Часть 2

Предательская дрожь не утихала. Ей хотелось, чтобы все в этом поместье забыли о её существовании, в особенности Айен. И всё же ей не верилось, что сегодня в библиотеке был тот самый Айен. Всегда вежливый, обходительный, он открыл ей своё обезображенное пороками лицо. Стоило только её семье убедиться в том, что с Мерцеллой здесь хорошо обращаются, и покинуть Цереру, как всë тут же изменилось. Два часа назад, как только закрылась дверь библиотеки за ее будущим супругом, слух жадно ловил каждый его удаляющийся шаг в коридоре. И, наконец, когда они совсем стихли, Мерцелла с опаской приоткрыла дверь, за которой не было ни души, ни звука. Осознав, что путь открыт, девушка ринулась к себе этажом выше. Закрылась на замок и тихо, как мышка, лежала в постели, накрывшись одеялом почти с головой. Кожа подбородка до сих пор ныла от его грубости. А перед глазами стоял тот самый первобытный, плотоядный взгляд. Она зажмуривалась, мотала головой, тихо шептала "Уйди, уйди, уйди..." Но его образ остался печатью на сетчатке. Распахнув глаза, Мерцелла смотрела на стены, что так душили, на безликий серый потолок - пустыню, медленно погребающую её под своими графитовыми песками. За окном с каждой минутой становилось всё темнее. Зловещий туманный лес скрылся за чёрной пеленой, вместе с которой пришёл страх. Липкий в своей фатальной неизбежности - он бежал мурашками по спине, когтистыми пальцами медленно отсчитывая каждый её напряженный позвонок. Кривился в ухмылке, впиваясь ледяными иглами в душу. Давлел над ней, клубился словно дым, становясь всё больше, подчиняя себе. У этого страха было лицо Айена. Медовые глаза под трепещущими ресницами в полутьме следили за часами на стене, с ужасом отсчитывая время до полуночи. В голове, что в очередной раз начинала побаливать от излучения магнетара, бегущей строкой рождались и тут же умирали обрывочные мысли: "Я за закрытой дверью, она спасёт... Бред... А вдруг под каким-нибудь предлогом придет прислуга... Что тогда делать?.. Он может подговорить... Отдать приказ... Мммммм..... Голова.... Аполеск... Сбежать?.. Как?... Это бесполезно... Надеюсь, Айен забыл... Или пощадил..." Тяжесть наступающей ночи постепенно вытеснила тревогу Мерцеллы. Ей вдруг смертельно захотелось спать. Организм был измотан нервными переживаниями. Несмотря на легкую головную боль, она всё же провалилась в сон, устав терзать себя. Веки распахнулись от усилившегося давления на виски и затылок - боль звенела в ушах. С губ сорвался тягостный стон. Первые секунды такого желанного забытья вдруг растворились в темноте спальни и на смену им вернулись те самые думы, мучившие ее перед сном. Глаза стали влажными. "Я хочу проснуться! Проснуться! Это ведь сон, просто кошмар..." Одновременно с пониманием того, что это самая настоящая реальность, пришло осознание, что Айен не явился за ней. Посмотрев на часы, Мерцелла убедилась, что сейчас далеко за полночь - начало четвертого. Она с облегчением вздохнула, но осадок страха ещё плескался где-то в глубинах её одинокой души. Головная боль усилилась, а в комнате не было аполеска. Сквозь болезненное отрицание она поняла, что ей ничего не остается, как покинуть свое "убежище" и спуститься в оранжерею на цокольный этаж. Боль свербила в ушах, не давала сосредоточиться хоть на какой-то одной мысли. Встав с постели, и покачиваясь, Мерцелла подошла к двери. Слегка открыв её, прислушалась, всмотрелась в черноту коридора. Тишина и темнота давали ей надежду что, скорее всего, её ночной променад останется незамеченным. Девушка тихо шагнула за порог. Не закрывая свои покои, чтобы не шуметь лишний раз, с опаской повернулась и метнула взгляд в конец коридора - туда, где была комната её будущего супруга. Нервно сглотнув, поспешила прочь. Ей нужно было спуститься двумя этажами ниже и найти спасительные черные ягоды. По ночам огромное поместье было особенно неприветливым, давящим, вводящим в настоящее уныние. К счастью, Мерцелла уже достаточно давно здесь жила и ориентировалась хорошо даже в полной темноте. Даже с этой головной болью, которая дезориентировала. Она шла медленно, заглядывая во все ниши, пыталась не шуметь, сфокусировать зрение, чтобы ненароком не врезаться в какой-нибудь угол. Сейчас ее состояние напоминало одурманенное алкоголем - боль уже пробралась до самых костей, делая девушку практически беспомощной. "Только бы добраться... до аполеска..." Проходя мимо очередной ниши, она заглянула в неё и направилась дальше, к лестнице на цокольный этаж. Но в последний момент вялый, неживой взгляд уловил в черном пространстве движение... Заторможенное сознание не успело отреагировать. Ловкие руки схватили её - одна накрыла рот, вторая легла под грудью, сдавливая так, что из легких выбило весь воздух. Мерцелла, охваченная отчаянием, дернулась вперёд, готовая упасть прямо на длинную каменную лестницу, лишь бы ускользнуть из его цепких лап. Пошатнувшись, они едва не рухнули вниз, но он держал крепко. Дыхание обожгло висок. Она поняла, кто