Сны и реальность

      Глаза застилала мутная пелена. Голова все еще раскалывалась. Судя по ощущениям сон длился совсем уж не долго. Какаши моргнул пару раз, кое как сфокусировав взгляд. Было темно, только полная луна бросала широкие полосы света в окно и заставляла их расползаться по комнате. Сам же он всё еще находился в своей квартире, лежал в своей постели. И видимо окончательно сошел с ума, потому что рядом с ним, на краю кровати, сидела…       — Сакура? Как ты сюда попала? — судя по всему температура совсем его не пощадила и заставила утопать в бреду. Сознание мутило, а язык заплетался, категорически отказываясь быстро произносить слова.       — Через окно. — она пожала плечами, и хотя слегка смутилась, виноватой себя, судя по всему, совершенно не чувствовала. — Мой сенсей постоянно так делал. Знаете, трудно было не обзавестись похожей привычкой.       На реальность происходящее мало походило. Какаши немного расслабился, подумав что все еще спит или бред окончательно захватил его разум, бороться с этим совершенно не было сил. Да что уж там, желания тоже не было.       — Сейчас станет немного полегче. — Сакура активировала медицинскую чакру в ладонях и приложила их к его вискам. Легче действительно становилось, пульсирующая боль понемногу отступала, хотя в голове так и не прояснилось. Какаши протянул к ней руку, и хотел уже, привычным жестом, потрепать по волосам, но вдруг, неожиданно для самого себя, коснулся ладонью ее лица и погладил большим пальцем скулу.       — Спасибо, Сакура. Прости что тебе приходится тратить на меня время, я не хотел тебя беспокоить. — силы быстро заканчивались, рука соскользнула и опустилась на постель.       — Все в порядке, — она тепло улыбнулась и посмотрела прямо в глаза. — Я ведь сама пришла. Тут даже удобнее чем в кабинете: вы можете спокойно лежать, пока я займусь лечением. Вот, взяла с собой все необходимое. — она махнула рукой на небольшую сумку, заполненную, вероятно, какими-то лекарствами.       — И что же, каков ваш вердикт, доктор? Придется назначать нового Хокаге? — даже во сне хотелось отшутиться и сбросить с себя странную накатившую атмосферу происходящего.       — И не надейтесь. Сейчас мы с этим разберемся, завтра будете как новенький. А ваш диагноз «Синдром того, кто на себя забил», ну знаете - мало сна, много переживаний, еще и плохое питание. Вот и истощение, и температура. Организм взбунтовался. Скажите спасибо что в больницу не отправила. — подтверждением серьезности заявления стал строгий взгляд.       — Такая уж работа у главы деревни. — Какаши слегка пожал плечами и попытался улыбнуться, получилось немного лучше, чем в кабинете, каждое неосторожное движение уже не отдавалось болью в висках.       — Какая ещё такая? Какаши-сенсей, вам что пять лет, или война на пороге стоит? Тогда и то лучше за собой следили! Нельзя же так. — она уже начинала злиться, но тут же остановила себя, видимо вспомнив с кем имеет дело.       Он улыбнулся. Красивая. Когда Сакура злилась, притворяться, как по обыкновению, у нее не получалось. Тогда она становилась настоящей собой.       — Беспокоишься за пациента? Или за Хокаге? Думать выходило плохо, болтать всякие глупости - хорошо. Пусть даже поругается на него. Можно будет представить будто ей не всё равно.       — Беспокоюсь за Хатаке Какаши. — спокойно сказала Сакура и посмотрела прямо в глаза.       Он отчетливо громко сглотнул, не в силах оторвать взгляд. Мгновенно собравшийся в груди тугой комок разрастался и начал сдавливать собой органы по соседству. Какаши был потерян. Он всегда был ценной боевой единицей, лишиться которой для Конохи было бы не смертельно, но довольно ощутимо. Сейчас был главой деревни, что тоже в достаточной мере добавляло ему значимости в глазах других. Сакура же сказала что беспокоится именно за него. Конечно у него были друзья, которым было вовсе не плевать, они переживали и проявляли интерес к его жизни. Хотя и это вызывало удивление, а услышать подобное от нее он и не надеялся.       В Чистом мире Какаши уже однажды побывал и хоть и рад был вернуться, все же отправиться туда снова никогда не боялся. Сейчас же, хоть смерть от температуры ему и не грозила, жить захотелось как никогда раньше. А еще захотелось проснуться, ведь питать иллюзии никогда не было хорошей идеей. Разбитые надежды приносили намного больше боли, чем уверенность в том что желанное он никогда не получит. А еще очень беспокоило то, что собственные чувства начинали приобретать четкие формы. Весьма пугающие, ведь признаваться даже самому себе, в том что на самом деле чувствует к Сакуре, Какаши не собирался.       Сакура вдруг встрепенулась, моргнула и подскочила в сторону сумки.       — Вот, выпейте это, эффект не сразу будет, только через несколько часов. Но зато когда проснетесь, будете чувствовать себя отлично. — она вылила в стакан с водой мутную жидкость из маленького стеклянного пузырька и протянула ему. Какаши слегка приподнялся на локте и забрал стакан, быстро осушив тот до самого дна. Пить хотелось ужасно. Он поморщился, на вкус было не очень приятно. В чувствительный нос ударил резкий запах каких-то неизвестных трав.       — Спасибо тебе. — Какаши слегка улыбнулся, вернул стакан и завалился обратно стукнув зубами. Сакура подтянула одеяло, получше укутала его и села рядом. Несколько секунд молча смотрела усталым взглядом. Затем приобрела весьма смущенный вид.       — Не против? — она указала на свободное место на кровати рядом с Какаши. — Кажется я тоже немного устала за сегодня. Он ничего не ответил. Удивленно посмотрел на нее, окончательно уверившись в том что всё это происходит не по настоящему, иначе зачем бы ей… Молча вытащил руку из своего импровизированного кокона и похлопал рядом с собой по кровати.       Какаши лежал укутанный в теплое одеяло, взгляд окончательно растерял фокус, но ему было хорошо. Сакура лежала на одеяле напротив, и тепло смотрела. Она отвела с его лба влажную прядь и погладила ладонью по щеке.       — И зачем вы только носите маску? Прятать такое лицо - преступление. Толпы поклонниц постоянно бегали бы следом. Хотя… наверное так даже лучше. Ну, не знаю как для вас… Он усмехнулся, совсем забыл что всё это время был без маски, впрочем, сейчас это совсем не волновало. Веки тяжелели и медленно закрывались.       Матрас вдруг слегка прогнулся, а на пылающем лбу отпечаталось легкое касание губ. Показалось?.. С языка вдруг сорвалось неосторожное, еле слышное:       — Как же я тебя…       Он окончательно провалился в черноту.