всё возможное. Имела ли она представление о том, как пишется запрос на миссию? Нет. Знала ли она, где находится стол для миссий? По-прежнему нет. Умеет ли она вообще писать по-японски? В настоящее время не проверено. Но у неё было две руки, и даже если это были вовсе не её руки, они были единственными, кто вообще пытался это сделать. ЗАПРОС НА МИССИЮ УРОВЕНЬ СЛОЖНОСТИ: D? С? ПОМОЩЬ:***
Её немного лучший план был выйти на улицу и бродить, пока она не найдёт ниндзя. На самом деле, поговорить с одним из них было невозможно, а взаимодействовать каким-то другим образом было страшно, но это было нормально. Она могла это сделать! Уверенность в себе, уверенность в себе! У неё было очень мало уверенности в себе. Томоэ, по крайней мере, нашла ниндзя. А потом ещё нескольких, к которым она была слишком парализована страхом, чтобы подойти. Что ей было делать, просто подойти к одному и протянуть свою газету? Ээээээ. Нет, нет, нет. Если ей придется иметь дело с ещё одной каплей стресса, она убежит в лес, чтобы её больше никто не видел, и будь проклят канон. Случайный ниндзя прошел мимо, и она собралась с духом для своего грандиозного плана. Томоэ сжалась и медленно поползла вперёд, приближаясь сзади как можно тише. Он казался отвлеченным, глядя на фасад магазина, поэтому, как только она убедилась, что он не обратил внимания, Томоэ бросилась вперед и сунула письмо в карман ниндзя. Затем она развернулась и помчалась домой как можно быстрее, подпитываемая адреналином от возможного социального взаимодействия. Случайный ниндзя, о котором идёт речь, был очень озадачен случайным запросом на миссию в своем кармане и слегка обеспокоен тем, как он там оказался.***
После долгих колебаний и волнений, что этот запрос на миссию был какой-то уловкой, бедный карьерный генин был отправлен в комплекс, чтобы проверить, был ли это на самом деле законный запрос, а не какой-то коварный, сомнительный заговор... заставить людей выполнять чёрную работу? Томоэ кивнула, а затем немедленно вернулась в укрытие. Не совсем подходящие каналы для миссии, но Хокаге был слаб к сиротам, он был частично ответственен за сиротство, поэтому он проигнорировал это. Лох.***
Томоэ высунулась из-за угла дома, когда прибыла команда, назначенная на её миссию. Три человека, которые выглядели примерно подростками, не совсем детьми, и один взрослый. Также было три собаки — такие милые! — семенили рядом, так что, может быть, там было три Инузуки? Только одна из них была похожа на Инузуку с отметинами на лице, так что, может быть, у неё просто было три собаки? У одного из генинов (по крайней мере, она приняла из за генинов) были пустые глаза бьякугана, так что он, должно быть, Хьюга. Она вообще не узнала двух других. На самом деле приближаться к группе было и страшно, и не нужно, но она не хотела просто оставлять их одних, не проверив хотя бы, как дела. Томоэ ненавидела, когда в её доме были другие люди. Сейчас у неё не было дома, но она жила в комплексе/доме Саске и будет там в обозримом будущем, так что это достаточно близко. Она была бы довольна наблюдением и помощью на расстоянии.***
Пройдя по домам самостоятельно, избегая наёмной помощи, она нашла то, чего боялась. В клетке сидел кролик. Он не двигался. Конечно, он не двигался. Кролики не могут прожить больше дня без воды. Томоэ хотелось плакать. Это было похоже на её вину. Логически она понимала, что это не так, но она не могла не винить себя за то, что не подумала о питомцах раньше. Они не были её, но без Саске рядом и всех остальных Учиха, либо мертвых, либо, э-э, занятых (участвовавших в различных военных преступлениях), она была единственной, кто мог. Это было страшно, такая ответственность. Даже маленький кролик казался слишком большим, чтобы его защищать, не говоря уже обо всём, что охватывал клан Учиха. Она даже не была Учихой. С другой стороны, эта логика изначально привела к куче тел — не мой клан, не моя проблема. Итачи или Обито определенно не беспокоились о кролике. Как и Анбу. Они должны были прийти, чтобы убрать тела. Может быть, они пропустили эту клетку, может и нет. Они были здесь, чтобы выполнять приказы, и им не было приказано делать правильные вещи. Она выскользнула из комнаты. Она не хотела прикасаться к телу, тем более не хотела его хоронить. Она пошла нанимать команду, надеясь, что кто-то другой сможет что-то исправить, даже хотя бы это. Томоэ не хотела прикасаться к смерти, даже если это было предназначением шиноби.***
