Глава 5. Безмозглые болваны, змей-менталист и дикая львица

За то, что только раз в году бывает май

За блеклую зарю ненастного дня

Кого угодно ты на свете обвиняй

Но только не меня, прошу, не меня

Придумано не мной, что мчится день за днем

То радость, то печаль кому-то неся

А мир устроен так, что все возможно в нем

Но после ничего исправить нельзя

Этот мир придуман не нами

Этот мир придуман не мной

Привязанность нелогичная и иррациональная вещь. Позволишь впустить в своё сердце другого человека как тот сделает больно. Ведь из-за этой привязанности ты начинаешь переживать о том как поживает человек. Всё ли с ним в порядке. Думает ли о тебе. Люди социальные существа. Не привязываться просто не получается. В конце концов человек не бездушный робот. Мозг генерирует сложные эмоции и чувства, которые развивались в ходе эволюции. Сенку осознаёт сей факт, но старательно его отрицает. Ишигами всегда считал, что вся эта романтическая чепуха никогда его не коснётся, ведь он прекрасно умеет контролировать эмоции и чувства. Чисто гипотетически этого никогда не могло произойти. Только вот в столь умной голове всё чаще и чаще стал всплывать образ светловолосой девушки чьи глаза похожи на яркий янтарь. Учёный чувствствовал с ней интеллектуальное родство. Им обоим до фанатизма интересна наука. Им комфортно вместе проводить время. А молчание не вызывает неловкого напряжения. Акира никогда не навязывалась. Была рядом, когда нужно. Помогала и поддерживала Сенку. Вместе с ним проводила эксперименты и всегда доводила дело до конца. Рядом с ней Ишигами мог расслабиться и порой даже подумать о всякой ерунде, что так для него не свойственно. Ему было приятно, когда Аки окликала его по имени. Простой способ, чтобы обратиться к собеседнику, но почему-то из уст Ватанабэ это звучало так нежно, тепло и почти интимно. В мозгу тут же генерировалась новая доза дофамина и окситоцина, что заставлял ещё сильнее привязываться к Акире и испытывать более глубокие чувства не похожие на дружеские. Стоило лишь учёному взглянуть на то как Ватанабэ внимательно что-то изучает под микроскопом, как его сердце начинало лихорадочно биться. Сколько бы он не пытался проводить дыхательную гимнастику всё было бесполезно и бессмысленно. Новое ранее незнакомое чувство как червь паразит взгрызлось в мозг, не желая куда-то исчезать. Подавить влюблённость у Сенку не вышло. Отрицание приводило лишь к боли. Мешало мыслить рационально. Просто мешало жить в конце концов. И Ишигами со временем просто смирился, восприняв нейрохимические реакции как новый опыт и очередной эксперимент, который вышел из-под контроля. Однако, даже осознавая всё это, Сенку упорно пытался объяснить свои чувства к Акире с научной точки зрения. «Всё просто, — убеждал учёный сам себя. — Это всего лишь комбинация нейрохимических процессов: всплеск дофамина, выброс серотонина и окситоцина, вызванных нашим положительным социальным взаимодействием. Биологический механизм, нужный лишь для укрепления социальных связей, ни о какой любви и речи идти не может». Ишигами списывал каждую вспышку нежности, каждое необъяснимое волнение по отношению к Ватанабэ на элементарную физиологию. «С десятью миллиардами процентами это не влюблённость, — твердо говорил юноша себе. — Это эволюционно выгодный алгоритм, заставляющий индивида искать стабильного союзника для выживания вида». Ишигами упорно отрицал то, что происходило в его сердце. Сенку пытался подойти к своим эмоциям как к уравнению, которое нужно решить. Разложить чувства на атомы, взвесить их на весах разума и выбросить за ненадобностью. Только вот даже самая чёткая формула не могла объяснить, почему взгляд Акиры заставлял его забывать об экспериментах хотя бы на мгновение, а её улыбка вызывала в груди что-то тёплое и родное. И чем больше учёный старался загнать это чувство в рамки логики, тем ярче эмоции пытались вырываться наружу и обнажить ту самую иррациональную часть Ишигами, которую он тщетно подавлял. Учёный и сам не заметил как невольно сократил её имя до «Аки» во время разговора о постройке ракеты. Акира в тот момент посмотрела на него с такой тревогой, но на её щеках появился небольшой румянец. Сенку помнил как та отвела взгляд, пробунив что-то нечленораздельное. И в тот момент в слишком гениальном мозгу Ишигами что-то переклинило, а в области сердца ёкнуло. Юноша и раньше замечал смущение своей подруги, но предпочитал игнорировать сей факт. Не обращал внимание. Да и Акира не давала повода думать, что он ей может быть симпатичен. Эта мысль звучала довольно заманчиво, но Ишигами предпочитал похоронить её на задворках своего сознания. С той самой встречи в библиотеке Ватанабэ ворвалась в жизнь Сенку, став неотделимой частью. Они росли вместе. Учились у друг друга. Узнавали что-то новое и конечно же проверяли свои знания на практике. С Акирой Ишигами было весело и легко общаться, ведь понимали они друг друга чуть ли не с полуслова. Одержимые наукой и жаждой новых знаний. И как только дружеские чувства могли перерости в нечто большее? В тот роковой день, когда Землю осветил зелёный луч, Акира хотела сказать Сенку что-то важное, но её оборвали. Не дали закончить начатое. Все эти долгие тысячи лет Ишигами не только считал цифры, но и гадал, что ему собиралась сказать Аки. Девушка в тот момент выглядела уж слишком серьёзно и в тоже время лёгкая дрожь в коленках выдавала её волнение, что пробуждало у учёного неподдельное любопытство. Только он так и не смог его удовлетворить, ведь после своего пробуждения Ватанабэ так и ни разу не подняла эту тему, оставляя Сенку в догадках. Сам юноша не спешил задавать какие либо вопросы по этому поводу. Логичнее всего дождаться, когда Акира сама решится на разговор. А пока они оба будут молчать, скрывая свои чувства.

