Часть 7

На некоторые вопросы вы никогда не получите ответ. Просто потому что ответа нет. И это самое ужасное открытие, в которому пришла Миндже за свою недолгую жизнь. Оно было скорее правдой, чем ложью, и от этого не становилось легче, наоборот — она всегда искала ответ, порой отчаянно, до фанатизма, даже если это граничило где-то с невозможностью. И вот сейчас она снова стояла на пороге кабинета Хёнджина в поиске ответов на вопросы. Иногда ей хотелось просто замолчать. Перестать спрашивать. Притвориться, что ей всё равно. Но это было бы ложью. Она не могла не искать. Потому что тишина была хуже правды. Мысли отошли на второй план, как только девушка переступила порог офиса. Зрелище, развернувшееся перед ней в холле, сквозило холодной, расчетливой жестокостью. Мужчина небольшого роста буквально висел на руках двух крепких охранников. Он брыкался, пытаясь вырваться. Его лицо бледное, отекшее, с глубокими мешками под глазами с тёмно-синим оттенком. В белках глаз где-то лопнули капилляры от давления. Он выглядел отчаявшимся. — Пустите, пустите меня к нему! Мне нужно с ним поговорить! — он сбивчиво кричит, голос хрипит от напряжения. — Он похитил мою жену! Мужчина тычет пальцем в экран большого телевизора на котором Хван Хёнджин разрезает красную ленточку на открытии одного из своих филиалов центров пластической хирургии. Девушки на ресепшене переглядываются с охраной. — Все встречи с господином Хваном через его секретаря… — они говорят монотонно, в унисон. — Он мне не отвечает! — Мужчина резко их прерывает. — Они не хотят со мной разговаривать… Да, я сам виноват, просрочил выплату долга. Но я сказал, что всё верну, просто… Мне надо чуть больше времени. Речь его монолога беглая и суетная с каждой секундой становилась более сбивчивой, слова спотыкались друг о друга, пока не закончились отчаянным плачем, больше напоминающем нервный срыв. — …моя Анна. Он оседает в руках мужчин, падая на колени, протяжно воя. Агрессия сменилась на безысходность. А последнее, в свою очередь, сменится на гнев в сторону ближайшего. Мэй видела такое несколько раз в своей жизни и все они были на похоронах. Теперь её статистика пополнилась новым случаем. Несправедливость и безысходность всегда идут рука об руку. Последствия любых решений могут быть непредсказуемыми и всё, что нам остаётся это лишь принять их и действовать. Мэй всегда нужен был ответ. И поиски ответов в последнее время стали часто приводить сюда — в кабинет самого противоречивого в её жизни человека. Ян Чонин кивнул ей как только увидел в дверях. — Там мужчина в холле… — начала Мэй неуверенно. — Чёрт, они его ещё не выставили, — он недовольно цокнул, — опять самому разбираться. Улыбка Яна вмиг сошла с лица и он с раздражением стал куда-то звонить, предусмотрительно кивнув девушке на дверь в кабинет Хвана. — Думаю ты знаешь, что происходит в холле твоего здания. Мэй уверенно заходит в кабинет, останавливаясь рядом со столом за которым сидит Хван. — Да, я в курсе. Хёнджин медленно поднимает свой взгляд от бумаг, лежащих перед ним, смотря на Мэй. — Это правда? Про его жену? Парень недолго молчит, после чего спокойно отзывается. — Он забыл, как продал её мне в обмен на погашение своего долга. — И ты согласился на это? — глаза Мэй распахнулись от удивления. — Мэй, мафия не благотворительная организация. Он знал, на что шёл. Причём добровольно, — Хёнджин откинулся в кресле, — последствия его не волновали. — Мы с тобой, буквально недавно спасли человека от участи быть товаром, который продаёт одна мафия — другой. А сейчас ты делаешь тоже самое, только будучи на месте покупателя. Мэй не может совладать со своими эмоциями. Её злит вся эта ситуация. — Ты понимаешь, что он сам себя в это загнал? Он задолжал мне огромную сумму денег, которую уже никогда не отдаст. Он просил прощения, просил время и в конце концов