Часть 1

Это был вторник. Самый обычный вторник поздней осени, когда люди меняли лёгкие куртки на пальто, а рубашки на свитера, доставали тёплые шарфы и согревали руки о стаканы с горячим кофе на уличных прогулках в парке. Поздняя осень это синоним тёплых сезонных напитков в кофейнях и шкворчания тонких пластов мяса на гриле под послерабочий смех коллег. Мэй нравится поздняя осень и холод, потому что холод заставляет чувствовать себя живой. Особенно в рабочий день. Такой, как сегодня. Когда «полевая» работа сменяется на офисную и ей приходится часами сидеть над статьёй, собирая всю информацию, полученную при расследовании, вместе. Сегодня издательство напоминало пчелиный улей. В каждом отделе кипела работа, стук пальцев о клавиатуру прерывался лишь телефонными звонками и личными переговорами, коллеги быстро перемещались из кабинета в кабинет с кипами журналов, отчётов, планов. Мэй изредка разминала затёкшую спину, время от времени поглядывая на офисный шум сквозь стеклянные двери их отдела. В одно мгновение офисный шум резко стих и по офису пронёсся удивлённый шёпот. На пороге помещения стоял высокий мужчина, одетый во всё чёрное, в сопровождении двух широкоплечий крепких парней. Вокруг него царила аура уверенности. С лёгкой хищной ухмылкой на губах, он пробегается взглядом по офису, изучая весь персонал издательства, в поисках нужного ему человека. Все знают имя того, кто сейчас стоит перед ними, но никто не издаёт ни звука. К мужчинам быстрым шагом спешит директор отдела, попутно поправляя свою рубашку и туго затягивая галстук. Его торопливые шаги эхом разносятся по помещению и Мэй поднимает голову от компьютера, чтобы посмотреть в чём причина такой тишины, что даже директор выбежал из своего кабинета, что случается очень редко. Увидев причину, она понимает — мужчина в чёрном пришёл по её душу. Она ожидала такого поворота событий, хоть и надеялась, что в этот раз он решит ограничиться звонком. — Д-доброе утро, господин Хван, — директор низко кланяется, — нам не сообщали, что вы нас посетите… Чем можем помочь? — О, не стоит беспокоиться. Я пришёл к госпоже Шин, — Хван кивает на Мэй. — Да-да, конечно. Если вам нужен конференц-зал, вы можете им воспользоваться. И вообще… Если понадобится любая помощь, можете обратиться напрямую ко мне. Директор несколько раз кивает и отходит в сторону, оставаясь в поклоне. Хван, улыбнувшись, уверенно идёт мимо него по направлению к Мэй, жестом приказав своим телохранителям оставаться на месте. — Не ожидала меня здесь увидеть? — его губы растягиваются в улыбке, — нам нужно поговорить. — Хорошо. Она отвечает с усталой настороженностью. — Не здесь, — указывает на дверь ведущую в коридор, — пошли. — Ты же понимаешь, что если я не вернусь через 10 минут, они вызовут полицию? — говорит она, понижая свой голос, чтобы слышал только он, оглядывая коллег, которые уже исподлобья смотрят на эту сцену, боясь поднять головы. Хёнджин бросает быстрый взгляд на её коллег, затем возвращает его снова на девушку. — Они? Не вызовут. Он резко хватает девушку за руку, вынуждая подняться со стула и тащит в коридор. Мэй старается удержать равновесие на высоких каблуках, в попытке успеть за темпом Хёнджина. — Хван, чёрт возьми, ты можешь быть осторожнее?! Я и сама могу идти! После её слов, он чуть сбавил шаг, пальцы крепко сжимали запястье, не давая отстать. — Вдруг потеряешься, — он ухмыльнулся, бросив на неё взгляд через плечо. Она усмехнулась, вспоминая их первую встречу, когда она потерялась в порту и вместо журналистского расследования о пропавших браконьерах попала на сделку к мафии во главе с Хван Хёнджином. — В этот раз не потеряюсь. Долго ещё? Хёнджин наконец останавливается и несильно толкает девушку вперёд, но этого хватает, чтобы она пошатнулась, пытаясь удержать равновесие на каблуках. — Пришли. Его руки ловят её за талию, удерживая на месте. Девушка рада не встретиться лицом с полом, но поведение Хвана настораживает, вызывая одни вопросы. Не то, чтобы он всегда таким не был. Как раз наоборот. Это всё в его духе — заявиться