Валет и дама

Григорий попятился от Дамы, что с колодой карт стояла. Да, благо, не видела она Гришку. Разве что взгляд бросила на него такой, словно стрелу мародёр али другой известный лучник пустил в молодца. И направилась восвояси. Развернулась, растрепав полы цыганского платья, кои волочатся по земле, собирая на себя всю грязь, и… Замерла. Замер и Гриша, затаив дыхание. Здоровяк такой… Огромный, грузный шёл навстречу Даме. Улыбка его так и сверкала на морде, походящей на харю хряка, которого только что в случку пустили. — Эй, бабуля, — обратился парень к гадалке. — Знаешь, что знать хочу я? А Дама хмыкнула. Видал бы Гриша её лицо, так увидел бы он странный прищур на старческом лице цыганки. — И чегой, милок, знать желаешь? — с хрипотцой и писком, режущим уши, спросила она, а колода карт, что до сего валялась на снегу. «Откуда летом снег?» — только и мелькнуло в головушке у Гришки. Подлетела и оказалась в ловких руках гадалки, которая тут же стала перетасовывать карты, не сводя хитрого прищура с парня. — Сколько мне осталось лет прожить на сём свете? И как умру я? — потирает здоровяк жирные руки. Карты снова упали на снег. Старуха хрипло посмеялась и проговорила: — Весь в крови, Валетушка, — также скалилась она в сторону здоровяка. А Гриша аж грохнулся наземь, не удержавшись на хлипких ногах. — А над ним ужасная дама, — протягивала старуха. — С ножом. Лезвие сверкнуло в кромешной тьме. Гриша стал пятиться назад, лишь бы не попасть под руку колдунье. А здоровяк будто не понял, что имела в виду ведьма. — Что ты хочешь мне сказать? — с наивностью, граничащей с наглостью, от которой даже у Григория дыханье спёрло, и проснулось желание дать дураку в морду, спросил здоровяк. — Прямо сейчас и прямо здесь, — тянула старуха, утыкая лезвие в большущее пузо здоровяка. — Будет тебе плохо. Противный звук разрывания ткани пронзил тихий парк, а после и хлюпание от разрыва плоти вынудило Гришу окончательно вскочить на ноги и броситься бежать. Куда? Да, плевать он хотел. Подальше, чтобы не видеть всего этого. А ведьма тем временем, стоило здоровяку шмякнуться оземь, покосилась на тело да скрылась в неизвестном направлении.