Глава 4. Смерть в рубиновых глазах

А вдруг прикажет судьба расстаться

Опять прикажет судьба расстаться

При свете звёзд,

на краю Земли

Не счесть разлук во Вселенной этой

Не счесть потерь во Вселенной этой

А вновь найти, любовь найти всегда не легко

И всё ж тебя я ищу по свету

Тебя опять я ищу по свету

Ищу тебя среди чужих пространств и веков

Прекрасная мелодия лилась по комнате словно рекой. Тонкие длинные пальцы с такой нежностью и осторожностью нажимали на клавиши фортепиано будто были вовсе невесомы. Издаваемый звук музыкальным инструментом ласкал уши, а мелодия будто бы задевала сами струны души, заставляя внимательно слушать. Акира сидела на мягком белом пушистом диване, качая головой в так музыке. Она не знала, что за произведение исполняет её кузина, но знала как той весело. Ласковая улыбка, чуть приоткрытые фиолетовые глаза, похожие на аметисты, а выражение лица было синонимом спокойствия и уюта. Эйка была словно продолжением фортепиано. Будто бы они были единым целым. Так легко и не принуждённо ей удавалось играть. Музыкальный гений — Ватанабэ Эйка. Достояние Японии. Юная талантливая пианистка, скрипачка и композитор. В свои двадцать лет она добилась большого успеха в музыкальной карьере, оставаясь при этом доброй и заботливой девушкой, притягивающей своим обоянием множество людей. Акира гордилась свой кузиной и радовалась каждому её успеху. Эйка была одной из тех, кто поддерживал её в научной деятельности. Светлый, яркий человечек с огромным сердцем. Вот как Ватанабэ младшая описывала свою кузину. — Ты ляжешь вместе со мной? — чистый словно ангельский голос засел где-то в глубине сердце, — Я лягу вместе с тобой. Время придёт мы окажемся рядом. Не торопись, всё своим чередом. Тебе так далеко до заката. А я здесь полежу. Я тебя подожду. Я тебя дождусь. Тебя дождусь... — по щеке Эйки стекла одинокая слеза. Пальцы в последний раз опустились на клавиши, ставя финальную точку. Акира шмыгала носом, пытаясь сдержать слёзы. Слишком уж её расстрогала эта песня. Может быть было дело в исполнительнице, которая полностью погрузилась в суть и смысл песни. Прочувствовала все эмоции и чувства, впитав их в себя как в губку, играя от души, вкладывая всю боль лирического героя в клавиши и в свой голос. Эйка отличалась своей глубокой эмпатией и чувственностью. Как бы влезая в голову к человеку, проживая эмоции, которые тот испытывал в тот или иной момент времени. Музыкантка как-то даже сравнила себя с Уиллом Грэмом из сериала "Ганнибал". Мол у них одно и тоже эмпатическое расстройство, но скорее просто как в шутку. Акира тогда не придала этому сильное значение, но заинтересовалась самим сериалом, залпом посмотрев все три сезона и в дальнейшем провела чуть ли не целую научную работу по этому телешоу. — Если любовь приносит столько боли, то зачем она тогда нужна? — подвела итог, Ватанабэ младшая, — Лирический герой этой песни страдал от потери любимого человека. Если бы не любовь, то жил бы счастливо. Логично же, — хмыкнула Акира, пытаясь сохранить невозмутимый вид, хотя у самой глаза на мокром месте. — Знаешь, Аки-чан, — Эйка аккуратно закрыла крышку белоснежного фортепиано и повернулась к своей кузине, мягко улыбнувшись, — Любовь это светлое и прекрасное чувство. Порой оно может ранить больнее пули. Разбить сердце на тысячи мелких осколков. Уничтожить душу. Оборвать крылья, — Ватанабэ старшая, выдержала не большую паузу, — Но любовь может дарить вдохновение. Поддалкивать человека на новые свершения. Дарить надежду, комфорт, уют и безопасность. Любовь может привнести в жизнь гармонию и новые краски, — Эйка выдохнула, поглаживая крышку фортепиано, — Так что, моя дорогая, Аки-чан, любовь не только приносит боль. Как ты там говорила? Влюблённость это помеха, заставляющая думать иррационально? Я так не считаю и тебе не советую, — девушка подошла к Акире, ласково погладив ту по волосам. Блондинка лишь фыркнула. — Не понимаю, — замотала головой Аки, — Лирическому герою песни больно и одиноко от потери человека, в которого он был влюблён. Ещё и ждать собирается свою любовь, когда та тоже умрёт. Не вижу никого смысла, — Акира скривилась будто бы съела дольку лимона. — Моя милая, Аки-чан, понимаешь не всё можно объяснить смыслом или логикой. Любовь надо именно, что прочувствовать и осознать. Ты поймёшь, когда влюбишься, — подмигнула Эйка, ярко улыбнувшись. — Ха, десять миллиардов процентов, что это никогда не произойдёт! — уверенно усмехнулась блондинка, а в голове почему-то в этот момент вспыл образ Сенку. Интересно почему? — Хе-хе, если всё-таки влюбишься, то ты должна будешь спеть своему возлюбленному песню! — Ватанабэ старшая гордо подняла голову, зная, что её любимая кузина согласиться. — Фу, — с неким отвращением протянула Аки, — Если я всё-таки не влюблюсь, то ты признаешь, что любовь это всего лишь нейрохимические реакции мозга, которые нужны только для продолжения рода, — девушки с улыбками пожали друг другу руки. Но вот Акира уже проиграла этот спор ещё до его начала, даже не подозревая об этом.

