Часть 1. London is calling

Лондон был прекрасен в своей мрачности. Небо, затянутое тяжелыми серыми облаками, будто давило на город. Туман клубился над мокрыми улицами, а дождевые капли стекали по стеклам, создавая иллюзию зыбкости мира. В свете луж отражались фонари, и в этом мерцающем блеске чувствовалось что-то почти ностальгическое. Букингемский дворец, величественный и холодный, сегодня был не просто символом монархии — он был сценой для официального приёма, где дипломатия и военное сотрудничество сплетались воедино. Здесь, в залах дворца, вот-вот должен был начаться официальный прием в честь сотрудничества Великобритании и США в борьбе с биотерроризмом. Хоуп шла через коридоры, освещённые мягким золотистым светом люстр, ощущая, как каждая капля дождя за окном будто проникала в её собственное настроение. Чёрное элегантное платье с вырезом на спине подчёркивало её фигуру, тонкую талию, но не позволяло чувствовать себя свободно. Девушка поправила колье на шее, тонкое, почти невесомое, но цепляющее слабый свет с потолка. Её светлые волосы были собраны в изящный низкий пучок, из которого выбились несколько волнистых прядей. Хоуп чувствовала себя не в своей тарелке. Она шла через коридоры, полные золотых узоров и исторической помпезности. Ещё шаг, и девушка ощутила неприятную боль в ногах, в сотый раз жалея, что не разносила туфли заранее. Хоуп ненавидела мероприятия. Но за четыре года в Великобритании научилась носить маски. Учтивость. Улыбка. Это стало её второй натурой. Войдя в зал, девушка взяла бокал шампанского, но не торопилась пить. Еще один простой жест. Занять руки, скрыть нервозность. Она оглянулась, встретив взгляд своих коллег из BSAA. — Ну, как вам здесь? — спросил один из накаченных, коротко стриженных мужчин, поднимая бокал. — Мне кажется, на похоронах даже веселее, — отозвался Шон, распуская бабочку. — Еще этот костюм дурацкий… — Зря, тебе идет, — усмехнулась Хоуп. Мужчины, привыкшие к тактическим бронежилетам и оружию, выглядели в галстуках и пиджаках нелепо. Но их веселые насмешки скрывали истинное отношение к таким мероприятиям — они здесь по долгу службы, а не по желанию. Шон присвистнул, оценивающе оглядев её. — Ради таких слов от красоток я только бабочки и готов носить! Хоуп, ты выглядишь шикарно, ходи так почаще, ладно? Она фыркнула. — По лаборатории? — Ага, будешь как самое красивое оружие массового поражения, — добавил второй кудрявый накаченный парень. Смех. Легкость. Хоуп снова улыбнулась, но отошла к окну. Чтобы побыть одной. Выпить наконец-то шампанского и чуть-чуть расслабиться. — Красивое колье, — раздался знакомый голос. Она вздрогнула, прежде чем медленно повернуться. Ник. Он стоял перед ней, выглядя безупречно. Чёрный костюм идеально сидел на его атлетичном теле, подчёркивая фигуру. Чёрная рубашка, безупречно выглаженная, сочеталась с галстуком. А такие же чёрные волосы были гладко зачёсаны назад, открывая высокий лоб. Смуглая кожа, резкие черты лица, сильный подбородок. Глубокие карие глаза смотрели на неё с оттенком грусти и обиды. Настоящий итальянец — горячий, страстный, всегда умело контролирующий себя на людях. Но только не с ней. — Думаю, кольцо, которое ты вернула, неплохо бы смотрелось в комплекте, — Ник медленно провёл взглядом по её фигуре. Её сердце сжалось. Девушка почувствовала укол вины за тот вечер в штабе. — Мы обсудили это, Ник. Неделю назад. — Я многого прошу? Она отвела взгляд, чувствуя, как пальцы напрягаются на бокале с шампанским. — Поговорим об этом потом? — Когда? Ты неделю сбегаешь от меня. Да ты даже бросила все вещи и ушла одним днем. Хоуп… Я не знаю, что с тобой случилось… — Ник нежно, но твёрдо взял её за руку. Двери распахнулись, и в зал вошли несколько мужчин. Не трудно было догадаться, что все они окружали президента США, который сейчас шел мимо толпы в соседний зал. Хоуп хотела было отвести взгляд, но глаза зацепились за того, кого она так долго не видела, что почти забыла. Тёмный костюм сидел на нём идеально, подчёркивая его плечи. Белая рубашка без галстука, верхние пуговицы расстёгнуты — немного небрежно, но ему это только шло. Волосы посветлели, словно выгорели под солнцем бесконечных миссий. Они были чуть длиннее, чем раньше, и небрежно растрёпанные. Лёгкая щетина, которую раньше он редко себе позволял, теперь добавляла его лицу ещё больше мужественности. Леон прошел вперед, пожал руку другому мужчине и быстро осмотрелся, будто оценивая помещение. Прошло четыре года. Но эта секунда… Эта долбанная секунда, когда их взгляды встретились, заставила Хоуп на секунду забыть, как дышать. Знал ли он о её присутствии? Или просто увидел образ из прошлого? Внезапно голос из динамиков пригласил всех в главный зал. Хоуп отвела взгляд, шагнула вперёд, оставив Ника и коллег позади. Нужно собраться с мыслями и просто войти в зал, а затем быстро покинуть мероприятие.