сам предложил свою жену. Хёнджин начинал терять терпение. Он не любил, когда в его дела вмешивались и когда его решения ставили под сомнение. — Где она сейчас? — тихо спрашивает Мэй. — А что? Хочешь занять её место? — он встаёт с кресла, подходя ближе к девушке, — если тебе не нравится твоя работа, просто скажи. Я найду подходящую вакансию для тебя. Его губы искривились в ухмылке. — Не лезь не в своё дело, Мэй. Не забывай о том, кто я, поэтому не указывай мне, как поступать в моём бизнесе. Он угрожающе нависал над ней. Тон его голоса был холодным и бездушным. — Вот и напоминай себе об этом каждый раз, когда захочешь меня поцеловать. Мэй злилась в ответ. Развернувшись она устремилась к выходу из кабинета, но парень не дал ей уйти, схватив за запястье, разворачивая к себе. — Хватит грубить! Ты забываешь своё место. — О, теперь я прекрасно его понимаю. Просто забыла, что ты такой же мафиози, как и Пак Со Вон. Вы ничем друг от друга не отличаетесь. — Не смей сравнивать меня с этим ублюдком! Он рявкнул на неё, грубо сжав запястье. Напряжение между ними нарастало. — Тогда покажи мне разницу. Верни тому мужчине жену. Найми его на работу, пусть выплачивает тебе долг, но не ценой своей жены. Это живой человек, а не товар! Мэй испугана, но не подаёт вида. Она пытается достучаться до него. Опять играет в героиню. Заработала себе чёртов синдром спасательницы. Этот мужчина ей никто, она видит его впервые в жизни. Он может быть чертовски хорошим актёром, который разыграл в холле весь этот спектакль, чтобы люди думали, что он не такой уж и говнюк, что решил продать свою жену за долг. Но она не может сдержать свой гнев от того, что женщине приходится расплачиваться за долги мужа. Мафиози не исправить, она это знает, и всё, что она может это предложить другой вариант. Ради кого Мэй? Ради чего ты так стараешься? — А если я этого не сделаю? Что тогда? — Ничего… Тишина вокруг них словно проглатывает в своей давящей атмосфере слабый ответ Мэй. — Я не пытаюсь тебя исправить, — продолжает она, — просто говорю, что есть альтернатива. — Да, есть альтернатива. Только почему я должен её выбрать? Мэй отводит взгляд, пытаясь удержать эмоции. — Потому что я знаю, что происходит после. Она будет работать в одном из твоих клубов танцовщицей и проституткой. Не она теперь распоряжается своей жизнью, телом. Теперь у неё не будет целей и мечт, кроме одной — как прекратить всё это? — Мэй говорит тише, её голос срывается. — У тебя есть власть, и есть выбор: сломать две жизни или спасти их. — Если бы он привёл мне эту женщину связанной и умоляющей о пощаде — я бы не принял её. Но он сам её привёл. Сам поставил передо мной, как вещь. И знаешь, что самое мерзкое? Она даже не сопротивлялась. Мэй почувствовала, как внутри всё переворачивается. — Что ты хочешь сказать? Хёнджин играюче перехватил её запястье, притягивая ближе. — Что она сделала свой выбор. — Из страха. — А разве это не одна из причин, по которым люди вообще делают выбор? Она замерла. Он говорил спокойно, без эмоций, но в его голосе звучало что-то, от чего у неё сжималось горло. — Ты думаешь, что можешь исправить этот мир, Миндже? Спасти всех, кто тебе кажется жертвой? Тогда ты либо слишком глупа, либо ещё недостаточно видела грязи. Мэй отвела взгляд. Чёртов Хван. Чёртовы его полуправды. Она не могла сказать, что понимала его. Но и отрицать, что где-то глубоко внутри видела логику его решений, тоже не могла. — Так что дальше? Будешь продолжать спорить? Мэй сдалась. Она кивнула, словно соглашаясь с чем-то внутри себя. Не потому что он её убедил. А потому что больше не видела смысла продолжать этот разговор. — Ты ясно дал понять, что мои слова не повлияют на твоё решение. — Тебя слишком легко сбить с пути, — его пальцы разжались, отпуская её запястье, но тут же мягко коснулись её подбородка, большой палец скользнул