Диагноз

— Ты не можешь взять отгул на целый день! — орал в трубку начальник. Голос дребезжал, как ржавый механизм. Джису поморщилась от его голоса, что орал в телефон. Девушка едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза, когда начальник высказывал свое недовольство. — Я не беру отгул, просто задержусь. — Ким! Не думай, что ты незаменима! Он продолжал кричать еще какой-то бред, но она уже нажала «отбой». Старый козёл. Пусть увольняет, если хочет. Сейчас ей было плевать.

***

Больница встречала её стерильной пустотой. Белые стены, запах антисептика, ровный гул кондиционеров. Слишком чисто, слишком правильно — но от этого только страшнее. Её сердце глухо стучало в груди, но она упрямо отгоняла дурные мысли. Это просто стресс. Просто стресс. Она уже прошла всё: анализы, МРТ и другие процедуры, что потребовались. Врач сказал, что результаты будут готовы через несколько часов. Ждать. Терпеть. Время тянулось, как холодный мёд. Минутная стрелка часов почти не двигалась. Джису сидела на жестком пластиковом кресле, держа в руках телефон. Её пальцы чуть дрожали, но она быстро набрала сообщение в общий чат: [Дженни]: Ты где вообще? [Лиса]: В больнице? ЧТООО? [Розэ]: Джису, если ты не отвечаешь через 5 секунд, я приеду к тебе. [Джису]: Не истерите. Всё нормально, просто стресс. [Дженни]: Стресс не лечат в больнице, глупая. [Лиса]: Да, это лечат алкоголем! [Розэ]: Лиса, заткнись. Джису выдохнула и слабо улыбнулась. Глупые. Дорогие. Её любимые подруги, что всегда рядом. Они переживали, но она не хотела их пугать. Всё будет в порядке. Будет. Должно быть. Но почему-то пальцы холодели сильнее. — Ким Джису? Сердце дрогнуло. Она поднялась, будто кто-то резко дёрнул её вверх за невидимую нить. Сейчас всё решится. Она вошла в кабинет врача. Всё выглядело как обычно. Стол. Стул. Компьютерный монитор. Но воздух был слишком плотным. Врач молчал. Слишком долго. Смотрел на бумаги, но казалось, что не видел их. — Доктор? — голос прозвучал твёрдо, но в груди всё уже сжималось. Врач медленно поднял голову. Слишком мягкий взгляд. Слишком осторожный. — Что такое? Вы меня пугаете. Он сделал вдох. И Джису поняла, что сейчас последует что-то страшное. То, что она не готова будет принять. — У вас… глиобластома. Звук этих букв разорвал реальность на две части. — Что? — она надеялась, что ей послышалось. Что она еще не проснулась, что еще сонная и плохо соображает. — Опухоль головного мозга. Агрессивная. Тишина. Глухая, тяжёлая, как бетонная плита. — Сколько? Губы едва разомкнулись. Доктор отвёл взгляд. — Полгода без лечения. С лечением… возможно, год. Полгода. Год. Один возможный год. Этот срок впивался в сознание, словно раскалённое лезвие. Доктор продолжал что-то говорить — о вариантах, о схемах лечения, но его голос превратился в невнятный шум. Какая разница? Полгода. Год. Разве это имеет значение? Она поднялась, едва чувствуя ноги. Вышла из кабинета. Коридор. Ступени. Выход. Воздух снаружи казался другим. Слишком плотным. Как будто сама реальность поменялась. Она села на холодную скамейку перед больницей. Полгода. Руки сжались в кулаки. Полгода. Она прожила двадцать шесть лет, строя планы, работая до изнеможения, стараясь соответствовать ожиданиям. Она делала всё правильно. И вот теперь… Она не выйдет замуж. Не построит карьеру. Не доживёт до тридцати. За что?! Губы дрогнули. Глаза защипало. Она сглотнула, сжимая зубы.Но всхлип вырвался сам собой. Она закрыла лицо руками, но это не помогло. Треснула дамба. Потекли слёзы. Горячие, беспомощные. Она никогда не позволяла себе плакать. Но сейчас — не могла остановиться. Слёзы стекали по щекам, пропитывали воротник рубашки. Её плечи сотрясала дрожь. Это была не просто печаль. Это был ужас. Скрежет внутри неё, как будто рушилась сама её суть. Что теперь? Как сказать родителям? Как сказать друзьям? Как вообще жить, зная, что жить осталось так мало? В голове всплыли голоса: — Ты справишься, Джису! Ты сильная! — Ты должна быть лучшей! — Нельзя показывать слабость. Но сейчас всё это было бессмысленно. Никакая сила не могла изменить этот приговор. Она умирала. И впервые в жизни чувствовала себя по-настоящему одинокой и беспомощной.