***

Чувство в груди Леона было странным. Как будто удар под дых, но без боли. Хоуп изменилась. Стала более взрослой, элегантной. Но одно не изменилось. Её взгляд. Увидев ее, он сжал челюсти. — Агент Кеннеди, вы идёте? — позвал кто-то из охраны. Он перевёл взгляд на парня. — Да, пошли, Курт. Леон сделал шаг вперёд. Но в голове звучало только её имя. Хоуп. Его Хоуп. Которую он по глупости упустил четыре года назад. Не было ни одного дня, чтобы он об этом не пожалел. Дождь продолжал барабанить по окнам дворца, будто торопя события, которые должны были вот-вот развернуться. Запах мокрого асфальта просачивался через мельчайшие щели, смешиваясь с ароматами дорогих духов и шампанского. Но Леон едва это замечал. Он стоял среди высокопоставленных чиновников и военных, кивая в ответ на официальные слова, но его внимание было совсем не здесь. Четыре года. Четыре проклятых года. Когда их взгляды пересеклись, Леон почувствовал странное ощущение. Будто его вырвали из реальности и вернули в тот момент, когда он в последний раз услышал её голос. Он посмотрел на девушку. Эта её привычка нервно сжимать пальцы, когда она нервничает… Леон вздохнул, сжав челюсти. — Чёрт возьми… — Кеннеди? — кто-то окликнул его. Он медленно повернул голову. Это был президент. — Всё в порядке? Только сейчас Кеннеди понял, что, кажется, произнес фразу вслух слишком громко. Вдавил вежливую улыбку, он кивнул: — Просто душно.

***

Главный зал дворца был огромным, с высоким потолком и массивными люстрами. Мужчины в строгих костюмах, женщины в элегантных платьях — все занимали свои места, готовясь к официальной части вечера. Хоуп заняла место ближе к краю зала, так, чтобы видеть сцену, но при этом оставаться в стороне от центра внимания. Она не хотела снова встретиться взглядом с Леоном. Не сейчас. Не тогда, когда сердце всё ещё сжималось от той боли, которую она похоронила под тоннами работы и обязанностей. Но тело предательски реагировало. Она ощущала его присутствие. Даже не видя его, она знала, что он где-то поблизости. Как будто это была привычка, укоренившаяся на уровне инстинктов. Хоуп глубоко вдохнула и покрутила колье на шее, чтобы занять себя хоть чем-то. — Ты выглядишь так, будто увидела призрака, — раздался знакомый голос. Она повернулась и увидела своего коллегу Шона. — Почти угадал, — ответила она, натянуто улыбаясь. Шон проследил за её взглядом и ухмыльнулся, увидев мужчину, который единственный из всей охраны президента смотрел прямо на них. — Ну-ну… Так вот кто твоя тёмная тайна? Вы что, знакомы? — Не начинай, — тихо бросила она. — Да расслабься, — он пожал плечами. — Хотя, конечно, если бы Ник знал раньше, что у тебя такой экс, может, постарался бы над предложением чуть больше. Хоуп покачала головой. — Очень смешно. Хоуп не злилась на Шона, да и не на что было. Это ведь не она отказала Нику посреди всего офиса. На глазах у своих коллег. Шон улыбнулся и мягко пихнул локтем Хоуп. — Такой красивый повод для драмы: бывшие любовники снова сталкиваются в зале Букингемского дворца… И тут горячий итальяшка рушит все их планы. Честно, я бы заплатил за билет на этот спектакль. — Не надейся, — буркнула она, — потому что никакого шоу не будет. Шон ухмыльнулся. — Конечно. Именно поэтому ты нервно крутишь всё, что тебе под руки попадается. Она не ответила, притворившись, что не слышит. Но его слова задели её. Даже спустя столько лет одно его присутствие сводило её с ума. Леон стоял чуть дальше, прислонившись к колонне. Он видел её. Каждое её движение. Как она старалась выглядеть невозмутимой. Её пальцы касались шеи, словно это помогало отвлечься от взгляда в его сторону. Он перевёл взгляд на мужчину рядом с ней. Леон запомнил его лицо. Пара движений — и он увидел, как тот наклоняется ближе, шутит. Она улыбается. Не та улыбка, что была для всех. Эта — настоящая. И она вновь ударила его в грудь. Она флиртует?

