Часть 4

Портал перенес Гермиону в одну из явочных квартир Ордена, где ее встретили Невилл и Ханна. Они сразу же дали трясущейся Грейнджер несколько эликсиров, дождались, пока лекарство подействует, и аппарировали в штаб-квартиру. Гарри и Джинни лично напоили ее зельем сна без сновидений и укрыли одеялом в самой дальней спальне. Гермиона хотела спросить про остальных, но дремота завладела сознанием быстрее, чем она успела раскрыть рот и внятно озвучить вопрос. Она проспала больше суток. Когда Гермиона открыла глаза, рядом тут же возник молодой домовой эльф. Он протянул укрепляющую настойку, проследил, чтобы она опустошила склянку, и пообещал привести кого-нибудь. Минут через пять в комнате уже были Гарри, Рон и Джинни. Парни извинялись за то, что отпустили их с Лавандой вдвоем, что не отправили кого-нибудь встретить девушек на краю деревни. Джинни все время сидела на кровати рядом и держала Гермиону за руку, мягко гладя тыльную сторону кисти. Друзья искренне сожалели о произошедшем и стремились как-то загладить вину. Но Гермиона понимала, что никто из старшего поколения не рискнул бы другими орденовцами ради Лаванды и даже ради нее самой. Поэтому не винила никого. Внутри ощущалось лишь облегчение, ведь им удалось избежать чего-то по-настоящему кошмарного. Гермиона спросила про подругу по несчастью, и Джинни ответила, что с Лавандой тоже все хорошо. У нее диагностировали нервное истощение и легкую контузию. А еще Браун начинала трястись каждый раз, когда перед ней ставили миску с бульоном. Гарри пообещал, что с ними обеими поговорят целители, что им помогут справиться с психологическими последствиями плена. И тогда Гермиона вспомнила про Пэнси. — Как Паркинсон? — Ее встретили на другой квартире Джордж и Перси, — ответил Гарри. — Она тоже тут, но…отказывается от зелий и еды. Либо бесцельно ходит по камере, либо сидит… — Что значит «по камере»?! — возмущенно прохрипела Гермиона. — Вы ее заперли? — Она же на стороне пожирателей, — уверенно сказал Рон. — Я забрал Паркинсон только потому, что ты не хотела уходить без нее. — Пэнси провела в той темнице почти два месяца, а вы снова ее заперли?! — Гермиону начало трясти от гнева. — Пустите меня к ней! Нам надо поговорить! — Сначала с ней поговорит Люпин или Бруствер, — спокойно ответил Гарри. — Необходимо убедиться, что она не может передать никаких сообщений об этом месте своим. Потом можно будет отдать ее информатору. Гермиона застыла на месте: — К-кому? — Послушай, — Джинни подсела ближе, ее голос звучал очень мягко. — Ты же знаешь, что среди пожирателей есть несколько шпионов, работающих на Орден? Так вот, когда вы пропали, Бруствер связался с одним из них и рассказал о случившемся. Вскоре информатор сообщил, что вышел на вас, дал точные координаты, описание логова этих мразей и достаточно точную схему того, где держали тебя и Лаванду. В обмен на эти данные он попросил не трогать третью пленницу, — Джинни вдруг недовольно посмотрела на брата. — Так я и не трогал Паркинсон, — насупился тот. — Оставил бы ее там, и все. — О, Мерлин, — Джинни закатила глаза. — Не всегда «не трогать» означает вообще забыть! Информатор просил, чтобы вы не навредили ей, когда окажетесь там. Неужели так сложно сообразить? — она повернулась к Гермионе. — Это было невероятно смело с твоей стороны. Правда, Паркинсон очень паршиво отходит от плена. — Я хочу поговорить с ней, — Гермиона уже все решила. — Как только Кингсли даст разрешение, немедленно!

