Ин Хо/ожп

Коридор университета был пуст. Последняя пара давно закончилась, и гул голосов растворился в приглушённом тишине здания, оставив за собой только эхо чьих-то шагов на другом этаже. Ин Хо закрыл журнал с оценками и вышел из аудитории, потирая пальцами переносицу — день выдался тяжёлый, студенты были рассеянны, а голова гудела от постоянного напряжения. — Профессор, — тонкий голос остановил его возле дверей. Он обернулся. Ё Джи Вон. Его студентка. Она стояла в нескольких шагах от него, легко облокотившись на стену, будто это был их постоянный ритуал — встречаться в пустых коридорах после занятий. На её губах — полуулыбка, взгляд скользнул по нему, будто невзначай, и остановился. Прядь длинных каштановых волос медленно обвилась вокруг её пальца. Она слегка закусила нижнюю губу. — Вы забыли тетрадь, — сказала она и протянула тонкий блокнот. Ин Хо не взял тетрадь сразу. Он посмотрел на неё, слишком долго. Глаза девушки блестели, в них было что-то настойчивое и слишком взрослое. — Спасибо, — коротко произнёс он и взял тетрадь. Она шагнула ближе. Запах её духов был сладким и тяжёлым, как цветущий жасмин ночью. — Знаете, вы не похожи на других преподавателей, — прошептала она. — У вас…другие глаза. Грустные. Это привлекает. Он внутренне напрягся, но снаружи остался хладнокровным. — Ты должна быть дома уже. Темнеет. — А вы? — мягко бросила она. — Вам не кажется, что иногда темнота — лучшее время для честных разговоров? Ин Хо ничего не ответил. Просто развернулся и пошёл к лестнице. Он чувствовал на себе её взгляд до последней ступени. И ему было трудно дышать. На следующий день она снова задержалась после лекции. Осталась в аудитории, пока остальные студенты выходили, и подошла к его столу. — Вам не кажется, что у вас слишком строгие правила? — спросила, наклоняясь над бумагами, отчего его нос уловил запах её шампуня. — Может, вы просто боитесь? — Чего? Она смотрела на него с дерзкой игривостью. — Что вам может понравиться кто-то, например ваша студентка. Он не ответил. Лишь сжал кулаки под столом. Она вышла, оставив после себя звон её каблуков и сладкий аромат. Ин Хо провёл рукой по лицу и выдохнул. Она играла в огонь. А он начинал ощущать, как пепел касается кожи.

***

Пустой коридор пах пылью и чернильной бумагой. Последняя пара закончилась минут десять назад — студенты разбрелись по аудиториям или на улицу. Тишина, только где-то внизу гудел автомат с кофе. Ин Хо шагал в сторону учительской, но вдруг заметил движение краем глаза. Джи Вон. Опять. Она стояла у окна, будто случайно, будто просто провожала взглядом одногруппников. Но как только он прошёл мимо, повернулась и пошла за ним. — Профессор,— её голос был почти шёпотом. — У вас есть минута? Он обернулся, сдержанно кивнул. — Слушаю. — Там, — она кивнула в сторону кладовки, — упала коробка с книгами. Я пыталась поднять, но…не получается. Он прищурился, явно не веря. — И ты подумала, что профессор справится лучше, чем охранник? Она слегка улыбнулась, хитро, немного вызывающе. — Вы ведь всё равно мимо шли… Он вздохнул и пошёл за ней. Кладовая была крохотной. Пыльные стеллажи, старые атласы, лампа с дрожащим светом. Он не успел опомниться, как она закрыла за ними дверь и повернула щеколду. — Джи Вон, — голос стал жёстче. — Что ты творишь? — Прости, — она шагнула ближе, — я просто…не могу больше делать вид, что мне всё равно. Он попятился на шаг, уперся спиной в полку. Она стояла совсем рядом. Лицо — всего в нескольких сантиметрах. Он чувствовал аромат её парфюма, лёгкий, но пронзительный — жасмин и мускус. Она наматывала на палец прядь волос и закусывала нижнюю губу, глядя ему прямо в глаза. — Джи Вон, — начал он, голос чуть дрогнул, — У меня семья. Я не могу… — Но ты хочешь, — её рука легла на его грудь. — Я вижу это. Всё это время ты хотел. Я не сумасшедшая. Он замер. Её пальцы прошлись по его груди. Губы коснулись уголка его рта, и всё рухнуло. На секунду. На минуту. Он сам не понял, кто первый потянулся. Он схватил её, прижал к себе, поцеловал так, будто тонул. Всё остальное исчезло — только её руки, её дыхание, её мягкое “да” у самого уха. Это было быстро, на грани срыва. Отчаянно. Безумно. Запрещённо. Когда всё закончилось, она привела в порядок волосы и платье, будто ничего не случилось. Он стоял у стены, глядя в одну точку. — Что, — он выдохнул. — Что я сделал… — То, что давно хотел, — спокойно ответила она. Он резко посмотрел на неё: — Это была ошибка. — Не для меня, — она усмехнулась, — увидимся на следующей паре, профессор. Она ушла, а он так и остался стоять. В горле — ком. В груди — горечь. И глухая, тягучая вина.

