Часть 37

      Дафна пнула подушку, словно та была виновата в её недовольстве. Сделав кувырок, подушка отлетела в противоположную сторону и свалилась рядом с кроватью. Трейси едва смогла увернуться от запущенного снаряда.       — Эй, — возмутилась девушка. — Даф, прекращай. Я же уже десять раз попросила прощения. Признаю, что мой поступок оказался идиотским. И сама я дурочка. Ну прости меня, такую никчёмную… — жалобно взмолилась Дэвис. — Но откуда мне было знать, что Нотт отреагирует так по-идиотски? Дуэль решил учинить. Придурок.       Гринграсс раздосадованно фыркнула. Рука потянулась к очередному снаряду с намерением попасть точно в цель.       Трейси подняла ладони, признавая поражение.       — Ну, Даф… Ты не можешь злиться на меня вечность. Хочешь, я встану на колени и буду молить о прощении? Или пойду к Нотту и побью его?       — Пф-ф, — очередное фырканье. — Твои садистские наклонности ничего не изменят. Если, конечно, ты не изобьёшь Теодора так, что его из Больничного крыла неделю не будут выпускать.       — Боюсь, моих сил на такое не хватит, — признала Трейси. — И даже если бы я прокляла его чем-то мерзким, мадам Помфри за пару минут всё исправит. Может, тебе просто с ним поговорить? Тео всегда тебя слушается.       — Уже пыталась, — призналась Дафна. — Безрезультатно. Он уверен, что поступил правильно, и не собирается отменять дуэль. На все мои доводы лишь шаркает ножкой и мычит что-то неразборчивое.       — Прости меня. Я даже не думала, что всё так получится. Я лишь хотела, чтобы вы с Поттером сблизились и он позабыл о своей Делакур.       — Сблизились, — съязвила Гринграсс. — Ближе некуда прямо.       — Эй, ваш поцелуй действительно был жарким, — заявила Дэвис. — Даже я позавидовала. Хотя, заметь, Поттер совершенно не в моём вкусе. Он слишком… Слишком мрачный, — наконец подобрала подходящее слово.       Гринграсс смутилась. На щеках появился румянец, а гнев потихоньку начал угасать. Перед глазами вспыхнула сцена их поцелуя. Те ощущения, что она испытала… Девушка ещё сильнее засмущалась и тяжело вздохнула.       — Я попросила его не сильно калечить Теодора, быть к нему снисходительнее. Кажется, он обиделся из-за моей просьбы.       — Кажется или на самом деле обиделся? — уточнила Трейси.       Дафна пожала плечами.       — Я совершенно не могу читать «нового» Поттера. Только кажется, что начинаю его немного понимать, как в следующий момент он действует уже иначе. Словно специально хочет меня запутать.       — Ты ему нравишься, — заявила Дэвис. — Я видела его взгляды на тебя. И между вами есть искры. Он просто приревновал к Нотту. Ты ничего не подразумевала под своей просьбой, но он мог подумать лишнего. Кстати, чего от тебя хотела Гермиона? Я видела, как она отозвала тебя и вы о чём-то говорили.       — Сказала, что миссис Снейп приглашает меня в пятницу на чаепитие.       — О-о-о… У тебя вроде с мамой Поттера были натянутые отношения. Она едва не открыто выказывала своё фи.       — Ага, — согласилась Дафна. — Я тоже удивилась таким переменам. Особенно когда на Рождество получила от их семьи поздравительную открытку и коробку конфет.       — И Гермиона стала с тобой чаще общаться, — отметила Дэвис. — Мне кажется, что тебя, наконец, признали как будущую родственницу.       Дафна пожала плечами.       — Через несколько дней узнаю.       — Правильно. Тебе бы лучше дружить с миссис Снейп и Гермионой, а не враждовать с ними. А то ещё решат настроить Поттера против тебя и будут капать ему на мозги.       — Сомневаюсь, что Гарри есть дело до их поучений. Ты же сама видишь, что он дистанцировался от семьи и считает себя посторонним. Я слышала, как об этом сама Гермиона жаловалась Драко. Видно, что у них натянутые отношения. Поттер ждёт совершеннолетия, чтобы тут же претендовать на наследство деда. Готова поспорить, что, заполучив титул, он тут же переедет в имение Поттеров.       — Думаешь, у него всё настолько плохо с родителями?       — Не знаю, что у них, но то, что Гарри называет мать по имени, слышала собственными ушами. И слышала, как он говорил, что Снейп ему не родной отец.       — Всё больше и больше странностей с этим Гарри Поттером. Может, я права, и он в самом деле одержим демоном…       — Ой, не начинай это вновь. Ты же призналась, что это ошибочное мнение. Учителя давно бы это заметили, Поттер на виду у многих.