это. Он дернул её на себя, не давая упасть. Крепкая ладонь сдерживала её истошный крик. Вскоре первая волна испуга прошла и девушка замолчала. В холле повисла тишина, полная ужаса и паники. Её мелко затрясло от того, что сейчас Айен так крепко прижимался сзади к её телу, облаченному лишь в короткую сорочку. От того, что он всё же выполнил своё обещание, хоть и с опозданием. Лопатки напряглись, почувствовав его горячую обнажённую кожу. Дыхание Мерцеллы было шумным и частым. В этой окутывающей, до страшного умиротворяющей тишине оно звучало оглушающе громко. От выброса адреналина чувства обострились, и его шепот возле уха ощущался медленно режущим шею клинком. Она прочувствовала каждую букву, каждый звук, что Айен произносил, словно секунды для неё замедлились. - Время вышло. Своими устами он вынес ей приговор. - Сейчас я уберу руку и ты будешь вести себя тихо. Его тон был ровным и спокойным. Созданным для того, чтобы усыплять бдительность. Несмотря на адскую боль, обручем сжимающую голову, девушка пыталась мыслить рационально. Она не знала, на что он был способен - пока еще не знала - но понимала, что лучше не играть с Айеном. Он не отнимал руки от её лица и Мерцелла, стараясь не злить его, судорожно закивала. Он выдохнул, всколыхнув ее рыжие пряди. Девушка готова была поклясться, что возле её уха растянулся его оскал. - Умница. Он убрал ладонь и положил её на плечо девушки, слегка сдавливая его. Прямо там, где только недавно сошëл синяк, оставленный им же. Рука из-под её груди исчезла, словно растворившись в зловещей тьме. Девушка вся сжалась от страха. - Теперь мы с тобой побеседуем в более приватной обстановке. Грубо развернув, он подтолкнул её и зло зашипел: - Двигайся! От боли и ужаса происходящего её ноги уже подкашивались. Когда она заговорила, ей показалось на мгновение, что это не её голос. Затравленный, тихий, трепещущий... - Мне нужен аполеск... Голова... Она в темноте не видела его лица, но ей этого и не хотелось. Достаточно было того, что отпечаталось в её памяти. Он приблизился и наигранно-ласковым тоном проговорил: - Я уже понял, куда ты направлялась. Но сейчас нам не до этого. Будет не до этого до самого утра. Он грубо дернул Мерцеллу за руку и повел наверх. Плечо ныло от его пальцев, но Мерцелла молчала. Ноги путались, она едва не спотыкалась. От Айена не осталось ничего светлого, что было в нем раньше - ни заботы, ни бережности, ни аккуратности по отношению к ней. Он просто грубо тащил девушку в свою берлогу - как зверь тащит добычу, которая, будучи в агонии, уже не сопротивляется. Проходя мимо своей спальни, девушка отчаянно смотрела на приоткрытую дверь, в которую так хотелось сорваться, закрыться там и спрятаться. Но она четко понимала - даже если бы её не мучило воздействие магнетара, это бесполезно. Айен, если ему нужно, достанет из-под земли. К тому же, оказывая сопротивление, можно навлечь на себя ещё больший гнев. Только в его покоях, небрежно брошенная на кровать, Мерцелла подняла затуманенный взгляд на Айена. Ее рыжие пряди растрепались, прилипли к губам, но она даже не обратила на это внимания. Девичья рука лихорадочно одернула подол короткого ночного одеяния. По пояс обнаженный, мужчина весь был покрыт бесчисленными ритуальными ожогами -  рунами. Местами из-под них проглядывали небольшие шрамы, а на левой руке от локтевого сгиба расплылись росчерки абстрактной татуировки, переходящей на плечо и грудь. Лицо его было спокойным и это спокойствие пугало - оно походило на затишье перед бурей. Взгляд - лезвие стали. Настолько холодный и острый, что об него можно порезаться. Он закрыл дверь на замок и Мерцелла сглотнула - он действительно собирался воспользоваться ей. А её беспомощное состояние сейчас так и вовсе играло ему на руку. Она поправила волосы дрожащей рукой, а Айен в это время буквально в пару шагов оказался уже напротив нее. Она испуганно отодвинулась, но не кинулась в другой конец комнаты, не перелезла через кровать, желая оказаться от него как можно дальше. Страдающий от боли разум стремился смягчить происходящее и в голове стали всплывать моменты, в которые он вел себя как джентельмен - когда спас её на озере в Лагуне Тишины; когда держал её руку, переплетая пальцы, в Церкви Обожжённых; когда интересовался у неё, как она себя чувствует... Она вспоминала свои чувства к нему. Те самые - теплые и искренние - что уже успели сформироваться; которые она успела осознать и даже принять, но следом в мозгу так вероломно звучала фраза: "Это был всего лишь спектакль." Ей захотелось расплакаться, но она держала лицо, лишь её глаза блеснули в тусклом свете ночника. Мерцелла опустила голову. Айен сел на корточки напротив, заглянул в её лицо. Властным движением приподнял подбородок. - Смотри на меня. Она повиновалась. Мужчина внимательно всматривался в её лицо, в краснеющие глаза. Но, кажется, её слезы его не волновали. Раздраженно выдохнув, он отпустил её и приподнялся. Через несколько секунд рядом с ней на кровати оказалась тарелка