по щеке, едва ощутимо, почти нежно, — ты ведь не за этим пришла. — Кристалл. Она пришла в себя. Я смогла с ней поговорить. — И что она рассказала? — Люди Пак Со Вона её пытали. Он хотел узнать что-то о твоих вип гостях в клубах и незаконной деятельности. Кто приходил, когда приходили, как часто, что обсуждали. — Хм, а он решился на отчаянные меры. Пытается вычислить моих партнёров и либо запугать их, либо переманить. Хёнджин ответил немного задумчиво, словно анализировал что-то. — Он сделал что-то ещё? — поинтересовалась девушка. — Да. Его люди устраивают провокации в моих клубах: многочисленные драки, подмешивают дешёвую наркоту в напитки гостям, ну и мелкий вандализм как по заказу. Избили персонал после закрытия, разгромили всё внутри. Пришлось закрыть один из клубов на ремонт. — Узнал, кто это сделал? — Да. Подробности того, что я с ними сделал тебе не понравятся. Так что не спрашивай о них. Он усмехнулся. В ту же минуту, как парень сел на диван, раздался стук в дверь. После короткого «войдите» от Хёнджина, в кабинет заходит Ян. Его лицо мрачное, по всей видимости, новости, которые он хочет сообщить боссу, далеко не радужные. — Мне звонил господин Ким Сынмин из полиции… Ян быстро кивает на Мэй и ждёт разрешения от Хёнджина продолжить разговор при ней. Тот кивает головой, разрешая продолжить. — Главного пластического хирурга одной из наших клиник — Хо Дохёна — нашли мёртвым сегодня утром. Утоплен в собственной ванной. Это можно было бы расценить как самоубийство, но господин Ким так не считает. В его доме полная разруха: замок выбит профессионально, но грубо; торчащие осколки дерева и вывернутый металл намекали, что времени на аккуратность у взломщика не было. Все ящики шкафов и комодов открыты и вывернуты. Какие-то достали и бросили рядом, их содержимое — пачки старых писем, блокнот, случайные бумаги — разбросаны повсюду. Ян периодически смотрит в свой планшет, сверяясь с данными. — Рабочий стол, вероятно, был главной целью. Нижние ящики вытащены и перевёрнуты; верхний ящик, закрывающийся на ключ, сломан. В нём было двойное дно. Всё по классике — наличные в долларах, несколько поддельных паспортов, водительские удостоверения, пистолет и запасные магазины. Что оттуда забрали и забрали ли что-то вообще — неизвестно. Известно только про личный ноутбук, жёсткий диск с домашнего компьютера и мобильник. Их не интересовали деньги или ценности, искали что-то конкретное. — Что с телом? Следы пыток? — Хёнджин задумчиво смотрит куда-то сквозь своего секретаря. — Да. Согласно отчёту патологоанатома и словам господина Кима — имела место «мокрая пытка». Следы борьбы на запястьях, предплечьях и вокруг шеи. Кожа лица и губ синеватого оттенка из-за кислородного голодания. Лёгкие увеличены в объёме; вода попала внутрь. Не понятно одно — убили ли его целенаправленно или слишком долго продержали в воде, пока он не захлебнулся? — Позвони Крису. Нужно узнать, что искали убийцы. Пусть проверит кабинет Дохёна и осмотрит его квартиру. Копы любят быть небрежными. Хёнджин встаёт с дивана и подходя к шкафу достаёт из него одну из папок. — Ты хотела узнать, сделал ли он что-то ещё? — Хёнджин обращается к Мэй, — очевидно, что за этим стоят люди Пак Со Вона. Листая многочисленные документы в папке, он останавливается и что-то внимательно изучает. — Чонин, он спит с секретаршей. Пусть Крис возьмёт её с собой на осмотр квартиры и кабинета. Она скажет, чего не хватает. Ян кивая, уходит из кабинета. Хёнджин закрывая папку, убирает её обратно в шкаф. — У тебя это в папке написано? — Нет, это очевидно. Секретарша с ним уже семь лет работает бок о бок. У него ни жены, ни детей. У неё тоже самое. — Да вы прирожденный детектив, господин Хван, — усмехается Мэй, — только вот пошли по кривой дорожке. — Это опыт, — он пожимает плечами, — тот, который в полицейской академии не