***

— Не время храбриться, Сенку. К тому же, Акира для тебя не просто ведь лучшая подруга? Можешь сколько угодно прикрываться логикой и рациональностью, но я то вижу, что она для тебя дорога. Слова Цукасы засели в подсознании Сенку словно навязчивая песня из второсортной рекламы. Когда Ишигами полностью осознал, что Акиру взяли в заложники, он понял, что влип по полной. Шишио прекрасно знал, что делает, ловко манипулируя учёным дорогим для него человеком. Привязанность, что вышла боком для Сенку, ведь враг знает его слабое место. Знает куда надавить, чтобы связать тому руки по швам и заставить выложить с потрохами все секреты. Учёный слишком дорожит своими друзьями, чтобы принести их в жертву даже ради науки и будущего. И Цукаса смог разглядеть под толстым слоем ехидства и притворного хладнокровия его истинные чувства к дорогим ему людям. Паника, что перекаченная горилла убьёт Аки, била по ушам, заставляя сердце быстрее качать кровь. Снова это чувство беспощности. Прямо как почти год назад, когда Ватанабэ валялась с лихорадкой после переутомления. Всё что мог сделать Сенку это просто быть рядом и менять горячие тряпки со лба на холодные. Даже банально лекарства сделать не может из-за нехватки ресурсов и рабочей силы. И вот опять Акира стоит на пороге смерти, а гениальный учёный Ишигами Сенку не смог придумать ничего лучше чем раскрыть формулу оживляющей жидкости. — Сенку, не смей рассказывать этому хрыщу рецепт. Пока он не знает, с тобой всё будет в порядке. Логичнее всего будет, если я помру. Сенку, ты должен жить ради будущего! Юношу поразило то насколько Аки была готова пойти на смерть ради него, науки и будущего. Была готова отдать свою жизнь, чтобы он сам продолжал жить. Пускай и без неё. Но правда была в том, что Сенку не мог себе представить существование без Акиры. В картине мира Ишигами Ватанабэ выступала в роли катализатора для химических реакций. Жизнь без умной светловолосой девчушки, у которой всегда так ярко сияют глаза при изучении чего-то нового, была бы слишком скучной. Вот есть же константы — постоянные величины в ряду изменяющихся. А Акира как раз и была той самой константой.

