Часть 2

Телефон вибрировал где-то под подушкой, заставляя Мэй сонно приоткрыть один глаз, чтобы понять в каком направлении ей искать телефон. Нащупав телефон, она поморщилась и посмотрела в экран. Мэй зарылась глубже в одеяло, открывая сообщение, щурясь от яркости экрана. Она знала, единственный человек, который мог разбудить её так рано — Ли Минхо. Её статья снова в топе просмотров и комментариев, о чём ей любезно сообщил лучший друг.

Братец кролик:

Шин Миндже снова в топе! Ууу, какая звезда~

Мэй-Мэй:

Спасибо~ Но без твоих фоток не было бы такого эффекта!

Братец кролик:

Буду надеяться хоть капелька твоей славы перепадёт мне /стикер жалостливого кролика/

Мэй-Мэй:

ЭЙ, вообще-то последние твои статьи про кофейни не вылезают из топа комментариев УЖЕ МЕСЯЦ. Девчонки готовы караулить тебя днями и ночами в этих кофейнях.

Братец кролик:

Ха-ха, да~ Теперь мне нужно искать новые, иначе работать невозможно — меня вычисляют быстрее, чем детективы в дорамах.

Мэй-Мэй:

Вот и займись этим сегодня, пока я наслаждаюсь заслуженным выходным /стикер радостной лисы/

Братец кролик:

Ты заслужила! Отдохни за двоих~ /стикер кролика с поднятым вверх большим пальцем/

Даже сквозь сонное оцепенение по телу разливается приятное тепло. Читатели уже вовсю обсуждают статью, спорят, благодарят её за расследование. Кто-то цитирует её слова в своих публикациях. Хорошие новости с утра бодрят наравне с крепким кофе. Взгляд девушки остановился на имени контакта. Братец кролик. Мэй с улыбкой на лице вспомнила, почему подписала так лучшего друга. Однажды, она увидела на его сумке маленькую плюшевую игрушку кролика, слегка потрёпанную, но явно любимую и выглядящую как точная копия Минхо. Немного надменное, но милое выражение лица. Он постоянно таскал его на своём рюкзаке. Поэтому теперь все кролики надёжно ассоциировались у неё с Минхо. Девушка нажала на кнопку блокировки и экран погас. Лениво потянувшись на постели, она села, опуская ноги на пол, касаясь ступнями прохладного пола. Выходной на работе не означал свободу для Мэй. Он давал лишь короткую передышку перед новым заплывом на глубину. Мэй старалась сосредоточиться над работой, разложив на столе документы и заметки к новой статье. Она начинала печатать и тут же зависала. Мысли снова и снова возвращались к вчерашнему предложению Хвана. Быть информатором. Ну какой же бред! Предоставленный им выбор был лишь видимостью такового. Иллюзия выбора. Реальность контроля. Его дуальность пугала и завораживала одновременно. Опасность сквозила харизмой и тотальной уверенностью. Внутри нарастала тревога. Согласиться означало стать такой же, как он? Или можно выбрать собственный путь? Сделка с Хваном это сделка с собственной совестью. Чем мы готовы пожертвовать в обмен на желаемое?