получишь. — Мы кстати говорили о Кристалл и я не договорила. — Мэй осторожно возвращается к прерванному разговору. — Я попросила её быть анонимным свидетелем для моей статьи о торговле людьми, отеле и мафиозной организации Пак Со Вона. — Я надеюсь, ты осознаёшь в какой опасности будешь? — Хёнджин на секунду прикрывает глаза ладонью. — Ты подпишешь себе смертный приговор и окажешься на месте Хо Дохёна. — Я осознаю все риски! Но я уже в его поле зрения после встречи в порту. Рано или поздно он найдёт меня, поэтому я хочу ударить первая. Если есть маленький шанс, что полиция, не связанная с мафией, заинтересуется моей статьёй и начнёт расследование, они смогут… — Не смогут, Мэй. Ким Сынмин мой человек в полиции, думаешь у Пака нет таких же людей? Ты подставишь под удар и себя, и Кристалл. Хван качает головой. — Она согласилась… — тихо отзывается девушка, — я просто озвучила предложение и она согласилась. Парень недолго молчит. — Хорошо. Хочешь написать статью про Пак Со Вона? — На лице Хвана заиграла странная улыбка. — Если докажешь, что можешь себя защитить, когда на тебя нападут — пиши. И слова не скажу. — Ты же понимаешь, что я всё равно напишу статью? Вне зависимости от исхода. Возможно не одну. Это моё условие в качестве работы информатора. — Взамен я гарантировал тебе безопасность. Но как прикажешь тебя защищать, если ты сама готова подставиться под дуло пистолета? Я не всегда могу быть рядом… Они молчат, сверля друг друга взглядами. — Я могу себя защитить в те моменты, когда тебя не будет рядом. — Если ты хочешь, чтобы я в это поверил, то несколькими этажами ниже есть тренировочный зал. Уложи Чонина на лопатки хотя бы раз. Он указал в сторону двери. Уложить секретаря на лопатки. Это должно быть не так сложно.

***

— Давай, госпожа Шин, покажи, что умеешь, — с долей насмешки говорит Чонин. Ян стоит напротив неё, улыбаясь, когда Хёнджин находится в отдалении, почти в самом углу, прислонившись к стене и наблюдая за ними. В тренировочном зале прохладно, но Мэй сняла свой пиджак, оставшись в топе и брюках. Материал ударопоглощающего покрытия пола импровизированного ринга холодил её голые ступни. Как она вообще согласилась на такое? На задворках сознания, внутренний голос посмеивался: Шин Миндже снова взяли на слабо. Будь это неправдой, она бы здесь не стояла. Мэй глубоко выдыхает через рот, разминая шею и набираясь решимости. Нервно сминает губы. В два больших шага она преодолевает расстояние от неё до Чонина и наносит удар рукой. Он легко уворачивается и играюче парирует её последующие удары. Спустя время, когда он замечает, что девушка выдыхается, Ян чуть сильнее бьёт её в плечо и Мэй теряет равновесие, падая на спину, но быстро поднимается, готовая продолжать поединок. Она использует ногу, чтобы ударить его в рёбра, но терпит неудачу, поскольку Ян перехватывает её ногу ещё до того, как она коснётся его и с лёгкостью откидывая от себя. Хватая её за руку и выворачивая до стона девушки, он резко заносит кулак, готовясь бить, но останавливается за сантиметр от её подбородка. Усмешкой намекая на цель. Бить надо в челюсть. Мэй кивает, показывая, что поняла его намёк. Чонин отбивает ещё несколько неудачных попыток Мэй уложить его на лопатки, пока Хёнджин не хлопает в ладони, отталкиваясь от стены и подходя ближе. — Хватит. Грубый голос эхом расходится по тренировочному залу. Он снимает пиджак, отбрасывая его на скамейку и закатывает рукава рубашки. — Я сказал тебе быть серьёзным, а ты играешься, — говорит он, обращаясь к Яну. — А ты… Думаешь, что это игра, потому что он бьёт несерьёзно? За пределами этого зала, никто жалеть тебя не будет. Ты думаешь, что можешь защитить себя, но ты слабая, Мэй. — Я не слабая, — зло возражает она. Хёнджин усмехается её словам. — Хочешь, я покажу тебе твою слабость? Мэй кивает. Чонин качает головой, явно недовольный