Часть 6

Если бы кто-то сказал Мэй, что после ночи, проведённой в стиле высокорейтингового боевика, она проснётся отдохнувшей и без единого ночного кошмара, она бы рассмеялась этому человеку в лицо и покрутила пальцем у виска. Но сегодня, она действительно проснулась отдохнувшей с ощущением лёгкости во всём теле. Она потянулась на постели, чувствуя, как тревога отступила, а мысли перестали нестись шумным вихрем. Глубоко вдохнув, Мэй почувствовала тёплый аромат домашней еды, доносившийся с кухни. Она резко села на кровати осознавая, кто хозяйничал на её кухне. Девушка потянулась к своей прикроватной тумбочке за телефоном, но вспомнила, что его разбил охранник в порту. Что ж, как говорится — обошлась малой кровью. Она встряхнула пальцами свои спутанные от сна волосы и направилась в сторону кухни. Мэй осторожно выглянула из коридора в кухню-гостиную, и прижимаясь щекой к дверному косяку, внимательно смотрела на парня, стоявшего у плиты с очень сосредоточенным лицом что-то готовил, всматриваясь в сковородку. — Глава одной из самых опасных мафиозных группировок Сеула стоит у плиты журналистки известного издательства и… готовит завтрак? — Мэй дала знать о своём присутствии. Хёнджин слегка вздрогнул от её внезапного голоса, раздавшегося за его спиной. Он обернулся, чтобы бросить на неё внимательный взгляд и ухмыльнувшись произнёс: — Непривычно, да? Слишком обыденно для образа жестокого главаря мафии? Улыбнувшись, она кивнула. — Кофе будешь? — Ага, — Мэй согласилась, подходя ближе и сев за стол, оперевшись локтями о поверхность, положила голову на руки. Хёнджин поставил перед ней кружку с дымящимся кофе. — Осторожно, горячий. — Спасибо. Хван отвернулся обратно к плите и Мэй задумчиво рассматривала его спину. Было действительно непривычно видеть его таким. Он держался сосредоточенно, но уже не казался таким напряжённым, как в последнее время. Сейчас он казался… расслабленным? Она слегка нахмурилась. Она не знала, кем ему приходится быть большую часть времени — лидером? Мафиози? Бизнесменом? Человеком, вынужденным держать всех под контролем? И сейчас, в солнечном свете, играющем на поверхностях её кремовой кухни, он выглядел не как опасный человек, а просто как парень, который готовит завтрак. Его плечи, обычно напряжённые, сейчас были расслаблены. Лопатка в руке двигалась с уверенностью, но без той резкой точности, с которой он привык раздавать приказы. Движения были естественными, плавными. Когда Хван закончил готовить, доставая две тарелки, разложил на них еду и поставил на стол. Одну — Мэй, другую — напротив — для себя. От запаха еды у девушки свело желудок в голодном спазме. Рот сразу наполнился слюной. Выглядело слишком аппетитно. На тарелке покоился заботливо украшенный зеленью, омлет с овощами, свёрнутый в ролл и аккуратно разрезанный на несколько равных кусочков. Мэй попробовала один из них и довольно прикрыла глаза. Хёнджин удовлетворённо хмыкнул. Было приятно увидеть, что она оценила его кулинарные способности. — Вкусно? — Очень. Видимо, одно из обязательных условий в мафии это кулинарные курсы. Она тихо посмеялась. — Не совсем так. Я просто умею готовить с детства. Отец часто заставлял помогать в семейном ресторане, поэтому готовить я научился довольно рано, — он поднял на неё свой взгляд и улыбнулся, — неважно. Ешь. Мэй отметила натянутую улыбку и лёгкую горечь в его голосе, когда Хёнджин заговорил про отца. Его настроение изменилось, но расспрашивать дальше она не стала, видела, что ему не хотелось вдаваться в подробности своей семейной истории. Но теперь