***

Утро Хван Хёнджина началось как обычно — с прогулки по компании и наблюдением за подчинёнными. Это было своего рода ритуалом — ему нравилось наблюдать за работой своих сотрудников, оценивая атмосферу в офисе до погружения в бесчисленные бумаги и переговоры. Тот, кто не знаком с тем, как работает организованная преступность на таком уровне, мог бы сказать, что мафия только и занимается тем, что постоянно участвует в перестрелках или разбоях и шантажирует всех вокруг пистолетом у виска. Но эта игра куда более искусна и продуманна. Как партия в шахматы. Каждый ход рассчитан заранее и каждое движение имело свой смысл, заложенный изначально. Всё подчиняется правилам, которые видят только те, кто имеет доступ. Внимание к деталям, соблюдение дисциплины, манипуляции и давление — вот основные инструменты. И никто не должен заметить, что за этим безупречно отлаженным механизмом стоит что-то большее, чем просто бизнес. Он стоял на лестнице, облокотившись на перила, смотря вниз на офис. Кто-то вёл переговоры в малом конференц-зале, кто-то сидел за рабочими столами, общаясь по телефону. Те, кто проходил по холлу к своим кабинетам, увидев босса на лестнице, останавливались, низко склоняли головы в знак уважения и приветствия, после чего продолжали идти. Оставшись удовлетворённым рабочей обстановкой, он вальяжно направился в свой кабинет, попутно засунув руки в карманы брюк. Повесив своё пальто на вешалку рядом с рабочим столом и сев на кресло, он нажал на кнопку селектора, вызывая секретаря. — Чем могу помочь, господин Хван? — сквозь динамик селектора доносится мягкий, но уверенный голос его секретаря. — Как же приятно от тебя слышать «господин Хван», надо было спорить с тобой на год, а не на месяц. Хёнджин смеётся. — Я больше не буду пить с тобой виски на спор, — обиженно отзывается секретарь. — Ага, ты это и в прошлый раз говорил, и посмотри, где мы сейчас. Хёнджин снова смеётся. Слышится тяжёлый вздох секретаря. — Давай сразу к делу. Пришли машину с моим водителем по этому адресу. Пусть заберет девушку и доставит её ко мне в офис. Лично сопроводи её ко мне в кабинет по официальным коридорам, не нужно, чтобы её видела мафия. Он даёт указания своему секретарю, который внимательно его слушает и делает пометки в своём ежедневнике, потому как до Хёнджина доносится звук пишущей ручки и шелеста страниц. — Хорошо, но напоминаю, что сегодня у нас встреча с инвесторами — они уже в пути — поэтому, девушке придётся подождать в приёмной, пока встреча не закончится. — Да, я помню про встречу, — Хёнджин устало трёт веки, — размести их в главном конференц-зале. Им не стоит пока хоть как-то пересекаться. Секретарь снова делает пометки в ежедневнике. — Вас понял, господин Хван. — Ян Чонин, — внезапно произносит Хёнджин, — а что с моим расписанием на вечер? — На вечер? Запланирована встреча с поставщиками в клубе «Шатó» — раздаётся звук перелистывания, — встреча начинается в восемь вечера. Ты хотел отправить кого-нибудь, но лучше присутствовать лично, так больше шансов на взаимовыгодное сотрудничество. Хёнджин хмыкает. — Банкет «Мирэ» тоже сегодня? — Да, вечером в восемь. По официальной версии, разумеется. — Необходимо закончить встречу с поставщиками в течение часа, чтобы успеть к ним на приём. На губах Хёнджина играет усмешка. — Хорошо, постараюсь всё правильно распланировать, чтобы мы уложились, — секретарь делает ещё несколько пометок в ежедневнике. — Ян, ещё мне нужно чтобы ты достал приглашение на этот приём для одного издательства, — Хёнджин обращается к нему с долей серьёзности. — Хорошо, я могу попытаться, — Чонин тихо вздыхает, — но, могу поинтересоваться, для какой именно журналистки? Это будет достаточно сложно. — Для той, что придёт сюда сегодня. Слышится хрипловатый смешок секретаря. — Уже становится интересно, господин Хван. — Работай. Хёнджин с тенью улыбки нажимает кнопку на селекторе, заканчивая диалог с Яном. Беря в руки телефон, он быстро набирает сообщение для Мэй и блокируя экран, откидывается на спинку стула, устало прикрывая глаза. Слишком много работы. Слишком много сил приходится вкладывать для своего безбедного существования.

***

Мэй убирает свеженапечатанные бумаги в папку, когда слышит пришедшее сообщение. И, конечно, она сразу понимает, что это сообщение от Хвана, поэтому не торопится его открывать. Закончив с бумагами, она всё же тянется к телефону, читая текст. Какого чёрта он решил прислать за мной машину?

Госпожа Шин:

За машину спасибо, но я могла добраться сама.

Демон:

Я знаю, что ты самостоятельная.

Но я хочу, чтобы ты доехала до меня с комфортом, а не на метро.

Госпожа Шин:

Благодарю за заботу.

Демон:

Ты слишком сопротивляешься моей заботе. К чему все эти колкости, Мэй?

Госпожа Шин:

Потому что потом, за свою заботу, ты попросишь мою душу.

Демон:

Ты очень самоуверенная. Как думаешь, сколько стоит твоя душа?

Госпожа Шин:

Достаточно, чтобы не отдавать её кому попало.

Демон:

О, неужели? А если бы я захотел её забрать, тебе бы хватило

сил, чтобы сопротивляться мне?