поворотом событий, но не смеет возражать боссу и отходит в сторону. Мэй смахивает с лица прилипшие волосы, зачёсывая их назад и тыльной стороной ладони вытирает пот со лба. С этого момента всё по-настоящему. Облизнув губы, она с разбега бьёт Хвана в колено сбоку, одновременно занося кулак для удара в лицо, но тот быстро парирует её атаку. Поймав её руку, на пути к его горлу, он выворачивает её, опрокидывает девушку на пол и прижимая свой локоть к её горлу. — Слабая. Мэй рычит и бьёт его кулаком в рёбра до того момента, когда хватка на её горле не ослабляется и она перекатывается в сторону. Рвано кашляя она поднимается сначала на колени, потом на ноги. Костяшки правой руки горят — содрала кожу — чтоб его. Мэй старается не обращать внимание на руку. Сдаваться она не собирается. Снова предпринимает попытку ударить Хвана, на этот раз у неё получается ухватить его за ворот рубашки и она ритмично бьёт несколько раз в район лица, но Хёнджин выставляет локоть вперёд не давая ей совершить задуманное. Она удерживает его за локоть, не оставляя возможности её ударить и бьёт его коленом в грудную клетку. Хёнджин ухмыляется и отбивая её ногу, с лёгкостью поднимает её тело, опрокидывая на пол. Мэй громко стонет от резкой боли, что рикошетом отдалась от лопаток в рёбра. — Слабая, — говорит он, смотря на неё сверху вниз. Мэй отталкиваясь от пола делает ему подножку, сбивая с ног, но Хван встаёт также быстро и заносит кулак, целясь ей в лицо. Мэй выставляет руку вперёд и кулак Хёнджина бьёт точно ей в руку. Она чувствует металлический привкус крови во рту, когда её кулак отскочив от удара, разбивает ей губу. Резко рванув, Хёнджин оказывается у Мэй за спиной, беря её в захват, она бьёт его локтём под рёбра, пытаясь сдвинуть их драку ближе к стене, чтобы она могла оттолкнуться от неё ногой и повалить Хвана на спину. Когда у неё это выходит, она победно ухмыляется, зажав его руку в своих, она подползает ближе и обхватывает его торс одной ногой, а вторую кладёт на шею, крепко прижимая его к полу, но Хёнджин действует быстрее, переворачивая её, подминая под себя и усаживаясь ей на бёдра. Одной рукой он удерживает руки Мэй над её головой, второй рукой он нежно гладит её по лицу, стирая большим пальцем кровь с её разбитой нижней губы. — Ты мертва. Мэй смотрит на него тяжело дыша, ожидая, что он будет делать дальше. Хёнджин спускается свободной рукой до её ребёр, надавливая на бок в который он бил. Мэй дёргается, как от электрического разряда. Значит он попал в точку. — Если бы этот удар был ножом, ты бы уже истекла кровью. Он давит сильнее. Мэй кричит и брыкается, пытаясь вырваться. Хёнджин на долю секунды отпускает её руки, чтобы дать ей возможность взять реванш. Она в тот же момент отбивает его руку, которая давит на бок и с усилием толкает его назад. С помощью кувырка она быстро встаёт и, когда он замахивается для удара, она пригибается и резко выбрасывая кулак вперед бьёт его под дых, затем в район челюсти, как показывал Чонин ранее. Хван замечает подкатывающую к ней истерику. Он понимает, что она на грани, по слезам, которые непроизвольно текут у неё по щекам. Она начинает бить хаотично, причиняя больше боль себе, нежели ему. Волосы совсем выбились из хвоста, некоторые пряди прилипли к лицу и шее. Из разбитой губы снова идёт кровь. Мэй одновременно выглядит уязвимой и полной ярости. Она злится на себя, на него. Злость кипит в её венах, переполняет лёгкие, сдавливает рёбра. Она не слабая. Мэй не слабая. Миндже не слабая. — Мэй… — тихо зовёт он. — Я ненавижу… — рвано кричит она, захлёбываясь в слезах, — ненавижу, когда ты… прав. Её тело сотрясается в рыданиях. Хёнджин ловит её руки, останавливая удары, притягивая ближе к себе. Мэй не держится на ногах, оседая на пол. Он подхватывает её за талию, позволяя держаться за себя. Она упирается лбом в его грудь, не