***

Прошло чуть больше двух недель. Ин Хо не узнавал себя. Он пытался забыть тот день в кладовой, вычеркнуть его, как нелепую оплошность. Как дурной сон. Но вместо этого — каждую ночь она снилась ему. Её губы. Её взгляд. Её тело. И собственное дыхание, рвущееся наружу. Он ненавидел себя. На занятиях Джи Вон была спокойна. Даже слишком. Не лезла, не провоцировала. Но от этого становилось только хуже. Он чувствовал, что-то должно случиться. И это “что-то” не заставило себя ждать. После пар она подошла к нему. Не как обычно — с лёгкой ухмылкой, с игривостью. Нет. Серьёзная. Даже немного побледневшая. — Нам нужно поговорить. Он посмотрел на неё, сжав челюсть. — Джи Вон… — Только не здесь. Пожалуйста. Он кивнул. Они вышли на улицу, прошли немного вдоль забора, где было безлюдно. Ветер шевелил листву, и где-то вдалеке кричали дети. — Говори, — резко сказал Ин Хо. Она посмотрела на него — и в глазах не было привычной дерзости. — Я беременна. Секунда. Две. Он будто не понял. Потом сделал шаг назад, недоверчиво качнув головой: — Что? — Я беременна от тебя, Ин Хо. Сердце застучало в висках. Он сглотнул, в голосе проступил металл: — Это…невозможно. Она вскинула брови. — Нет, вполне возможно. Я сделала тест. Несколько. — Ты…ты же должна была быть осторожной. Она опустила взгляд. — Я не принимала таблетки. Он замер. — Что? — Я хотела этого. Хотела тебя. Целиком. Не на пару минут в кладовке. Мне плевать, что у тебя жена и ребёнок. Я хочу, чтобы ты был мой. Он отшатнулся. На лице — смесь ужаса и гнева. — Ты…ты сделала это намеренно? Она кивнула. — Да. Потому что я знала — по-другому ты бы не остался. Он смотрел на неё, будто на чужого человека. Ноги дрожали. — Сделай аборт, — тихо. — Пожалуйста. У меня семья. Маленький ребёнок. Я…я не могу… Она хмыкнула. — Нет. Ты теперь мой, Ин Хо. У нас будет ребёнок. И он вырастет рядом со своим отцом. — Никаких “у нас”, — зло бросил он. — Ты тварь. Зачем я вообще…чёрт! Он развернулся и ушёл, не оглядываясь. Она осталась стоять. Потом достала телефон. — Если он не хочет сам…значит, я заставлю его захотеть, — прошипела девушка, после чего ухмыльнулась. Через пару дней — новая цель. Подруга. Фотография. Короткий поцелуй в коридоре — якобы случайный. Щёлк. Готово. Её пальцы дрожали, когда она находила номер его жены. Телеграмм. Отправить. Без слов. Только фото.

