Разговор

— Катерина… — прохрипел Зорькин, отхлебывая свой кофе на стоянке из одноразового стаканчика. — Не понимаю, зачем я должен благотворительно помогать твоему Мишеньке с его бизнесом? У него, что ли, нет средств на квалифицированный персонал. Так удобно устроился! Твои родственники, друзья отца, теперь и я, работаем на него бесплатно. Уже третий альтруист, очарованный твоим выдающимся умом. Сначала Денис изображал страсть, потом заключал пари, потом Жданов влюблял тебя до потери пульса, чтобы я не прибрал компанию к рукам. Боюсь, Миша тоже скоро предложит бартер. Пушкарёва сдержалась, чтобы не влепить этому наглецу подзатыльник, не хотелось облить его костюм кофе. — С Мишей ничего такого не было… Да и был бы у меня такой уж гениальный ум, я бы сразу раскусила, что Денис разводит меня на учебу, и уж точно почувствовала бы, что он собирается со мной переспать за денюжку. Просто взяла бы и сказала ему, говори всем, что все было, а деньги делим пополам. Да и какой смысл сейчас об этом говорить... — Да я просто забочусь о тебе, подруга. На твоём месте я бы ни Жданова, ни Мишу близко не подпустил. — Не переживай, держу их на почтительном расстоянии. — Кстати, как прошла вчерашняя встреча с Александром Юрьевичем? Что этот "святой" человек от тебя хотел? Катя закатила глаза. — Что еще может хотеть Воропаев? Коля с интересом взглянул на Пушкарёву. — Просил выплаты пораньше… — Ну конечно, - он же не мог сам догадаться! —Хоть в постель не звал! Пушкарёва усмехнулась. — Да ну нет? Неужели? — Коля! Ты за кого меня принимаешь? — За наивную женщину, которую сильно обидели и которая вполне себе могла отомстить Жданову через его врага. Хотя Воропаеву это явно не выгодно, раньше времени он даже части денег не получит от нас . — Знаешь, думаю, деньги его вчера мало волновал, ну практически. Ему просто нужно было меня как-то смутить, подшатнуть на ровном месте или даже оскорбить. Он не очень настойчиво просил этот аванс. — То есть? — Я сказала, что денег раньше не будет, а он намекнул, что надеялся на другую компенсацию. Я чуть там его не прибила. — Тебе осталось потерпеть всего ничего, и ты уйдешь от Зималетто, можешь смело всем плюнуть в лицо. И к Борщову не ходи, возвращайся к Юлиане. — Коль, ты лучше о Клочковой не думай. Ладно, поехали обедать, а потом сразу в банк. Выезжая с парковки, друзья не заметили знакомую рыжую макушку. Александр открыл дверцу автомобиля, и и кинули на седенье букет из девяти прекраснейших роз, алого оттенка с чашеобразными бутонами. — М-да, — недовольно пробормотал он. — Видно, сегодня Екатерина Валерьевна точно не настроена прощать. А ведь он так надеялся вымолить прощение.