***

Величественные залы дворца сияли в свете сотен хрустальных люстр, отражаясь в позолоченных рамах картин, в начищенных до блеска бокалах, в лакированных столах, расставленных вдоль зала. Гости — политики, военные, дипломаты — неспешно обменивались словами, ожидая начала официальной церемонии. Хоуп сидела среди своих коллег, ощущая странную смесь гордости и раздражения. Она прошла долгий путь. В Редстоуне она была просто судмедэкспертом в участке своего отца. Тогда её работа заключалась в изучении улик, в разборе тел, в попытках понять, что за зверства творились в городе. Она не умела держать оружие, не умела стрелять, не умела справляться с тем ужасом, что ворвался в её жизнь. Но теперь? Теперь всё иначе. После Редстоуна она вступила в BSAA. Прошла подготовку. Училась стрелять и сражаться, наблюдая, как вирусы поглощают целые города. Видела людей, уверенных в спасении, но не выживших. Все кошмары, которых она так боялась, повторялись раз за разом. И вот теперь она здесь. В этом сверкающем, идеально чистом зале, среди людей, для которых вся эта борьба была политическим вопросом. Хоуп сжала ладони. Взгляд. Хоуп почти физически ощутила его, как лёгкое касание к коже. Едва заметный поворот головы — и его взгляд поймал её. Леон стоял возле сцены. Руки за спиной, голубые глаза сосредоточены, чуть прищурены. — Его Королевское Высочество, герцог Кентский. Все выпрямились. Герцог вышел на сцену, держа спину ровно, сдержанно осматривая зал. — Дамы и господа. Сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить мужество тех, кто стоит на страже нашего мира. Биотерроризм — угроза, не знающая границ. Но благодаря совместным усилиям наших стран, благодаря тем, кто сражается на передовой, мир становится безопаснее. Мы чтим их храбрость, их преданность делу. Аплодисменты. Но Хоуп даже не двинулась, она почти не слушала. — Дамы и господа, президент Соединённых Штатов Америки. Снова аплодисменты. Президент вышел на сцену уверенным шагом. — Для меня большая честь стоять здесь сегодня, в окружении людей, которые ежедневно делают этот мир безопаснее. Его голос был ровным, уверенным, но когда он перевёл взгляд на Хоуп, в его глазах мелькнула теплота. — Я горжусь нашей работой. Горжусь каждым, кто сражается на передовой, — президент задержал на ней взгляд, а затем перевёл его к залу. — Сегодня я хотел бы отметить всех, кто внёс свой вклад. Награждение. На сцену стали выходить британские сотрудники BSAA. Их имена зачитывали одно за другим. Награждение шло слишком долго. Хоуп почувствовала, как внутри всё медленно закипает. Всё было слишком медленно, вежливо, под ненужные аплодисменты. — Мне нужно выйти, — Хоуп уже собиралась покинуть зал, когда услышала: — Но среди вас есть и граждане США, и я хотел бы лично выразить им благодарность. Девушка подняла голову. — Шон Винтерс, Хоуп Дайсон, Глория Кингсли. Поднимитесь, пожалуйста, на сцену. На секунду в зале повисла тишина, затем раздались аплодисменты. Хоуп почувствовала, как на неё устремились десятки взглядов. Она глубоко вдохнула и, сдерживая волнение, пошла к сцене. Шон шёл чуть впереди, Глория — справа. На сцене им поочерёдно вручили медали. Президент пожал ей руку, задержав её ладонь чуть дольше, чем положено. — Ты большая молодец, отец гордился бы тобой. Хоуп чуть кивнула. Она не знала, что сказать человеку, который был другом её отца. Отца, которого уже не было. Спустившись вниз, она прошла мимо Леона Кеннеди. Он стоял неподвижно, наблюдал за ней, и, когда она поравнялась, тихо бросил: — Поздравляю. Хоуп крепче сжала медаль, ощутив, как пальцы нервно дёрнулись от его голоса. — Спасибо, — она не остановилась, не задержалась. Всё, что у них было, — это короткий обмен словами. — У-у-у-у, неужели у вас всё так сложно? — отойдя, Шон хмыкнул у неё за спиной. Но Хоуп ничего не ответила. Она вернулась на место, положила медаль на стул, а затем тихо вышла из зала. В коридоре никого. Подойдя к первому попавшемуся столику, девушка взяла бокал и выпила шампанское залпом. Алкоголь приятно обжёг горло. Выдохнув и поставив пустой бокал на стол, Хоуп услышала за дверью аплодисменты.