***

Вечер. Ин Хо открывает дверь в квартиру, как обычно, одной рукой придерживая портфель, другой — стягивая галстук. В прихожей — тишина. Ни запаха ужина, ни мягких звуков телевизора, ни тихого гулкого смеха малыша. Только напряжённая пустота. Он снял обувь, прошёл вглубь. — Ю Рим? — окликнул осторожно. — Я дома. Из кухни доносится стук. Резкий, раздражённый. Он заходит — и встречается взглядом с женой. Она сидит на табуретке, рядом на столе — её телефон. Глаза красные. Щёки заплаканные. Он замирает. — Что случилось? Она молчит. Только смотрит. Потом берёт телефон, разворачивает экран к нему. Там — фотография. Он и Джи Вон. Он целует её. Рука на её талии. Пустой коридор университета. Он чувствует, как у него пересыхает во рту. — Это… — пытается выдохнуть. — Это ты? — спрашивает она холодно. Голос хриплый от слёз. — Это твоя рука? Твои губы? Он молчит. — Скажи мне! — кричит она, ударяя кулаком по столу. Он опускает голову. — Я… — голос садится. — Это была ошибка. Я… не хотел… — Не хотел? — вскакивает. — Ты не хотел? Ты просто случайно оказался с ней? В пустом коридоре? Просто оступился? Он не может смотреть ей в глаза. Руки дрожат. — У нас ничего не было до этого. Она специально…я… — Замолчи, — тихо. — Хватит оправданий. Ты взрослый человек. У тебя есть я. У нас есть сын. А ты… Она срывается на слёзы. Резко отворачивается, вытирая лицо ладонями. — Как ты мог, Ин Хо? Как ты мог? После всего, что мы прошли. Мы так долго шли к ребёнку… Она не договаривает. Падает в кресло. Он подступает ближе, тянется к ней, но она отшатывается. — Не трогай меня! В этот момент из детской раздаётся тонкий голос малыша: — Мам? Папа? Жена резко встаёт, идёт в комнату, возвращается с сыном на руках. Он сонный, прижимается к ней. Маленькие ручки обнимают её за шею. — Я уезжаю, — говорит она. — Сейчас. К матери. Не ищи нас. Мне нужно подумать. И…не жди, что я прощу тебя. Ин Хо бросается вперёд: — Ю Рим, подожди! Пожалуйста, подожди! Это не то, что ты думаешь. Я сожалею, я… — Тебе жаль, что попался. Не за то, что сделал. Она поворачивается и идёт к двери. Он стоит в коридоре, будто вкопанный. Она надевает обувь. Открывает дверь. Прежде чем уйти, оборачивается: — Удачи тебе с ней. Ты сделал выбор. И — хлопок двери. Тишина. Ин Хо остаётся в квартире один. Его дыхание сбивается, он медленно опускается на пол, прижимая ладони к лицу. Всё, что у него было, — ушло. В глазах темнеет. Всё. Конец.