***

Холодные капли дождя падали на ничего невыражающее лицо девушки. Время будто бы остановилось. Застыло на том моменте, когда бездыханное тело Сенку падало на землю. Сдавленный крик застрял в горле. В ушах ужасно зазвенело, а перед глазами простилалась белая пелена. Осознание, что Ишигами умер пришло не сразу. Все попытки растормошить самого близкого человека были бесполезны, иррациональны. Акира смотрела в пустые, потерявшие огонёк жизни, алые глаза, и не могла поверить в происходящее. Не могла смириться. Отрицала реальность. Это всё было похоже на кошмар. Это не может быть правдой. Не может. Сенку не мог пожертвовать собой ради них. Это не в его в характере. Тогда почему? Почему так больно? Почему на душе будто кошки скребут? Почему слёзы не останавливаются, а сердце разрывается на миллион кусочков? Акира полюбила. Обожглась об эту влюблённость. Если бы не глупая любовь, то не страдала сейчас. Не вела бы себя иррационально, пытаясь запустить сердце дорогого ей человека. Какой в этом смысл? Цукаса перебил шейный нерв. Мгновенная смерть без боли и крови. Никакая сердечно-лёгочная реанимация не поможет восстановить целостность нерва. Ничего уже не поможет. Не помогут её знания в области медицины. Её навыки. Бесполезная. Глупая. Наивная. Как так вообще вышло? Где они совершили ошибку? Жгучая ярость разлилась по венам и артериям, но не на Цукасу, а на саму себя. Ватанабэ винила себя в том, что в тот раз не попала в Шишио. Винила себя в слабости. Если бы она изначально целилась в голову. Может тогда всё было бы по другому? Можно бесконечно долго рассуждать, а что если. Реальность всё равно не изменится сколько бы ты не сокрушался. Все события привели именно к этой точке. К точке невозрата. Увы, машины времени не существует. Не существует и Бога и чуда. Тогда почему Акира молиться, если не верит? Почему так отчаянно ждёт, что вот Сенку очнётся и скажет, что была всего лишь шутка? Любовь и правда приносит слишком много проблем. Как здорово бы было, если бы люди не испытывали этого чувства. Никакой душевной боли и страданий. Просто выключить все лишние эмоции, чтобы не мешали концентрироваться на том, что действительно важно и нужно. Акира много об этом думала. Осознание, что она влюбилась пришло не сразу. Девушка до последнего отрицала свои чувства, но только с каждым днём это становилось невыносимее. Любовь разгоралась словно пожар. Бурлила как раскалённая лава. Для Аки Сенку был как тимин для аденина, как ядро для клетки, как фотосинтез для растений. Между Ватанабэ и Ишигами была самая прочная и крепкая ковалентная связь. Только бы человек катарактой не заметил их взаимного притяжения к друг другу. Два магнита с разными полюсами. И оба упорно отрицали очевидное, говоря всем, что влюблённость бред и они просто напарники по научным экспериментам. Акира и Сенку никогда не отрицали, что им комфортно и уютно вместе, спихивая это на то, что они уже много лет знают друг друга и даже какое-то время жили в одной квартире. Два гения. Два дурочка в любви.