***

      Гарри разместился в тёмном углу гостиной с книгой в руках. Настроения читать не было, но требовалось как-то скоротать пару часов. Время, как назло, тянулось медленно. Краем глаза он отметил, как Нотт и Забини покинули гостиную. Ещё через десять минут — Малфой со своими вассалами в лице Крэбба и Гойла. Было забавно наблюдать, как блондинчик осматривает слизеринцев, выискивая самого Поттера, а потом недовольно морщит нос. Чары отвлечения внимания прекрасно работали и скрывали Гарри от ненужного внимания.       За пятнадцать минут до назначенного времени рядом в кресло уселась Дафна Гринграсс. Что интересно, была она одна, без своей постоянной спутницы Трейси. Девушка выглядела недовольной.       — Вижу, ты не спешишь идти, — констатировала очевидное Дафна.       На слизеринке была простая чёрная мантия, а в руках — сумка, в которой позвякивали флаконы с зельями. Походу, сегодня Гринграсс решила примерить на себя роль колдоведьмы.       — Не вижу смысла торчать в обществе Малфоя и Нотта больше необходимого, — просто ответил Гарри. — Без меня всё равно не начнут. А если и начнут, то я не сильно расстроюсь.       — Остроумно, — отметила Дафна. — С чувством юмора у тебя всё в порядке.       — А не должно быть?       Гринграсс лишь пожала плечами.       — Ты слишком самоуверен. Такое чувство, что для тебя всё это лишь глупая игра. Ты даже не допускаешь мысли об опасности.       Гарри тяжело вздохнул. С хлопком он закрыл книгу и отложил ту в сторону. Взгляд изумрудных глаз устремился на невесту. Он секунду колебался, решая, что стоит говорить, а чего не стоит.       — Я не считаю Нотта опасным соперником. И вся эта дуэль — лишь трата моего времени. Ну хочется Нотту покрасоваться, пусть дерзает.       Девушка недовольно пожевала губы.       — Ты обещал, что Тео останется жив, — напомнила Дафна. — Или передумал?       Гарри почувствовал раздражение. Почему-то его начала злить тесная дружба невесты с Ноттом. Особенно её порывы защитить того. Он себе не признавался, но после всего что было он начал воспринимать Дафну Гринграсс как свою невесту, проникаться к ней симпатией.       — Я же обещал, что твой «друг» не сильно пострадает, — горькая насмешка. — Так что не стоит так нервничать, прелесть моя.       Секундное колебание, и Поттер притянул девушку к себе, легко целуя. Правда, через секунду он отстранился и принял невозмутимый вид, словно ничего не произошло.       Стряхнув со свитера несуществующие катышки, он направился к выходу. Обернувшись перед тем, как уйти, Поттер кинул лукавый взгляд на застывшую на том же месте Дафну. Девушка прижимала к губам ладошку, а сама она была где-то далеко.       — Пошли. Не будем заставлять ждать других.       Дорогу Поттер знал прекрасно. Ориентироваться в Хогвартсе он может даже с закрытыми глазами. Всё же в этих стенах он провёл не один год. Сперва как ученик, а потом как преподаватель.       По пути никого не встретилось. Ученики, опасаясь гнева учителей, сидели в своих гостиных, а сами учителя обосновались в кабинете директора на совещании. Нужно отдать Малфою должное: тот идеально рассчитал время, учёл все нюансы и избежал ненужного внимания.       Когда Поттер с Гринграсс переступили порог зала наград, часы как раз показывали полночь. Все посвящённые в ночную дуэль уже были там и хмуро оглядывались.       — Я уж думал, ты струсил, Поттер, — надменно заявил Нотт. — Испугался, что я тобой подотру пол в этом зале, и решил не идти. Но, вижу, ты всё же пересилил свой страх и явился. Похвально. Видимо, ты решил проявить героизм, а не в очередной раз демонстрировать трусость!.. — всё сильнее распалялся Теодор.       