Мэй пожимает плечами, как будто он может увидеть её жест, или просто отвечает самой себе, и задумчиво молчит ему в ответ. С улицы раздается звук подъезжающей машины и девушка выглядывает в окно. Это машина Хвана. Она оставляет сообщение без ответа и надевая пальто, выходит из дома. Когда Мэй подъезжает к огромному офисному зданию, стоящему в одном из самых оживлённых районов Сеула, она не может сдержать восхищённый вздох. — Чёрт возьми, — тихо вырывается у неё на выдохе. Современный небоскрёб величественно сверкал стеклянными фасадами и металлическими рамками окон, отражая дневной свет и городскую суету в виде спешащих людей и автомобилей, дрожание ветвей деревьев от ветра. Это было здание, которым владел Хван Хёнджин. И хотя на первый взгляд оно выглядело как престижный офисный центр, на деле оно скрывало множество тайн. Правильно говорят: хочешь что-то спрятать, то положи это на видное место. В случае Хвана это разместить мафию в одном из самых больших зданий в центре города. Девушка не могла отделаться от мысли, что не все знают, что скрывает этот безупречный фасад от которого веет холодом и строгостью. Мэй покидает комфортный салон автомобиля, поднимая глаза на офисное здание перед ней. Водитель придерживал дверь, позволяя девушке не спеша выйти из машины. После тихой благодарности мужчине, она отходит от машины, направляясь ко входу. К этому моменту ветер уже начал дуть свирепее, вынуждая девушку плотнее запахнуть пальто, зарывшись руками в карманы. Войдя внутрь, её взгляд сразу находит молодого человека, стоящего рядом со стойкой ресепшена. В одной руке он держит кожаный ежедневник, в другой — телефон. Он поднимает голову и смотрит на вошедшую девушку, когда слышит звук открывающейся двери. Ян идёт ей навстречу и останавливается в нескольких шагах от неё и мелодично произносит: — Добрый день, вы госпожа Шин, верно? — Да, это я. А вы…? — Ян Чонин. Я секретарь господина Хвана, — он тепло улыбнулся в ответ. — Приятно познакомиться. Мэй кивает, чуть задержав голову в вежливом поклоне. Ян делает тоже самое в ответ. — К сожалению, у господина Хвана сейчас встреча с инвесторами, он просил проводить вас в приёмную, чтобы вы могли подождать, пока встреча не закончится, — его голос звучал совершенно спокойно, пока пальцы перебирали корешок ежедневника, — прошу за мной. Ян указывает рукой в сторону коридора и идёт чуть впереди Мэй. Девушка отмечает то, насколько вежливый и приятный у Хвана секретарь. Она окидывает его быстрым, но внимательным взглядом. На нём тёмная рубашка, заправленная в брюки, закатанные рукава, которые обнажают его запястья. Несколько прядей его волос выкрашена в пепельно-белый, в то время как остальные волосы — чёрные. Ян выглядит моложе Хвана на несколько лет. В мыслях мелькает вопрос о том, когда он попал в мафию? Будучи подростком? Он ведёт её по коридору, чувствуя на себе пристальные, но мимолётные взгляды. Конечно, для него это сразу бросается в глаза, но он спокойно игнорирует её внимательные взгляды. Она изучает его. Его это забавляет. Они шли сначала по коридору до лифтов, затем поднялись наверх и оказались в просторной приёмной. Высокие потолки, отделка из тёмного дерева и плавные линии современной мебели, будто бы созданной для того, чтобы оставлять ощущение неформального, с примесью элитарности, места. Панорамные окна, занимающие почти всю одну стену, открывают вид на город, на такие же высотные здания. На маленькой территории стараются строить ввысь, а не вширь; чтобы не ощущать себя заложником джунглей из стекла и металлоконструкций, высотки строятся в несколько корпусов разной этажности, чтобы на крышах, тех, что ниже, можно было разместить зелёные насаждения. Мэй нехотя отводит взгляд от окон. Два больших дивана, стояли напротив стены, создавая утончённый симбиоз чёрной кожи и тёмного дерева. На стене висели два экрана. Один из них показывал