***

— Лесли, как считаешь, что такое любовь? — спросила как-то Акира у своей телохранительницы. Девушка задумчиво запрокинула голову и прикрыла серые глаза, докуривая очередную сигарету. — Госпожа Мурасаки, к чему этот странный вопрос? — потушив сигару об пепельницу, Райт взглянула на свою подопечную, пытаясь разгадать её мысли. — Интересуюсь в научных целях, — отмахнулась Аки, уставившись в свои конспекты. — Раз так, — Лесли Райт тяжело выдохнула, зажигая следующую сигарету, — Любовь это человеческая глупость и ошибка. Полюбить равносильно смерти. Влюбишься проиграешь. Это обоюдоострый клинок, госпожа. Ведь от любви страдают оба человека. Страшная болезнь, от которой нет лекарства, — тон Лесли был спокойным, чётким, непоколебимым и холодным как нож. — Полюбить равносильно смерти, — повторила Ватанабэ, крутя ручку, — Получается, что я уже погибла, — бубня себе под нос, шёпотом произнесла блондинка. Лесли кажется ничего не услышала и лишь пожала плечами, погрузившись в свои какие-то тёмные и мрачные дебри, — Интересно, а что если Сенку внезапно умрёт? Что я буду чувствовать? Нет, не стоит об этом даже думать! — Акира замотала головой, отгоняя столь страшные и мысли, — Но всё-таки... Нет, бред сумасшедшего... Страдать, да не в этой жизни!