с горстью аполеска. Ничего не спрашивая, девушка накинулась на небольшие черные ягоды. Айен лишь сидел в кресле напротив, смотрел на неё и ухмылялся. Ягоды действовали довольно быстро, особенно на голодный желудок - ужин был уже давно. Разум постепенно обретал ясность, головная боль отступала, и ей подумалось: "Откуда они здесь? На Айена магнетар вроде не влияет..." Мысль о том, что он специально, заранее позаботился о том, чтобы принести сюда свежую порцию аполеска, казалась абсурдной. Когда она отправила в рот последнюю ягоду, со стороны кресла напротив раздалось: - Лучше? Она лишь кивнула. - Тогда начнем. В тусклом свете она теперь могла четко разглядеть его мышцы, что лениво перекатывались под бледной кожей. Каждый кубик пресса на сухом, поджаром торсе, движение каждого мускула. Взбухшие вены, причудливо переплетающиеся от пальцев до самых плеч. Мерцелла попыталась оттянуть неизбежный момент: - Зачем ты это делаешь? Он молчал, сверля её пристальным, но равнодушным взглядом. - Я ведь думала, что я... что ты... Вдруг его взгляд изменился, стал злым и колючим. Он резко поднялся с кресла и двинулся к ней. Его ладонь угрожающе плотно сжала шею девушки, повалив её на кровать. Он нависал над ней, скользя бешеным взглядом по лицу Мерцеллы. - Вопросы буду задавать я. Всполохи рыжих волос разметались на кровати, а руки беспомощно вцепились в его ладонь. Уже более тихим тоном он продолжил: - Твоя семья продала тебя. Знаешь, почему? То, как он называл их будущий брак... это гнусное слово "продал"... Даже если и так, Мерцелла знала. Знала те веские причины, по которым им пришлось так поступить. Её семья обошлась малой кровью - Айен ничего не знал о предсказании Астории. Девушка судорожно пыталась убедить себя, что тот факт, что отправили на Цереру именно её, не значил, что её любили меньше, чем младшую сестру. Ведь слова Айена обладали необъяснимой силой убеждения и она уже начинала потихоньку верить в то, что Астория родителям дороже, чем она. Мерцелла соврала Айену, надсадно прохрипев: - Не знаю... Несколько секунд он смотрел на неё испепеляющим взглядом, затем приблизился к её лицу. Рука на шее ослабила хватку, лишь слегка удерживая Мерцеллу. Голос мужчины - тихий, пробирающийся под самую кожу, прошелестел: - Ты знаешь, просто боишься признать. После этих слов в его глазах загорелся огонь. Айен был опасно близко, обдавал её кожу своим жарким, размеренным дыханием. Смотрел в ее глаза с вожделением. И только лишь одним этим взглядом он давал ей понять, что она - его вещь. Не более. Руки девушки теперь цеплялись за простыни. Его лицо опускается ниже, губы не целуют, но невесомо прикасаются к её губам. С ужасом Мерцелла осознает, что могла бы отдаться ему сейчас, вполне могла бы, если бы знала, что Айен был бы на самом деле тем Айеном, которого она видела перед собой последние два месяца, за исключением редких вспышек необъяснимой агрессии. На глаза отчаянно наворачиваются слёзы, но она сама открывает свои губы ему навстречу. В этот момент она была вынуждена договориться с самой собой. Представить то, что будет для неё лучше. То, что не принесет боли. Он только и ждал, когда она поддастся ему. Он проникает в ее рот языком и целует так неистово, так смело, словно это был их далеко не первый поцелуй. Доминирование и подавление читалось в каждом движении языка у неё во рту, в его вновь и вновь раскрывающихся губах, которые неустанно накрывали её рот. Рука с шеи идет вниз, мимо тонких росчерков ключиц, затем находит лямку сорочки и резко дергает. Та с треском рвётся. Мерцелла вздрагивает и Айен разрывает поцелуй. Его взгляд скользит вниз, прямо на её обнаженный бюст и Мерцелла заливается краской. Обхватив грудь крепкой ладонью, он лижет её сосок - одним долгим движением - так, чтобы Мерцелла прочувствовала каждый миллиметр его чуть шершавого языка. Она проклинала себя за реакции своего тела. За то, как сейчас низ живота невольно сводило судорогой, как затвердели её соски. Чуть приоткрытые губы издают слабый стон. Для Айена это было подтверждением своей власти над её телом. Он усмехнулся, одаривая хищным взглядом: - Послушная девочка... После этого он впился губами в её торчащий сосок, лаская его языком, выводя влажные круги, затем ощутимо прикусил его зубами. Мерцелла непроизвольно вскрикнула и дёрнулась, отодвигаясь. Но он уверенно взял её за бёдра, подтягивая ближе к себе. Промежность девушки, прикрытая тонкой тканью трусиков, резко упирается в его пах и она с ужасом почувствовала довольно твердый, крупных размеров мужской орган. Над ухом раздался его вкрадчивый, угрожающий голос: - Стой, птичка. Мы только начали. "Он ведь сделает это... Сейчас ничто на свете не заставит его отпустить меня..." Мерцелла не была девственницей, но то, что происходило у неё с Мейо, было совсем по-другому. В постели они были равные, никто никого не подавлял и, тем более, не считал своей вещью или игрушкой. Её бывший жених был ангелом по сравнению с Айеном. Этот темный, мрачный и