Мэй узнала маленькую тайну мафиози, а это значит, что он доверяет ей чуть больше, чем раньше. Они продолжили завтракать в тишине, пока их не прервали нетерпеливые звонки в дверь. Мэй вздрогнула. Она не знала, кто может так настойчиво ломиться в её дом. — Ожидала кого-то в гости? — Хван резко встрепенулся, смотря на девушку. — Не-ет, — протянула она. Хёнджин, не теряя времени, быстрым шагом вернулся в спальню и вышел оттуда уже с пистолетом, проверяя сколько патронов в магазине и снимая с предохранителя. — Останься здесь. Я посмотрю, кто там. Его голос был резким, безапелляционным. Это не просьба — приказ. Мэй встала из-за стола, как только парень скрылся в коридоре. Её сердце бешено колотилось, руки вспотели от напряжения. Не могли же за ними вчера следить? Она нервно потирала руки и сжала ладони в кулаки, отчаянно пытаясь унять подступающую панику. — ШИН МИНДЖЕ… Раздался громкий крик за дверью и Мэй узнав голос по ту сторону двери, рванула в коридор, хватая Хёнджина за руку, которой он собирался открыть дверь. — Это Минхо, убери пистолет и вообще скройся в спальне, — прошептала она с явным беспокойством. — Почему я должен куда-то прятаться? — он вопросительно выгнул бровь. — Я не хочу, чтобы Минхо увидел тебя в моей квартире, а с пистолетом в руке тем более. В дверь стучали настойчивее. Хёнджин недовольно покачал головой, но видя жалобное выражение лица девушки, отступил. — Хорошо, но потом мы поговорим о том, почему я должен прятаться вообще. С этими словами, он вернул пистолет на предохранитель и ушёл обратно в спальню. Мэй, пригладив волосы, открыла дверь сразу после того, как силуэт Хвана скрылся из виду. — Шин Миндже, какого чёрта? Минхо выглядел взволнованно и слегка потрёпано. Один рукав кардигана был собран складками у локтя, когда как второй — опущен и доходил до его запястья. — Почему твой телефон недоступен? Где ты пропадала целые сутки? — Минхо, не кричи на улице, зайди в дом, — она отошла от двери, пропуская его внутрь, — я всё объясню. Парень торопливо прошёл в гостиную и остановился посередине комнаты. — Что случилось? — Помнишь, я рассказывала тебе о тех сообщениях о пропаже девушек, которые приходили мне на почту? Он молча кивнул, но его челюсть сжалась. — Так вот, я проводила расследование о тех пропавших девушках, — она продолжила после его молчаливого кивка, — расследование привело меня в отель, где я осталась на ночь, притворившись туристкой. Ну и всё немного пошло не по плану… — Миндже, ты в своём уме? В этом отеле пропадали девушки и ты не нашла ничего лучше, чем остаться там на ночь? Могла позвонить мне и вместе бы вели расследование! Минхо называл Мэй настоящим именем только, когда жутко на неё злился. Он не кричал, но тон его голоса был выше, чем обычно. Хёнджин услышавший это, подумал об их довольно близких отношениях. У этих двоих должно быть долгая история в прошлом. — Я понимаю, что ты злишься, но спать я там не собиралась, а всего лишь осмотреться, понаблюдать за постояльцами, подслушать парочку разговоров, сделать несколько фотографий… — И когда всё пошло не по плану раз ты без телефона? Минхо выдохнул, успокаиваясь, переставая ходить по гостиной и остановился напротив девушки, скрестив руки на груди. — Услышала шум и возню из соседнего номера. Там была девушка: избитая, измученная, под наркотиками. Я не смогла ей помочь выбраться из отеля, но смогла проследить за похитителями до порта, где её собирались отправить грузовым контейнером. Мэй замолчала на долю минуты. — Это была торговля людьми. Её собирались незаконно вывезти из