к ней в офис, утащить за руку на виду у всех. Его статус это карт-бланш на подобное поведение. — Так о чём ты хотел поговорить? Я уверена, что ты очень занят своими делами и у тебя нет времени болтать со мной о пустяках. Его рука скользит вверх по её шее, чтобы нежно схватить за подбородок, в то время как большой палец поглаживает кожу. — Хотел поговорить о тебе. Разве это пустяк? — Хёнджин хрипло рассмеялся, наклоняя голову ближе к её уху. — Хван, перестань. Я серьёзно. Ты вытащил меня с работы, чтобы пофлиртовать? — она недовольно убирает его руку от своего лица. — Тебе секретарши не хватает? Хёнджин улыбнулся её недовольному лицу. — Флиртовать? Конечно же нет. Я пришёл не для игр, а сообщить, что ты снова лезешь туда, куда не стоило. — Если ты о статье, то я делаю свою работу. Это не твоё дело. Одна из его рук скользит обратно на шею, мягко, но уверенно обхватывая её сверху, кончиками пальцев огладив ярёмную вену. — Нет, — он посмеялся, чуть сильнее надавливая рукой на шею девушки, заставляя посмотреть на него, — это моё дело, если твоя статья может навредить мне или моим людям. Ты думаешь, я позволю тебе это? Мэй заметно напряглась, вдохнув глубже. Быть удерживаемой за шею, человеком, который запросто может ей её сломать, не входило в сегодняшние планы. Приятного в этом мало. — Перестань запугивать меня. Ты знаешь, что я не сломаюсь. Я хорошая журналистка, поэтому буду продолжать делать свою работу. Хёнджин смотрит на Мэй чуть свысока, губы снова растягиваются в ухмылке. — Это не запугивание, — его низкий голос звучал устрашающе, — это предупреждение. Ну и конечно, ты хорошая журналистка, — он согласно кивает, нежно проводя большим пальцем по её сонной артерии, чувствуя биение сердца под кожей, — у тебя даже умный рот. Ты хорошо им пользуешься? Мэй наигранно улыбается. — Из нас двоих, хорошо пользуешься ртом только ты. Слишком много болтаешь. — Слишком много болтаю? Неужели? — он резко притягивает девушку ближе к себе, а его губы оказываются совсем близко к её уху, почти касаясь его, заставляя кожу покрыться мурашками. — Тогда давай проверим, насколько хорошо я им пользуюсь. Звонок телефона в кармане брюк Мэй прерывает их перепалку, сбавляя градус напряжения между ними. — Мне нужно вернуться. Хван отстранился, продолжая смотреть на неё тяжёлым взглядом. — У нас есть дело, о котором стоит поговорить. Я заберу тебя сегодня после работы. — Как скажешь. Мэй пожала плечами. Глаза Хёнджина сверкнули удовлетворением, прежде чем они разошлись в разные стороны коридора. Вернувшись на своё рабочее место, она потирала ноющее и покрасневшее запястье от рук Хвана. Его телохранителей уже нет и она рада этому факту. Они уже успели напугать весь офис издательства и запустить волну ненужных сплетен. Как только она садится за свой стол, к ней в ту же секунду подкатывается на кресле Минхо и заговорчески начинает шептать. — А ты не хотела когда-нибудь мне рассказать, что знакома с Хван Хёнджином. Я, между прочим, твой лучший друг и коллега по совместительству. — Хочешь попросить его об услуге? Я бы на твоём месте не стала. А так, здесь нечего рассказывать. Мэй поглядывает на него вполоборота. — Он владеет чуть ли не целым городом. Это все знают. О-о-о, я бы хотел взять у него интервью, — у Минхо мысли бегут быстрее, чем он говорит и Мэй не успевает вставить слово, как он продолжает, — подожди. Он говорил с тобой неформально. Вы встречаетесь? — Минхо! Мэй резко разворачивается, повышая свой голос и тут же осекаясь, оглядевшись по сторонам. —Во-первых, мы не встречаемся. Во-вторых, наш разговор, в итоге, ничем полезным не закончился. — Хорошо-хорошо, я верю тебе, — он поднимает ладони вверх, — подожди, а может ты сама хочешь взять у него интервью, чтобы получить повышение до директора отдела? — прищурившись спрашивает он. — Никакого интервью не будет. Возвращайся к работе. Мэй фыркнула, покачав головой. Минхо, надув губы, оттолкнулся руками от её стола и вернулся к своему рабочему месту. В то время как Мэй вернулась к написанию статьи от которой её отвлёк Хван.