Гарри лишь посмеивался про себя. Пафосная бравада Нотта ему была безразлична. Иного от этого твердолобого слизеринца ожидать и не приходится. При плохой игре только и остаётся строить высокомерную позу и задирать нос. Было видно, что Нотт играет на публику, пытаясь возвысить себя в глазах возлюбленной. Жалкие попытки, конечно. Дафна — не гриффиндорка. Она не будет радостно хлопать в ладоши и требовать хлеба и зрелищ. Это только львы радуются очередному мордобою и меряются кулаками, мол, у кого они толще, те и круче.       Гарри был уверен, что Нотт не чувствует себя настолько уверенным, насколько всем пытается демонстрировать. Типа, себя он считает таким крутым, а остальных — лишь грязью под ногтями.       Рядом прозвучали недовольный голос Дафны, одёргивающей друга, и бурчание Гермионы. Как оказалось, рэйвенкловка тоже не отказала себе в удовольствии лицезреть предстоящую дуэль. Девушка стояла рядом с Дэвис и так же злобно взирала на Нотта. Если бы взглядом можно было испепелять, то слизеринец превратился бы в кучку пепла.       — Нотт, ты слишком самоуверен, — всё же проговорил Поттер.       Промолчать в ответ на подначки — значит выставить себя в плохом свете. Да, бывший хозяин тела был трусоватым. Он часто бегал жаловаться декану, а уже тот усмирял зарвавшихся учеников. Вот за Гарри и закрепилась слава труса и нытика, а ещё доносчика. По своей глупости тот создал себе непрезентабельную репутацию и всячески её культивировал. Поэтому слова Нотта относились к «прошлой версии» Поттера и никак не задевали. Тратить своё время на демонстрирование талантов в риторике он не собирался — нет настроения, да и публика не самая приятная.       Гарри демонстративно достал свою волшебную палочку и начал покручивать ту в пальцах.       — Вижу, все собрались, и мы можем начинать. Не хочется проторчать здесь всю ночь. Я предпочту провести время с комфортом в своей кровати, чем в холодном помещении…       Нотт тоже достал свою палочку и сделал пару шагов в сторону.       — Гарри, может, не надо? — прозвучал совсем рядом взволнованный голос Гермионы. — Наплюй на эту дуэль и на Нотта вместе с ней. Ты ему ничего не должен доказывать.       Гарри закатил глаза. Гермиона в своём репертуаре: вечно лезет со своими нравоучениями, даже если не спрашивают.       Вперёд вышел Малфой, ненавязчиво оттесняя Гермиону к Крэббу с Гойлом. Блондинчик напомнил о правилах дуэли и пожелал каждому из участников победы, после чего отступил.       Гарри хорошо был знаком с правилами. Ему не раз приходилось участвовать в дуэлях — как в роли участника, так и в роли судьи. В Аврорате учебные дуэли практиковались часто, благодаря чему молодые волшебники набирались опыта и оттачивали свои умения. Спарринги до первой крови, до трёх попаданий и даже до потери сознания. Ничем таким матёрого вояку, прошедшего войну с Тёмным Лордом и его сторонниками, не удивить. Нотт — глупец. А эта дуэль лишь блажь.       Оппоненты разошлись, оставив между собой семь шагов, и развернулись. Сейчас они стояли лицом друг к другу. Каждый сжимал в пальцах волшебную палочку. Взгляд Поттера — безразличный. Нотт смотрел глазами, полными злобы.       — Три… Два… Один… Начали! — скомандовал Драко, выпустив из кончика своей палочки сноп искр.       Гарри сместился в сторону, пропуская красный луч обездвиживающего заклинания. Нотт не стал медлить и сразу начал атаковать. Было видно, что он хоть и держится уверенно, но всё это показное. Он не считает этого Гарри Поттера слабым соперником. Слабак не смог бы попасть на Турнир и пережить два первых испытания.       Ещё одно обездвиживающее Гарри пропустил над головой, слегка пригнувшись, а режущее принял на простенький щит. Решив, что пора и ему начать действовать. он запустил в Нотта обезоруживающее, вкладывая минимум сил. Не хотелось показывать свои истинные умения и одним заклинанием завершать дуэль — это будет слишком подозрительно. Гарри мог бы легко пробить «Протего» и отнять волшебную палочку у соперника, а потом приложить его хорошенько о стену, дабы тот провалился в небытие.       