***

Темно. Опять. Я не слышу ничего. Тело будто бы сковано цепями. Не пошевелиться и не вдохнуть. Я не в силах произнести ни звука и позвать на помощь. Будто бы у меня вырвали голосовые связки и отрезали язык. Веки такие тяжёлые словно свинцом залиты. Где я нахожусь? Не помню. Я вновь в камне? Нет, не похоже. Перед глазами маячит жуткий образ какого-то чудовища. Всего лишь воображение уставшего мозга. Умом я это понимаю, но дышать очень трудно из-за снижения вентиляции лёгких. Угораздило же меня пробудиться во время фазы быстрого сна. Теперь буду на протяжении нескольких минут испытывать иррациональный страх. Гадство! Последствия длительного стресса и недостатка здорового сна. Спасибо Цукасе за эмоциональные качели! Как раз давно мечтала прокатиться на американских горках. Зрительных галлюцинаций становится всё больше и больше. И вот теперь обычный камень мне кажется монстром из дешманских хорроров. Такой феномен называется парейдолия. Это штука достлась нам от древних людей. Так уж вышло, что наша височная доля, ответственная за распознавание лиц, очень уж чувствительна настолько, что всякой абстрактной херне способна разглядеть знакомые физианомии. Пускай я прекрасно осознаю весь патогенез сонного паралича, всё равно чувствую нарастающую тревогу и панику. Поскорее бы этот кошмар закончился! У меня и так триггер после окаменения. Пожалейте мою бедную раздолбанную в пух и прах психику!

***

Проснулась Акира с большим трудом под вопли Тайджу. Никакого будильника даже не надо. Эти крики услышит любой человек, находящийся в другом конце планеты. И чего он так разорался? Голова гудела, а глаза слипались. Хотелось поспать ещё немного, но видимо не судьба. Спала Ватанабэ отвратительно. Ещё и сонный паралич настиг посреди ночи. Девушка долго ворочилась на циновке, пытаясь уложить все происходящие события за прошедшие дни по полочкам. Во-первых, компашка решила не надолго расстаться. Акира, Тайджу и Юдзуриха будут шпионами в царстве Цукасы, а Сенку пойдёт искать людей, подавших дымой сигнал. Самое логичное и рациональное решение. Со стороны Шишио это будет выглядеть так словно друзья настолько отчаялись после смерти их самого близкого человека, что на коленях приползли к нему просить о защите. Перекаченная тренболоновая горилла не принила их с распростёртыми руками, но и прогонять не стал, ведь лишняя рабочая сила не помешает. Тем более в этом каменном мире необходим человек, знающий медицину. Коим и являлась на данный момент Аки. Ватанабэ за прошедшую неделю повидала столько безмозглых балбесов, что уже не смешно становится. Почти все, кого оживлял Цукаса были накаченными бугаями с гладкими мозгами. За эту неделю эти придурки умудрились травануться грибами и ягодами по меньшей мере раз пять! Акире в срочном порядке надо было добыть активированного угля, который получить в этом каменном веке было весьма затруднительно. Недостаточно просто прокипетить древесный уголь без доступа воздуха. Его надо ещё активировать с помощью солей или кислот. Блондинка не нашла ничего лучше чем разбавленная азотная кислота из пещеры, которую надо ещё как-то раздобыть. Просто так в логово летучих мышек не попасть, ведь оно охраняется, пускай и безмозглыми болванчиками Цукасы. Проблема была ещё в том, что без должного оборудования уголь не активировать. Акира жалела, что сейчас с ней нет рядом Сенку. Он бы явно, что-нибудь да придумал. Решив отложить приготовление активированного угля на потом, Ватанабэ принялась за лечение безмозглых мужиков. Они не только травились, но и ещё с завидной регулярностью ранились и ломали себе ноги и руки. Современные люди не привыкли к выживанию в диких условиях. Они совсем недавно только очнулись и пытаются адаптироваться к изменившемуся до неузнаваемости миру. Раны и переломы не были так удивительны. Аки бережно обрабывала каждую царапинку и ссадину, чтобы предотвратить заражение крови. Самые глубокие раны на ногах и руках приходилось зашивать грубыми костяными иглами и нитками из лиан. Так себе хирургический набор, но уже хоть что-то. Пускай для Акиры люди из царства Цукасы и были врагами, но как единственный врач она не могла пройти мимо. Врачи спасают всех. Не важно кого. Врагов или союзников. Ватанабэ не бросит умирающего, а сделает всё возможное для его спасения. Такой уж она человек, который будет до конца прикрываться логикой и рациональностью, отрицая своё доброе сердце. Ватанабэ с головой ушла в работу, смешивая мази и приготавливая отвары. А всё ради того, чтобы отвлечься от гнетущих мыслей и от Сенку. Блондинка скучала по другу, но делала вид, что всё нормально. Забылась в своих травах и заботе о тупорылых пациентах, которых с каждым разом становилось всё больше и больше. И когда Цукаса только успевал их оживлять? Акира знала, что ему в этом деле помогает некая журналистка Хокутозай Минами. Аки была заочно с ней знакома. Видела пару раз по телевизору её интервью с различными знаменитостями. В том числе и со своей кузиной. Акира искринне была рада, что на момент окаменения достовучая Эйка была в Америке. Она приехала по просьбе дедушки, который работал в НАСА учёным. Когда-нибудь она обязательно оживит свою кузину, а пока можно и порадоваться, что рядом нет никакой пиявки.

