Часть 34

      Поттер не успел оглянуться, как настал день второго испытания. Он, как и планировал, решил воспользоваться жаброслями. Только в этот раз не Невилл крал их из кабинета Снейпа, а Гарри банально заказал совиной почтой. Можно было просто попросить у зельевара, но Поттер не стал этого делать.       Все чемпионы собрались на помосте у кромки воды. Флёр облачилась в плавательный костюм, а парни, не сговариваясь, ограничились спортивными штанами и кофтами с длинными рукавами. Мешающие мантии были отброшены в сторону.       Люциус Малфой говорил о сути испытания. Напоминал, что у чемпионов будет час, дабы спасти заложника. Поттер ожидал, что ему достанется Гермиона, но ту отдали Краму, а ему делегировали Гринграсс. У Делакур всё так же была младшая сестрёнка. Малфой предусмотрительно сообщил участникам, кого им нужно забрать от русалок с тритонами и доставить на берег.       Поттер поаплодировал Люциусу за предусмотрительность. Тот поступил разумно, избежав путаницы.       Малфой всё говорил и говорил, а зрители хлопали и улюлюкали. Все жаждали крови и зрелищ.       Поттер осторожно приблизился к Делакур. Было видно, что француженка нервничает. Вейлы были представителями огненной стихии и с водой не сильно ладили.       — Не геройствуй, — тихий голос. — Никто не позволит твоей сестре остаться там навечно и задохнуться. Нас лишь пугают. Если ты не сможешь её спасти, то это сделают учителя.       Флёр отрешённо кивнула.       — И держи палочку наготове. Возле заложников нас ждут русалки. Они не отличаются умом и не любят чужаков.       Гарри сделал шаг в сторону как раз вовремя, поскольку Малфой объявил о начале.       Огромные часы вспыхнули и начали отсчёт.       Крам первым прыгнул в воду.       Делакур, прикрыв глаза, последовала за болгарином.       Поттер горестно вздохнул. Его совсем не прельщало лезть в ледяную воду. Будь его воля, он бы заморозил озеро, добрался до его центра и одним взмахом палочки освободил Дафну от пут. Он бы её подхватил и вынес на берег, избегая всех этих ненужных купаний. Вот только для всего этого знаний школьника мало. Подобному учеников не учат. И не только из-за того, что это специфическая магия, но и из-за силы, требуемой для применения таких чар. Рядовой маг их не осилит. И если Поттер решил играть роль слабого волшебника, то придётся купаться.       Очередной тяжёлый вздох, и он кидает в рот горсть травы. Доза, рассчитанная на сорок минут. Исходя из его подсчётов, этого времени более чем достаточно, чтобы «спасти» Дафну.       Поттер услышал позади крики учеников. Они ликовали, видя, как последний чемпион погружается в воду. Сам Гарри морщится, чувствуя, как между пальцами рук и ног появляются перепонки, а на шее — жабры. Зрение и слух обостряются. Холодная вода тут же становится не такой холодной, а лёгкие наполняет живительный воздух.       Взмах палочкой — и мысленная команда. После этого она работает как компас, указывая нужное направление. Поттер начинает движение. Стоит поторопиться, если он хочет победить в этом туре.       Гарри движется к своей цели. Чары компаса работают отлично. Буквально через пятнадцать минут он добирается до подводной поляны. Там он видит всех троих заложников, но не наблюдает остальных чемпионов. Видимо, они оказались не настолько умны, чтобы воспользоваться чарами компаса. А может, причина в том, что Гарри знал примерное местоположение заложников, а те — нет, вот и плутают сейчас по зарослям озера.       Гарри приблизился к столбу, к которому была привязана Дафна, находившаяся под чарами сна. Вот только у тритонов, обитавших тут, оказались другие планы: они не собирались просто так отдавать «свою прелесть». Существа недовольно булькали и трясли своими трезубцами, преграждая путь. Настроены они были решительно.       Поттер мысленно закатил глаза. Ему даже жалко стало этих существ. Сила есть — мозгов не надо. Пара «Сектумсемпр» быстро остудит их пыл. Хотя нет, так раскрываться не стоит — подставлять себя с придуманным заклинанием Северуса. На этих рыбин и режущего хватит.       Из кончика палочки начали вырываться лучи и нестись в сторону врагов. Гарри старался не сильно много вкладывать магии в заклинание и даже не целился. Убивать никого он не хотел — так, только напугать. Но несмотря на это, поляну сотрясали вопли от боли. Видимо, тритоны оказались тупее, чем Гарри о них думал. Вместо того, чтобы убежать, они подставлялись под лучи. Поттеру пришлось сменить тактику и вместо режущих чар использовать путы. Магические верёвки рванули к своим жертвам и крепко стянули тех, кто не успел сбежать.       