***

Дождь не прекращался. Где-то в далеке были слышны раскаты грома, которые заглушали отчаянный крик Акиры. Способность здраво мыслить куда-то улетучилась. В голове был полный бедлам. Ватанабэ прижалась к Юдзурихе, ища поддержки. Огава тихо всхлиповала, гладя подругу по волосам. Тайджу же сменил Аки и пытался запустить сердце Сенку и даже сделать искусственное дыхание, но Юдзуриха быстро его остановила, сказав ему, чтобы не трогал голову. Ватанабэ чуть отстранилась от подруги, вытирая слёзы. Слезами Ишигами не воскресить. Остаётся только смириться, верно? Всё пошло не так, когда они решили идти к горячим источникам к Хаконе. Нет, ещё тогда, когда Сенку и Тайджу оживили Цукасу. У них не было другого выбора, иначе бы их сожрали львы. Шишио был лучшим вариантом из двух зол. Компашка сделала вид, что бежала в страхе и панике от тренболоновой гориллы, разбив все горшки, и взяв с собой немного провизии и лекарств, которые успела наделать Акира. Путь до Хаконе был не близким. Восемьдесят километров по лесу и горам. Нужна нехилая такая выносливость, которая есть только у болвана Тайджу. Акира, Сенку и Юдзуриха не являются какими-то крутыми и сильными спортсменами. Ватанабэ так вообще на уроках физкультуры после небольшой пробежки лежала на траве пластом не в силах пошевелиться и вздохнуть полной грудью. Мешал ещё быстро дойти до места назначения изменившийся за тысячи лет ландшафт. Не осталось никаких ориентиров и даже сексант, сделанный Сенку, не особо помогал в определении координат. Оно и понятно, ведь прибор был сделан из хрен знает чего, вот и показывает хрен знает что. Опытным путём научная компашка определила, что находятся они сейчас где-то в районе Камакуры. Время разрушило всё, что когда либо построил человек. Акира когда-то давно задумывалась о том, а что будет если внезапно человеческая цивилизация рухнет. Случится апокалипсис, который она так часто видела в фильмах. И не важно, что именно это будет. Вирус или нападение инопланетян. Ватанабэ была уверена только в том, что погибнет одной из первых, ведь физических сил ей не достаёт. А для выживания в суровых условиях это необходимо. У неё есть только знания в области медицины и посредственные навыки стрельбы из лука. Без Сенку, Тайджу и Юдзурихи Аки давно бы сожрал какой-нибудь зомби. По одиночке человек слаб. У людей нет ни острых когтей, ни клыков, ни шерсти, что защищала бы от холода. У человека есть только сознание и умение думать. В ходе эволюции человеческий организм изменялся, утрачивая черты присущие другим животным, оставляя лишь рудименты. Некие напоминания, отпечатки о том, кем раньше были люди. Долгие миллионы лет эволюции привели человека к вершине, но всего лишь один зелёный луч откинул человечество к доисторическим временам. Тяжело в это поверить. Акире потребовался почти целый год, чтобы осознать, что это не сон, а новая реальность. — Ориентиры в Камакуре... — Юдзуриха остановилась, задумавшись над чем-то, — Посмотрите туда! Почему-то там не растут деревья! Компашка метнулась в ту сторону, в которую указала Огава. Теперь они знали своё точное местоположение. Посреди леса стояла бронзовая статуя Великого Будды. Удивительно, что спустя 3700 лет, она сохранилась в относительно в хорошем состоянии. Смотря на статую, у Акиры перед глазами пронеслись такие светлые воспоминания, наполненные теплом и уютом. Девушка невольно улыбнулась, вспоминая как её в первый раз сюда привела Эйка, рассказывая о том как она однажды нашла в этом месте вдохновение на новую песню. Жаль, что ничего вернуть назад. Нельзя вот так взять и внезапно обернуть время вспять. — Юдзуриха, почему ты плачешь? Кто тебя обидел? Может я? — завопил Тайджу, глядя на плачущую подругу. Акира подошла к Огаве, приобняв ту за плечи и ободряюще улыбнувшись. Ватанабэ всего лишь повторила жест своей кузины. Эйка часто так делала, когда Аки грустила или впадала в уныние. Юдзуриха шмыгнула носом, пытаясь сдержать нахлынувшие слёзы от воспоминаний. — Ты всё не правильно понял, Тайджу-кун, — шатенка смотрела на Великого Будду Камакуры, чуть улыбаясь, — Я очнулась только сегодня и всё кажется каким-то нереальным, — Акира чуть сильнее сжала плечи подруги, прекрасно понимая, что сейчас та чувствует, ведь сама через это прошла, — Но увидев Великого Будду Камакуры, я убедилась, что всё ещё нахожусь в Японии. Пускай и прошла не одна тысяча лет. Я вспомнила маму, папу, и всех остальных. — Юдзуриха, знаешь перед моими глазами прямо сейчас мелькает