***

— Дубина, от твоих истошных оров у меня все уши закладывает, — недовольно пробурчала Акира, зевая. — Что-то случилось? — Акира, ты проснулась! Срочно нужна твоя помощь! Там человека чуть ли не до смерти избили! — Оки схватил ничего не понимающую Аки и куда-то потащил. Вырваться из железной хватки балбеса Тайджу настолько же нереально как дойти до Луны пешком. Ватанабэ оставалось только смириться. Спустя минут пять Тайджу притащил Акиру к раненному. Им оказался молодой парень лет двадцати с чёрно-белыми волосами и лисьими хитрющими тёмно-серыми глазами. Под левым глазом располагался шрам похожий на коварную улыбку. Его лицо Аки показалось знакомым, но она никак не могла вспомнить, где раньше видела его ухмыляющуюся физианомию. Юноша усердно делал вид, что не понимает, что происходит и позволял Акире осматривать его на наличие каких либо травм. Похоже ему даже нравилось такое пристальное внимание со стороны юной и красивой блондинки. В его глазах плесали черти и поблёскивала искринка чего-то, что Ватанабэ не могла уловить. Акира подметила, что этот хитрый лис не обладал физической силой. Слишком уж он хрупкий на вид. Осматривая кисти рук, Аки мысленно стала прикидывать его род деятельности. Словно детектив, ищущий подсказки в казалось даже самых незначительных деталях. Юноша же не спешил прерывать столь удивительный спектакль. Больно уж любопытно ему стало, что так привлекло внимание девушки. — Кисть сложена пропорционально и аккуратно. Словно её создал какой-то безумный скульптор, помешанный на эстетика, — продолжая изучать объект интереса, произнесла свои мысли в слух Ватанабэ. — Благодарю за комплимент, — в словах юноши не было ни капли искренности. Хитрая морда, искрящиеся задором глаза, слишком вежливый тон с головой выдавали лжеца. — Это вовсе не комплимент, а констатация факта, — юноша на такое заявление удивлённо выгнул бровь. — У большинства пианистов и гитаристов пальцы рук длинные и тонкие, но твои не похожи на руки музыканта. Скорее это кисти рук фокусника. Узкая ладонь и идеально пропорциональные пальцы необходимой длины, — Акира хмыкнула, поднеся руку к подбородку и чуть наклонив голову в бок. — Ты случаем не какой-нибудь иллюзионист-шарлатан? — пара шокированных глаз уставилась на Ватанабэ. И к такому выводу она пришла, взглянув только на одни руки? Тайджу стоял рядом, непонимающе хлопая глазами. — Хо, а ты весьма умна, — коварно улыбнулся лис. — Думаю, что нам надо поговорить в более тихом месте. Акира беглым взглядом пробежалась по этому фокуснику. Полученные ранние травмы заживали. Могли ли его так избить сторонники Цукасы? Нет, это точно были они. Судя по всему ему оказали первую помощь, а значит побил юношу кто-то другой. Например, это могли быть те самые люди, подавшие дымовой сигнал. Блондинка на десять миллиардов процентов уверена, что так оно и было. Смог ли Сенку завоевать их доверие? Ватанабэ бы знала больше, не проводи она всё время в импровизированном лазарете в пещере. Предложение лиса поговорить в укромном месте звучало заманчиво. Девушке было любопытно узнать о произошедшем. — Обычно так говорят либо извращенцы, либо те, кто не хочет, чтобы о разговоре узнал кто-то посторонний, — усмехнулась девушка. Тайджу же воспринял всё прямо и уже собирался защищать честь подруги, как Аки остановила дубину. — Болван, со мной всё будет хорошо. Мне надо осмотреть пациента в лазарет. — шатен кивнул, провожая слегка тревожным взглядом Акиру и фокусника. Иллюзионист-шарлатан ковылял вслед за Ватанабэ, продолжая играть роль бедного