рекламу, другая — новости. Мэй предположила, что вся реклама о бизнесе Хёнджина. Открытом бизнесе, разумеется. Когда они заходят в приёмную, Ян показывает рукой на один из диванов. — Присаживайтесь, пожалуйста, — произносит Чонин, — кофе, чай, может быть воды? — Кофе, спасибо. Мэй кладёт пальто на подлокотник дивана и садясь рядом, заинтересованно рассматривает приёмную, привычно подмечая детали. Через пару минут, Ян ставит перед ней поднос на котором стоит кружка с напитком, сахар и печенье. Девушка берёт в свои руки кружку, недолго грея ладони, после чего делает глоток. Горло в моменте чуть обжигает крепким кофе, заставляя мурашки бежать по её телу. — Спасибо. — Не стоит благодарить. Просто делаю свою работу, — Чонин кивает её словам и возвращаясь к своему рабочему месту, садится за компьютер. Мэй продолжает разглядывать приёмную в ожидании Хвана. Она не выглядит как-то особенно, даже слишком просто. Она ожидала увидеть что-то более вычурное: дорогие картины известных художников или другие произведения искусства, скульптуры, старинная мебель как дань традициям, люстры из хрусталя. Но здесь был только минимализм и сдержанность. Простота и контроль. Или возможно, что у главы мафии просто есть вкус. Как только Хван Хёнджин заходит в приёмную, он замечает Мэй, сидящую на диване с кружкой в руках и Яна, который в ту же секунду поворачивается на него. — Предложение сразу пришло на почту, я уже готовлю бумаги, — подал голос Ян, — вы как всегда на высоте, господин Хван. Хёнджин улыбается девушке и подходит к столу Чонина, Мэй заинтересованно смотрит на них. — Они были в восторге от нашего предложения. Всё идёт по плану. Парень удовлетворённо улыбается и переводит взгляд с секретаря на девушку. — Спасибо, что пришла. — Я не могла не прийти, за мной ведь отправили водителя, — губы Мэй растягиваются в ухмылке. — А если бы я не отправил за тобой своего водителя, ты бы отказалась? — Возможно, но всё же пришла обсудить твоё предложение. — Проходи первая. Он кивает на дверь его кабинета. Мэй уверенно проходит в комнату, мысленно отмечая стильный дизайн, который не отличается от приёмной. Тёмное дерево рабочего стола и шкафов прекрасно сочетается с кожаным диваном и креслами, почти такими же, как стоят в приёмной, но чуть меньше по размеру, панорамные окна слегка прикрыты жалюзи, чтобы не раздражать ярким светом. Напротив дивана стоит электрический камин, по обеим сторонам от которого расположились пара шкафов от пола до потолка, угловой бар за диваном намекает на то, что Хван здесь не только работает. Девушка садится в кресло напротив его стола и кладет папку перед собой. Хёнджин следует за ней, занимая своё место. — Итак, сразу к делу? — Я согласна, но у меня есть условия. Хван поднял бровь, но позволил ей продолжить. — Во-первых: никакого вмешательства в мои статьи. Это моя работа и я пишу то, что считаю нужным. Он кивнул. — Во-вторых, я не сдаю людей, которые мне доверились. Если ты хочешь информацию, я тебе её дам. Но людей, которые её рассказали, я не выдам, только если это не будет угрожать жизни…, — она на секунду прервалась, — твоей или кого-либо ещё. Хёнджин усмехнулся. — Третье условие? — Если я захочу уйти — ты отпустишь. Без негативных последствий для меня. — Я не люблю торговаться, Мэй. Ты либо в деле, либо нет. — Ты либо соглашаешься, либо я ухожу прямо сейчас, — парировала она. Между ними повисло молчание. Монотонное и размеренное, как тиканье настенных часов. Он заговорил первым. — Хорошо. Я согласен на твои условия. Но не думай, что это будет легко. — Не сомневаюсь. Мэй испытала облегчение смешанное с тревогой, когда они пожали руки друг другу. — У меня есть маленькая просьба. — Вау, ты продержался ровно тридцать-четыре минуты, — она смотрит на своё запястье, изображая будто смотрит на наручные часы, — а я всё думала, где же подвох. — Никакого подвоха, — он склоняет голову