столь раздражающий образ моей кузины, — хмыкнула Акира. Огава чуть рассмеялась, вытирая слёзы. Тайджу и Сенку стояли с серьёзными лицами, хотя у Дубины оно скорее всего было глуповатым. Оки ели сдерживал себя, чтобы не разрыдаться. Оттчего смотреть на его выражение лица было забавно. Ишигами произнёс мотивирующую речь о том как они одолеют Цукасу и восстановят цивилизацию. Ватанабэ верила. По другому быть не может. Она обязательно поможет Сенку в спасении всего человечества. Акира не могла сдержать лёгкой улыбки, наблюдая за тем как юный учёный пытается заполучить бронзу для улучшения их убогого секстанта. Тайджу же с криками о богохульстве прыгал возле Ишигами, стараясь оттащить друга детства от несчастной статуи. Ватанабэ вспомнились их общие школьные времена, когда они все вместе проводили время в научном клубе. Глупый Тайджу пытался вникнуть в происходящее. Юдзуриха как всегда занималась рукоделием, а Сенку с Акирой с головой погружались в свои исследования. Лучшие времена, когда они ещё не подозревали, что спустя 3700 лет им придётся выживать в диких условиях и при этом бороться с больной на голову перекаченной гориллой убийцей. До Хаконе компашка добралась примерно где-то больше чем за тринадцать часов. Ноги гудели от усталости, а со лба градом стекал пот. Казалось, что только Тайджу было всё равно. Он радостно скакал как сайгак и вопил во всё горло. Хотелось поскорее погрузиться в горячую целебную воду и расслабиться хоть немного. Благодаря тому, что в воде горячих источников содержаться полезные миниральные вещества такие как сера, кальций, натрий и другие, улучшается кровообращение, снимается боль и усталость в суставах, расслабляется нервная система. Райское наслаждение. Акира всегда обожала онсэны. Раньше она часто ездила на горячие источники со своей кузиной и телохранительницей Лесли. Эйка выкупала целую купальню специально для них, чтобы не было посторонних лиц и можно было хорошенько отдохнуть с близкими людьми. Аки всё время норовилась взять с собой своих друзей, но кузина была против, говоря, что это семейный отдых. Правда каким боком Лесли вписалась в их семью для Ватанабэ было загадкой. Хотя она подозревала, что Эйка как-то неровно дышит к Райт. Может быть дело было в этом? Кто ж его знает. Акира никогда не могла понять о чём думает её дурная талантливая кузина. Тайджу моментально соурудил перегородку из каких-то непонятных досок. Ещё и умудрился на дощечках написать "женская" и "мужская" половины. Акира быстро погрузилась в горячую воду, довольно вздыхая и улыбаясь. Наконец-то спустя такое долгое время она сможет нормально помыться. До этого приходилось довольствоваться водой из холодного ручья и просто ополаскиваться. Полноценно помыться в условиях каменного мира не представлялось возможности. Девушка радостно плескалась в воде. Не хватало только резиновых уточек, эфирных масел и массажа для полного счастья. — Ва, как же приятно, — чуть ли не мурлыкая произнесла Акира, потягиваясь словно кошка, — Наконец-то, я посетила горячие источники вместе со своими друзьями! Моя маленькая мечта исполнена! — Хе-хе, не забывайте, что мы сюда тащились не для того, чтобы только в источниках плескаться, — послышался ехидный голос Сенку за перегородкой, который Аки пыталась старательно игнорировать. Сейчас она была на седьмом небе от счастья, позабыв на доли секунд о каменном мире и Цукасе, следующим за ними по пятам. — Эх, ты прав, Сенку, — слегка разочаровано выдохнула Ватанабэ, — Сера основной ингредиент для изготовления пороха. С ним у нас появится хоть какой-то шанс противостоять тренболоновой горилле с грецким орехом вместо мозгов. — Десять миллиардов очков, Аки. Это рождение чёрной силы. Аж руки чешутся! — Акира могла лишь догадываться с какой довольной миной говорил Сенку. Внезапное желание заглянуть за перегородку девушка быстро подавила тем, что она воспитанная и культурная, а не совсем какая-то дурная. К щекам тут же прильнула кровь, а в голове от чего-то появились не совсем приличные мысли, выходящие за рамки дозволенного. Акира активно замотала головёшкой туда сюда, отгоняя всякую пошлятину. Не время о таком думать. И вообще не стоит больше никогда о таком думать. Но почему-то представлять обнажённое тело Ишигами было очень приятно. Внизу живота разлилось непонятное тепло, завязавшись тугим узлом. — Акира-чан, тебе плохо? — положив ладонь на лоб, с беспокойством спросила Юдзуриха, — У тебя лицо всё красное. Может тебе стоит выйти из воды? — голос