страны. Поэтому я позвонила в полицию и видимо потеряла телефон после, когда пряталась в ожидании. Мэй старается выглядеть и говорить убедительно, намеренно опуская множество деталей, потому что не может рассказать Минхо подробнее. — То есть ты узнала, что в отеле происходит и вместе того, чтобы набрать сначала меня, а затем полицию, решила, блять, ехать за чёртовыми головорезами? Он провёл рукой по лицу, стараясь сдержаться. — Я решила сначала проследить за ними, а потом уже вызывать полицию. — Мэй… — взгляд парня смягчился, — напомни, сколько мы знакомы? Я вижу, когда ты пытаешься что-то от меня скрыть. Хёнджин улыбнулся стоя за стеной, он догадался, что Минхо прекрасно знает все её маленькие уловки. — Я… Понимаешь, в расследовании есть то, что я пока не могу тебе рассказать. Это касается других людей. Но я обязательно тебе расскажу, как только смогу. Правда. Сейчас со мной всё хорошо. Я в порядке. — Хорошо, — он тихо согласился, — но ответь, почему не позвонила мне, как только поняла, что там происходит? — Не успела. Всё начало происходить слишком быстро и я боялась, что опоздаю, — Мэй подходит ближе к Минхо, — прости, что заставила тебя волноваться. — Чёрт, Мэй, я думал умру пока звонил тебе и слыша в ответ лишь «абонент недоступен». В его голосе прорезалась искренняя усталость, почти отчаяние. Он раскрывает руки в приглашающем жесте, и когда Мэй делает шаг навстречу, он притягивает её ближе к себе, пряча в крепких объятиях. — Телефон недоступен, дома никого, в офисе тоже нет. Ты словно бесследно исчезла. Он шумно выдохнул ей в макушку, сжимая крепче. — Прости. В руках Минхо было спокойно и тепло. Непоколебимое чувство безопасности и радости. В его руках, Миндже снова десять лет, она маленькая девочка, которую просто искренне любят и оберегают от страшных монстров под кроватью. Он ощущался, как детские воспоминания с щекочущим привкусом ностальгии, как залитое полуденным солнцем поле, на котором они часами лежали и разглядывали стремительно плывущие, пушистые облака. Когда их восхищённые детские крики подхватываемые знойным ветром, колышащим высокую траву, уносились далеко-далеко от этого поля, от них и растворялись где-то в атмосфере. Вот значит, что имеют в виду, когда называют объятия человека домом? Тогда, Минхо определённо ощущался её домом, в который всегда хотелось возвращаться. Независимо от настроения или погоды на улице. Спрятав своё лицо в основании его шеи, вдыхая аромат лаванды и голубики, Мэй пыталась сдержать слёзы. Было стыдно, что из-за своего безрассудства она заставила его волноваться. Было стыдно, что ей приходилось лгать дорогому человеку. Что если бы она не вернулась? Что если бы Хёнджин не успел? Минхо даже бы не знал, где искать её тело. Вот она существует, а вот — уже нет. Немного выглянув из-за дверного косяка, Хёнджин увидел, как Минхо бережно держал Мэй в своих объятиях и ласково поглаживал её волосы, пока она стояла молча уткнувшись в плечо, сцепив руки за его спиной. Хван отпрянул назад. Он вдруг ощутил странное чувство, разлившееся в его груди. Тягучее и вязкое словно патока, оно обволакивало и топило внутренности. Липким гудроном поднималось по гортани и сдавливало рассудок, мешая трезво мыслить. Что это за чувство? — Всё хорошо, Мэй-Мэй, — он слегка отстранился от неё, заглядывая в глаза, — главное, что ты в порядке. Минхо улыбнулся, крепко прижимая Мэй к себе и покачивая из стороны в сторону, но резко замер, увидев на столе две кружки. — Подожди, а почему у тебя две кружки на столе. Ты с кем-то? — прищурившись спросил он. Мэй