в силах остановить рыдания. Хрипло бормочет что-то неразборчиво. — Я не могу позволить себе быть слабой, — она тихо всхлипывает, — они рассчитывают на меня. — Ты просто неправильно используешь свои силы. Ты пытаешься быть на равных с мужчинами, забывая, что они физически сильнее тебя. Он вытирает её слёзы, аккуратно касаясь щёк пальцами и спокойно ведёт большим пальцем по линии челюсти, ненадолго задерживаясь на разбитой губе. — Ты была слишком предсказуема, действовала на эмоциях, опьянённая мыслями о своей победе. Слишком самоуверенно, не находишь? — он ухмыляется. — Контролируй своё тело, эмоции. Изучи соперника, его стратегию. Он выпускает её из своих рук, чуть отходя назад. — Если все поняла — атакуй, — говорит он, возвращаясь в боевую стойку, — и не бойся причинить мне боль. Бей сильно, используя любые возможности для атаки. Мэй кивнула и нахмурившись прикрыла веки, успокаиваясь и собираясь с мыслями, чтобы на выдохе, распахнуть глаза и резко ударить Хвана в район лица. — Слабо, — отвечает он, спокойно перехватывая её кулак в воздухе почти сразу после удара. — И слишком очевидно. Ты легко закончишь с переломанными костями или вывихнутыми запястьями. Будь непредсказуемой. Используй окружение. Мэй кивает и отбивает пару обучающих ударов Хёнджина. Ей надо притупить его восприятие и воспользоваться моментом. Внезапно она делает подкат и хватает с пола защитную перчатку, бросая ему в лицо, чтобы отвлечь и когда это удаётся, она запрыгивает ему на спину, беря в шею захват, обхватив его торс ногами. — Молодец, уже лучше, — хмыкает он, чувствуя крепкую хватку девушки на его шее, и подхватив её за бёдра, свободно падает на спину, — но рассчитывай, что может произойти такое. Мужчина намного тяжелее тебя. Мэй глухо стонет под его спиной, выпуская из захвата. — Нужно было сразу свернуть тебе шею, как только запрыгнула на спину, — девушка хрипло ворчит. — Если бы перестала обращать внимание на боль и сконцентрировалась, то смогла бы перевернуть меня вниз и ударить головой о пол. Здесь не травмоопасное покрытие, но в реальной жизни это будет бетон, дерево, земля с камнями, асфальт. Научись думать быстрее. — Ладно, я запомнила. Мэй слабо отзывается, пытаясь отдышаться, раскинув руки в стороны, продолжая держать ноги на торсе Хёнджина, чуть ослабив давление. Его расслабленное тело тяжелеет под собственным весом, навалившись на девушку. Самое время для последнего приёма. Мужчина физически сильнее её — это правда — но он остаётся мужчиной со своими гормонами, когда дело касается женщины. Поэтому Мэй мягко ведёт ладонями по его предплечьям, поднимаясь выше, касаясь крепкой упругой груди, скользит кончиками пальцев вдоль расстёгнутой, на три пуговицы, рубашки, поглаживая выступающие ключицы. Хёнджин чуть напрягся, но остался неподвижен, будто проверяя, что она собирается делать дальше. Его дыхание стало глубже, но не потому, что он терял контроль — он ждал. Прежде чем Хёнджин успел что-либо сказать, девушка резко упёрлась коленями в его бока и впившись пальцами в плечи, одновременно крутанулась влево. Этого оказалось достаточно, чтобы выскользнуть из-под его веса и перевести ситуацию в своё преимущество. Теперь она оказалась сверху, прижав его своим телом, переместив одну руку с плеча на его голову, вжимая щекой в пол. — А так достаточно быстро? — Мэй улыбнулась краем губ. — Достаточно, — он взглянул на неё краем глаза, — но что дальше? Ты уверена, что у тебя хватит сил, чтобы довести это до конца? Она слегка наклонилась к нему, так, чтобы их лица почти соприкоснулись. Её голос стал тише. — Вопрос не в том, смогу ли я. Вопрос в том, захочешь ли ты сопротивляться мне? Напряжение в воздухе стало почти осязаемым, когда их взгляды встретились. Хёнджин чуть напряг мышцы, готовясь к неожиданному, но в следующий момент почувствовал, как её рука скользнула