***

Спустя несколько часов и третью кружку кофе, она удовлетворённо потягивалась на кресле, сохраняя документ. Коллеги уже разошлись по домам, даже Минхо, который также, как и она, любил задерживаться допоздна. Дневная ситуация с Хваном уже успела отойти на второй план, но она помнила, что он собирался забрать её с работы. Ну и зачем Мэй это вообще? Чёртово любопытство. Надо было сказать, что у неё другие планы и она занята. К Хвану, мать вашу, Хёнджину лучше не приближаться и бежать от него, как от горящего здания. Не давать прикасаться к себе. И не контактировать вовсе. Но Мэй из тех, чьё любопытство приведёт к беде. Она крутит в руках шариковую ручку и смотрит на экран своего телефона в ожидании сообщения или звонка. Переводит взгляд в окно, улавливая боковым зрением, как ветер срывает жёлто-оранжевые листья с верхушек деревьев, унося их прочь. Мэй нравится поздняя осень, но когда солнце скрывается за облаками, становится тоскливо. Погода словно чувствует её напряжение и всё становится таким же холодным и неуютным, как её мысли. Она вздрагивает от внезапной вибрации телефона из-за входящего сообщения, которое вырывает её из собственных мыслей. Девушка опускает взгляд на экран телефона:

Демон:

Выходи

Сейчас уже ничего не оставалось, кроме как принять решение. Стук её каблуков разносится эхом по опустевшему офису, пока она не скрывается за дверями лифта, спускаясь в холл. Первое, что бросается ей в глаза после того, как она выходит из лифта — чёрная машина у входа, прислонившись к которой, стоит Хван с зажатой меж пальцев сигаретой. Он задумчиво смотрит куда-то вдаль. Выдыхаемый им дым сразу подхватывается ветром и растворяется в вечернем воздухе. Мэй на мгновение задержалась, наблюдая. Если бы она была фотографом, то непременно бы запечатлела эту сцену. Слишком уж по-киношному. С пафосом. Клишированно. Девушка не видит водителя за рулём, а это значит, что Хван приехал сам. Мэй становится спокойнее. Находиться с ним наедине менее неловко, чем с телохранителями, водителем и бог невесть кем. Слыша шаги, Хёнджин наконец разворачивается в её сторону, и обходя машину, делает последнюю затяжку, бросая сигарету на асфальт и крутит носком ботинка, тушит сигарету, выбивая из неё сноп искр, которые тут же гаснут. Его глаза чуть сужаются, когда он видит Мэй. Парень выдыхает едкий дым в сторону и хрипловатым тоном произносит: — Я уже начал волноваться, что тебя похитили. — Ну, благодаря тому, что ты буквально вломился в мой офис и на глазах у шокированных коллег утащил меня в коридор, пока твои телохранители пугали всех своим видом, я думаю, что после такого меня никто, кроме тебя, не похитит. Его губы растягиваются в улыбке, будто он находит эту ситуацию достаточно забавной. Он медленно отошел от своей машины и шагнул ближе к ней, его глаза внимательно следили за каждым её движением. — Ты снова забываешь, что жизнь журналистки — это опасное занятие, — он тихо отвечает, подходя ближе, его глаза темнеют, когда он смотрит на нее сверху вниз, — и слишком много на себя берёшь. — Так о чём хотел поговорить? — Она меняет тему, поднимая на Хвана свой взгляд, смотря в глаза. — Садись в машину. Улица неподходящее место для таких разговоров. Он чуть отходит в сторону, открывая ей переднюю пассажирскую дверь своей машины. Дождавшись пока она сядет, он закрывает за ней дверь и обойдя машину, садится рядом на водительское. Журналистское любопытство Мэй привело её к Хвану в машину. Ей не терпелось узнать, что за дело у него к ней. О чём он её хочет попросить? Или предложить? Работу? Может идею для новой статьи? Разоблачить его врагов? Или наоборот обелить его репутацию? Хёнджин хрипло усмехается, видя на её лице любопытство, пальцы свободной руки постукивают по рулю. Он отклоняется назад, расслабленно усаживаясь в кресле. — Я хочу предложить тебе сделку. Он чуть замолкает, внимательно изучая ее лицо. — Сделку? Ты и я? — ухмылка тронула её губы. Хёнджин тихо хмыкнул и зачесал упавшие ему на лицо пряди волос. — Я хочу, чтобы ты работала на меня,— он разворачивается к ней вполоборота, чуть склоняет голову в бок, рассматривая ее лицо, — раз любишь лезть в неприятности и разоблачать ублюдков. — О, нет. Я не нанимаюсь в мафию, даже если ты предложишь хороший соцпакет, — она фыркнула, качая головой, — это безумие. — Это не о том, чтобы ты стала частью моей