***

Утро. Университет. Ин Хо идёт по коридору. Медленно, с напряжённой челюстью и покрасневшими глазами. За одну ночь он будто постарел на десять лет. В руках — стопка бумаг, которые он даже не помнит, как собрал. Студенты проходят мимо, здороваются. Он не отвечает. У аудитории стоит она — Джи Вон. С короткой юбкой, ярким блеском на губах и самодовольной ухмылкой на лице. Он идёт мимо. Она перехватывает его взгляд. — Нам нужно поговорить, — шепчет, прикасаясь к его руке. — Наедине. Ин Хо резко отдёргивает руку. — За мной, — коротко бросает. Они сворачивают в ту самую кладовую, где когда-то произошло то, что разрушило его жизнь. Закрыв дверь, он оборачивается. Его голос — ледяной: — Какого хрена ты сделала это? Джи Вон не сразу отвечает. Она только улыбается, опираясь спиной о полку: — Ты сам всё сделал, Ин Хо. Я просто ускорила. Он сжимает кулаки. — Ты разрушила мою семью. Убила то немногое, что ещё держало меня на плаву. Ты хоть понимаешь, что натворила? Она скрещивает руки на груди. — У нас будет ребёнок, — говорит почти ласково. — Ты не можешь просто уйти. — Нет никаких “нас”! — его голос срывается. — Не было и не будет. Это была ошибка. Глупость. Я не знаю, что на меня нашло. Она смотрит на него снизу вверх, как охотница на раненого зверя. — Ошибка? Правда? Ты не выглядел раскаивающимся, когда целовал меня, когда прижимал к себе. Или когда… — Замолчи, — перебивает он. — Я сказал тебе сделать аборт. Джи Вон медленно выпрямляется. Её глаза темнеют. — Ты правда думаешь, что всё так просто? Он молчит. — Только попробуй меня бросить, — говорит она угрожающе. — Я всем расскажу. Скажу ректору, скажу студентам. Скажу, что ты изнасиловал меня. Ты потеряешь работу. Карьеру. Всё. — Ты… — он шепчет, будто не верит. — Ты действительно безумна. Она приближается. — Безумна по тебе. Ты теперь мой. У нас будет семья. И ты будешь рядом. Всегда. Ин Хо отступает на шаг. Он чувствует, как стены кладовки будто сжимаются вокруг него. Ком в горле, чувство вины — и нарастающая паника. — Мне жаль, что я с тобой связался, — шепчет он. — Жаль, что был настолько слаб. Ты…ты специально всё это провернула, да? Она улыбается. — Может быть. Может, я немного “забыла” принять таблетки. Может, я хотела, чтобы ты остался со мной. И знаешь, что? Получилось. Он закрывает глаза. Кажется, он вот-вот задохнётся. — Всё…кончено, — говорит он. — Я потерял жену. Сына. Из-за тебя. — Не из-за меня, — перебивает она. — Из-за того, что ты захотел чего-то нового. Тебя никто не заставлял. Он выходит, хлопнув дверью. А она остаётся — с победной улыбкой и руками на животе. Он идёт по коридору, не видя перед собой людей. Мир рушится. И он — в эпицентре.

***

Свадьба была тихой. Ни родственников, ни друзей. Только они двое. Джи Вон улыбалась, как будто исполнилась её мечта, а Ин Хо просто смотрел в одну точку, будто подписывал приговор. Прошло несколько месяцев. Роды прошли быстро, девочка родилась здоровой — с тонкими пальчиками и коричневыми волосиками. Ин Хо держал её на руках сразу после рождения. В тот момент он почувствовал, как внутри него что-то оборвалось — не из-за боли, а из-за любви. Он влюбился в эту крошечную девочку с первого взгляда. Она была не виновата. Ни в чём. Она не просила появляться на свет в таком хаосе. И он поклялся себе: я не позволю, чтобы она чувствовала себя лишней. Имя он выбрал сам. Чан Ми. “Красивый цветок”. Он хотел, чтобы её жизнь была другой. Чистой. Настоящей.

***

Две недели спустя Ин Хо стоит у детской кроватки и качает малышку, которая тихо посапывает в пелёнке. На столе — бутылочка с молоком. Он научился греть её до нужной температуры. Он уже умел менять подгузники, делать массажик после купания, даже знал, как правильно пеленать. Рядом на диване — Джи Вон. Лежит, уткнувшись в телефон. TikTok, Instagram, переписки с подругами. На лице лёгкая скука. — Она опять плакала? — спрашивает, не отрываясь от экрана. — У неё колики. Нормально для её возраста, — спокойно отвечает Ин Хо. — Фу, ты весь в молоке, — брезгливо говорит она, увидев пятно на его кофте. — Переоденься, это выглядит гадко. Ин Хо ничего не отвечает. Только укрывает Чан Ми мягким пледом и целует в макушку.

