~ Глава 44 ~

Она ​врезается ​в ​меня, ​слезы ​стекают ​по ​ее ​щекам. ​— ​Спасибо. ​ ​Я ​обхватываю ​ее ​спину ​руками, ​включаю ​навык ​[Прикосновение] ​и ​чувствую, ​как ​она ​дрожит ​от ​удовольствия. ​— ​Я ​делаю ​это ​для ​Перси, ​а ​не ​для ​тебя. ​ ​Она ​ничего ​не ​говорит, ​предпочитая ​скользнуть ​ко ​мне ​на ​колени ​и ​прижаться ​ко ​мне ​со ​всей ​силы. ​ ​— ​Я ​тоже ​хочу ​обнимашек! ​— ​Перси ​прыгает ​на ​нас, ​заставая ​врасплох. ​ ​Салли ​смущается, ​быстро ​слезает ​с ​моих ​коленей ​и ​тянет ​Перси ​в ​свои ​объятия. ​— ​Вот ​теперь ​ты ​сделал ​это. ​Ты ​разбудил ​монстра ​объятий. ​ ​Мальчик ​хихикает, ​когда ​она ​игриво ​борется ​с ​ним. ​ ​Это ​мило, ​но ​я ​чувствую ​раздражение. ​Это ​уничтожило ​мой ​план ​по ​разжиганию ​ее ​похоти. ​ ​Дети ​раздражают; ​я ​никогда ​не ​стану ​отцом. ​ ​Салли ​Джексон ​ ​Уровень: ​12 ​ ​Уровень ​красоты: ​A ​ ​Соблазнение: ​90 ​% ​ ​Доступные ​очки: ​5 ​ ​По ​крайней ​мере, ​её ​процент ​соблазнения ​даёт ​мне ​надежду ​на ​то, ​что ​мы ​сможем ​продолжить ​это ​потом. ​ ​~xXxXx~. ​ ​Когда ​я ​объявляю, ​что ​мне ​негде ​жить, ​так ​как ​я ​из ​другого ​мира, ​Перси ​и ​Салли ​реагируют ​по-разному. ​Мальчик ​засыпает ​меня ​вопросами ​быстрее, ​чем ​я ​успеваю ​ответить, ​а ​его ​мать ​просто ​закатывает ​глаза, ​бормоча ​«Бог ​ролевых ​игр». ​Но ​оба ​они ​рады ​моему ​присутствию. ​ ​Мне ​предоставляют ​диван, ​по ​крайней ​мере, ​официально. ​Но ​как ​только ​ужин ​заканчивается ​и ​Перси ​с ​Салли ​удаляются ​в ​свои ​комнаты, ​я ​пробираюсь ​в ​ее. ​ ​Дверь ​не ​заперта, ​горит ​светильник, ​отбрасывая ​тени ​на ​ее ​бледную ​кожу, ​отчего ​она ​кажется ​завораживающе ​смуглой. ​ ​Салли ​лежит ​на ​спине, ​на ​ней ​все ​тот ​же ​белый ​топ ​и ​хлопковые ​шорты, ​ее ​ноги ​голые ​и ​манящие. ​ ​— ​Гарри? ​Что ​ты ​здесь ​делаешь? ​— ​спросила ​она, ​не ​слишком ​удивляясь, ​с ​понимающим ​блеском ​в ​глазах. ​ ​— ​Мне ​захотелось ​твоей ​компании ​сегодня ​вечером. ​Знаешь, ​я ​застрял ​в ​этом ​неизвестном ​мире. ​Я ​подумал, ​что ​ты ​не ​будешь ​против, ​если ​я ​посплю ​рядом ​с ​тобой, ​обниму ​тебя, ​почувствую ​тепло ​и ​человеческую ​связь, ​— ​пробурчал ​я ​со ​скучающим ​выражением ​лица, ​даже ​не ​пытаясь ​придать ​своим ​словам ​эмоциональную ​убедительность. ​ ​Она ​приподняла ​брови, ​ее ​рот ​дернулся. ​— ​Я ​думаю, ​что ​ты ​и ​так ​в ​порядке. ​ ​— ​Именно ​так ​я ​хочу, ​чтобы ​ты ​думала. ​Но ​внутри ​у ​меня ​полный ​бардак. ​— ​Я ​забираюсь ​на ​кровать ​и ​ложусь ​на ​бок. ​ ​Она ​перевернулась ​на ​бок ​и ​оказалась ​лицом ​ко ​мне, ​ее ​глаза ​сузились. ​— ​Ты ​упорно ​хочешь ​переспать ​со ​мной, ​не ​так ​ли? ​ ​— ​Спать ​рядом ​с ​тобой. ​Это ​просто ​безобидные ​объятия. ​— ​Я ​непринужденно ​улыбаюсь. ​ ​— ​Отлично, ​это ​самое ​меньшее, ​что ​я ​могу ​сделать ​за ​всю ​твою ​помощь. ​— ​Она ​отворачивается, ​пряча ​покрасневшее ​лицо, ​под ​углом ​придвигает ​свою ​попку ​к ​моему ​тазу, ​но ​не ​толкает ​ее. ​ ​Предлагая, ​но ​не ​давая. ​Хочет, ​но ​не ​действует. ​ ​Я ​придвигаюсь ​ближе, ​беря ​на ​себя ​ответственность, ​и ​обхватываю ​ее ​рукой, ​упираясь ​в ​ее ​живот ​и ​прижимаясь ​к ​ее ​мягкой, ​пухлой ​попке, ​надавливая ​на ​нее ​сзади. ​ ​Она ​вздрагивает, ​но ​не ​протестует. ​ ​Я ​зарываюсь ​лицом ​в ​ее ​волосы ​и ​притягиваю ​ее ​ближе, ​так ​близко, ​что ​наши ​тела ​плотно ​прижимаются ​друг ​к ​другу, ​так ​близко, ​что ​я ​чувствую ​ее ​тепло ​и ​упругость. ​ ​— ​Не ​слишком ​ли ​крепко ​ты ​меня ​обнимаешь? ​— ​вздыхает ​она, ​ее ​круглый ​зад ​прижимается ​к ​моим ​бедрам, ​слоев ​одежды ​недостаточно, ​чтобы ​помешать ​нам ​наслаждаться ​жаром ​кожи ​друг ​друга. ​ ​— ​Тебе ​некомфортно? ​— ​Я ​целую ​ее ​стройную ​шею, ​моя ​рука ​перемещается ​с ​ее ​живота ​и ​ползет ​вверх ​по ​ее ​облегающему ​белому ​топу. ​ ​Она ​вздыхает ​и ​качает ​головой. ​— ​Ты ​уверен, ​что ​это ​«просто» ​безобидные ​объятия? ​ ​— ​Уверен. ​— ​Я ​сдерживаю ​ухмылку, ​когда ​она ​хмыкает, ​а ​моя ​рука ​наконец-то ​добирается ​до ​ее ​груди, ​нежно ​обхватывает ​и ​слегка ​сжимает ​ее ​в ​своей ​хватке. ​ ​Такая ​мягкая ​и ​податливая. ​ ​— ​Все ​греческие ​боги ​одинаковы. ​ ​Я ​даже ​не ​пытаюсь ​поправить ​ее ​заблуждение, ​зная, ​что ​она ​закатывает ​глаза, ​когда ​я ​ласкаю ​ее ​большую, ​мягкую ​грудь. ​ ​Она ​стонет ​и ​сильнее ​трется ​попкой ​о ​мою ​промежность, ​когда ​я ​щиплю ​ее ​тугой ​сосок ​через ​топ. ​ ​Я ​спускаю ​бретельки ​с ​ее ​плеч ​и ​стягиваю ​майку, ​позволяя ​ее ​мягким ​сиськам ​вывалиться ​наружу. ​ ​Она ​вздрагивает ​и ​стонет, ​несомненно, ​от ​того, ​что ​мои ​пальцы, ​усиленные ​[Прикосновением], ​погружаются ​в ​мягкие ​просторы ​ее ​обнаженной ​плоти. ​ ​Моя ​эрекция ​бьется ​о ​ее ​шорты, ​и ​я ​трусь ​ею ​по ​ее ​попке. ​ ​Я ​мягко ​тяну ​ее ​на ​спину ​и ​сажусь, ​любуясь ​ее ​большими, ​сладострастными ​грудями. ​Они ​бледные ​и ​упругие, ​как ​идеальные ​купола, ​увенчанные ​коричневыми ​ареолами ​размером ​с ​монету. ​ ​Это ​напомнило ​мне ​о ​навыке, ​который ​мне ​еще ​не ​приходилось ​использовать. ​ ​Она ​отводит ​взгляд, ​когда ​я ​раздвигаю ​ее ​бедра ​и ​ложусь ​на ​нее. ​ ​Она ​громко ​застонала, ​когда ​я ​зарылся ​лицом ​в ​ее ​груди ​и ​просунул ​руки ​между ​ее ​спиной ​и ​матрасом, ​в ​ее ​хлопковые ​шорты. ​ ​Я ​сжал ​ее ​ягодицы. ​И ​начал ​тереться ​лицом ​о ​ее ​мягкие ​груди. ​Такая ​приятно ​теплая ​и ​мягкая. ​ ​Так ​уютно ​и ​горячо. ​ ​Ее ​ноги ​обхватывают ​мою ​спину, ​когда ​она ​хватает ​меня ​за ​волосы ​и ​прижимает ​мое ​лицо ​к ​своей ​груди. ​ ​Ее ​бледно-коричневые, ​эрегированные ​соски ​зовут ​меня, ​и ​я ​облизываю ​их, ​прежде ​чем ​присасываюсь ​к ​ее ​соску. ​ ​Она ​дрожит ​подо ​мной, ​вздрагивает ​и ​стонет, ​когда ​я ​сосу ​его, ​когда ​смачиваю ​языком ​и ​страстно ​набрасываюсь ​на ​него. ​ ​Наконец ​я ​активирую ​навык. ​ ​[Лактация]. ​ ​— ​Что... ​— ​она ​задыхается, ​дергает ​меня ​за ​волосы, ​чувствуя, ​как ​ее ​грудь ​наполняется ​молоком, ​как ​оно ​стекает ​мне ​в ​рот. ​ ​Я ​игнорирую ​ее ​шок ​и ​сосу ​дальше, ​мои ​руки ​все ​еще ​внутри ​ее ​шорт, ​царапая ​ее ​толстую, ​упругую ​попку. ​ ​Натуральное ​молоко ​заставляет ​меня ​трепетать, ​вызывая ​мурашки ​по ​всему ​телу. ​Мой ​член ​болит, ​умоляя ​накормить ​его ​горячей, ​тугой ​влагой. ​ ​Экспериментируя ​дальше, ​я ​меняю ​вкус ​и ​прихожу ​в ​восторг ​от ​того, ​что ​это ​работает. ​ ​Я ​в ​восторге ​от ​ее ​шоколадного ​молока. ​ ​Оторвав ​рот ​от ​ее ​твердого ​узелочка, ​я ​скольжу ​вверх ​и ​накрываю ​ее ​рот ​своим. ​ ​Она ​замирает, ​когда ​наши ​губы ​смыкаются, ​когда ​мой ​язык ​делится ​с ​ней ​вкусом ​шоколада. ​ ​Оттолкнув ​мое ​лицо, ​она ​ошарашенно ​смотрит ​на ​меня. ​— ​Ты ​только ​что ​заставил ​меня ​лактировать ​шоколадным ​молоком? ​ ​Вместо ​ответа ​я ​чмокаю ​ее, ​покусывая ​нижнюю ​губу. ​ ​Салли ​просовывает ​руку ​в ​мои ​боксеры ​и ​берет ​в ​руки ​мой ​пульсирующий ​член, ​слегка ​сжимая ​его, ​неторопливо ​поглаживая, ​заставляя ​меня ​задыхаться ​и ​трепетать, ​вынуждая ​насаживаться ​на ​ее ​кулак. ​ ​Отстранившись, ​я ​сажусь, ​ее ​ноги ​все ​еще ​обвивают ​мою ​талию. ​ ​Наши ​горящие ​глаза ​встречаются, ​и ​она ​рывком ​кивает, ​расцепляя ​ноги ​и ​опуская ​их ​по ​обе ​стороны. ​ ​Я ​спускаю ​боксеры ​и ​выпускаю ​свой ​возбужденный ​член ​на ​свободу. ​Я ​хватаюсь ​за ​резинку ​ее ​трусов ​и ​тяну ​их ​вниз ​— ​вместе ​с ​шортами ​— ​к ​ее ​коленям. ​ ​Ее ​нижние ​губы ​— ​половые ​губы ​— ​надуты ​и ​увенчаны ​редкими ​лобковыми ​волосами. ​ ​— ​Презерватив ​в ​прикроватном ​ящике, ​— ​говорит ​она, ​глядя ​на ​мой ​член, ​проводя ​пальцами ​по ​краю ​своей ​блестящей ​сердцевины.