жестокий принц был способен полностью уничтожить её волю, сжечь дотла разум, забрать тело. Забрать у неё то немногое, что осталось. Ведь она и так уже потеряла практически всё, вынужденно согласившись на этот проклятый брак. По груди потекло что-то тёплое. Она мазнула ладонью по ней и, взглянув на пальцы, увидела кровь. Глаза расширились в испуге, а фантазия в голове мигом нарисовала картины неотвратимого - того, что он сделает с ней помимо этого. Но времени гадать, где заканчивается предел жестокости её будущего мужа, не было. Сжав её волосы в кулаке, он приподнял голову и снова вгрызался в ее губы. Кусая до остервенения, а затем проникая твердым языком, двигаясь как можно глубже. Будто показывал этим, что он сделает с ней дальше. Всё более настойчиво он упирался членом ей между ног и Мерцелла с трепетом поняла, что это возбуждает её, несмотря на грубость, боль и кровь. Рука девушки было потянулась к его черным волосам, но замерла на полпути. Она испытала стыд за свое желание. Ладонь безвольно упала на черную простынь и это не осталось незамеченным Айеном. Он читал её словно открытую книгу. Оставив в покое её волосы, он вновь сдавил девушке горло: - Я знал, что тебе понравится. Его не волновало, что она дрожит под ним от страха, что её тело пачкает его простыни. Мерцелла молчала, отведя взгляд - мечущийся, словно птица в клетке. Жесткая ладонь сжала подбородок девушки. Ледяной тон ударил, словно хлыст. - Не смей отводить взгляд. Она посмотрела в его лицо и увидела знакомую похоть. Ту, что была сегодня в библиотеке вечером, когда он, наконец, снял свою уже надтреснутую маску идеального жениха. Молчание Мерцеллы выводило его из себя, он встряхнул её и прошипел: - Не молчи! Она тихо охнула, затем, сосредоточившись на своих ощущениях, выпалила: - Да, мне нравится! На лице Айена заиграла довольная, но, вместе с тем, жуткая улыбка. Его рука с подбородка перешла на лицо, большой палец с нажимом прошелся по её распухшим, покрасневшим губам. Внезапно он, шумно выдохнув, отстранился. Мерцелла тут же одернула задравшуюся сорочку и прикрыла кровоточащий сосок, сев на краю кровати. Он стоял перед ней, сверля стеклянным, отстранённым взглядом. Склонил голову на бок, будто размышляя над чем-то. Его крепкий торс подчеркивал неяркий свет и теперь его сила казалась ей действительно устрашающей. Это была та самая сила, которая может легко лишить жизни. Золотистые глаза отслеживали сплетения твердых мышц, обводили чернила татуировки, руны и шрамы. Она прикрыла веки. "Нет..." Мерцелла отчаянно сопротивлялась себе - тому неведомому, что так неожиданно возникло где-то на краю сознания, но что в её понимании не имело названия. Она не хотела смотреть в лицо фактам, особенно тому из них, что один взгляд на тело Айена будоражит. Ослепляет и манит. Что она хочет познать каково это - когда средний Атрау проникает в неё, берет ее помимо её же собственной воли. Сейчас она была всего лишь ничтожным мотыльком, что летел прямо в открытое, смертоносное пламя. Мерцелла распахнула веки и вновь взглянула на Айена. Он безразлично произнес: - Раздень меня. Как он быстро менялся - то откровенно жестокий, то внушающий инфернальный страх, то пугающе спокойный, как сейчас. Его тон не терпел возражений. Она потянулась дрожащими пальцами к его штанам на резинке. Медленно стянула их вниз и они тихо упали на пол. Едва он остался обнаженным, как мужская рука неторопливо, будто бы в покровительственном жесте легла ей на голову. Мерцелла невольно облизнула пересохшие губы, её взгляд теперь был прикован лишь к его члену. Крупный, с выступающим рельефом вен, темный, налитый кровью. Девушкой овладел ужас. Пальцы мужчины медленно перебирали её волосы - то было коротким проблеском нежности перед тем, как он грубо потянул ее голову на себя, стянув до боли пламенные локоны. Вторая рука придерживала член, направляя его прямо к ее губам. Айена было не остановить, его напор был таким сильным, что Мерцелле оставалось лишь поддаться. Она разомкнула губы и обхватила ими член. Но мужчина не стал церемониться и ввёл его глубоко - достаточно для того, чтобы девушка начала задыхаться. Она не стала отталкивать его или царапаться, так же отмела в сторону мысль пустить в ход зубы. Её ладони лишь осторожно легли на его твёрдые, напряжённые бёдра. Через пару долгих секунд он подался назад, давая девушке возможность дышать. Айен с наслаждением выдохнул, издав едва слышный стон. Её рот окутал его вкус - терпкий, слегка солёный, с нотками гречи. Она чуть подалась головой назад, чтобы сглотнуть слюну и, едва она успела это сделать, как он снова, сжимая её волосы, направил твердый ствол вглубь глотки. Горло, а затем и желудок свело спазмом, который она отчаянно удерживала. Грубые движения, его болезненная хватка - всё это претило Мерцелле, на глаза вновь навернулись слёзы, но она была вынуждена продолжать этот акт унижения её как женщины. Отведя бедро в сторону, одну ногу он поставил на кровать рядом с девушкой. И теперь он так