шатенки вывел Ватанабэ из транса. Сердце колотилось так будто бы у неё пароксизмальная тахикардия. — А? Я в полном порядке. Не переживай, Юдзуриха, — Аки натянула улыбку, положив руки на плечи подруги, — Но ты права. Мне пора вылазить из источника, — Акира буквально вылетела из воды, и с трудом натянув на мокрое тело одежду, спряталась за скалами, пытаясь привести дыхание в норму и отчистить разум от лишних мыслей. Стемнело. На небе появились сотни тысяч звёзд. Только слабый лунный свет освещал гору. Акира погрузилась в дебри своего разума, укладывая по полочкам события минувших дней. Цукаса главная проблема, от которой нужно избавиться. Предчувствие чего-то плохого не покидало. И с каждой секундой на душе становилось всё тревожнее и тревожнее. Мысли путались в огромный клубок ниток, с которым так удачно поиграла кошка. Акира отличалась здравомыслием, но сейчас она не могла сконцентрироваться и поймать нужную мысль. Не плохо бы было чем-то остудить голову. Блондинка взглянула на звёздное небо, пытаясь то ли найти ответ среди небесных светил, то ли полюбоваться. Она не заметила как к ней подошёл Сенку и сел рядом. Он молчал, не решаясь нарушить тишину. Хотя он и не хотел этого делать. Учёный запрокинул руки за голову, уставившись на небо. Акире было любопытно о чём тот сейчас думает. Ватанабэ могла лишь теряться в своих догадках. Девушка взглянула на Ишигами. Парень легонько улыбался, а глаза его были полузакрыты. Хотелось коснуться его лица, но Акира держала себя в руках, кусая чуть ли не до крови губу. Гадство! Идиотские нейрохимические реакции головного мозга! — Уже завтра мы сделаем порох, — улыбался Сенку, смотря прямо в янтарные глаза Акиры. Блондинка отвела взгляд, вновь посмотрев на звёздное небо. А оно всегда было таким прекрасным? В городских условиях, где свет не затухал даже ночью, звёзд не было видно. Сейчас же ничего не мешало лицезрению таких далёких небесных светил, — Некоторые звёзды давно погасли, но мы до сих пор можем их видеть на ночном небе. Свет от их гибели может идти до Земли десятки тысяч лет. Скорость света составляет около 300 000 км/с. Огромная скорость, но в масштабах Вселенной всего лишь капля в океане. — Получается мы видим звёзды такими какие они были в прошлом? — Бинго, Аки! — щёлкнул пальцами Сенку, — Один световой год - это расстояние, которое свет преодолевает за год. Если мы посмотрим на звезду, которая находится от Земли на расстоянии тысячи световых лет, то мы увидим её такой какой она была тысячи лет назад. Девушка удивлённо вздохнула, смотря на счастливое лицо Сенку. Ему всегда было интересно говорить о науке, но больше всего о космосе и его тайнах, которые ему так хотелось разгадать. Акира плохо разбилась в астрономии, но ей всегда было интересно слушать полные восторгом рассказы Ишигами о Вселенной. Прямо как сейчас. Мир будто бы сжался до них двоих. Душа пела и ликовала. И будто бы никаких Цукас и загадочных зелёных лучей не существовало. Только Акира и Сенку посреди необъного огромного мира. — Если Вселенная действительно бесконечна и в правду, — Аки вспомнила мотив одной песни, которую ей давно пела Эйка, — То прямо следует из этого факта, что ты точно также ждёшь, когда я вернусь обратно. Где-то там, в глуби далёких галактик, — Ватанабэ тихо пела, вспоминая слова из песни. Сенку удивлённо раскрыл рот, но не спешил прерывать Акиру. Учёный словно под гипнозом внимательно наблюдал за подругой детства, не в силах отвести взгляд, — То есть не ты, конечно, а твоя копия. И не меня, а мою копию, конечно. Если, конечно, всё это не утопия. И Вселенная действительно бесконечная, — блондинка слегка улыбнулась, не понимая что на неё нашло. — На лирику потянуло? С чего вдруг? — Сенку фыркнул, ковырясь в ухе мизинцем, — Я на десять миллиардов процентов уверен, что ты никогда не любила петь. — И не люблю я петь, — скиривалась Акира будто бы таракана на кухне увидела, — Просто выполнила давнее обещание, которое я дала своей кузине, — смутилась блондинка. — А? — Не важно! И вообще уже поздно. Пора спать. Сон важен для здоровья и поддержания жизнидеятельности организма, — уходя от ответа, девушка нервно закопошилась и встала с земли. Ишигами хрустнул шеей, и пожав плечами, согласился с доводами Акиры, — У тебя после разкаменения шея что ли стала болеть? Остеохондроз подкрался незаметно, — усмехнулась Ватанабэ. Учёный на такую издёвку щёлкнул по носу девушки и зевая скрылся среди не высоких скал, — Эй, вообще-то было больно!