Соперники обменялись ещё парочкой заклинаний из арсенала пятого-шестого курса. Режущее, замораживающее и лёгкое взрывное. Щиты ярко вспыхивали, принимая на себя разноцветные лучи.       Гарри старался действовать осторожно. Сила заклинаний была минимальная, как и скорость. Он старался чаше уворачиваться от проклятий, чем парировать их. Умные поймут его манёвры, а глупцы воспримут как слабость. Решат, что он экономит магию, которой у него и так мало.       С каждой минутой Нотт злился всё сильнее. Азарт захлёстывал его, ослепляя. Казалось, что он уже чувствует вкус своей победы. Вот-вот и победа в руках. Осталось поразить ненавистного Поттера и можно ликовать!.. Вот только жертва оказалась вёрткой: в самый последний момент она уходила от луча. Ярость вспыхнула с новой силой.       — Серпенсортия! — в злобе воскликнул Нотт. Магическая змея вырвалась из кончика волшебной палочки и, злобно шипя, шлёпнулась практически у ног Поттера.       Дуэль остановилась.       Послышались судорожные вздохи от зрителей. Кто-то кричал, обвиняя Нотта в идиотизме.       Змея ещё сильнее зашипела и приготовилась к броску. Она видела свою жертву и готовилась напасть.       Гарри не испытывал страха. Он с интересом рассматривал тёмный окрас кобры, любуясь тем, как её чешуйки поблёскивают под лучами магических огней. Поттер последние пять лет питал слабость к змеям и даже завёл себе одну. Змеи магического мира были на порядок умнее своих маггловских родственников. С ними было интересно болтать вечерами, сидя у камина и попивая огневиски. Плюс, Джинни ненавидела «скользких тварей», как она их называла, и потому перестала заявляться на Гриммо без предупреждения, как любила это делать ранее.       Поттер колебался. Руки сами тянулись к змее с желанием погладить, а с губ так и норовило сорваться шипение. Он лишь благодаря огромным усилиям воли сдержался и заставил себя отшатнуться. Палочка с неохотой выписала в воздухе дугу, и магическая змея начинает таять в воздухе. Секунда, две, пять, и она бесследно исчезает.       — Похоже, тебе больше нечем меня удивить, Нотт, — стальной голос. — Печально. Я ожидал от одного из лучших учеников большего. Вроде Флитвик хвалил тебя по своему предмету. Ты один из его любимчиков.       Взмах палочкой в пол. В ту же секунду камень превращается в липкую жижу, и Теодор увязает в ней. Он барахтается, пытается выбраться, но безрезультатно.       — Акцио волшебная палочка! — в руку Поттера послушно прыгает орудие Теодора. Бесполезная вещица. Гарри даже тепла от неё не чувствует, наоборот: лёгкую прохладу. Слабое колебание, и в тишине раздаётся хруст дерева. Гарри разламывает палочку на две половины. Самое глубокое оскорбление для любого волшебника.       Изумрудные глаза внимательно смотрят в серые. В их глубинах Тьма. Тьма, которая заставляет Нотта поёжиться.       — Надеюсь, ты усвоишь этот урок и больше не будешь доставлять мне проблем и болтать всякие глупости.       Ещё один взмах — и слизеринца подбрасывает в воздух, а затем впечатывает в стену. Не настолько сильно, чтобы изувечить, но перелом руки и несколько ссадин гарантированы. Судорожный вздох. Тело, словно безвольная кукла, валится на пол.       Поттер бросает в сторону потерявшего сознание слизеринца обломки волшебной палочки.       Вокруг стоит звенящая тишина.       — Полагаю, мы всё друг другу доказали. Дуэль завершилась. Передайте Нотту, когда он очнётся, что я не имею к нему более претензий.       Гарри разворачивается и направляется к выходу. На своей спине он чувствует чужие взгляды, но игнорирует их. Дуэль закончилась немного не так, как он планировал, однако… Нотт жив. И практически здоров. Ночка в Больничном крыле пойдёт ему на пользу — как раз подумает о своём поведении.