нахально и бесстыдно имел её в рот, крепко удерживая её голову за спутанные пряди. Мерцелла слышала треск каждого волоска, что рвался под его жестокими пальцами. Она уже не понимала отчего льются слёзы - от того, как глубоко он входит, или же от его насилия, что прямо сейчас совершалось над ней. Секунды растягивались в своей вечности, а он всё не мог насытиться. Но всё же настал момент, когда она смогла отдышаться - он наклонился к ней и оттянул её голову назад. Её губы были влажными от слюны, дыхание частое, как у загнанного беспомощного зверька. Янтарные глаза со страхом смотрели на Айена, утопая во тьме его ледяного взгляда. - Ты молодец. Он закусил нижнюю губу. Прожигал её испуганное лицо грязным, непристойным взором, особенно задерживаясь на припухших губах. Затем её слуха коснулся требовательный тон: - Ну, так что? Может быть, теперь ты расскажешь мне, почему тебя продала собственная семья? Она упрямо молчала, не отводя от него покрасневших влажных глаз, полных безысходности. - Нет. Ей не хотелось рассказывать ему, что отправили именно её из-за предсказания оракула. Он до сих пор не знал. Да и это было для неё слишком личным, чтобы делиться теперь с человеком, который так к ней относится. К тому же, смысла в этом не было - даже если она скажет, это не спасёт её от уготованной участи. "Рано или поздно это должно было случиться. А мои чувства к нему... это лишь мои проблемы. Мои несвершившиеся ожидания, груз которых теперь нести мне в одиночку." Так неожиданно для неё щеку ледяным лезвием полоснула слеза. Она не пыталась разжалобить Айена, это вышло само собой... - Хорошо. Продолжай. У тебя так сладко получается... Настойчивый кулак, сжимавший пряди, вновь направил её голову к возбужденному органу. Она сжала челюсти от его нечестивых слов, но пересилив себя, вновь открыла рот. Теперь она старалась, правда старалась доставить ему его порцию извращенного кайфа, приправленного эксплуатацией и полным произволом. Чем быстрее он кончит - тем быстрее оставит её в покое. Хотя бы на какое-то время. Он стал безжалостнее, не давал ей передышек, лишь бесконтрольно, резко насаживал её голову на свой горячий, твёрдый член, вновь рвал её волосы на затылке. Нижняя губа ныла и каждое его движение лишь усиливало это ощущение. Ткань под правой грудью стала мокрой и холодной. Его стоны, более походившие на рычание зверя, один за другим разносились по спальне, но в её голове ни один из них не исчезал. Они стелились дымом, оседали в уголках её сознания, надолго впечатывая в память эту ужасную ночь. Пальцы его ноги, что была на кровати, сжимались всё чаще, рычание сменилось прерывистыми стонами. Мышцы под его кожей бугрятся, перекатываются от неосознанных, потерявшихся в удовольствии движениях. Её старания не были напрасны - через несколько минут этой экзекуции Айен крепко насадил её голову на пульсирующий член. Вновь горло содрогается в спазмах - их было уже невозможно сдержать. Её тело протестовало, а в горло била горячая и вязкая, солоноватая жидкость. Девушка отчаянно пыталась отодвинуться, царапая его бедра, напряженный живот. Но обе его руки крепко держали её. - Глотай! Она надрывно замычала, попыталась приоткрыть рот, но его ловкая рука поймала её челюсть, болезненно сжав губы пальцами. Ей ничего не оставалось, как подчиниться. Вновь. Мерцелла зажмурилась и судорожно сглотнула, подавляя неукротимое желание выплюнуть продукт его разрядки прямо на пол. Она взглянула на Айена снизу вверх - ресницы влажные от слёз, белки глаз пронизывали красные капилляры. Он отпустил её. Не одеваясь, полностью обнаженный, рухнул в кресло, где сидел немногим ранее. Его грудь часто вздымалась. Девушка вытерла рот тыльной стороной ладони и почувствовала острую боль в нижней губе. На руке остался размытый кровавый след. Она не поняла, в какой именно момент он прокусил ей губу. Но сейчас почему-то уже не было так страшно. Она приподняла край черной сорочки справа, где Айен порвал лямку, чтобы закрыть грудь, которая вся была в алых разводах. Какое-то время они молча сверлили друг друга взглядами, а потом Мерцелла резво вскочила и направилась к двери. Только стальная хватка Айена не позволила ей уйти, сомкнувшись на её предплечье разгоряченными пальцами. - Куда? Он стоял, угрожающе нависая над ней. Одно его слово вновь заставило Мерцеллу дрожать, лишило дара речи. Но, пересилив себя, она едва слышно произнесла, глядя ему прямо в глаза: - Это ведь не ты... Айен, я знаю, ты другой. Я знаю тебя. Она надеялась пробиться под толщу его ледяной корки и найти там хоть что-то, отдаленно напоминающее человечность, достучаться до той его стороны, где есть хоть какое-то сочувствие и понимание... Но его безжизненные, почти бесцветные глаза оставались непроницаемыми. Рука девушки слепо метнулась к его лицу и совсем невесомо, едва дрожа, подушечками пальцев коснулась теплой кожи на его щеке. Послышался холодный ответ: - Не знаешь. Он перехватил её запястье, с силой сжимая его, и не давая дотронуться до