***

Джи Вон продолжила учёбу. Она настояла на этом — сказала, что не хочет “портить себе молодость” и “прозябать в доме с младенцем”. Утром её забирало такси, Ин Хо уходил на роботу, и до вечера с ребёнком оставалась няня. Он нанял няню — старшую женщину, добрую и терпеливую. Но даже с ней он старался сам ухаживать за дочкой. Иногда он просто сидел с ней на руках, смотрел, как она шевелит крошечными ручками, и шептал: — Прости, что ты родилась в такой семье. Прости, что у тебя…такая мать. Но я рядом. Я тебя не оставлю. Джи Вон, возвращаясь вечером, часто даже не подходила к дочери. Могла спросить: — Она опять орала? — Она младенец, Джи Вон. Они все плачут, — сдержанно отвечал Ин Хо. — Не знаю, как ты справляешься, — говорила она, уже отворачиваясь в ванную. — Я бы сошла с ума. У меня сейчас сессия. Полный завал…

***

Ин Хо проснулся от детского плача. Быстро поднялся, пошёл в детскую. Джи Вон даже не шелохнулась. Он взял Чан Ми на руки, прижал к себе. Укачивал, гладил по спинке. Она постепенно утихла, уткнувшись щекой в его плечо. Её дыхание стало ровным. Он сел с ней в кресло у окна, укрыл одеялом, обнял и прошептал: — Я люблю тебя, Чан Ми. Не волнуйся. Папа рядом. И в этот момент он понял, что живёт не ради себя. Не ради Джи Вон. Не ради прошлого. А ради этой крошечной девочки с большими глазами.

***

Вечер. За окном шёл густой снег, медленно оседая на ветвях деревьев. Комната была окутана полумраком. Из детской доносилось тихое посапывание — Чан Ми наконец уснула после долгого плача. Ин Хо стоял на кухне, мыл бутылочку, уставившись в одну точку. Под глазами — тени, уставшие руки будто налились тяжестью. Он посмотрел на часы. Половина десятого. Джи Вон до сих пор не пришла. Сзади послышались лёгкие шаги — Джи Вон вернулась с учёбы. Когда она наконец появилась, дверь захлопнулась громко. В коридоре послышались её каблуки и звонкий смех — по телефону. — Да, блин, это было так тупо, я чуть не уснула на лекции! — сказала она, даже не глянув в сторону спальни. — Ладно, завтра увидимся, кис, пока! — Я заказала себе суши, — сказала она, снимая куртку и роняя её на стул. — Тебе ничего не надо? Он не обернулся. — Я уже поел, — коротко ответил Ин Хо. — Окей, — буркнула она и направилась в ванную. Потом — Netflix. Лёжа на диване, с наушниками в ушах, смеясь над очередным тупым шоу. И снова — ноль внимания к ребёнку. Ин Хо украдкой посмотрел в сторону детской. Малышка всхлипнула во сне. Он тут же подошёл, поправил плед и поцеловал в лобик. И вот тогда что-то в нём надломилось. Молча вышел из детской, подошёл к дивану, выключил телевизор. — Ты вообще себя слышишь? — голос его был ровным, но в глазах кипела усталость. — Суши? Netflix? — Ты чего… — Джи Вон сняла наушники, хмурясь. — Ты мать. — Ну спасибо, что напомнил. Я и без тебя это знаю, — фыркнула она. — Правда? — он усмехнулся горько. — со стороны ты больше похожа на девочку с TikTok, а не на мать. — Слушай, не начинай! — раздражённо бросила она. — Я устала! Я учусь, у меня куча дел! Ин Хо молча шагнул ближе. Его руки сжались в кулаки — он едва сдерживал себя. — Ты держала её на руках раза три от силы. Три, чёрт возьми, раза, Джи Вон! — выдохнул он. — Ты слышишь, как она плачет по ночам? Ты хоть раз подошла к ней? — А ты хочешь, чтобы я отказалась от всего ради пелёнок?! Я не готова! Мне двадцать! У меня вся жизнь впереди! — А у неё? У Чан Ми? — он ткнул пальцем в сторону детской. — У неё только ты и я. Ты её мать. Это твой ребёнок, ты носила её под сердцем! И что теперь? Instagram важнее, да? Джи Вон встала, скрестив руки на груди: — Знаешь что! У неё есть няня, вот пусть она с ней и возиться. — Ты не мать, Джи Вон. Ты просто женщина, которая родила ребёнка и забыла о нём, — он замолчал, сглотнув, и посмотрел на неё так, как будто впервые видел. — Заткнись! — крикнула она, лицо её побледнело. — Я стараюсь! Я не виновата, что у меня нет этого…материнского инстинкта! — Так вырабатывай. Учись. Будь рядом, — Он прошёл мимо неё, в сторону кухни, с каждым шагом выдыхая гнев, — потому что если ты продолжишь так, — бросил он через плечо, — ты вырастешь чужой женщиной для своей дочери. И однажды она о тебе даже не вспомнит. Он закрыл за собой дверь на кухню, оставив Джи Вон одну в тишине.