***

Порох был готов. Оставалось его только хорошенько спрессовать для плотности и готово. Но что-то явно пошло не так. Сенку и Акира не учли, что в составе вулканических камней содержится железо. Поэтому после того как Тайджу со всей своей мощи гориллы приложил камень об порох, произошёл бабах. Чёрный дым закружил в воздухе, рискуя выдать на блюдечке с золотой каёмочкой их местоположение Цукасе. Зато они на практике проверили эффективность самодельного пороха. Нет худа без добра, как говорится. Подрывать Шишио порохом никто не собирался. Всё-таки они не убийцы, а всего лишь кучка школьников, что хотят обойтись без кровопролития. Заключить сделку с тренболоновой гориллой было лучшим из всех вариантов. Огнестрельное оружие послужит весомым аргументом в переговорах. Научный козырь. Но если договориться с Цукасой не выйдет, то придёться его убить. Принцип убей или будь убитым. Худший из всех возможных вариантов, который, к сожалению, не стоит отбрасывать. — Сенку-кун, Тайджу-кун, Акира-чан, смотрите вон там, — Юдзуриха рукой указала куда-то в даль. Компашка ошаренно посмотрела на исходящий из леса дым. Неужели по мимо них есть ещё выжившие? Но как? Очнулись сами или... Да нет, бред. Акира внезапно вспомнила, что не задолго до окаменения дядя Бьякуя находился в космосе на мкс. По мимо него были ещё космонавты. Чисто гипотетически окаменяющий луч мог распространить я только на Землю, не затронув при этом космическое пространство. А что если они вернулись обратно на планету и так появились их потомки? Шестерёнки в голове Ватанабэ активно заработали, предполагая такой вариант развития событий. Значит дяди Бьякуи больше нет в живых... А может это всё-таки самостоятельно проснувшиеся люди? Нельзя исключать и это. — Дымовой сигнал! Подал его явно не Цукаса, так как он идёт с другой стороны. Да и зачем ему нам сигналить? — предположила Аки, — Сенку, что делать будем? Потушим костёр или как говорится сгорел сарай, гори и хата? — Разжигай костёр, балбесина Тайджу! — спустя минуту раздумий выдал Ишигами. Не надо быть гением, чтобы понять, что дымовой сигнал рассекретил их место положение. Цукаса как миленький быстренько прискакал по душу научной компашки. Пока Акира собирала листья и хворост, копьё перекаченного бугая оказалось в паре сантиметров от её шеи. Сердце замерло от ужаса. По телу прошлась мелкая дрожь, а перед глазами пронеслась вся жизнь. Ватанабэ не могла вздохнуть. Комок страха душил. Ноги подкашивались. Со лба стекал холодный пот. От каменного наконечника копья исходил жуткий мороз. Девушка чувствовала за спиной ужасающую давящую на сознание силу и жажду крови. Сопротивляться было бесполезно. Сделает хоть шаг и Цукаса перережит ей горло, но и стоять истуканом тоже не особо хотелось. От паники соображать стало туго. Всё кончено. Её взяли в заложники. Шишио прекрасно знает, что Сенку не станет жертвовать своими друзьями, поэтому и опустился до угроз. Ватанабэ ничего не оставалось как следовать за бугаем. — "С наукой мне не тягаться. Я не буду больше сильным" — издевательски произнёс Сенку, усмехнувшись. Акира видела как учёный пытался держать лицо и не поддаваться эмоциям и чувствам, поэтому откровенно стебался над Шишио, — Распустил нюни как дитя малое, Цукаса. — Хм, не стоит шутить так, — слова тренболоновой гориллы звучат как угроза. Нет, это и есть угроза. Ишигами взглянул на взятую в заложники Ватанабэ, заметив как та трясётся от страха и буквально глазами умоляет не говорить Цукасе рецепт оживляющей жидкости. Аки знает, что Сенку расскажет. Чувствует, — Если вы создатите оружие, то начнётся война за власть и ресурсы. Мир снова станет, прогнившим насквозь, — он что Наруто пересмотрел? Уверовал в Обито, который тоже что-то затирал про сгнивший мир, — Чтобы не допустить этого, я пойду даже на самые крайние меры, — как же Акире хотелось ему врезать. Да так, чтобы мозги на место встали. Несёт какую-то дичь со серьёзным и злобным ебалом, что аж тошно. — Хе-хе, "прикончу бедного учёного Сенку и мир тут же очисться", — усмехнулся Ишигами. Аки бы засмеялась. Только вот копьё в сонную артерию упирается. Не удобно как-то. Ватанабэ была рада, что под раздачу не попала Юдзуриха. Пускай лучше она сыграет роль заложницы вместо дорогой подруги. — Именно так. Только не поделишься ли формулой оживляющией жидкости? — Цукаса чуть ближе прислонил наконечник к горлу девушки. Акира нервно сглотнула. Жалела, что рядом нет Лесли. Уж она-то давно бы разделалась с Шишио и глазом не моргнув. Сенку запаниковал, что было видно по его неаккуратным и нервным движениям. Ишигами не мог допустить того, чтобы Акира пострадала, ну а блондинка была уже готова пожертвовать собой. — Ты уж извини, но я не рыцарь на белом коне, — учёный хрустнул шеей, а Аки поняла, что кто-то включил свои посредственные актёрские навыки, — Логика и рациональность у меня в крови. К тому же, мне абсолютно всё равно на эту девчонку, — наглая ложь, в которую поверит разве что детсадовец. Цукаса прекрасно видел как Сенку относится в Акире. В конце концов убийца львов не слепой крот и не полный придурок. Одним ловким движением копья Шишио обстриг длинные светлые волосы Ватанабэ. Девушка не на шутку испугалась, а затем в её глазах появилась ярость. Она столько лет отращивала волосы, чтобы какая-то тренболоновая горилла укоротила их под каре. Цукасе точно не жить. Вот оживит она Лесли и тогда пиздец бугаю. — Не время храбриться, Сенку. К тому же, Акира для тебя не просто ведь лучшая подруга? Можешь сколько угодно прикрываться логикой и рациональностью, но я то вижу, что она для тебя дорога. Поэтому победа будет за мной! Аки и Ишигами растерянно смотрели друг на друга как два болванчика. Цукаса насквозь их видел. Читал как открытую книгу. Ватанабэ была поражена тому, что Шишио способен хоть на капельку эмпатии. Неужели всё было так очевидно? Нет, Сенку и Акира всего лишь друзья. Ничего более. Тренболоновой горилле просто показалось. Да и блондинке причудилось, что учёный с такой дикой паникой взирал на неё. А в его алых глазах отражалось с только смешанных эмоций. Просто кажется. — Слышь, перекаченная горилла, ты хоть знаешь сколько я лет отращивала волосы? Спасибо тебе огромное за бесплатную стрижку. Аж руки зачесались надавить тебе на сонную артерию, — Акира схватила копьё, приставив его к своему горлу, — Сенку, не смей рассказывать этому хрыщу рецепт. Пока он не знает, с тобой всё будет в порядке. Логичнее всего будет, если я помру. Сенку, ты должен жить ради будущего! Знала ли Ватанабэ, что её слова никак не подействуют на друга детства? Прекрасно знала, поэтому не удивилась тому, что учёный выдал полную формулу оживляющей жидкости. Ещё и в подробностях рассказал как правильно её приготовить. И вот Цукасе уже нахер не сдался Ишигами. Сенку отказался от клятвы бросать науку. Если бы Акире дали такой выбор, то она бы ни за что не отказалась от своей страсти. Пожертвовала бы собой из-за своих принципов и упрямости. Шишио попал точно в цель, сломав шею Сенку. Его тело повалилось на землю, а в горле Акиры застрял крик.