***

Джинни провела ее в подвал, где оборудовали камеры для пойманных пожирателей. Гермиона сделала мысленную пометку: после разговора с Пэнси отправиться прямо к Люпину и настоять на том, чтобы Паркинсон перевели в более приемлемые условия. В конце концов, у нее ведь не было метки! — Я подожду здесь, если что, кричи, — серьезно предупредила Джинни, навела кончик палочки на замок и сняла запирающие чары. Гермиона нервно сглотнула и вошла внутрь. Небольшая, почти прямоугольная комнатка с голыми стенами, похожая скорее на подсобное помещение. Кроватью служила длинная железная пластина, вбитая в бетонную стену справа. На койке — старый исхудалый матрас и такая же поношенная подушка. И валяющийся на полу тоненький плед. Паркинсон сидела на этой койке спиной к Гермионе, подтянув к себе колени. В свете волшебного шара, наколдованного вместо лампочки и парящего под потолком, Пэнси казалась невероятно худенькой. Гермиона могла видеть, как выпирали позвонки у основания ее шеи. — Пэнси, — прошептала она. — Это я. Как ты? — Отвали, — тихо огрызнулась та. — Я просто хотела узнать, как ты себя чувствуешь, — растерялась Гермиона. Она огляделась по сторонам: — Я попрошу, чтобы тебя вывели отсюда. — Зачем? — Паркинсон чуть повернула на нее голову и усмехнулась. — Какая разница, где быть пленницей? Там или тут? Не утруждай себя, Грейнджер. — Ты не пленница, — Гермиона мотнула головой. — Просто… наши всегда очень осторожны. Но раз Кингсли уже поговорил с тобой, то… — Твой обожаемый Кингсли, — слова Пэнси сочились ядом, — предложил мне сделку. Я могу остаться у вас, но в обмен должна буду рассказать все, что помню до момента пленения Ромулом. Ее голос резко сорвался, будто Пэнси было физически больно произносить это имя. Воспользовавшись паузой, Гермиона сделала несколько шагов к ней. — Не думаю, что тебя примут на той стороне с распростертыми объятиями, — как можно мягче произнесла она, дойдя до Паркинсон, и почти невесомо коснулась плеча девушки кончиками пальцев. — Пэнси, я просто хочу… — Хочешь сказать, что у меня нет выбора? — та с силой дернула плечом, сбросив кисть Гермионы. — Действительно, куда мне до тебя, или до этой Браун?! Вас напоили зельями, накормили, ждали пока вы отоспитесь. Я все это знаю, Кингсли просветил! А меня твой Уизли вместе с рыжими братцами просто грубо связал волшебными веревками в какой-то лачуге, а потом притащил сюда! — Рон был неправ, — тут же ответила Гермиона. — Он должен был обращаться с тобой уважительнее. Они все должны были. Пэнси, ты прошла через такое… Мне жутко даже отдаленно представить. Но в итоге за нами пришли, и нас спасли, и теперь… Паркинсон вдруг резко повернула на нее голову, и Гермиона отшатнулась назад, безмолвно ахнув. На лице Пэнси застыла гримаса ярости, которая сменилась невероятной болью, будто прямо сейчас кто-то пытал ее Круциатусом. — Вот именно, — холодно процедила Паркинсон сквозь зубы. — За вами пришли. За вами! Но не за мной! Уизли даже не заметил меня поначалу. Браун сразу же забыла обо мне. А ты, сердобольная дура, просто надавила на них, потому что они не ушли бы без тебя, — Пэнси резко втянула воздух ртом, глаза уже заполнили слезы. — Потому что они пришли за тобой и за Браун. За вами! А за мной, — еще один рваный вдох, — за мной никто не пришел… Никто! Слышишь! Никто не искал меня! Никогда! Гермиона отпрянула еще назад, когда Пэнси развернулась к ней всем телом, по-прежнему сидя на койке. Она вцепилась бледными пальцами в край матраса и снова заговорила, заходясь слезами в истерике: — Никто, никто! За мной никто не пришел! Они забыли про меня! Им всем наплевать! Я бы подохла там, а меня бы так и не начали искать! — она обессиленно опустила голову и приподняла плечи, тяжело дыша. Гермиона будто приросла к полу, не в силах ни уйти, ни приблизиться к Паркинсон. Та продолжала хватать ртом воздух в попытке отдышаться. Затем резко вдохнула и застыла, а через мгновение Гермиона услышала всхлип. Тихий и слабый, еле уловимый. Пэнси затряслась всем телом и начала крениться вперед. Гермиона быстро оказалась перед ней и успела удержать Паркинсон на койке. Она присела рядом и обняла Пэнси обеими руками. Та продолжала дрожать и шептать слабым голосом, в котором слышалось столько боли, что Гермиона сама готова была расплакаться: — Не за мной… Они пришли не за мной… А я… Я… Никто, никто не пришел... Не пришел… Больше всего Гермионе хотелось сейчас наколдовать вокруг них кокон, укутать в него Пэнси и укачивать, долго и нежно, чтобы та перестала содрогаться от рыданий и наконец-то почувствовала себя в безопасности. У Гермионы был Рон, и Гарри, и Джинни, и все остальные. С ней уже начали работать целители ума, как и с