себя. Мерцелла ахнула от боли. Второй рукой он приподнял девушку и, сделав несколько шагов, бросил её на постель, как какую-то игрушку. Она так глупо надеялась, что всё закончилось, но он не торопился отпускать. Сев на мягком матрасе и склонив голову, она потирала запястье, которое теперь болело. Сосредоточенная на неприятных ощущениях в руке, она не заметила, как он оказался рядом с ней на черных простынях. Он резким движением дернул сорочку из-под её ягодиц, поднял вверх и, сняв с девушки, кинул в угол спальни, как ненужную тряпку. Теперь Мерцелла была перед ним лишь в одних трусиках. Она стыдливо прикрывала грудь, ладони липли к свежей крови. На её жест Айен лишь усмехнулся и, легко положив пальцы на её руку, отодвинул в сторону. Затем так же убрал в сторону другую. Вновь его движение было аккуратным, даже нежным, но девушка знала - всё это было обманом. Она открыла свою упругую окровавленную грудь его взору и он осматривал её с интересом хищника, почуявшего раненую добычу. Сосок по-прежнему кровоточил. Глаза мужчины остановились внизу, на её светлых кружевах, и в двух серых безднах заплясал дикий огонек разврата. В следующее мгновение он разорвал трусики руками, стянув с неё остатки ткани. Ей хотелось убежать, но она продолжала ловить себя на новых, незнакомых ей ощущениях. Теперь по большей части менно они заставляли её оставаться на месте. Невесть откуда взявшееся желание будоражило её разум, отгоняя боль от истерзанного тела. Быть может, она всё же надеялась до конца на внезапную нежность Айена, хоть это было смешно и горько одновременно. И, вместе с тем, так же естественно, как утопающий делает последний отчаянный глубокий вдох на поверхности, четко понимая, что он никогда не вынырнет из затягивающего всё глубже болота... Но, поддавшись страху, который снова взял верх над Мерцеллой, она отодвинулась от мужчины, судорожно дыша. Сердце бешено колотило в грудную клетку, подбородок задрожал. Увидев его не меняющийся, безжалостный в своей похоти взгляд, она собрала всю волю в кулак и взяла себя в руки. Ей не хотелось показывать свою слабость перед Айеном. Именно в этот момент она дала себе слово, что вытерпит всё, что он будет с ней делать. Каждое суровое прикосновение властных рук и не только... Каждый блудливый взгляд, каждый приказ. "Ничего страшного не случилось. Всё происходит так, как должно происходить... Как должно... Я должна это сделать..." Она зажмурилась, уговаривая себя, улавливая шепотки своего внутреннего дьявола, что твердил ей:"Отдайся... Он ведь твой будущий муж... Этим ты спасаешь свой сектор... Отдайся в его жесткие, огрубевшие руки... В руки, не знающие, что такое ласка..." Он навис над ней сверху и она распахнула веки. От его натиска Мерцелла невольно откинулась на кровать и вновь увидела его лицо, искаженное ухмылкой, смешанной с вожделением. Глаза его горели пугающим безумием. Руки Айен расположил по обе стороны от её шеи, заключая девушку в ловушку. Своим коленом он расставляет её ноги шире, затем, придвинувшись, упирается своим членом в её клитор. Проводит пальцами по её щекам, ведет к губам и надавливает на кровоточащую ранку. Под его беспощадными, бесчувственными пальцами губы девушки едва уловимо дрогнули. Всё же он сломил её. Без малейшего сожаления, почти так же, как маленькие мальчики ломают красивых куколок на детской площадке тихого летнего дворика ради забавы. Она смотрит ему в глаза, и едва слышно произносит: - Я... Я... Несмелые слова растворяются где-то на языке, едва покалывая его, оставляя послевкусие обреченности. Айен, убрав руку от ее губ и наклонившись к уху, разливает по её телу вкрадчивый шепот: - Ты что-то сказала? Тембр его голоса против воли девушки овладевает ей, поднимает волну желания. Проникает в самую душу, забирая себе власть над ней. Мерцелла вдруг говорит четко и громко: - Я готова. Я не боюсь тебя. Он отстраняется и заглядывает Мерцелле в глаза. Это был взгляд человека, который упивался своей победой. Взгляд человека, который всегда получает своё. - Я ведь уже сказал - вижу, что тебе нравится. И я не ошибся. Его ладони неожиданно хватают Мерцеллу за запястья, закидывают её руки наверх. Пока левая рука удерживает их, правая ищет что-то под подушками. Девушка напряглась. Через несколько секунд её запястья обвил кожаный ремешок, который Айен пропустил через прутья у изголовья кровати. Несколько ловких движений, и её руки довольно туго зафиксированы. - Айен, не нужно... - Нужно. Он решительно и твердо прервал её возглас. В голове пронеслось: "Неужели не доверяет? Или просто у него такой фетиш?" - Я уже сказала, что согласна. - Это неважно. Он завязал последний из многочисленных узлов и опустился ниже, к губам Мерцеллы. Провел по ним языком, раздражая своей слюной рану на губе, и вошел в её послушно открывшийся рот. Его левая рука легла на щеки девушки, сжимая их пальцами. Она жадно ловила ничтожные крохи нежности, терявшиеся в его жестких, грубых движениях. Поцелуй был жгучим, пугал её своей