на бок, хитро щурясь, — просто хочу, чтобы ты провела со мной сегодняшний вечер. Мэй закатывает глаза. — Так ты знал, что я соглашусь. Хёнджин кивает. — Потому что знаю, что ты уже вчера в машине всё решила. Просто хочешь казаться неприступной. Девушка собирается ответить, но её ответ прерывает стук в дверь. Хёнджин переключает свой взгляд с Мэй на дверь. — Войди. В кабинет заходит Ян и подходя ближе к ним, протягивает Хвану белый конверт, кивает и исчезает за дверью также внезапно, как и появился. Хёнджин открывает конверт и в чём-то удостоверившись, кладёт его на стол, двигая пальцами ближе к Мэй. — Это, — он указывает на конверт, — и есть сегодняшний вечер. Девушка открывает конверт, вытаскивая лист плотного белого картона с золотым тиснением на котором значится её имя и издательство, в котором она работает. — Так вот оно что, — она рассматривает лист внимательнее, — приглашение на банкет. Это работа для меня как для информатора. А значит — мне стоит делать вид, что мы не знакомы. — Верно. — Они возможно не станут разговаривать открыто о делах. Банкет — открытое мероприятие. Будет много лишних людей, — Мэй напряглась. — Там будет алкоголь. А ты не представляешь, как бокал вина может развязать мысли и рот собеседника, — Хван откидывается на стуле. — Тебе просто нужно не привлекать к себе внимания и наблюдать. Или наоборот: привлечь к себе внимание и наблюдать. Ты умная. Справишься с этим. Она вздохнула, зачесав волосы назад рукой. — Хорошо. Тогда я пошла готовиться к банкету. После него, мне ехать сюда, я полагаю? — Да. Не хочу ждать целую ночь, чтобы услышать новости. Мэй согласно кивает и встаёт с кресла, направляясь в сторону выхода из кабинета. — Хорошего вечера, Мэй. Она останавливается, разворачиваясь вполоборота и произносит: — И тебе. Выходя на улицу, девушка видит водителя, открывающего для неё пассажирскую дверь заднего сидения машины, на которой она сюда приехала. Чёрт, он распорядился и об этом. Девушка решает не спорить. Просто садится в машину, чтобы её доставили обратно домой. Водитель начинает говорить, как только они останавливаются у её дома. — Мне также приказано отвезти вас по этому адресу, после того, как вы закончите все приготовления. — Я договорюсь с вашим боссом, поэтому вы можете быть свободны. На банкет я доберусь самостоятельно. — Хорошо, госпожа. Его голос звучит вежливо. Мэй заходит домой, скидывая туфли, попутно набирает номер Хёнджина, проходя на кухню. Опираясь о столешницу, она стучит ногтями по поверхности слушая гудки в телефоне. — Да? — раздаётся голос Хвана. — Я отправила твоего водителя обратно. На банкет приеду сама, мне нужно не настолько привлекать внимание, помнишь? — Да, я помню, но у тебя даже нет машины. — Такси. На той стороне раздалось тихое, недовольное ворчание. — Ты точно хочешь приехать на такси на банкет, где будут находиться почти все криминальные авторитеты Сеула? Мэй на мгновение задумалась. — Знаешь, раз криминальные авторитеты Сеула раздают приглашения журналистам, то от вида такси не умрут. — Я знаю, но всё же может я решу эту проблему? — Оставь это мне. Мэй отключается. Зря она решила ему позвонить. Упомянув криминальных авторитетов Сеула, ей стало не по себе. Одно дело это караулить заброшенные склады в поисках доказательств или нужных людей; притворяться чьей-то вдовой, чтобы узнать больше, вызвав жалость; тусоваться в университетском кампусе, выдавая себя за студентку, чтобы быть в курсе всех сплетен. Совсем другое дело — заявиться на банкет криминальных авторитетов, где все знают о том, что ты журналистка и будут относиться к тебе с подозрением. Можно постараться повернуть всё в свою пользу, сыграв на тщеславии мафиози и обещать им написать хвалебную статью. Пышный банкет с презентацией — для того, чтобы похвастаться. Журналисты и фотографы — для того, чтобы об этом банкете узнало, как можно больше людей.