и несчастного. Ещё один тип людей, который Аки недолюбливала. Поверхностные, лживые и лицемерные, готовые воткнуть нож в спину в любой момент. И почему Цукаса оживил именно этого типа? Для какой цели? Шпионаж за ней, Тайджу и Юдзурихой? Или может Шишио сомневается в том, что Сенку на самом деле не умер, поэтому воскресил типа, похожего на хитрого лиса? А тренболоновая горилла весьма мнительна и осторожна. Только зря он доверил такую работу фокуснику. — Ну, что именно ты мне хотел сказать, Лис? — отойдя в чащу леса и облакотившись об дерево, с непроницаемым взглядом спросила девушка. — Лис? Интересное сравнение, — хитро улыбнулся юноша. — Зови меня Ген, Акира-чан, — фокусник злорадно протянул имя блондинки. Ватанабэ насторожилась. Когда он успел узнать её имя? Стоп, Ген? Тот самый менталист Асагири Ген? И тут Аки вспомнила, что видела его дебильную рожу на обложке журнала про весьма сомнительную психологию. Теперь всё встало на свои места. В голове Акиры сложился пазл. — Сенку-чан не врал, когда говорил, что ты достаточно проницательна. Аки не знала стоит ли ей доверять Асагири, ведь видимо он предал Цукасу и присоединился к Сенку. Иначе, Шишио в ту же секунду бы отправился по душу Ишигами. Как учёному удалось склонить столь хитрого человека на свою сторону. Природным обоянием и харизмой? Нет, это точно не про Сенку. Значит дело совсем в другом. Ватанабэ задумалась, что мог успеть создать за это время её друг детства. Что-то грандиозное и потрясающие сознание. Что-то такое, что заставило Гена переобуться. Электричество? Лампочка? Да всё, что угодно! Интуиция Акиры подсказывала, что менталисту можно доверять, но только пока на пол шишечки. Держать на расстоянии первое время, а пока пусть сейчас идёт всё своим чередом. — Говори прямо, что тебе от меня нужно? — Ватанабэ старательно пыталась скрыть свои эмоции, сохраняя в голосе холодность и равнодушие. — Только знай, что даже под пытками я тебе ничего не расскажу, менталист хренов! — Арэ? Я вовсе не собирался тебя пытать, Акира-чан. Не будь такой злобной и холодной, — заускивал Ген. — Мне просто стало любопытно, что эта за такая удивительная умная девушка, о которой всё время говорил Сенку-чан, — притворно улыбнулся Асагири. — Не пытайся меня надурить, Лис. И прекращай ходить вокруг да окола, раздражаешь. Ты наверняка знаешь, что именно я хочу от тебя узнать. Так что заканчивай свой спектакль одного актёра и говори как там Сенку, — блондинка скрестила руки на груди, дожидаясь ответа менталиста. — Ладно-ладно, — фокусник спрятал руки в своё фиолетовое хаори. — Сенку-чан просил передать тебе следующее: кашель с кровью, одышка, температура, болеет с самого детства. Сейчас ей восемнадцать лет. Из лечения была вода из горячих источников и лекарственные травы, названия которых я не помню. — Слишком мало исходных данных, чтобы ставить диагноз. По хорошему мне бы осмотреть пациента, а потом уже сделать вывод, — тяжело выдохнула Акира, прикидывая по симптомам, что это может быть за болезнь. Вирусное происхождение заболевания Ватанабэ отбросила сразу же. Болезнь перешла в хроническую форму, раз пациент болеет с самого детства. Кашель с кровью бывает при их воспалении, тогда вместе с мокротой при запущенных и тяжёлых случаях может быть кровь. Туберкулёз или пневмония? За столько лет без адекватного лечения туберкулёз бы перешёл в открытую форму и тогда бы полегло судя по всему поселения людей. А ещё в более худшем случае убил бы пациента давным давно. Акира могла только тыкать пальцем в небо, гадая на кофейной