***

Ин Хо пришёл домой поздним вечером, уставший после долгого рабочего дня. Он открыл дверь, надеясь на привычный порядок — няню с малышкой, которая всё время занималась дочкой. Он уже не ждал, что Джи Вон будет проявлять какие-либо усилия в этом направлении. Но сегодня всё было иначе. Когда он вошёл в прихожую, его внимание сразу привлекла тишина. Вместо привычного звука телевизора или щебетания няни, он услышал только лёгкий шум в коридоре. Он прошёл в комнату и замер. На диване сидела Джи Вон, с маленькой Чан Ми на руках. Она держала девочку так, как если бы это было её первое задание в жизни, её лицо было напряжённым, но на нём светилась искусственная, почти фальшивая улыбка. — Ты…с ней? — Ин Хо застыл в дверях, сдавленно спросив, будто не верил своим глазам. Он ожидал увидеть няню, которая занималась малышкой, а не Джи Вон, которая, казалось, даже не знала, как правильно подержать ребёнка на руках. — Да, вот, смотри, я с ней! — Джи Вон выпрямила спину и с усилием поднесла малышку ближе к себе. Она знала, что Ин Хо видит всё, но она делала вид, что не замечает его оценивающего взгляда. — Просто так получилось, что я решила, что надо самой провести время с дочкой. Она попыталась проявить заботу, но это выглядело неестественно — она почти не двигалась, её руки были скованны, как будто она держала не младенца, а тяжёлую игрушку. Она не знала, как обращаться с ребёнком. Когда Чан Ми зашевелилась и вскрикнула, Джи Вон судорожно посмотрела на неё и не знала, как успокоить. Она снова вернула взгляд на Ин Хо. — Ты что, не рад? Я же могу быть хорошей мамой, правда? — её голос был тонким, словно она искала одобрения. Это была не просьба о помощи, а попытка убедить его, что она способна на большее, чем просто быть женой. Она хотела показать ему, что она может быть той женщиной, которую он будет ценить, а не той, от которой он просто ждёт очередной проверки. Ин Хо вздохнул, делая несколько шагов в её сторону. Он подошёл к дивану и остановился рядом, наблюдая за ней, как за искусным актёром, пытающимся сыграть роль. Она была на грани нервного срыва, её пальцы сжали детское одеяло, и глаза её метались, пытаясь понять, что делать. — Джи Вон, — его голос был мягким, но в нём звучало раздражение. — Ты же знаешь, что это не так. Ты никогда не держала её на руках. Ты никогда не показывала ни малейшего интереса к тому, как она развивается. Она почувствовала его недовольство. Она почувствовала, как его слова ударили её по лицу. Но она не могла позволить себе слабость, не могла допустить, чтобы он ушёл. Она должна была сделать это. Ради себя. Ради ребёнка. Ради них. — Я стараюсь, Ин Хо, — сказала она, глядя в его глаза. Она немного расслабилась, держала малышку всё так же неуверенно, но теперь её взгляд стал тверже. — Я…я