Серые будни

Ким Джису — обычный офисный работник, который всегда приходит на работу во время, выполняет свою работу и уходит, живет серыми буднями. Ким Джису та, про которую можно сказать «удобная». Та, на кого можно свалить чужую работу— она не откажет. Та, кому можно скинуть лишнюю ответственность — она примет. Та, кого можно перебить на совещании — она не станет спорить. Она привыкла угождать. С детства её учили быть хорошей дочерью. Молчать, когда надо, соглашаться, когда требуют, не перечить, даже если хочется. Родители ждали от неё правильного поведения, правильных решений, правильного будущего. Но правильное будущее оказалось тоскливым. В школе она всегда помогала одноклассникам с уроками, даже если они потом забывали её имя. В университете бралась за групповые проекты одна, потому что никто не хотел напрягаться. На работе выполняет чужие задачи, потому что коллеги «не успевают», а боссу так удобнее. Она никогда не жалуется. Не потому, что ей не хочется. А потому, что не умеет. Она боится показаться эгоисткой. Боится разочаровать. Боится, что, если однажды скажет «нет», окружающие развернутся и уйдут. Но чем старше становится, тем отчётливее понимает: всем плевать. Родителям — на её мечты. Коллегам — на её старания. Начальнику — на её идеи. Главное, что им удобно.

***

Метро, переполненное людьми, гремит и вздрагивает, останавливаясь на очередной станции. Она машинально делает шаг назад, пропуская поток пассажиров, которые с натренированной отрешённостью протискиваются наружу. Едва двери успевают закрыться, телефон в её руке вздрагивает от входящего сообщения. Она и так знает, от кого оно. Мама. Лёгкий вздох, движение пальцем по экрану, и — да, всё так. «Ты не вечна молодая. Встреться хотя бы раз с ним. Он перспективный мужчина». «Он перспективный, а я что?» — кисло думает она, пряча телефон в карман пальто. Перспективная ли она? Судя по родительской логике, нет. Если в двадцать шесть лет она не замужем, не встречается с богатым мужчиной и не планирует семью, значит, явно что-то с ней не так. Сообщение она даже не удосуживается прочитать до конца. Как и всегда. Как и каждую неделю, когда их редкие звонки неизменно заканчиваются одним и тем же: — Джису, ты не ребёнок, пора думать о будущем. — А я, по-твоему, не думаю? Тишина в трубке. Разочарованный вздох матери. Тон, который подразумевает «Ты нас не слушаешь, а зря». Только вот её собственное будущее рисуется исключительно в серых тонах. Работа, которая не приносит радости. Начальник, который игнорирует её идеи. И Айрин — самодовольная, хитрая Айрин, снова получившая одобрение за проект, который разработала она. Джису уже не удивляется. Айрин всегда была такой — ловкой, пронырливой, способной выдавать чужие мысли за свои с таким видом, будто действительно их придумала. Они с ней соперничают уже давно — с первого же дня, как оказались в одном офисе. Обе умные, амбициозные, целеустремлённые. Разница лишь в том, что Айрин умела строить карьеру правильно — улыбками, лестью и лёгким заговорщическим взглядом, которым она подкупала боссов. Боссов вроде Кан Тэхвана. Он был тем ещё ублюдком. 50-летний мужчина, седой но всегда с идеальной причёской, дорогими костюмами и самодовольной улыбкой человека, который считает себя гением, хотя по факту просто занимает кресло, потому что умеет говорить правильные слова. — Айрин умеет создавать идеи. Умеет подать себя. Умеет продавать продукт. Эти фразы он повторял с особым удовольствием. «А я умею работать», — с горечью думала Джису. Ей никогда не нравился этот человек. Он был тем типом начальников, которые считают себя богами. Выслушать подчинённых? Нет. Войти в положение? Нет. Он вообще редко смотрел на неё как на сотрудника, скорее как на обслуживающий персонал, который должен сидеть тихо, не спорить и делать то, что он скажет. Ей бы хотелось ему возразить. Сказать, что её идеи работают. Что Айрин просто ворует чужие наработки. Что, если бы не она, компания давно бы утонула в собственных провалах. Но она никогда этого не говорила. Джису вообще никогда не умела отстаивать себя. Она привыкла угождать. Родителям, друзьям, коллегам, начальству. С детства её учили, что хороший человек — это тот, кто удобен для окружающих. Ей вбили в голову, что нельзя разочаровывать людей, нельзя спорить, нельзя идти против чужих желаний. И вот она стоит здесь, в офисе, в свои двадцать шесть, вся измотанная, с кучей чужой работы на столе, потому что «ну, Джису же не жалуется, значит, может взять ещё». Часы на мониторе показывают 20:43. За окном уже темно, офис пустеет, люди прощаются, хлопают дверьми, но она не обращает внимания. Рабочий стол завален документами, задание ещё не выполнено. Когда выходит из офиса, воздух уже успел остыть. Серый город утопает в холодном свете фонарей, и шум дневной суеты сменился размеренным гулом машин. Ночные улицы кажутся чужими. В груди пустота. Она не помнит, когда в последний раз радовалась чему-то. Остановка. Автобус. Несколько остановок, пройденных в полусонном состоянии. Дом. Квартира встречает её тишиной. Скинув туфли, она устало опускается на диван, закидывает руку за голову, закрывает глаза. В висках неприятно пульсирует. «Опять эта головная боль…» Открывая ящик тумбы, вытаскивает упаковку таблеток. Одна, вторая. Запивает водой из бутылки. Но облегчение не приходит. В последнее время это стало привычным. Тело гудит от усталости, разум мутнеет, но она просто закрывает глаза. Завтра будет новый день. Такой же серый, как и все предыдущие.