морщится не зная, что ответить. — Так, омлет… Тарелки полупустые. Значит, завтрак был быстрым и я пришёл в разгар вечеринки. А значит второй человек ночевал здесь. Хм… — Минхо отошёл от Мэй и быстрым шагом очутился на кухне, анализируя всё вокруг. Заглянул в раковину. Слегка прикоснулся пальцами к одной из кружек, стоящих на столе. Хёнджин тихо посмеялся про себя. Ему вдруг захотелось увидеть реакцию Минхо, когда тот наконец увидит его. Он уже начал что-то подозревать и Хван прекрасно понимал, к каким выводам он пришёл. — Минхо… — она закатила глаза. — То есть с задачей в утешении тебя после напряжённого и опасного расследования справился кто-то другой? — Минхо довольно улыбнулся. — Он здесь? — Никого здесь нет, успокойся. Хван прижал кулак к губам, пытаясь не засмеяться, в то время как Мэй, пыталась всё отрицать. — Ты врёшь, Мэй! В прихожей стоят мужские ботинки и это явно не мои. Минхо довольно выкрикнул и победная ухмылка тронула его губы. Мэй мысленно выругалась. Она забыла убрать чёртовы ботинки Хёнджина из прихожей. Надо было кинуть их ему вдогонку в спальню. — Хорошо, я действительно не одна, — она подняла руки в сдающемся жесте, — поймал меня, доволен? — Очень, — хихикнул он, растягивая губы в улыбке как чеширский кот, — я могу попросить его показаться или ты хочешь скрыть его личность до конца? Как только Мэй открыла рот, чтобы ответить, её перебили. — Ты ведёшь себя, как детектив-любитель, — лениво проговорил знакомый голос. Мэй испуганно повернулась в сторону коридора. Она не думала, что он подаст свой голос или что ещё хуже — выйдет из спальни. Минхо радостно повернулся в сторону коридора и увидев мужчину замер в удивлении. — Хван Хёнджин? Он ожидал увидеть кого-угодно: того музыкального продюсера с которым девушка работала до того как пришла в расследовательскую журналистику или художника с собственной художественной галереей с которым они познакомились, когда Мэй писала статью о найденной поддельной картине Моне в его галерее. Чёрт, да он даже не удивился, если бы встретил посреди её гостиной того актёра, чья репутация, казалось бы, была безнадёжно испорчена скандалом о тайном романе, если бы не Мэй и её юные читательницы-детективы, которые знали все слухи и сплетни актёрской тусовки. — А ты говорила, что между вами ничего нет, — он обиженно повернулся на девушку. — Между нами ничего и нет. Он просто проводил меня вчера домой… и остался… — Мэй видит ехидную улыбку Хёнджина и расплывающееся в улыбке лицо Минхо. — Чёрт, да не было ничего между нами. — Я ценю твоё упорство спасти ситуацию, но ты закапываешь себя ещё глубже, — Минхо хохотнул в кулак. Мэй не знала, что ещё сказать, поэтому вздохнула, махнув на парней рукой. — Минхо, не хочешь выпить кофе? Хотел с тобой познакомиться. Миндже о тебе рассказывала, — Хван взял контроль над ситуацией, видя в каком неловком для себя положении сейчас находилась Мэй. — Хорошая идея. Девушка какое-то время стояла, оперевшись на столешницу и смотрела на парней, сидевших друг напротив друга. Глава мафии, журналистка и лучший друг журналистки. Сюрреализм как он есть. — Та-ак, вы давно знакомы? — С самого детства. Жили в одном районе. Ходили в одну школу. — Довольно долго. Это вызывает уважение — сохранить такие близкие отношения на протяжении длительного времени. Лёгкая ухмылка трогает его губы. — Да-а. А как вы с Миндже познакомились? — Минхо отпил кофе, задавая вопрос. — Я видел тебя недавно, когда ты в издательство приходил. — О, мы случайно столкнулись во время моей встречи с партнёрами по бизнес-проекту. Миндже