организации, а о том, чтобы стать моим информатором. Это... несколько другое. Его голос опустился на полтона ниже, а его взгляд чуть скользит вниз от лица Мэй, задерживаясь ключицах, которые чуть скрывает тонкая ткань шёлкового платка. — Информатором значит? — озадаченно переспросила Мэй. Его взгляд покидает её ключицы, возвращаясь на лицо, пальцы всё ещё постукивают по рулю. — Да, информатором. Ты всегда первая оказываешься в гуще событий, а значит у тебя есть все шансы побывать там, где обычные люди не ходят, и увидеть то, что другим недоступно. Ты журналистка, а они, как правило, подозрений не вызывают. Она, опустив взгляд, задумчиво рассматривала свои пальцы. Быть его информатором возможно самое опасное и безрассудное занятие на которое она может согласиться, но в то же время она увидела выгоду для себя. В этом жёстком мире журналистики, где для того, чтобы оставаться актуальным необходимо писать уникальный материал — Мэй чувствует давление. Будучи информатором мафии она сможет использовать саму мафию в качестве своего информатора. Парадоксально. Аморально. Грязно. Стоит ли игра свеч? Сколько сенсационных статей она сможет написать? Скольким людям она сможет открыть глаза на ужасающую правду о других людях, о событиях, о корпорациях? Её интересовало — куда может привести этот путь? Быть может, как говорил Минхо, стать директором отдела? А может открыть собственное издательство? Добиться успеха… — Какую рода информацию я должна буду тебе сообщать? Услышав вопрос, он улыбается. — Всё. Начиная от мелкой информации о конкурентах, заканчивая внутренней жизнью их компаний. Даже слухи. Обо мне или о других, — отвечает он. — Но есть одно условие, — добавляет чуть тише. Мэй вопросительно на него смотрит. — Оно не такое уж и серьезное, — продолжает Хёнджин, — во время нашей договоренности ты будешь работать только на меня, — он чуть сужает глаза, — я не хочу, чтобы ты имела дело с другими, понятно? — Под этим ты подразумеваешь уволиться с издательства? Или быть только твоим информатором? — Можешь оставаться в издательстве, — но все статьи, связанные со мной и с моим бизнесом, будешь писать только с моего одобрения, — он ответил задумчиво, — я хочу иметь приоритет над всеми остальными. Мэй кивнула. — Какова моя выгода? — Если будешь работать на меня, то я позабочусь о том, чтобы ты не угодила туда, откуда не выбраться. Мэй задумалась. — А если я откажусь? — девушка прищурилась. — Всё останется как есть. Только ты рано или поздно попадёшь в беду, играя смелую журналистку, но меня не будет рядом, чтобы вытащить тебя. Было бы грустно, расстаться с тобой вот так, — Хёнджин усмехнулся. — Что насчёт оплаты? Ты же не думал, что я соглашусь работать бесплатно? Его губы растягиваются в ухмылке, когда он слышит вопрос о деньгах. — Нет, я бы не ожидал от тебя такого, — он чуть приблизился к ней, его слова звучат чуть тише, — я готов платить тебе за каждую полученную информацию, но также у меня есть встречное предложение. — Ещё одно условие? — Мэй закатывает глаза. — Другого я и не ожидала. — В дополнение к моим деньгам, ты должна будешь время от времени оказывать мне личные услуги. — Его улыбка становится шире, ожидая её ответа. Мэй спокойно выдыхает. — А если конкретнее? Он снова внимательно рассматривает её лицо, заметив нервозность. — Ты хочешь конкретики? — он игриво склоняет голову в бок, хитро щурясь. — Хм, хорошо, — губы трогает лёгкая улыбка, — может быть, мне придется связать тебя на моей кровати с помощью твоего замечательного шёлкового шарфика, а потом… — Чёрт, Хван, зачем я только спросила тебя об этом. Мэй прерывает его, хлопнув себя ладонью по лбу и зажмурив глаза отворачивается к окну. Он звонко рассмеялся, увидев, что его предложение её смутило. — Я лишь предложил то, что сразу же пришло в голову, — ему будто нравится выводить ее из равновесия, — так что насчёт сделки? — Мне нужно подумать, — она взглянула на него, — отвезешь меня домой? — Конечно, — его пальцы останавливаются в паре сантиметрах от кнопки запуска двигателя, как он поворачивается к Мэй, — думай поскорее. Время слишком ценный ресурс. Они молчат почти всю дорогу до её дома. Мэй даже не спрашивает, знает ли он, где она живёт. Она уверена, что знает. Всё же они давно знакомы. Возможно, у него в кабинете в шкафу стоит папка, подписанная её именем, в которой вся её биография — начиная с рождения до сегодняшнего дня, парочка фотографий — официальных и от частного детектива мафии, перечень её достижений, написанных статей со статистикой популярности, место жительства и места всех её работ, выписки с банковских счетов, счета из больницы за каждое посещение, приобретённая на её имя недвижимость и бытовая техника, копии всех документов, на которых она оставляла свою подпись, информация о семье и друзьях, и их место жительство и работы тоже. Мысли о возможном личном деле на Мэй, заняло все её мысли. Возможно, Хван мог знать её лучше, чем она сама. Такой человек, как он, не будет подпускать к себе так близко человека, которого досконально не изучил. День выдался слишком тяжёлым и тепло салона машины успокоило девушку, а проплывающие мимо улицы, дома, мерцание светофоров — убаюкивали, словно мать укачивает дитя. Глаза Мэй медленно закрылись и неглубокий сон позволил ей окончательно расслабиться. Хёнджин остановился на очередном перекрестке, когда заметил, что Мэй задремала на соседнем кресле. Он неслышно хмыкнул, видя ее расслабленное лицо, чуть подрагивающие ресницы, и пару прядей, выбившиеся из её прически. — А ты действительно много работаешь, — прошептал он в тишину салона. Было странно видеть её такой. Умиротворённой. Тихой. Она могла позволить себе расслабиться рядом с ним, повернуться спиной, возразить. И журналистка не осознавала, какая непозволительная роскошь ей доступна. Потому что никто не смел делать то, что позволяла себе она. А Хёнджин позволял ей это делать. Просто потому, что ему хотелось узнать последствия. Прошло некоторое время, когда он остановил машину около её дома. Он замер, разглядывая её, и ещё не знал, стоит ли её будить. Он вздохнул и наконец решился. — Мэй… — Его голос звучал тихо, чтобы не напугать. Хёнджин мягко дотрагивается до её плеча. Девушка медленно открывает глаза, пытаясь понять, что происходит и распахивает их шире, видя перед собой Хёнджина. — Чёрт, я уснула…? Долго я спала? — Приехали пару минут назад, не волнуйся, — он убирает руку с её плеча, чувствуя, как она встряхнулась от прикосновения и окончательно проснулась. Мэй приподнимается с кресла, осматривая через стекло свой дом. Переводит взгляд на Хёнджина и кивает. — Спасибо…, что подвез домой. Он кивает в ответ на ее слова, рассеянно разглядывая её профиль, когда девушка поворачивается к своей двери. — Подожди, — его голос звучит хрипловато, пока он смотрит, как она останавливается и снова поворачивается к нему. — Что-то ещё? — А как же поцелуй на прощание? Мэй неловко рассмеялась. Отпустив дверную ручку, она полностью развернулась к нему. — Серьёзно? — она вопросительно подняла брови. — Предельно. — Тогда закрой глаза. В глазах Мэй мелькнула дерзкая искра. Хван отклоняется в кресле, чтобы дать ей возможность самой приблизиться к нему и прикрывает веки. Мэй мягко касается линии его подбородка, притягивая ближе к себе. Он чувствует её горячее дыхание на своей шее, затем чуть выше, на скуле. Его губы чуть приоткрываются и девушка мажет по нижней губе большим пальцем, заставляя приоткрыть губы чуть больше. На долю секунду девушка думает, что он никогда в жизни не был таким податливым. По крайней мере она его таким никогда не видела. В её руках будто котёнок, жаждущий любви и ласки, а не один из жестоких и влиятельных людей азиатской мафии. Мэй опаляет его губы горячим дыханием, а затем чмокает воздух у его щеки. Хёнджин слышит тихий, обжигающий ухо, шёпот: — Спокойной ночи, господин Хван. После, быстро открывая дверь, Мэй скрывается в направлении к своему дому, пока Хёнджин не успел опомниться. Она закрывает входную дверь, прислонившись к ней спиной, закрывает глаза и тихо хохочет. Сердце бешено стучит, пытаясь вырваться из груди. Трепет или тревога. Не разобрать. Дразнить главу мафии, самая безбашенная затея и Мэй определённо об этом пожалеет. Но уступать ему в его игре она не собирается. Хёнджину хватило нескольких секунд, чтобы прийти к выводу о том, что она его одурачила. Он откидывается на кресле, легко ударяя по рулю ладонью, чертыхаясь. В его ушах до сих пор стоит её тихий горячий шёпот и эхо от стука каблуков по брусчатке, как биение его собственного сердца. Невесомое касание её дыхания горит на его коже похлеще подожжённого бензина на асфальте. Он качает головой, недовольно цокая и заводит машину, направляясь домой.