Ещё десять минут, и бойня — а иначе это не назовешь — была окончена.       «Перестарался», — про себя отметил Гарри. Он видел яростные взгляды водных обитателей. Те, несомненно, записали Гарри Поттера в свои враги. Страх останавливал их от мести. И инстинкт самосохранения.       Гарри подплыл к Дафне и, отвязав ту от столба, притянул в свои объятия. Стоило торопиться. Действие жаброслей подходило к концу.       В этот раз Поттер решил не геройствовать и не спасать других заложников. Сейчас он слизеринец, а не гриффиндорец. Змейки ничего не делают бескорыстно. Плюс, тогда Поттер слишком серьёзно отнёсся к песне из яйца. Поверил, что заложники погибнут, если их не спасти.       Краем глаза он заметил, как к поляне подплывает Крам. Флёр пока не было видно. Гарри очень надеялся, что та вняла его словам и отступила, когда поняла, что испытание ей не по силам.       Взмах палочкой, и путы со злющих тритонов спадают, а трава перестаёт быть острыми лезвиями и становится обычной. Гарри мог бы подсобить болгарину, но не стал этого делать.       Рывок — и магия ускоряет его тело и начинает уносить к берегу. Поттер крепко держит свою ношу. Вода начинает светлеть, проглядываются солнечные лучи. Через несколько минут Гарри выныривает. Он делает первый жадный вдох, пока рядом кашляет Дафна. До их слуха доносятся крики зрителей. Ученики и гости замечают первого чемпиона и ликуют. Громче всех кричат ученики Хогвартса. Они рады успеху своего чемпиона.       — Ты как, нормально? — спрашивает у слегка сконфуженной Дафны Гарри. Та не отошла ещё полностью от сонных чар и оставалась дезориентированной.       — Да. Всё уже закончилось? — голос слегка хриплый.       Поттер кивнул.       — Я ничего не помню. Помню лишь, что меня позвал декан, а потом директор Малфой сообщил, что я буду заложницей, и ты должен спасти меня. Мне дали какое-то зелье, а потом наступила темнота.       — Хорошо, что ты ничего не помнишь. Тритоны не были особо приветливыми. Сомнительная радость: несколько часов провести на дне озера в компании рыб. Так что ты не много потеряла. Приключение так себе.       Поттер подплывает к помосту и передаёт очнувшуюся девушку. Дуновение чар, и их одежда становится сухой и тёплой, а озноб исчезает. Им тут же набросили на плечи большие полотенца и дали по чашке горячего чая.       Гарри смотрит на часы и видит, что до окончания испытания остаётся пять минут.       Минута, две, пять, десять… Наконец из глубин показывается голова Крама. Он бережно прижимает к себе Гермиону и плывёт к помосту.       Ещё через десять минут показывается и Флёр. Даже отсюда Гарри видит, что тритоны потрепали француженку. Её одежда порвана. На лице — царапины и следы крови. А синие пальцы в панике сжимают хрупкое тело сестры.       Гарри видит, как мадам Максим уводит свою чемпионку, что-то торопливо говорит ей. Успокаивает.       — Делакур досталось, — тихий голос Дафны.       — В её жилах течёт вейловская кровь. А Вейлы и русалки — враги, — отвечает Гарри. Он уверен, что с Флёр всё будет хорошо. Она не маленькая девочка. Ноги, руки целы, а остальное поправимо.       Поттер видел, как к ним подплыл тритон с неким подобием короны на голове, и ещё несколько русалок о чём-то заговорили с Люциусом Малфоем. Вид у тритона и его братии был хмурым и недовольным. Гарри поймал на себе взгляд морского жителя и почувствовал исходящую от него угрозу. Тот едва своими вилами не тыкал в сторону хогвартского чемпиона. Малфой что-то быстро ему говорил и тоже хмурился. Когда тритона с сородичами удалось спровадить, блондин одарил Поттера странным взглядом. В нём читалось подозрение и даже какое-то недоверие.       Спустя ещё десять минут судьи огласили оценки. Как и ожидалось, Гарри занял первое место. Крам — второе, отставая на десять очков. И третье получила Флёр. Судьи не были суровы к красивой француженке и дали ей всего на пять очков меньше. Вот и вышло, что первое место в Турнире занимает Поттер, а вот Делакур и Крам поделили между собой второе.       