Томоэ выглянула из-за угла дома, наблюдая за черноволосым парнем и его товарищем по команде Инузука. Парень вытащил мешок с предположительно гнилой едой — надеюсь, гнилой едой — а девушка пыталась заставить своих собак прекратить совать туда свои носы. Она нерешительно сделала шаг вперед, сгорбившись. После того, как дуэт (квинтет, считая собак) не отреагировал, Томоэ постучала ногой по земле, чтобы произвести шум. Она привыкла использовать невербальные способы привлечения внимания людей, хотя ей всё ещё не нравилось привлекать внимание к себе. Томоэ вздрогнула от визга. «ПРИЗРАК!» — взвыл мальчик, размахивая кунаем перед ней. Томоэ снова спряталась за стеной дома, очень не желая, чтобы её закололи. «Мы ещё не охватываем экзорцизм!» «Святое дерьмо, пацан, ты нас здорово подловил! Но это не призрак, долбаёб, это наш клиент». Кунай опустился. «...ты уверена?» Девушка-инудзука закатила глаза. «Для меня он пахнет довольно живым». Как лестно. Руководитель группы и другой подросток ворвались, также держа оружие, вероятно, привлечённые визгом. Томоэ надеялась, что сможет спонтанно развить невидимость. Так работает чакра, верно? «Всё в порядке, все успокойтесь. Ребёнок просто напугал Ко», — сказала она, должно быть, так звали парня-Хьюгу. «Ты тоже кричала!» — пробормотал он, покраснев. Джонин-сенсей вздохнул. «Каких грозных ниндзя я воспитал, наблюдательность у них настолько слабая, что их пугают обычные дети». Двое протестовали, в то время как их учитель игнорировал их. «Итак, вам что-нибудь нужно?» Томоэ слегка кивнула, затем сделала манящий жест и поспешила туда, где лежал мёртвый кролик.***
Команда занялась трупом, больше не ссорясь. Это продолжалось всего две минуты, прежде чем Томоэ скрылась из виду. «Так, эй, тебе нужно было... куда он делся?!» — спросила девушка Инузука. «Вы потеряли нашего клиента?» — спросил их учитель, пристально на них посмотрев. «Нет! Он просто скользкий малый!» «Мы не об угре говорим…» — пробормотал Ко. Это было немного лестно, знать, что она может проскользнуть мимо шиноби, даже не пытаясь. Да, она почти наверняка не могла оставаться скрытой от кого-то более опытного или команды, которая активно пытается, но это всё равно было повышением её эго. Томоэ всегда хорошо умела прятаться. Это был рефлекс, на тот момент. Она была хороша в прятках сколько себя помнила, но это зашло далеко за рамки. Томоэ ненавидела, когда на неё пялились. Если ты был инвалидом, люди всегда пялились, а если у тебя еще и была социальная тревожность, это был особый вид ада. Ты не мог попасть в беду, тебя не могли осудить, тебя не могли высмеять, если тебя не замечали. Когда она чувствовала себя подавленной и напуганной — а это было в основном всегда, когда она была вне дома — она пряталась. Сжималась за другими, ходила за всеми, стояла в углах комнат, сгорбившись, не издавая ни малейшего звука. Её школа уезжала на природу или на экскурсии и забывала о ней. Много раз. Пока она была в комнате. Любой, кто насмехался над Наруто за то, что он был ниндзя в ярко-оранжевом, был глупцом. Томоэ знала по личному опыту, что даже с яркой природной внешностью и предпочтением ярких цветов и смелых узоров (стыдно наслаждаться броской одеждой, когда ты ненавидишь привлекать внимание), ты можешь исчезнуть. Мутизм делал тебя невидимым. Ты мог стоять в двух футах от кого-то, активно реагируя на разговор, и люди всё равно забывали, что ты там. Томоэ очень привыкла, что о ней говорят в третьем лице. Ты говорил об обоях, а не к ним. Теперь она делала это постоянно, без малейшего намерения. Она подкрадывалась к людям и выходила из комнаты, не замечая их. Томоэ подслушала больше разговоров, которые, вероятно, не должна была слышать, чем могла сосчитать. Были времена, когда она находилась в комнате несколько минут, прежде чем кто-то замечал, обычно за этим следовал визг. Дело в том, что хотя у неё было много черт, которые делали ее плохо подходящей для роли ниндзя, эта не была одной из них. Она могла прятаться. Она продолжала двигать вещи, когда команда отворачивалась, просто чтобы поиздеваться над ними. Считайте это бесплатной тренировкой для их навыков отслеживания и наблюдения.***
