Сказка про дракона

— Ох, какова же моя доля, — снисходительно протягивал Рассказчик, волоча на своих плечах хмельного Гришку. — Какова же моя доля. — Он как-то странно глянул на тело справа от себя, улыбнулся, будто батькой егонным был, что на пару с сыном часто напиваться решал, хмыкнул по-доброму и продолжил идти по лесу с Катюшей туда, где заседал Егорка. Катя медленно шла возле Рассказчика. Думы терзали девицу. Что же это с ней творится? Вроде и любит она Гришу, а Егорку жаль… — Знаешь, — слишком обыкновенно говаривал Рассказчик, потеряв в голосе своём былинную манеру. — Будь я отцом твоим, я б… Катя резко замерла, вынудив и мужчину встать посреди опавшей листвы, которая едва прикрывала лосиный помёт, посему Рассказчик слегка сморщил нос, взирая на свой ботинок, увядший в лепёшке. — Что ты б? — вспоминая своего батьку, вопрошала Катька. Да резко, грубо, так во всяком случае услыхал её хозяин леса, вот только решил он для себя мимо ушей пропустить тон Катерины, не смея ругаться на девицу. — А то б… — Отряхивая ногу от листвы и кала, ответ держал Рассказчик. — Вот представь, — продолжил он путь, невзирая на свою тяжёлую ношу, что смела ещё и бранными словами на «тестюшку» ругаться.

***

Приходил сей парень к девушке каждый вечерочек. Просил, умолял. — Подари ночь с тобой! А девушка только игралась румянцем на щеках, ротик ладошкой прикрывала, приговаривала: — Я б провела с тобой ночь, да злой дракон следит за мной, — смеялась она. — Он расправится с тобой, — грозила красна-девица удальцу пальчиком, вновь закрывая покрасневшее лицо другой рученькой, прикрывая ею и милую улыбку, озаряющую её лик и говорящую пареньку, что желает она его, только дракон, про коего он слыхом не слыхивал, мешает ему и ей в стоге сена утонуть. Но парень был не из робких. Больно упрямство игралось в нём, заставляя головушку, что в хмелю никогда и не бывала, придумывать себе приключения на одно очень мягкое даже место. Вот и случилась такая с ним история. Пришёл он как-то в ночь одну к ней. В окошко постучал. Девица личико своё в стекло показала, а парень рукой махнул, мол, ну давай, любимая, дверку-то мне отворяй. А глаза девицы ужасом налилися, знала она, что дракон-то в доме её сейчас на печке спит. — Уходи, — говаривает девушка, что желала поскорее стать женщиной. — По добру уходи, — шепчет она в стекло, боясь разбудить своего дракона. Руки туда-сюда машут, губки такие сладкие что-то там щебечут, а парень-то не слышит, будто слаб на ухо оказался. Не сдаётся юнец сей, всё стучит в окошко. Да так звонко, что всех соседей перебудил. Хвать. Обернулся парень к злому мужику, что за плечо его с недюжинной силой схватил, едва косточки не поломав. — Чьих будешь? — обращался он к молодцу прокуренным голосом. — Папа, не надо, — тихонько, боясь потревожить ночную тишину, спустилась девица по крыльцу. — Замуж дочку вашу брать хочу, — взбодрился юнец, найдя спустя полминуты молчания в головушке своей ответ на сей каверзный вопросик. Вроде и жизнь себе спас, ибо мужик шибко удивился. — Замуж? — аж вылупился батя. — Так где ж это видано, чтоб свататься по ночам ходили? А?! — дёрнул он его ещё сильнее за плечо. — Папа! — Тц, — обернулся он к дочери. — Кузнеца, — взвизгнул парень под тяжёлой рукой батьки. — Кузнеца сын я. — Кузнеца? — пуще изумляется отец. Уж этот кузнец имел связи во всей здешней деревне. — Ну коль так, — хорошо скрыв своё неодобрение зятька, протянул он, искажая губы в чеширской улыбке.

***

— И? — резко бросила Катя, когда Рассказчик присел на какой-то пенёк с воткнутым в него до сего момента топором. Топор этот полетел на землю, приземлившись в мягкие листики. — Что и? — передразнил он Катю. — Ишь как осмелела, самому хозяину леса икаешь! Слушай, что дальше было. А Гриша тем временем икнул, подложив руки под голову, сладко посапывая на ногах Рассказчика.