помогла мне, а потом я время от времени обращался к ней за помощью. Мэй переживала насчёт того, что может выкинуть Хван перед Минхо. Но пока она была благодарна ему за искусное враньё. — Почему ты мне не рассказывала об этом? Я, может быть, тоже мог бы помочь. Мэй махнула рукой. — Пустяки. Это было не так важно. — Ладно, — он подозрительно прищурился, смотря на неё, — я так понимаю, господин Хван в курсе твоего вчерашнего расследования? — Можешь называть меня Хёнджин. Друзья Мэй — мои друзья. — Хван подал голос переводя взгляд с Мэй на Минхо. — Она вчера мне об этом рассказала. Минхо вопросительно подняв брови, мысленно обратился к девушке: он тебя зовёт Мэй? На что получил такой же мысленный ответ и пожимание плечами: как-то так получилось. — Она же потеряла телефон во время расследования, как вы встретились? Хвану понравился Минхо. Он хотел узнать всё. Умел обращать внимание на детали и верно считывал эмоциональную реакцию. Хёнджин понимал — ему следует быть осторожнее с ответами. — Меня вызвала полиция в порт. Похищенной девушкой оказалась одна из моих бывших сотрудниц, — Хёнджин покачал головой, — поэтому я решил лично приехать. — Сочувствую, — Ли понимающе вздохнул, — нелегко узнавать плохие новости о своих близких или знакомых. Особенно от полиции. Надеюсь с ней всё будет в порядке. Минхо стало немного неловко от затронутой темы, но его мысли резко прервал звонок телефона из собственного кармана джинсов. Извинившись, он вышел в коридор. Мэй проследив за его уходом, повернулась к Хёнджину. — Зачем ты вышел?! Я же сказала, что не хочу, чтобы Минхо тебя видел, — зло прошептала она. — Я могла всё решить без твоей помощи. Хёнжин лишь улыбается на её возмущения и встаёт из-за стола, подходя ближе к Мэй. — А ты не хочешь, чтобы он увидел, как мы будем целоваться, как только он закончит разговаривать по телефону? Парень говорит также тихо, на грани шёпота, но так, чтобы она точно его услышала. — Что? Ты сдурел? — Мэй опешила от его слов. — А что не так? Не хочешь, чтобы Минхо увидел, как я тебя целую? Он сделал ещё один шаг ближе к ней. — Тебе что, кофе в голову ударило? — Так ты против? — он хихикнул, отрезая ей пути к бегству, ставя обе руки на столешницу по бокам от Мэй. — Да, против. — Пра-авда? — он ухмыляется, видя её смущение. — А ночью так смело ко мне жалась. А сейчас боишься маленького поцелуя? Мэй открыла рот, чтобы возразить, но была мягко поймана Хёнджином за подбородок. — Ты была так близка ко мне. Так отчаянно прижималась к моему телу, — он говорил вкрадчиво, понижая тон своего голоса, выдыхая горячий воздух ей прямо в губы. — Я была в уязвимом состоянии. Возможно, в шоке. Я чуть не пострадала в том порту из-за своих же действий, — она замолкает на долю секунды, — …я просто боялась остаться наедине со своими мыслями. — Значит поэтому ты так безнадёжно вцепилась в меня, как будто я единственный способ унять твоё волнение? Он оторвал свой взгляд от её губ, переместив на глаза, ожидая ответ. — Да. — То есть я — тот человек, с которым ты чувствуешь себя в безопасности? Его усмешка прозвучала слишком громко. — Вчера, не ты пытался меня убить. Вчера, ты спас мою жизнь. — Ты такая забавная, — он с нажимом проводит большим пальцем по её коже, — думаешь, я просто помогу, ничего не требуя взамен? — Если взамен ты хочешь поцелуй, то пожалуйста… Но не при Минхо, — она покосилась взглядом на коридор. — Не при Минхо, значит. Хорошо. В ту же секунду, когда он развернулся на триста шестьдесят градусов, вставая рядом с ней, на кухню вошёл Минхо с милой улыбкой