***

И вот мы вернулись к тому, что льёт дождь и гремит гром и бездыханное тело учёного. Попытки реанимировать друга всё также были бесполезны. Внезапно Акира вспомнила, что Сенку как-то подозрительно всё время хрустел шеей. Аки в шутку говорила про старость и остеохондроз. Неужели это был намёк? Да и сам Ишигами будто бы намерено просил Цукасу переломать ему шейный нерв. А это значит... — Шея... Тайджу, переверни тело Сенку. Я хочу взглянуть на его шею, — парень не задавая лишних вопросов, сделал так как ему сказала Ватанабэ, — Ха, так и знала. Здесь осталось окаменение, — в груди зетеплилась надежда. Юдзуриха тут же подала последнюю баночку с оживляющей жидкостью, — Вот сейчас и проверим мою гипотезу! Сенку, не время дрыхнуть. Просыпайся! — девушка вылила жидкость на кусочек камня, дожидаясь цепной реакции. Если окаменение способно залечивать раны, то в теории может и оживлять. Тайджу как обычно орал во всю глотку, а дождь кажется постепенно сходил на нет пока и вовсе не прекратился. Из-за туч показалось яркое солнце, что слепило глаза. Акира взглянула на Сенку. Его алые глаза вновь засветились огоньком жизни. Девушка не могла сдержать радостной улыбки. С плеч будто бы упал тяжёлый груз. Получилось! Сработало! Аки сдержала свои слёзы счастья. Слишком она чувствительной стало в последние время. — Шум дождя и раскаты грома стихи. Теперь ни звука лишнего. Если Цукаса нас услышит, то всё кончено, — как ни в чём не бывало произнёс Ишигами, обратив на себя внимания Тайджу и Юдзурихи, — Аки, не бойсь, твои идиотские шутки про остеохондроз помогли вам понять мои намерения, — усмехнулся Ишигами. Ватанабэ не в силах больше сдерживать свой резкий порыв, налетела на учёного с объятиями чуть не повалив того на землю, — Я жив и здоров.