***

Зал наполнился другим звучанием. Формальная часть закончилась, и с уходом официальных речей атмосфера стала легче. Оркестр заиграл спокойную классическую музыку, звон бокалов и приглушённые разговоры смешались в уютный фоновый шум. Серебряные подносы с изысканными закусками кружили среди гостей, официанты аккуратно скользили между разговаривающими министрами и военными. В воздухе пахло шампанским, дорогими духами и чем-то пряным, напоминающим корицу. Леон стоял возле одной из колонн, чуть склонив голову, наблюдая за разговором. — Леон, подойди сюда, — голос президента США был чуть громче, чем требовалось, с явно теплой интонацией. Кеннеди сделал шаг ближе, убрав скрещенные руки. — Господин Президент. — Только не надо этой формальности, — мужчина улыбнулся, бросив быстрый взгляд на собеседника. — Леон, познакомься. Герцог Кентский. Герцог обернулся к Кеннеди с лёгким интересом в глазах, протянув руку. — Вы — тот самый агент Кеннеди? О вас много говорят. Леон ответил коротким, но уверенным рукопожатием. — Только хорошее, надеюсь. Герцог усмехнулся. — Скорее… впечатляющее. Леон лишь хмыкнул, мельком оглядев зал. Где-то среди гостей должна быть Хоуп. И для него это было куда важнее разговоров с королевскими особами.

***

Хоуп сидела на уютной софе в дальнем конце зала, вытянув одну ногу и потирая пальцами место, где туфли уже начали натирать. Чёрт бы побрал весь этот дресс-код. Она бы отдала многое за свои старые кроссовки и удобную одежду, но вместо этого ей приходилось изображать элегантность, когда всё, что она хотела, — это разуться под столом. Туфли казались ей орудиями пыток. Девушка заставила себя перевести взгляд, но её внимание тут же привлекло другое. Молодая девушка, что остановилась рядом с её софой, была слишком знакомой. Гладкие каштановые волосы, тонкие черты лица, чистые, живые карие глаза. Хоуп сразу узнала её. Тот самый аристократический лоск в осанке, сияние драгоценностей на запястьях, безупречное платье цвета шампанского. Быстро, почти автоматически, она попыталась подняться, но лёгкое движение руки остановило её. — Не стоит. Хоуп замерла. Девушка лишь сдержанно улыбнулась. — Если вы сейчас поклонитесь, мне придётся делать вид, что мне это нравится. А я, честно говоря, ненавижу это. Хоуп приподняла бровь. — Я думала, что все принцессы любят подобное. Девушка чуть склонила голову набок, в её карих глазах мелькнул лукавый блеск. — А я думала, что люди, награждённые президентом США, не сидят в углу, мечтая сбросить туфли. Хоуп слабо усмехнулась, посмотрев на босую ногу, а затем перевела взгляд на принцессу, имя которой только что вспомнила. Шарлотта. В её глазах не было холодного надменного блеска, который часто можно увидеть у людей её круга. Она выглядела… нормальной. — Честно? Они убивают меня, — Хоуп тихо вздохнула, возвращая внимание к своим ногам. Принцесса Шарлотта опустилась на софу рядом, аккуратно поправив складки светло-золотого платья. — Лакей обычно носит с собой пластыри. Вам стоит спросить у него. Хоуп приподняла бровь. — Серьёзно? Шарлотта рассмеялась. — Абсолютно. У них всегда есть такие вещи. Пластыри, нитки, иголки… Всё, что нужно, чтобы пережить любой прием. Хоуп на секунду представила, как подзывает лакея и просит пластырь. Она усмехнулась. — Никогда бы не подумала, что принцесса будет мне советовать такие вещи. Принцесса наклонила голову. — А я никогда бы не подумала, что встречу кого-то, кто смотрит на меня, как на обычного человека. Хоуп чуть улыбнулась. — Ну, если не считать вашу фамилию, вы вполне… обычная. Принцесса улыбнулась, посмотрев на свои руки. — Надеюсь, это комплимент. — Само собой, Ваше Высочество. Зал жил своей жизнью. Официанты продолжали плавно двигаться, разнося изящные тарелки с оливками, сыром, тонкими ломтиками мяса. Гости обменивались шутками, кто-то негромко смеялся. Но в какой-то момент разговоры оборвались. Хоуп резко повернулась на звук. Молодой парень, едва достигший двадцати лет, рухнул на пол. Серебряный поднос с грохотом покатился в сторону, бокалы разлетелись вдребезги. — Позовите врача! — раздалось встревоженное. Принцесса рядом с ней резко поднялась. Охрана среагировала быстро. Двое мужчины в тёмных костюмах шагнули вперёд, наклоняясь к официанту. — Эй, парень, ты в порядке? В ту же секунду в полной тишине парнишка резко вдохнул, и его зубы вонзились в плоть одного из охранников. Крик разорвал тишину. Хоуп вскочила на ноги. Её рука потянулась к бедру, но там не было оружия. Как и у всех её коллег.