на лице. — Мне нужно уехать по делам издательства. Мы можем перенести наш разговор на потом? — Что-то случилось? Тебе нужна помощь? — Мэй обеспокоенно посмотрела на друга. — Нет-нет, я просто помогаю другому отделу из-за горящих сроков. — Хорошо. Я провожу тебя, — она, оттолкнувшись от столешницы, направилась в его сторону. — А ты стой тут. И не вздумай шевелиться, — она шикнула на Хвана так, чтобы не услышал Минхо. — Да, конечно, я буду продолжать спокойно пить кофе. Её мнимая дерзость веселила его. — Пока, Минхо, было приятно познакомиться, — Хёнджин по-доброму улыбнулся, — ещё увидимся. — Да, был рад познакомиться. Минхо вежливо поклонился и скрылся в прихожей. — Ну и какого чёрта ты устроил? Мэй недовольно вернулась на кухню через пару минут после того, как за Минхо закрылась входная дверь. Она пыталась сохранять спокойствие, но внутренняя буря кипела. Всё, что только что произошло, — нечто абсолютно непредсказуемое. — Я считаю, нам стоит продолжить разговор о твоей уплате долга. Хёнджин перехватывает её в дверном проёме, прижимает к косяку, удерживая одной рукой за талию и опирается на стену второй рукой. Она почувствовала, как по телу пробежала дрожь, как жар поднимается к щекам. — Ты невозможный. — Это прозвучало не как «нет». Он улыбнулся и медленно, нарочито лениво пробежался пальцами по её предплечью. — Ты просто играешь со мной, — выпалила она, понимая, что если не отступит сейчас, то может допустить ошибку. — А тебе не нравится? — Нет. — Лгунья. Его глаза сверкнули, и он улыбнулся ещё шире, понимая, что он теперь был ближе, чем когда-либо. Хёнджин переводит свой взгляд на её приоткрытые губы и перемещая руку с талии на щеку, прижимается губами к её губам, не давая её времени на раздумья, ни на сопротивление. Мэй проиграла. Проиграла в тот самый момент, когда попросила его остаться. В своём доме, в своей постели, в своих мыслях. К Хвану Хёнджину лучше не приближаться и бежать от него, как от горящего здания. Не давать прикасаться к себе. И не контактировать вовсе. И всё, что делает Шин Миндже сейчас — отвечает на его поцелуй, зарываясь пальцами в светлые волосы, сжимая их на затылке. Он целовал её так жадно, словно искал утешение и смысл жизни. Страсть растекалась пьяным космосом по её венам, зажигая звёзды взамен эритроцитов. Его горячие сильные руки по её телу ощущались слишком неправильно, но желанно — до тысячи мурашек по каждому позвонку, до онемения в кончиках пальцев. Чем дольше Мэй находилась в его руках, тем больше он окрашивал её в свой кроваво-красный цвет до бордовых проталин на тонкой прозрачной коже. Плавил в своих объятиях, как восковую свечу. Хёнджин был филигранно-безупречным огнём и Мэй горела под его пылающим взглядом и цепкими пальцами, скользящими по её коже. Она понимала — он сожжёт её дотла и не оставит даже пепла. Но если каждый раз ей придётся вот так сгорать под его горячими губами, она готова пойти ва-банк. Каждое его касание отзывалось гулким ударом её трепещущего сердца. Это просто поцелуй. Но почему же в груди так щемит? До боли. До горящих лёгких. Не выдохнуть. Не вдохнуть. Его мир пропитан насилием и предательством, ядовитым азартом с россыпью пистолетных патронов, пороховым туманом в закатном мареве заброшенных улиц. Насилие в нём звучало так же обыденно, как щелчок зажигалки в прокуренной комнате, а предательство ежедневно дышало в затылок. В его глазах плескалась дикая и неукротимая экзальтация, которая буквально кричала Мэй о том, что Хёнджин опасен. Как она могла быть очарована человеком, чья жизнь была построена