***

Мэй прибывает на банкет на машине Минхо. Он часто одалживал ей машину для её журналистских расследований, потому как сам предпочитал передвигаться на мотоцикле. Машину он брал разве что в дождливую погоду или для поездок на дальние расстояния. Девушке всегда казалось, что Минхо купил машину по большей части из-за неё. Ли чувствовал свободу в момент, когда гнал словно сумасшедший по автостраде, разрезая недвижимую атмосферу. Время вокруг него словно застывало. Он был единым целым с мотоциклом. Лавируя в бескрайнем потоке машин, сквозь неоновые вывески ночного города, он выжимал из своего байка запредельные цифры на спидометре. Где Минхо чувствовал свободу, там Мэй задыхалась от страха. Поэтому редко ездила с ним. И купленная им машина для неё стала оплотом безопасности, в котором Минхо никогда не ехал выше 140. Сначала Мэй не хотела светить его машину на этом банкете, а потом просто позволила себе перестать так много думать. Отдав ключи парковщику, она посмотрела на себя в зеркало бокового вида на наличие размазанной помады и убедившись, что выглядит идеально, вошла в здание. Стоит Мэй оказаться на банкете, как её окутывает атмосфера роскоши и суеты. В каждой зеркальной поверхности она видит своё отражение и кажется, будто она находится в аквариуме, где все желающие могут посмотреть на неё, утолив своё любопытство. Хорошо, Мэй, ты должна просто расслабиться и вести себя непринужденно, всё просто… Ты всегда отлично разбираешься в таких ситуациях. Это просто ещё одна роль. Никаких проблем. Просторное помещение визуально поделено на несколько секций: банкетные столы, ряды стульев напротив сцены, экраны с презентациями и трёхмерные модели застройки новых районов Сеула. Мэй решает начать изучение презентаций проектов, чтобы быть в курсе темы банкета. Её внимание привлекает диалог двух мужчин, которые стоят у одного из экранов, с интересом наблюдая за сменяющимся видеорядом. — …Что, если мы сделаем так, чтобы мой особняк был в центре нового района? — Хёнсун, ты хочешь, что я купил целый район и заселил его людьми только ради твоей безопасности? — Послушай, ты же знаешь сколько у меня врагов… — Да, но это слишком жестоко, не так ли? — Если это единственная возможность уберечь себя и свою семью… Мэй задумчиво качает головой. — То есть они настолько не стесняются в обсуждениях, — думает она. Мэй двигается дальше по направлению к сцене, когда к ней подходит официант с подносом, на котором стоит пара бокалов с красным вином. Она благодарно кивает, взяв один бокал и делая глоток. В этот момент фоновая музыка стихает и на сцену выходит мужчина средних лет. Весь зал затихает словно погружаясь в транс, заворожённо смотря на сцену. Мужчина широко улыбается чуть щурясь из-за света софитов, направленных на него. — Друзья, я рад вас всех здесь видеть. Спасибо, что пришли разделить со мной этот прекрасный момент, — он делает паузу, окидывая всех взглядом, — сегодня, компания «Мирэ» вступает в новый этап своего существования — под её руководством будет осуществляться масштабная застройка новых районов Сеула. Мужчина восторженно поднимает бокал вверх, после чего раздаются громкие аплодисменты. — Новые дома повышенной комфортности, чётко выверенная инфраструктура, которая разрабатывалась лучшими умами нашей компании, — он начинает говорить чуть громче, — всё это теперь наша с вами реальность. «Мирэ» приступит к строительству уже в этом месяце. Вместе мы построим с вами новое будущее! Его речь завершается бурными аплодисментами, кто-то одобрительно кричит, откуда-то слышны поздравления. Позади мужчины на большом экране высвечивается лозунг, который он только что произнёс. Мэй с интересом смотрит на сцену, продолжая хлопать. Продолжая сливаться с толпой. Тем временем, мужчина успел спуститься со сцены к ожидающим его соратникам. Они обмениваются рукопожатиями, объятиями, улыбками, изредка слышен смех. Внезапное открытие входных дверей, сообщает о новом госте. Им оказывается Хван Хёнджин в сопровождении Ян Чонина и пары телохранителей. Мэй смотрит на Хёнджина пытаясь уловить его настроение. Они встречаются взглядом и его губы трогает улыбка. Мэй окидывает взглядом гостей, считывая реакцию на Хвана. Все здесь знают кто он. Вопрос лишь в том, кто не рад его здесь видеть. Кто-то подходит к Хвану поздороваться и он отводит от Мэй свой взгляд. Хёнджин делает шаг навстречу к своему собеседнику, которым оказывается мужчина со сцены, и протягивает ему руку для рукопожатия. — О, господин Ким, давно не виделись. Как дела? Мэй слышит сбоку от себя женский голос, который комментирует появление Хёнджина. — А он красавчик. — О да. Раньше мы часто виделись, наши семьи дружили. Но он такой твёрдый и холодный в отношениях. — Да, я знаю, я пыталась с ним сблизиться, но у него слишком высокие требования к своему партнеру. Одна девушка — одна ночь. Больше — его не интересует. Губы Мэй расплылись в усмешке. — Это точно. Но даже если его стандарты слишком