гуще предположительный диагноз. Кровохарканье может быть одним из симптомов заболевания сердечно-сосудистый системы. Гадство. Без осмотра никак. — Сенку-чан не просил, чтобы ты поставила точный диагноз, — уточнил менталист спустя минуты три, увидев как сильно погрузилась в раздумия собеседница, — Сработает ли антибиотик, который они собираются сделать? — Антибиотик в каменном мире? — Акира выгнула бровь, не до конца понимая как Сенку планирует это провернуть. Антибиотик на основе пенецеллина получить в нынешних реалиях невозможно. Никак абсолютно, это просто нереально. Это как играть в лотерею, надеясь на свою отврательную удачу. Саму плесень получит как раз плюнуть, но только вот плесневый гриб токсичен и может убить человека. Надо пройти девять кругов ада. Слеледить за температурой, контролировать pH, строго соблюдать принципы асептики в процессе ферментации, а уже потом отделить готовый продукт от среды и очистить его. В условиях каменного мира без современных технологий и лабораторий это как самостоятельно попытаться переплыть океан. — Ясно, я поняла. Сульфаниламид. Его изготовить будет относительно проще. Не берусь утверждать, но есть шанс, что антибиотик подействует на патоген, вызвавший болезнь. — Ты так хорошо знаешь Сенку. Будто бы его мысли читаешь, — лукаво произнёс Ген. Нет он не лис, он змея подколодная! — Сразу же поняла его намерения, — Акире показалось или его шрам на щеке скорчил злобную мину? — На что это ты намекаешь, змеюка? — прищурилась Ватанабэ, нутром чувствуя неладное. — А теперь я стал змеюкой. Быстро же ты меняешь мнение обо мне, — и снова эта актёрская игра. На этот раз менталист сощурил самые невинные глаза, сделав вид, что обиделся на прозвище «змеюка». Девушка цыкнула. — Теперь я полностью убедился в твоих взаимоотношениях с Сенку, — со всезнающим видом произнёс Ген. В его тёмно-серых глазах искрилось коварство. Точно змей! — Чего? Какие такие взаимоотношения? — Акира смотрела на Асагири как на идиота, не понимая к чему он клонит. — Что ты, Акира-чан, что Сенку-чан, полные нули в романтике и не видите очевидного. Мне хватило пару фраз о тебе от Сенку и твоей реакции. Может быть ты не заметила, но твои глаза прям так оживились, когда я упомянул Сенку! — Сенку мой друг детства. Как я ещё по твоему должна была отреагировать? — от такого заявления менталиста кровь прильнула к щекам, что не скрылось от лисьих глаз фокусника. — Оставлю этот вопрос тебе для размышления, Акира-чан. Ты девочка умная и рациональная, наверняка ты и сама всё прекрасно понимаешь. Но продолжаешь отрицать, — Ген играюче похлопал Ватанабэ по голове будто она была каким-то маленьким ребёнком. — Иди к чёрту, менталист! — не выдержала Аки, убирая руку змеюки-гадюки. Асагири позабавила такая реакция девушки. Ещё больше ему понравились надутые щёки и обиженный взгляд. Ей богу как дитя малое. Так и хочется ещё раз погладить по голове. Ген был уверен, если у него была младшая сестра, то она бы вела себя точно также как Акира. Менталист ничего не ответил, только торжественно вручил Ватанабэ ромашку, собираясь уходить. Акира же быстро его развернула, потащив в лазарет. Асагири, как оказалось, хромал по настоящему да и ему требовался покой и постельный режим, чтобы раны полностью зажили. Ген пытался по началу сопротивляться и вопить, что ему не нужно никакое лечение, но вырваться из крепкой хватки девушки не смог. И откуда у хрупкой на вид девчушки столько силы в руках? Менталист предпочёл не думать, подозревая, что правда ему не особо придётся по вкусу.