Отряд стоял вокруг, споря о какой-то проблеме. Томоэ сразу предположила худшее. Вспышка бешенства? Мёртвый человек? Пожар в доме? Чума? Вторжение врага? Джирая? После ещё одной секунды подслушивания выясняется, что это были непослушные коты. Не так катастрофично, как она ожидала, но девушка Инузука, ворча и сжимая руку, явно не согласна. «Он сказал мне, что если я его кастрирую, он мне яйца отрежет! У меня нет яичек! Маленький ублюдок...» Она ворчала, хотя Томоэ больше увлеклась говорящим котом. Одна из её собак сочувственно хмыкнула. «Хана-чан», у девушки-Инузуки было имя! «Ты из всех людей должна знать, как обращаться с ниндзя-животными», — сказал сенсей, закатив глаза. Ниндзя-животные? То же самое, что Акамару и, предположительно, собаки, которым Томоэ тайком подносила вкусняшки, когда люди не видели? На территории были нин-животные, предположительно, ниннеко? Томоэ выскользнула из укрытия, привлечённая перспективой разговаривающих котов. Хана снова взвизгнула, и самая маленькая из трио собак дала Хане то, что Томоэ антропоморфно поняла как презрительный взгляд. «Вот ты где!» — прощебетал Джонин-сенсей. «Мы хотели спросить, что ты хочешь, чтобы мы сделали с ниннеко». Там бегали магические говорящие коты, а у неё не было протокола для таких вещей. Томоэ наклонила голову. «Они довольно самостоятельны, даже обычные кошки. Они должны быть в порядке сами по себе, и если судить по встрече с Хана-чан, они предпочли бы, чтобы их оставили одних». Томоэ медленно кивает. Обычно она хотела бы, чтобы бродячих кошек брали хотя бы на осмотр, но были ли они вообще бродячими? Обычные правила ухода за животными не применяются, если они разумны, не так ли? Были ли они разумными? Были ли у них целые люди без каких-либо человеческих прав, потому что они на самом деле не были людьми? Это считалось рабством? Мир Наруто был запутанным и тревожным. Томоэ скучала по дому, где ей не приходилось беспокоиться о том, должна ли её кошка платить налоги или может ли она пойти в суд. Ей бы хотелось встретиться с ниннеко, но сама мысль о том, чтобы попросить об этом, вызывала у неё тошноту, поэтому Томоэ вместо этого еще раз сочувственно кивнула и юркнула обратно в тень.***
В конце концов, её наёмные помощники завершили работу, убрав гнилую еду и туши животных, в то время как живые питомцы были спасены. Джонин-сенсей и Хана заверили её, что их отвезут в приют Инузуки и хорошо о них позаботятся. Это заставило её почувствовать себя лучше, зная, что хотя бы некоторые выбрались из этой бойни живыми. Может, хомяк и не понимает реальности геноцида — она надеялась, что нет — но он может иметь хорошую жизнь, несмотря ни на что. Как и было условлено, кошки остались. Когда наступила ночь, Томоэ наполнила большую миску водой, чтобы поставить её на улицу, и насыпала туда лучшую кошачью еду, какую только смогла найти. Она села на крыльцо и стала ждать. Медленно, кошка действительно приблизилась. Томоэ не могла знать, была ли это ниннеко, но она была очаровательна. Маленькая серая полосатая кошка с белыми носками, она храбро сопротивлялась желанию схватить её, чтобы прижаться, и терпеливо дала кошке попить, прежде чем протянуть руку Саске, чтобы она её понюхала. «Мравр», — сказала её гостья, подталкивая её голову в ладонь. Томоэ с готовностью подчинилась и почесала и погладила её. Может быть, этот мир не так уж и плох.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!