высоки, я бы хотела стать его партнёром по бизнесу. Говорят, ему очень непросто угодить. А я, как ты знаешь, люблю трудности. Может получится сблизиться, имея общий интерес? Мэй мысленно делает пометку о подслушанном диалоге, удаляясь от женщин. Когда Хван появился на приёме стало гораздо интереснее. Все начали гораздо активнее шептаться, косо смотреть. Ничто так не объединяет людей, как сплетни. Особенно о том, кто им неприятен или кого они боятся. Девушка заметила мужчин, недовольно смотревших на Хёнджина. — Он как всегда окружён телохранителями, видно боится. — Так ещё и главный телохранитель — его правая рука и секретарь. Я слышал, что он подобрал его с улицы совсем мальчишкой и воспитал под стать себе. — Тащить детей в мафию это уже совсем перебор. — Зато преданней человека не найти, когда знаешь, кому обязан жизнью. Они замолчали на минуту, будто обдумывая то, что скажут после. — Может быть он и выглядит спокойно и улыбается во весь рот, но не забывай, что он за человек. — Знаю. Он убивает даже просто за взгляд на его территорию или его собственность, а что уж говорить о его конкурентах. — Да-а, я бы не хотел перейти ему дорогу. — С такими людьми, нужно всегда быть на их стороне улицы. Мэй решает не задерживаться рядом с ними. Она слишком резко разворачивается, впечатываясь в какого-то парня, держащего два бокала вина. Мэй рефлекторно закрывает глаза. Громкий звук стеклянных бокалов, разбившихся о мраморный пол, и их содержимое, брызгами оказавшимися на платье девушки. — Боже, госпожа, вы в порядке? Вы не ушиблись? Я даже не думал, что вы развернётесь. — Прошу прощения, я была невнимательна. Всё в порядке, вам не о чем беспокоиться. — Нет, нет, не волнуйтесь, это была моя вина, — парень взволнованно тараторит, — я отвлёкся, пока нёс свои бокалы. Мэй кивает и быстрым шагом направляется в уборную, надеясь, что не привлекла к себе много внимания. Несмотря на множество людей вокруг неё, никто так и не обратил внимания на этот инцидент. Вскоре Мэй доходит до уборной, скрываясь за дверями она медленно выдыхает. Аккуратно затерев пятна с помощью воды и бумажных полотенец, она слышит стук женских каблуков в отдалении и быстро решает спрятаться в кабинке, чтобы подслушать очередной разговор. Мэй сбрасывает туфли, беря их в одну руку, подхватывает подол платья другой рукой и запирается в самой дальней кабинке. Девушка осматривает кабинку на предмет того, что может выдать её местонахождение, кроме шума, который она сама создаст. Стены и дверь от пола до потолка без щелей, замок как замок, не такой уж и хлипкий, чтобы случайно открыться. Мэй спокойно выдыхает. Раздаётся звук открывающейся двери и голоса женщин, они останавливаются в районе раковин. Звон пряжки сумочки. Щёлчок флакона помады. — Боже, этот Хван Хёнджин выглядит как настоящий принц. — Принц преступного мира. Прекрасен также, как и опасен. А ты видела его секретаря? — Ага. А ещё заметила, какое потрясающее тело скрывает его водолазка. Он в отличной физической форме. — Как и Хван. Я бы отдалась ему не думая. До Мэй доносится приглушённый смех. — Я слышала, он очень жёсткий в м-м-м… отношениях. — Ну знаешь, так даже интереснее. Мэй закатывает глаза. Раздаётся женский смех. Она готова биться головой о стену. Девушка ошиблась, ожидая от этих женщин какой-то стоящей информации. Самым интересным за вечер был только мужчина на сцене и лично для неё информация о секретаря Яне. Мысли Мэй прерывает всё тот же диалог женщин. Одна из них начинает говорить чуть тише, вынуждая Мэй прислушиваться, буквально припадая к двери. — В последнее время ходят слухи, что кто-то из конкурентов хочет его убрать. — Кто захочет идти против него? — Кто угодно, у кого хватит амбиций и нет чувства самосохранения. — Неужели это из-за того, что он хочет взять под контроль всю мафию в стране? — Конечно. Ты думаешь, остальные мафиози будут просто смотреть на то, как он забирает себе всё? — Они же не решатся на прямую конфронтацию? Это безумие чистой воды. — Роберт говорит, что у того человека достаточно людей, которые выполнят за него грязную работу. — Я надеюсь, это не коснётся наших семей. — Если они начнут войну, то все мы окажемся в зоне риска. Уголок губ Мэй дёргается в едва заметной ухмылке. Вот оно. То, чего она ждала весь вечер. Нужно дождаться, когда женщины уйдут и ехать в офис к Хвану. — Мы задержались. Моему мужу не понравится, что меня нет так долго. — Согласна. Мой снова может закатить мне сцену ревности. Слышится звук открывания двери и две пары женских ног спешно удаляются от уборной. Мэй смеясь, ставит туфли на пол, устало надевая. То есть, вы хотите сказать, что имея мужей, они обсуждали то, насколько хотелось бы отдаться Хёнджину и Чонину? Ужас. Спасибо, что хоть до момента с войной мафии, а не после. Мэй брезгливо вздрагивает. Этот эпизод данной сцены ей хотелось бы стереть из мыслей. Когда девушка возвращается в основной зал, то ни Хвана с его окружением, ни господина Кима