настойчивостью, даже яростью. Губу саднило, укус кровоточил. Их зубы со стуком соприкасались, его язык проходил по нёбу, затем искал её язык, играл с ним, обезоруживал, подавлял. Это был животный натиск, не терпящий возражений, подчиняющий. Одновременно с этим потихоньку Айен двигал бедрами, потираясь членом о её клитор. Он не вызывал желание, он приказывал желать. И она возжелала этого грубияна, отринув последние крупицы стыда. Мужчина чуть отодвинулся. Длинные пальцы надавили на её губы, проникли в рот. Они касались языка девушки, собирая слюну. Затем этой же рукой он скользнул вниз, прошёлся одним жёстким движением по её нежным складкам между ног до самого лобка. Сердце Мерцеллы забилось ещё быстрее. Он вошёл в неё, легко скользнув внутрь, и девушка невольно задержала дыхание, но через короткое время у неё все же вырвался судорожный, прерывистый выдох. Айен двигался размеренными, но сильными толчками, наслаждаясь каждым из них, обжигая её лицо своим дыханием. Она запрокинула голову, пытаясь осознать происходящее. А происходящее было до кошмарного абсурдным - её насиловали и ей это нравилось... Немедля ладонь Айена жестко легла ей на подбородок, опустив лицо ниже - так, чтобы она видела его. Мерцелла всхлипнула от внезапного удовольствия и услышала его слова: - Смотри на меня. И она смотрела. Ей больше ничего не оставалось, как видеть в его обезумевших глазах каждую искорку наслаждения, каждый проблеск удовольствия, каждый новый взрыв эйфории. Вместе с тем её возбуждение тоже росло, но руки были привязаны к изголовью кровати, о чем она вскоре пожалела. Пальцы, окрашенные кровью, липли друг к другу. Он не заботился о её удовольствии, наслаждаясь в одиночку её телом - таким податливым и хрупким. Скользил внутри неё так самозабвенно, так эгоистично, так по-варварски и так приятно... Мерцелла полностью погрузилась в ощущения, её взгляд скользил по губам Айена, что приоткрывались с каждым выдохом. Такие красивые, но принадлежащие деспотичному, жестокому человеку, который никогда не будет считать её равной. Она не удержалась и приподняла голову, прикасаясь губами к его приоткрытому рту. Она не ждала, что он ответит ей, но он ответил. Чуть более нежно, чем до этого, и Мерцелла посчитала это своей маленькой победой. Но их недолгий поцелуй завершился внезапно, когда Айен привстал и, выйдя из девушки, перевернул ее на живот. С силой, одним властным движением, дернул её бедра на себя - так, чтобы приподнять их. В ее запястья впился жесткий кожаный ремешок и она прикусила губу, застонав от боли. Сосок на правой груди из-за трения о черные простыни закровоточил с новой силой и Мерцелла тут же, насколько позволяло её положение, согнула дрожащие руки в локтях, опираясь на них. Склонившись над ней, Айен хрипло прошептал: - Хорошая девочка. Моя девочка... Через пару секунд он добавил, с особым вниманием оглаживая её вздернутые кверху бёдра: - Такая нежная, тонкая кожа... Внезапно его стальные пальцы ощутимо, до боли сжались на ягодицах, а потом Мерцеллу оглушил звук шлепка - такого сильного, что если бы он не придерживал её второй рукой, её бы откинуло вперёд, к спинке кровати. Раздался душераздирающий крик девушки. В глазах потемнело - левую ягодицу жгло невыносимым, адским огнем. Айен молниеносно наклонился к её уху и закрыл ладонью её рот. Гневный шепот тонкими иглами прошивал насквозь разум Мерцеллы: - ...не то, что у нас, варваров. Ты ведь считаешь нас именно такими? Неотесанными ублюдками, плебеями? Вы, центральные твари, всегда нас ненавидели! После он грубо убрал ладонь с губ девушки и вновь вошел в её лоно, на полную глубину, яростно, до боли, от которой Мерцелла снова вскрикнула. Его сильные руки крепко держали её бедра, пальцы лежали на бедренных косточках, неумолимо насаживая её на свой внушительных размеров возбужденный член. Девушка извивалась и кричала, но его это не останавливало, а, кажется, наоборот, раззадоривало. Локти и колени Мерцеллы ощущали влажную от её собственной крови простынь. Она пыталась отодвинуться, но хватка Айена была словно накрепко зажатые тиски, выбивала из её глаз слёзы. Она неистово тянула тонкие грубые ремешки на запястьях, причиняя себе новую, ещё большую боль, лишь бы затмить предыдущую. Кожа ягодицы все так же горела. Её губы искривились - по спальне прокатился протяжный мучительный рёв, способный разодрать душу в клочья любому. Но только не ему. Пальцы девушки, окрашенные в бордовый, сжались в кулаки со страшной силой. Сквозь запекшуюся кровь было видно, как их костяшки побелели. Раздалось его издевательское: - Тебе нравится? Она не успела ответить, как его ладонь прошла сквозь локоны девушки и, схватив их, с треском потянула на себя. - Нравится? Сквозь стоявший в глазах туман слёз, она чуть ли не крикнула: - Да! После ответа он резко отпустил её волосы и продолжил с еще большим рвением. Голова девушки безвольно упала на кровать. Через какое-то время всхлипы девушки стали тише, слёзы сошли, а боль постепенно стихла. На поверхности