Лавандой. А Пэнси… Она и правда оставалась узницей, но теперь ее темницей оказалась даже не маленькая комната в подвале штаб-квартиры Ордена, а собственное сознание. Надо было что-то сделать. Поговорить с Люпином, с Бруствером, убедить Гарри занять ее сторону в споре, если потребуется. Гермиона не могла оставить Пэнси. Не после того, что они пережили там. Внезапно в коридоре послышалась какая-то суета. Гермиона повернула голову к двери, и в этот же миг та раскрылась настежь, а в проходе появился… Драко Малфой в форме пожирателя смерти. Грейнджер тут же вскочила на ноги, оттолкнув Пэнси к стене, и нацелила на него древко. — Только дернись, и ты труп! — без капли сомнения произнесла она, крепче сжав волшебную палочку. Малфой, чье лицо не было скрыто грозной маской, приподнял обе руки вверх, как бы показывая, что не собирается нападать. Затем его взгляд перескочил куда-то за Гермиону. — Пэнс?.. — еле слышно спросил Малфой и сделал шаг вперед. — Стой, где стоишь, иначе… — Гермиона закрыла Пэнси собой и впилась в него взглядом. — Грейнджер, тебе твои дружки совсем ничего не сказали? — выплюнул он. Затем в голосе послышалась сталь: — Опусти палочку. Ни один мускул руки не дрогнул. Гермиона не знала, где Малфой хранил собственное древко, но надеялась, что растекшийся по венам адреналин поможет ей среагировать быстро. — Гермиона, стой! — раздался за спиной Малфоя голос Джинни. — Он не опасен. Он и есть информатор! — Что? — Гермиона не верила собственным ушам. — Что слышала, — Малфой скривился от недовольства. — Опусти древко и отойди. Будто сквозь какую-то пелену она отступила в сторону, пока рука на ощупь прятала палочку в карман. Малфой прошел мимо, не глядя на Гермиону, и опустился на койку рядом с Паркинсон. Та смотрела на него так, будто увидела мертвеца. — Пэнс, это я, Драко, — произнес он, и Гермиона могла поклясться, что никогда не слышала от Малфоя настолько нежных интонаций. Она не думала, что тот вообще был на них способен. — Посмотри на меня. Малфой обнял ладонями лицо Пэнси и подсел ближе. Паркинсон разглядывала его черты, пытаясь совладать с эмоциями, читавшимися в глазах. — Драко… — прошептала она и прикоснулась к его щеке, провела пальцами по скуле и дошла до виска. — Драко… В следующе мгновение Пэнси рухнула ему в руки, и из ее груди вырвался стон боли. У Гермионы по спине побежали мурашки. Малфой крепко обнял Паркинсон и принялся слегка покачиваться на месте, словно убаюкивая ее. Точно так же сама Гермиона обнимала и качала Пэнси в темнице после Ромула и несколькими минутами ранее. Они с Джинни стояли и молча смотрели на Малфоя и Паркинсон. Пэнси плакала навзрыд, выпуская всю скопившуюся боль, страх и отчаяние. В какой-то момент Джинни даже сжала запястье Гермионы — настолько тяжело было быть свидетелем горя бывшего врага. — Значит, ты шпион Ордена, — прошептала Гермиона, но Малфой никак не отреагировал. — Что с тем пожирателем? От которого ты узнал про Ромула. Ты его убил? Он непонимающе взглянул на нее, затем нахмурился: — Грейнджер, это и был я, под оборотным. Бруствер попросил помочь, я по своим каналам пробил, кто мог еще оказаться в районе, где вы пропали. Это логово легко было отыскать, если спросить у знающих. — Чем докажешь, что это был ты? — Гермиона с вызовом посмотрела на Малфоя. — Гм, ладно, — тот ехидно ухмыльнулся и прищурился. — Тощая. Ни жопы, ни сисек. Впрочем, я всегда догадывался об этом. Гермиона открыла от неверия рот. Он повторил фразу того пожирателя — слово в слово. — Но почему ты не подал нам знак? — Мозг все же выдал резонный вопрос. — Хотя бы Пэнси? Что это был ты. — Я не мог рисковать, — Малфой потупил взор. — В тот момент моим заданием были ты и Браун. Но когда я увидел еще и Пэнс... Эй, я искал тебя, слышишь? — он склонился ближе к уху Паркинсон. — Все это время. Как мог, с учетом слежки для Ордена. Я бы пришел за тобой после них. Сразу же. Пэнси лишь тихо всхлипнула, сжав в кулаке край его черной мантии. Малфой обнял ее сильнее и принялся шептать что-то неразборчивое. Гермиона почувствовала, как Джинни потянула ее за рукав. Она оглянулась на подругу, и та кивнула на выход. Они молча проследовали в коридор, Джинни оставила дверь открытой. Уже дойдя до лестницы, ведущей наверх, Гермиона оглянулась. Она не видела, что сейчас творилось в камере, но ей хотелось надеяться, что Малфой все еще укачивал Пэнси. Гладил ее по спине, уткнувшись носом в густые темные волосы. Продолжал шептать о том, что он искренне хотел найти ее. Что он ее искал. Именно ее — Пэнси Паркинсон. И больше, чем этого, Гермиона хотела только одного: чтобы после всего пережитого Пэнси нашла в себе силы поверить ему и вышла бы из тюрьмы собственного разума.