хочу быть такой, какой ты хочешь меня видеть. Чтобы ты был счастлив. Ин Хо взглянул на неё в упор, не скрывая разочарования. Он знал, что её слова — это всего лишь внешняя оболочка, попытка доказать, что она может быть чем-то больше, чем просто женщиной, привязанной к нему ради ребёнка. — Ты ничего не поняла, — ответил он. — Ты не можешь просто взять её на руки и ожидать, что всё изменится. Это не так работает, Джи Вон. Она не могла сдержать слёз. Это были не слёзы жалости, а слёзы отчаяния. Она знала, что не готова быть матерью, что это было слишком тяжело для неё. Она была только девочкой, которая пыталась быть женщиной. Она не знала, как это сделать. Но ей нужно было хоть как-то получить его внимание. Она сжала Чан Ми крепче, чтобы скрыть свою растерянность. — Я знаю, что ты устал, Ин Хо, я знаю, что тебе тяжело… — её голос сорвался. Она протянула руку, чуть тронув его руку. — Но я не хочу, чтобы ты ушёл. Я не хочу, чтобы ты забрал её и оставил меня. Ты же обещал быть с нами, а теперь мне кажется, что ты уже забыл, зачем ты остался. Ин Хо закрывал глаза, пытаясь проглотить гнев. Он не знал, что думать. Ему было обидно и больно, потому что он не хотел этих отношений, не хотел быть с женщиной, которая стала для него бременем. Но всё, что его удерживало, — это Чан Ми. И теперь… он начал жалеть её. Девочка не заслуживала быть в этом всем. Он посмотрел на Джи Вон, потом на дочку. — Ты хочешь, чтобы я остался? Ты думаешь, что держать её на руках — этого достаточно? Ты же знаешь, что это не так, правда? Джи Вон молчала. В её глазах было что-то такое, что он не мог понять. Страх? Стремление? Может быть, обида. Но на сердце ему стало тяжело. Всё, что она сейчас делала, — это её последний шанс удержать его рядом. Ин Хо покачал головой, решив уйти в сторону. Он больше не знал, что делать. Но в этот момент он понимал одно: как бы сильно он ни пытался ускользнуть от всего этого, Чан Ми не была виновата. И если он уйдёт, прежде всего пострадает дочь.

***

Ин Хо стоял на кухне, тихо покачивая на руках малышку, когда Джи Вон подошла, словно что-то решив для себя. Она остановилась рядом с ним, взгляд её был холодным и уверенным. — Ты никогда от меня не уйдёшь, Ин Хо, — сказала она с явным намерением. — Если ты решишь попытаться, я разрушу твою карьеру. Я всё расскажу ректору. Не смей думать, что ты сможешь начать всё заново. Он не ответил, просто молча продолжал держать ребёнка, чувствуя, как её слова пробирают его до костей. — Ты мой, Ин Хо. Только мой. Мы созданы друг для друга, — добавила она, — и если ты бросишь меня, то очень сильно пожалеешь. Ин Хо стиснул зубы, но ничего не сказал. Она была права. Она его поймала. Из этого можно сделать лишь один вывод. Интрижки со студентками не приводят не к чему хорошему…