сознания вновь замельтешило это неуместное чувство сладкой неги. Над девушкой звучали обрывочные стоны Айена, иногда переходившие в утробное рычание, полное жажды достичь вершины плотских удовольствий. Мерцелла вдруг поняла, что ей нравится, как звучит его ненасытная похоть. Чертовски нравится, как звучат их страстно соприкасающиеся тела - влажными, звонкими шлепками. Мотылёк сгорел в огне. Яркий, и казавшийся таким неправильным, контраст удовольствия и боли сводил с её с ума. Она сжала мышцы влагалища так сильно, как только могла, чтобы обострить ощущения. Теперь мрачная спальня Церерского принца наполнилась сладкими девичьими стонами. Сначала тихие и робкие, они постепенно набирали обороты, становились более откровенными, приобретая непристойные нотки . Его пальцы, они были везде - в волосах, на губах, пояснице, спине, бедрах... Случайно касаясь соска на правой груди, Айен вновь делал ей больно. Но это не было способом выместить на ней свой гнев на все центральные сектора - девушка про себя отметила, что это были случайные хаотичные движения, не преследовавшие цели поиздеваться. Все касания и отрывистые влажные толчки внутри неё слились воедино, и она уже не совсем понимала, что происходит. Теперь не от боли - от удовольствия. Мерцелла уже сама подавалась назад, желая его глубже, быстрее, яростнее. Чувствовала задней поверхностью бедер его сильные мышцы, влажную от пота кожу, и с упоением смаковала эти ощущения. В мыслях проклинала примитивную идею связать её ладони вплоть до того момента, когда он вновь получил свой кайф от неё - второй раз за ночь. Не помня себя от обуявшей его дикости, он вошёл в её влагалище на всю длину, плотно вжимаясь в её бедра. Она ощущала, как сперма заполняет её внутри, извергаясь мощными толчками. Несколько секунд его протяжных, сдавленных стонов, и он, подмяв под себя тело девушки, рухнул на неё сверху. Если бы только он не был так груб, если хотя бы принимал во внимание её чувства и желания, то все бы могло закончиться по-другому. Но сейчас она лежала под ним, со связанными руками, в крови, всё ещё с ноющим тугим комком внизу живота... Такому, как он, всегда будет важно лишь его удовольствие, и эта мысль неожиданно вызвала саднящее раздражение. Он лег рядом с ней на кровать, даже не удостоив взглядом. Мерцелла развернулась на бок - так, чтобы видеть его. Казалось, она даже замечает, как сердце Айена колотится в его широкую грудную клетку, чувствует, как яростно бежит в его венах горячая кровь. Он же, напротив, будто забыл о её существовании. Его грудь тяжело и часто вздымалась, тонкая прядка черных волос прилипла ко лбу. Девушка не знала, как себя вести и что сказать, потому просто молча наблюдала за ним. Задумавшись, она слегка вздрогнула от неожиданности, когда мужчина повернулся к ней. Выражение его лица было равнодушным, но во взгляде теперь читалось удовлетворение. Он потянулся к ремешку на ее запястьях и развязал его. Болезненно выдыхая, Мерцелла потирала покрасневшую кожу. Вид своих окровавленных ладоней привёл её в чувство и возбуждение схлынуло, вновь уступив место страху. Раны, нанесенные им в порыве его извращённой страсти, снова заныли. Незатейливый атрибут из рук мужчины небрежно полетел на прикроватную тумбу и Айен отрезал: - Свободна. Он сел на кровати спиной к ней и легким движением руки зачесал волосы назад. Мерцелла не верила своим ушам - теперь она может просто уйти. И попытаться забыть всё, что происходило с ней за дверями этой спальни. Хотя бы частично вычеркнуть из памяти... В ее голове творилось невообразимое - и мысли о том, что это было всё неправильно; и тревога из-за того, что Айен, скорее всего, не будет медлить со вторым разом и, возможно, будет вести себя ещё жестче; и непонимание своей реакции на все его издевательства. Сегодня она вкусила его чудовищные, уродливые понятия о близости двух людей, поняла причину, по которой он так ненавидит её. В унизительном и непристойном виде - разодранном и окровавленном куске ткани, который сейчас едва можно было назвать ночным одеянием, - она добежала до своей спальни в другом конце коридора. Закрывшись там, сползла по стене на пол, наконец дав волю слезам. Морально раздавленная, уничтоженная, она проклинала себя после произошедшего. Ненавидела себя, винила в том, что позволила думать о нём с вожделением, позволила говорить своим желаниям, а не разуму. Её охватило отвращение к собственному телу, внезапно отозвавшемуся на его грубость. Все это казалось ей странным и так невовремя случившимся помутнением рассудка. Она пообещала себе, что никогда не покажет ему свою слабость и страх, никогда не уронит лицо. Не станет умолять или просить его о снисхождении. Но Мерцелла не осознавала, что её психика сегодня дала только первую трещину и каждая последующая будет тяжелее. И, в конце-концов, всё её достоинство и стойкость будут уничтожены этим дикарём с далёкой мрачной планеты. В скором времени Айен станет причиной её падения как женщины - морально и физически...