там уже не застаёт. Большинство людей уже разошлись, оставшиеся наслаждаются вечером на уличной террасе с видом на сад. Мэй решает не тратить время и направиться сразу в офис Хвана, чтобы рассказать ему об услышанном за этот вечер. Дождавшись, когда парковщик доставит ей машину, благодарно кивнув, она уезжает дальше от этого места. Подъехав уже к знакомому зданию, она оставляет машину у входа и поставив на сигнализацию, заходит внутрь. Её ноги жутко устали от высоких каблуков и она успела пожалеть, что не взяла с собой сменную обувь. Устало выдохнув, она идёт через пустой ресепшн к лифтам. Пока она поднимается, то снимает свои туфли, беря их в руку. Ледяной пол лифта мгновенно остужает ступни и даёт ощущение расслабления. Из лифта Мэй выходит босиком и уверенно направляется в кабинет Хёнджина. Дверь в его кабинет приоткрыта, поэтому Мэй входит без стука. — Это был увлекательный банкет. Жаль на афтепати не остались, там было бы гораздо веселее. Она смотрит на Хёнджина, который сидит на диване в окружении бумаг. На нём уже нет пиджака и галстука, ворот рубашки расстёгнут, приоткрывая вид на его ключицы, рукава закатаны до локтя. Он выглядит расслабленным. — На афтепати скучно, — он тихо посмеивается над её словами, — как и всегда, там все просто пытаются напиться и потрахаться. — Зато знаешь как много могут рассказать пьяные люди, особенно те, кто связан с мафией? Мэй садится рядом с ним на диван, закинув ногу на ногу, оставляя туфли рядом на полу. — О да, дают много интересной инсайдерской информации, — произносит он в ответ, — рассказывай. — Ну, во-первых тебя очень хотят раздеть замужние женщины. А как они Чонина хотят раздеть. Ты береги своего малыша секретаря. Во-вторых, кажется, тебя хотят убрать. — Хм, что ж, очень интересно. Это не новость, что женщины меня хотят... Даже замужние. Но про последнее... Ты уверена, что речь шла обо мне? — Уверена. Подслушала женщин в уборной. Ты расширяешь своё влияние на новые территории. Это кому-то не нравится и у него достаточно людей, чтобы они сделали за него всю грязную работу. Можно сказать, что это слухи, но почва правды под ними всё же есть. — Значит, слухи такие ходят, говоришь... — задумчиво произносит он, — я бы сказал что это ложь, была бы здесь не ты. Но ты слишком хороша в том, чтобы отличить ложь от правды. — От тебя оказывается можно услышать хорошие слова, — Мэй мягко улыбнулась. — Я всегда говорю то, что думаю. — Единственный момент, который меня огорчил — это вкусное вино на банкете. Я держала бокал лишь для вида, сделав только один глоток. Но какой он был… — девушка мечтательно прикрыла глаза, закусив нижнюю губу. — Хорошо, я внесу бутылку вина в твой гонорар, — он хрипло смеётся, — ещё что-то? Кивнув, она произносит: — Двое мужчин говорили о тебе, когда ты вошёл. Что-то вроде того, что ты убьёшь человека, даже за взгляд на то, что принадлежит тебе. — А, это… — он начинает говорить слишком довольно, — да, всё верно. Если человек посмеет посмотреть на то, что принадлежит мне, то для него это закончится очень плохо. Он смотрит прямо Мэй в глаза и его взгляд темнеет. — И от скольких ты уже так избавился? — Не считал, но достаточно для того, чтобы остальные наконец усвоили урок. — Думаешь, убийством можно решить все проблемы? — Оно всегда решало многие проблемы. Чем больше людей боятся тебя, тем спокойнее ты себя чувствуешь, — он мягко постукивает пальцами по дивану, — благодаря этому я всё ещё на свободе, живой, а мой бизнес процветает и приносит мне большие деньги. — Но при этом, тебе всё ещё нужна я — журналистка в качестве информатора. — Я мог бы справиться и без тебя, но ты слишком удобно подвернулась тогда, в день нашей встречи, и неосознанно для самой себя принесла мне пользу впоследствии. Ты экономишь мне драгоценное время. — Ха-а, надеюсь однажды ты не решишь, что я слишком много узнала и не наставишь на меня пистолет. Мэй напрягается после своих слов, прикусывая нижнюю губу. Зачем она вообще об этом заговорила? — Не волнуйся, если бы я считал, что ты много знаешь, то избавился бы от тебя сразу после нашего знакомства, — признается он. И в миг для Мэй всё становится кристально ясным. Хван Хёнджин может очаровывать и в ту же секунду говорить об убийствах. У него руки по локоть в крови и он даже не собирается её вытирать или прятать. Две стороны одной медали. Он не пытается выглядеть хорошим в её глазах. Но и в открытую не показывает свою вторую сторону. В погоне за сенсациями, девушка вступила на опасный путь, который может стоить ей жизни, свободы, принадлежности самой себе. — Я не пытаюсь напугать тебя, Мэй. Просто говорю то, что логичнее было бы сделать с тобой, если бы я считал тебя слишком опасной. Ты должна понять, — он говорит чуть тише, — иначе я не отношусь к тем, кто не держит своих слов. Мэй не отвечает. Первый официальный выход её как информатора был успешным, но в то же время ей кажется, что с согласием на эту работу она, возможно, поспешила.