На Слизерине Гарри чествовали как Героя. Казалось, все позабыли, что эти пять лет Поттер был изгоем на факультете — его присутствие терпели лишь из-за Снейпа, а многие и вовсе желали Гарри Поттеру смерти. Сейчас же змейки поздравляли парня и жаждали узнать подробности. Конечно же, Гарри ничего говорить не стал, отделавшись расплывчатыми фразами. Слизеринцы — не те личности, с которыми Поттер готов откровенничать. От них в любой момент можно получить нож в спину.       Поттеру удалось быстро сбежать с вечеринки в его честь. Он сослался на то, что устал и хочет отдохнуть.       Была мысль поискать Флёр и узнать, как у неё дела. Всё же выглядела она прескверно. Однако сова принесла короткую записку.       Флёр на неделю покидает Хогвартс. Её мама была возмущена вторым испытанием и едва не прокляла директрису Шармбатона, втянувшую её дочь в подобное. Досталось не только мадам Максим, но и Малфою. Оба директора решили, что лучше не злить мадам Делакур ещё сильнее и позволили забрать дочь.       Пять дней пролетели слишком быстро. Вроде сегодня был понедельник, а тут уже суббота. Долгожданные выходные и ничегонеделание. А главное, поход в Хогсмид. Ему, как и другим старшекурсникам, разрешалось посещать деревню. Лили перебесилась и не стала ограничивать старшего сына. С её стороны это было поощрение Гарри за победу во втором туре. Типа, награда. Сомнительная, конечно, но ладно.       Гарри решил отоспаться и не пошёл в Хогсмид ранним утром, как остальные ученики. Об этом он предупредил Гермиону ещё вчера. Она вцепилась всеми конечностями в брата и хотела провести время вместе.       — Поттер, — окликнул Драко Малфой. Тот прислонился к стене возле портрета Основателя и, по всей видимости, ждал его. Немного в стороне стояли Крэбб с Гойлом. Как два сторожевых пса — охраняли коридор.       — Малфой, — ответил ему в тон брюнет. — Ты что-то хотел?       Логично, что хотел, раз торчит здесь и не пошёл в Хогсмид со всеми.       — До меня дошли слухи, что ты во время испытания покромсал на мелкие лоскутки целое племя тритонов и русалок.       — Враньё, — хмыкнул Гарри. — Я не настолько всесилен. И не было там целого племени, а всего штук десять-пятнадцать.       — Говорят иначе, — стоял на своём Драко. — Это правда, что ты применял к ним режущие проклятия?       Поттер помедлил с ответом.       — Я плохо соображал, какие проклятия тогда применял. Меня кинули в ледяную воду. Заставили спасать Гринграсс. А потом тритоны напали на меня. Я действовал в шоковом состоянии и швырялся всеми проклятиями, что смог вспомнить. А ты сам помнишь, что мы не так давно на ЗОТИ проходили эти чары.       Малфой кивнул.       — Я отцу так и сказал, — ответил блондин. — Любой на твоём месте испугался. Эти тритоны показались мне тупыми животинами. Они махали своим оружием и угрожали моему отцу. Полоумные.       Гарри согласно закивал. С обмолвкой Драко он понял, откуда ветер дует. Видимо, морские жители нажаловались Люциусу, и тот подослал сына с расспросами.       — А вообще здорово, что ты применил против них режущее. В озере подобных тварей станет меньше. Они мне никогда не нравились. И с жаброслями классно придумано.       — Мне подсказали, — солгал Герой.       Малфой ухмыльнулся. Было видно, что он совсем не против жульничества, а наоборот за. Особенно если это принесёт победу его школе.       Лёгкое рукопожатие, и блондин со своими подпевалами уходит. Он узнал то, что хотел, или подтвердил свои догадки.       Гарри обернулся к Основателю и приветственно тому кивнул.       — У мистера Малфоя, как для слизеринца, слишком длинный язык. Пока он вас ждал, много всего наговорил. И, признаюсь честно, меня позабавили его слова. Мальчик слишком завистлив и поверхностен, чего не скажешь о его отце. С ним стоит быть осторожным. Это змей, а не безобидная ящерка.       — В этом замке много ядовитых змей, — согласился Поттер. — Гадюк.       — Полагаю, что это так.       В коридоре послышались голоса, и Поттер поспешил откланяться.       Брюнет миновал проход, охраняемый хмурым Филчем, и направился в Хогсмид.       Сворачивая за очередной поворот, Поттер остановился, словно околдованный, и едва во весь голос не выругался. У одного из зданий стояла большая чёрная собака. Гримм. Необычные для собаки синие глаза внимательно смотрели на Поттера, а уши шевелились, словно к чему-то прислушиваясь.       — Сириус… — слово сорвалось раньше, чем Гарри смог себя остановить.       Пёс вздрогнул. Его глаза вспыхнули; обнажившиеся зубы сложились в жуткое подобие улыбки.