Время для перемен. Разговор 2

      — Катя, тебе совсем не стыдно? Ты водишься с моим…так называемым врагом? – в голосе Андрея парило возмущение, обида плескалась на поверхности. – Ну, не с лучшим же другом, – фыркнула она, бросив колючий взгляд в сторону бывшего возлюбленного. – И к чему эти упреки, этот обвиняющий взгляд? Да, Андрей! Я не святая, раз уж спала с тобой, хотя твоя нога и Киры уже топтали порог ЗАГСа. Но ты изменял ей не только со мной, но и с другими. А что касается Воропаева… у нас ничего нет и никогда не было. Он пригласил меня в ресторан исключительно из своих интересов, и выгоды. А не из-за того, что надумал Роман Дмитриевич. И, наконец, Андрей, включай иногда свою голову! — Мне просто не нравится, что Сашка вьется вокруг тебя. Он и так, как прилипший был рядом, когда я был президентом. А сейчас, когда ты – И.О., он еще чаще мелькает возле тебя. А он обожает красивых и умных… хотя обманывает даже их. – Как хорошо, что я не такая… – прошептала она . – Кать, ты красивая и была кра… Она оборвала его, в ее голосе прозвучали стальные нотки. – Я хотела сказать, что я не умная. Но если бы я была красива, то тебе бы не пришлось напиваться, чтобы лечь в одну койку со мной, Андрей. Андрей Павлович, разговор окончен, как и мой рабочий день. Жданов, сломленный, покинул ее кабинет, оставив Катю наедине со своими мыслями. Она потянулась к телефону, который несколько минут назад вибрировал, оповещая хозяйку о пришедшем сообщении.

"Можем еще раз встретиться вне работы? Я хочу извиниться за вчерашний вечер."

      Катя усмехнулась, глядя на сообщение Воропаева. "Ах, какая галантность! Прямо рыцарь печального образа, явившийся искупить свои злодеяния! Наверное, всю ночь не спал, мучился угрызениями совести, бедняга." Она закатила глаза, представляя себе, как он, наверное, чуть ли не рыдает в подушку, терзаясь виной за "ужасный" вечер в ресторане. "Извиниться, видите ли, хочет. Как трогательно! Наверное, понял, что оскорбил ее своим предложением удовольствия, и теперь умолять о прощении, дабы его светлейшая персона вновь удостоилась чести лицезреть его ум." Сарказм сочился из каждой буквы, когда она мысленно составляла ответ.

Катя набрала сообщение: "Александр Юрьевич, я польщена вашим раскаянием. Действительно, после вашего изысканного общества, моя жизнь потускнела, но хоть смысла к жизни не пропал. Я с нетерпением жду возможности (нет, не жду)вновь насладиться вашей бесподобной компанией. Может быть, вы даже снизойдете до объяснения, в чем именно заключалась ваша непростительная ошибка? Жду с трепетом!"

Отправив сообщение, она откинулась на спинку кресла, предвкушая бурную реакцию Александра Юрьевича на ее "искренний" ответ. "Бедный, бедный акционеров, - прошептала она, - придется ему попотеть, чтобы искупить свою вину."Телефон Кати завибрировал почти мгновенно. Сообщение от

Воропаева: "Катерина, не стоит иронии, вам она не улицу. Я действительно сожалею о вчерашнем. Предложение было неуместным, признаю. Хотел бы изменится лично. Катя хмыкнула. "Попросить прощения лично? Вот это поворот." Она задумалась, постукивая пальцами по столу. С одной стороны, Воропаев ее раздражал. С другой – возможно, стоит выслушать его. Она набрала короткое сообщение: "Хорошо. Где и когда?" Ответ пришел мгновенно: "В субботу в семь, в 'Бельведере'?" Катя поморщилась. "Бельведер" – слишком пафосное место. Но спорить не стала. "Согласна," – отправила она.

Затем отложила телефон, решив не думать об этом до вечера. Впереди был день, полный работы, и тратить время на переживания из-за Воропаева было глупо. Но в глубине души Катя чувствовала, что этот вечер может изменить многое.