Прыгну со скалы

Катерина сконфузилась маленько, ловя на себе игривый взгляд Рассказчика, который понял. Понял всё. Егорка разглядывал верхушки деревьев, делая вид, что той сцены, про кою только что слыхал Рассказчик, не было и быть не могло. Наговаривают на добра-молодца, не иначе. А Рассказчик только ус довольно покручивает, зырк да зырк на любовничкой делает, гадает о судьбе Григория. Да вдруг на ум пришла ему идейка. А не сказать ли сим любовникам о судьбе-матушке Гришки? Да, так, чтоб стыдно им стало. Понять-то воронят он понял: жив Григорий, уговор давний с Дамой он имел, не вальтом стало быть Гриша уродился, посему живее всех живых с прудов придёт. Но нервишки-то бывшей жёнке пощекотать надобно.

***

Ветер сильный был в ту ночь. Али герой сей басни просто высоко забрался? Скала та высокая-превысокая была. Посему ветра тут и задували, что аж путники вниз летели. По воле божьей али сам дьявол поиграться решил, но колпак героя нашего улетел вниз в далёкую бездну, с которой звуки слышались, будто грешники в аду кипятятся. А герой вздохнул. С детства отличался он чудаковатостью. Не такой как все он был. Удел его таков, что никто и никогда его не понимал. А она? Да и чёрт бы с ней. Лгала ему вечно. Да так обманывала, а опосля скажет: «Последний раз это, миленькай, было», — но потом всё равно уходила, улетала в окно, хотя, ежели слухам уверовать, любим он ею был, но и ночка тёмная любимицей еейной тоже сдалася. Не могла она понять странной любви героя к ней. Вот и побрёл он на скалу, дабы последний каприз свой уважить. Ветер завыл ещё сильнее. Мелкие камушки под ногами сорвались вниз, стоило герою сделать кривой шаг к бездне. Волосы растрепались. Очи сделались круглыми. А посреди горла комочек такой неприятный встал. Плащ вскинул герой сей сказа. Гордо полы его вздымались над землёю, будто птица крыльями взмахнула. Да не ворона какая-то, что остатки со стола харчевни со свиньями делит, а благородная птица. Орёл али ястреб. Шаг назад. Другой. Разбег. Полетел. Он полетел вниз со скалы. Вот он был. Только что. Вчера буквально все видали его на площади, расхаживающего в странной маске обезьяны, а вот его не стало. — Лишь об этом узнаешь ты! — кричал герой, не слыша даже собственный голос, больно ветер громко выл ему в ухо. — Узнаешь. Узнаешь, поймёшь, — криво голосил он во всё горло. — Кого потеряла!!! — последний слог очень долго отскакивал от скалы, отдаваясь эхом по всему ущелью. Протяжное "А" билось о камни, не исчезая ещё долго-долго. А герой летел.

***

— Нет, — едва слышно промолвила Катя. — Нет! — она вскочила с бревна. — Гриша! Гриша! — бросилась девица вслед за мужем своим. Слёзы текут по щекам, кои хлестают ветки деревьев. Но не больно. — Гриша! — орёт она, срывая связки. — Гриша… — могильным шёпотом сменился отчаянный крик, стоило Катюше наткнуться…