***

День за днём Акира собирала травы, которые она могла найти поблизости от владения Цукасы, и лечила раненых перекаченных придурков. Сил под конец дня не оставалось даже на простые разговоры. Юдзуриха как-то пыталась отвлечь подругу от работы, предложив ей прогуляться по лесу, но блондинка устало зевала, предпочитая сон. Ватанабэ до сих пор думала над тем как бы ей изготовить активированный уголь. Нет ничего не возможного, верно? Если Сенку решил сделать антибиотик, значит на десять миллиардов процентов уверен в том, что у него это получится. А чем Акира хуже? Надо бы обзавестись нормальной лабораторией. Только её придётся сооружать по дальше от владений Цукасы. Аки не хотела помереть от рук тренболоновой гориллы. Для получение более-менее нормальных лекарств нужно кровь из носа создать стекло. Глинянные горшки не подойдут для хранение химических веществ, а вот стекло как раз то что нужно. Из чего оно там делается? Из песка и… А из чего ещё? Какой там процесс изготовления стекла? Акира от досады пнула камень, которой судя по раздражённому крику «Эй» прилетел кому-то в голову. «Чёрт! Ну почему мне не хватает знаний? Надо было усереднее всё изучать!» — ругала саму себя Ватанабэ. Не хватка ресурсов удручала так же сильно как и недостаток знаний из других областей науки. Акира была сильна в медицине, хорошо разбиралась в растениях, ядах, но всё что касалось изготовления чего угодно, кроме лекарств, она была круглым нулём. Аки не привыкла так быстро сдаваться. Найдёт другое решение проблемы. Получить лабораторию на данный момент не представляется возможным, а значит она сосредоточится на поиске необходимых материалов. Сделав небольшой обход своих пациентов, девушка передала все нужные рекомендации Юдзурихи и отправилась в лес. До вечера должна успеть, чтобы Цукаса не заметил её пропажи. В любом случае есть змеюка Ген, который придумает как отмазать Аки. Тащить на себе мешочки, плетённую корзинку, лук и стрелы было достаточно утомительно, но Акира уже почти привыкла к таким нагрузкам. Девушка заметила, что её выносливость значительно улучшилась да и физических сил немного прибавилось. Делать привалы теперь не приходилось так часто как раньше. Лес — чудесное место. В нём можно найти столько всего полезного от камней до смертельно ядовитых растений. Ватанабэ собирала всё подряд: ромашки, малину, мяту, виноград, лианы, листья рябины, бадьян. Спустя какое-то время девушка вышла к полю, где рос один очень полезный злак. — Лисохвост! — блондинка так обрадовалась находке, что чуть ли не прыгала от счастья. Щёки уже начинали побаливать от улыбки, а в янтарных глазах читался восторг. — Ты-то мой, хорошенький и миленький злак, — мурлыкала Акира, собирая колосья. — Что мне из тебя изготовить? Может отвар или мазь? О, а ведь можно тебя в кульнарии использовать, — ехидно посмеивалась Ватанабэ, мысленно рисуя кулинарные шедевры. — Кто ты? Назовись! — Акира застыла на месте от стального голоса молодой девушки, чувствуя на коже каменный наконечник ножа. Аки нервно сглотнула, а тело пробил холодный пот. Опять в неё тыкают оружием. Она, что какая-то мишень или игольница? — В этом мире, что все вместо приветствия оружием начинают тыкать? — закатила глаза Ватанабэ, медленно повернув голову на нападавшую. Ей оказалась хрупкая на первый взгляд блондинка с нежными чертами лица и изумрудным цветом глаз. На японку не похожа. В ней явно течёт иностранная кровь. Неужели она из тех людей, которые подавали дымовой сигнал? Чёрт, надо было лучше допрашивать змея Гена, но Акира так увлеклась его лечением, что это совсем вылетело из головы. — Я просто собираю травы, поэтому не могла бы ты убрать свой ножик? — Ха, ещё чего! — девушка поднесла ближе нож к горлу Ватанабэ, заставляя ту нервничать всё больше и больше. — У тебя с собой оружие. Откуда мне знать твои намерения, а если ты заодно с тем длиноволосым Цукасой, — а эта львица осторожна. Она права и Аки не за что её винить. Рациональнее всего