на страхе и манипуляциях? Мэй должна была бояться. Он мог разрушить её жизнь по щелчку пальцев ещё тогда, при первой встрече — достаточно желания. Хёнджин не был напрочь лишён человечности. У него была своя история, спрятанная в старых шрамах и приглушённых воспоминаниях, наполненная мечтами и планами; болью и тоской; страхами, что прячутся в тёмных уголках собственного разума. История, ставшая уязвимостью и очередной загадкой для Шин Миндже. История, что сделала его опасным и расчётливым мафиози, и в то же время чертовски живым. Человечность, как обратная сторона его медали, что бликовала проблесками надежды. Мэй знала, что ей стоит держаться подальше. Но знание и желание — две совершенно разные вещи. Когда им обоим стало не хватать воздуха, Хёнджин отстранился первым, всё ещё удерживая Мэй в своих объятиях. Тяжело дыша, он смотрел на то, как блестели припухшие от его поцелуев её губы, как вздымалась грудь и быстро билось сердце. Он хотел сделать это ещё вчера, когда в том контейнере в порту, она произнесла его имя. Безнадёжно. С надрывом. До хрипа в голосовых связках. Потерпевшая крушение в жестоком море, дрейфующая по волнам отчаяния. Она смотрела на него так, словно вся её жизнь свелась до одного лишь ожидания — его — в эпицентре урагана. Смотрит так, как никто кроме неё смотреть попросту не умеет. Искать спасение у дьявола. Как опрометчиво. Верить дьяволу, что он спасёт тебя, а не потянет за собой прямо во тьму. Они стояли молча несколько минут, пытаясь отдышаться, смотря друг другу в глаза. — Ты должна была остановить меня, — он улыбнулся уголком губ. Мэй не отвечала. Просто дышала, ощущая, как его тепло пробирается под кожу, выжигая остатки разума. Она сглотнула. — Ты не оставил мне выбора. — У тебя всегда есть выбор. — И всё же… Это не имело смысла, — тихо ответила она. — А сейчас имеет? Мэй сжала губы. — Ты злишься, потому что хотела этого не меньше, чем я, — прошептал он. — Замолчи… — выдохнула она, крепче сжимая ткань его одежды. — Есть только один способ заставить меня замолчать. И прежде чем она успела придумать, как ответить, Хёнджин снова поцеловал её — настойчиво, глубже, сильнее. Её руки поднялись по его груди на шею, сцепляясь в замок. Он улыбнулся сквозь поцелуй, утягивая её ближе к себе. Вжимая в себя, не оставляя ни пространства между их телам, ни сомнений. Его язык скользнул по её губам, проникая внутрь. Мэй тонула в его настойчивом поцелуе, в безумии момента, во властных прикосновениях, в том как он сминал и кусал её губы. Он заставлял задыхаться от избытка чувств. Её пальцы зарылись в его волосы, сжимая их с силой, почти болезненно, заставляя его усмехнуться в поцелуй. И Хёнджин проиграл. Проиграл в тот самый момент, когда позволил ей так бесцеремонно ворваться в его жизнь, бизнес, занять все его мысли. И он желал этого. Видеть её в своей жизни. Желал обладать. Она знала кто он и чем занимается, оттого смотреть на её внутреннюю борьбу с собой и своими принципами было довольно интересно. Видеть, как разум сопротивляется, а тело предаёт. Как она судорожно вцепляется в реальность, но с каждым разом отпускает её всё легче. Хотелось узнать до какой границы она позволит себе зайти? Насколько сломается под его давлением. Как глубоко можно нырнуть в ледяную воду, задержав дыхание? А может быть он просто увидел в ней долгожданный свет маяка, который смог бы вывести его из непроглядной тьмы? Вернуть к началу и заменить сломанный компас? Искать индульгенцию у ангела. Как глупо. Таким как он — грехи не прощают. Таких как Мэй — ангелами не назначают.