вниз, мимо его шеи, на линию плеча. Она словно играла с Хваном, проверяя границы его терпения и самоконтроля. Пальцы скользнули по его плечу и остановились на вороте рубашки, небрежно потянув за ткань. — Знаешь, в твоём положении я бы вообще не задавала вопросов, — прошептала она, почти касаясь губами его уха. Губы Хёнджина дрогнули в улыбке. — Может, я просто хочу увидеть, на что ты способна. Неопределённость её намерений и следующего хода — подогревала интерес. — Осторожнее с желаниями, Хёнджин, — тихо ответила она. — Ты всегда такая смелая, когда находишься сверху? — А ты всегда такой разговорчивый, когда лежишь лицом в пол? — Возможно, мне просто нравится быть здесь. — Тебе не нравится, когда тебе диктуют условия и не пытайся убедить меня в обратном. Его уверенность раздражала, даже когда контроль над ситуацией был полностью у Мэй. Он снова усмехнулся, словно её слова только больше развлекали его. Но Мэй заметила, как его мышцы напряглись чуть сильнее — последняя проверка. Её хватка была уверенной, но она знала, что удерживать его — дело времени. Когда-то он решит перестать ей подыгрывать. — Тебя это забавляет? — Забавляет? Возможно, — его голос звучал спокойно, почти лениво, — но ещё больше меня интересует, как далеко ты готова зайти, чтобы удержать контроль. Мэй не могла позволить себе расслабиться. Она знала, что любое её неверное движение может дать ему преимущество. Его тело казалось спокойным, но под напряжёнными мышцами чувствовалась сила. Она надавила сильнее, вжимая его запястье в спину, чтобы напомнить ему, кто сейчас контролирует ситуацию. Но в этот момент она почувствовала, как его тело едва заметно напряглось. Это было почти незаметное движение. Толчок плечом. Лёгкий поворот корпуса. И вот её равновесие оказалось под угрозой. Она инстинктивно напрягла ноги, чтобы удержать его, но этого короткого мгновения отвлечённости хватило, чтобы Хёнджин резко повернулся, высвобождая руку из её захвата и одновременно сместив её вес. Мэй едва успела среагировать, но было уже поздно — теперь уже она оказалась на спине, прижатая его сильными руками. — А знаешь? Ты права. Мне не нравится, когда мне диктуют условия, — в опасной близости от её лица произнёс он. Его дыхание, горячее и глубокое, касалось её кожи, заставляя её сердце сбиваться с ритма. — Думаешь, теперь ты контролируешь ситуацию? — Ну, как знать, — его губы изогнулись в слабой, но уверенной улыбке, — но реванш взят. Мэй не успела открыть рот, чтобы ответить, как его губы коснулись её — мягко, но настойчиво, с оттенком самоуверенности и дерзости, которые были присущи только ему. Это не было похоже на попытку запутать её — это было искреннее, почти осторожное движение. Мэй замерла, её тело рефлекторно напряглось, но потом что-то внутри неё отпустило. Она почувствовала, как её дыхание замедлилось, а руки, которые до этого бесполезно пытались сопротивляться, внезапно расслабились. Её пальцы опустились к его плечам, замерев в нерешительности. Не отталкивая. Не притягивая ближе. Его дуальность сводила с ума. Пару часов назад они кричали друг на друга в его кабинете, около получаса назад она рыдала на его руках из-за того, что не смогла разбить его лицо, а сейчас… А сейчас, она снова отвечает на его поцелуй. — Ты всё ещё хочешь написать статью? — прошептал он, прерывая поцелуй. Его губы были так близко, что каждое слово отдавалось теплом на её коже. Мэй молчала. Её снова посадили на карусель и не выпускали до тех пор, пока её мысли не стали одной бесформенной кашей. Она ненавидела то, как он заставлял её чувствовать себя, и в то же время не могла заставить себя отвести глаза. Хотелось бежать от него, но в его объятия. Хёнджин одновременно пугал и притягивал к себе — и добровольно, и за волосы. — Да, — она решительно кивнула головой, — поэтому не дай им подписать мой смертный приговор.