будет нормально объясниться, а не проявлять свой характер. Акира было уже открыла рот как услышала знакомый голос. — Львица, что там у тебя происходит? — учёный ковырялся мизинцем в ухе, шагая прямо к двум девушкам. — Аки? Ты что здесь делаешь? — Сенку в изумлении выгнул бровь, но присмотревшись понял, что Ватанабэ всего лишь собирала травы. — Кохаку, это Акира — одна из наших союзников. Ей можно доверять. — Акира? Разве она не должна шпионить в империи Цукасы? — Кохаку опустила оружие, но не переставала буравить блондинку своим подозрительным взглядом. — Ну наконец-то, дышать стало легче, — Аки встала во весь рост, потягиваясь. Суставы приятно захрустели. — Давненько не виделись, Сенку, — Ватанабэ слегла улыбнулась. В груди вновь разгорелся пожар предвкушения и счастья. Ишигами коротко кивнул. Его уголки губ медленно поползли наверх, а глаза наполнились таким теплом словно от камина. — Кохаку, я пологаю? Не хмурься так сильно, а то морщины раньше времени появятся. Тем более ты молодая и бодрая львица, — хихикнула Акира. —Я не тебе не львица! — возмутилась девушка. — Но если Сенку говорит, что тебе можно доверять, значит так оно и есть. Кохаку чуть расслабилась, но что-то ей мешало полностью довериться незнакомке. Аки бы на её месте вела себя точно также. Похоже, что Ишигами удалось зовоевать сердца этих людей, раз эта дикая львица так положительно отзывается о нём. Акира улыбнулась своим мыслям. Она нисколько не сомневалась в способностях Сенку. В нём есть что-то, что цепляет других людей. Заставляет следовать за ним. Несгибаемая воля, харизма и чёткое следование своим принципам. Люди неосознанно тянутся к нему. Пускай учёный и обделён физической силой, зато у него светлый ум и пожалуй доброе сердце, которое парень скрывает за плотным слоем показушного равнодушия и рациональности. — Как обстановка в царстве силы? — Ишигами подошёл чуть ближе к Акире, встретившись с её решительным взглядом янтарных глаз. — Оживляя перекаченных придурков с одной извилиной в мозгу, тренболоновая горилла наращивает боевую мощь. Если честно, то я уже устала от них, — выдохнула Ватанабэ так словно она тащила на спине тяжёлый груз. — Задолбалась лечить от отравлений этих балбесов! Был бы у меня активированный уголь и лаборатория, — мечтательно протянула Акира. — Проблематично будет сражаться с армией Цукасы без пороха, — Сенку не надолго погрузился в свои мысли, обдумывая слова подруги. — Спасибо, Аки, благодаря тебе я понял, что большинство людей из царства силы круглые идиоты, — злобно усмехнулся учёный. — Но активированный уголь я могу тебе предоставить, — Акира прям просияла от счастья. Если бы она излучала свет, то окружающие бы ослепли. — Хе-хе, я на десять миллиардов процентов уверен, что тебе снесёт крышу от того, что мы успели соорудить! Кохаку, соберёшь пока лисохвост? Кохаку хмыкнула и отправилась собирать колосья. В науке девушка не разбиралась, но из слов Ватанабэ поняла, что с Цукасой на данный момент будет тяжело справиться. По дороге Сенку коротко рассказал о произошедшем после того как друзья решили разойтись. Примитивная деревня с населением около сорока человек. Откуда они взялись? Потомки первых оживших из камня людей? Среди них был учёный? Нет, иначе он передал бы знания, которые продвинулись научный прогресс. За три тысячи семьсот лет они остались на довольно примитивно уровне. Всё необычное объясняли магией или божественным провиденим. Ещё и внешность у них не типичная для японцев. Акира поделилась своими догадками с Сенку. Как оказалось думали они об одном и том же, но чтобы узнать больше им надо вылечить Рури. Она была местной жрицей и старшей сестрой Кохаку. По словам Ишигами Рури многое знает, благодаря загадочный историям. Поэтому жители деревни и знают кто такие львы и гориллы, хотя ни разу в жизни их не видели. Ватанабэ загорелась любопытством. Ей стало жизненно необходимо встретиться с этой жрицей Рури, дабы утолить свой интерес. Как же это волнительно!