Часть 38

      Гарри не особо удивился, когда спустя час к нему в комнату заявилась Дафна Гринграсс. Несмотря на позднее время, слизеринка не выглядела сонной, наоборот — излучала массу энергии, чего не скажешь о самом Поттере. Он едва удерживал глаза открытыми, постоянно позёвывая и прикрывая рот ладонью. Ещё хорошо, что завтра выходной и можно будет поспать подольше. Утомила его школьная жизнь, а особенно надоедливые ученики и нудные уроки.       Приняв душ, он забрался в кровать и намеревался уснуть, но не тут-то было: сигнальные чары оповестили о том, что в коридоре стоит Дафна и жаждет его навестить.       — Не могла подождать до утра? — недовольно пробурчал брюнет. Взмахом руки он снял чары с двери и позволил невесте проследовать внутрь. Та по-хозяйски прошествовала в его апартаменты.       Дафну не особо заботило, что Поттер полураздет и что, вообще-то, сейчас почти два часа ночи.       — Зачем ты сломал волшебную палочку? — прямо спросила девушка. — Я за тобой раньше не наблюдала такой мстительности.       — Это не мстительность, — отмахнулся Поттер, сдерживая очередной зевок.       — А что это?       — Урок, — простой ответ.       — Урок? — не поняла девушка. — Какой урок?       — Нотту и другим идиотам, которые хотят испытать моё терпение, — следует ответ.       — Жестоко.       — Зато действенно.       Гринграсс театрально надула губки.       — Никогда не думала, что мне достанется такой жестокий жених. Я рассчитывала на милого и доброго…       Поттер хмыкнул.       — Если ты сейчас не дашь мне поспать, то моя жестокость распространится и на тебя, — пригрозил Гарри.       — Бу-бу-бу, — передразнила Дафна. — Ворчишь, как старый дед.       Не успела она даже ойкнуть, как её талию обвили крепкие руки и притянули к себе. Сперва Гринграсс оцепенела и не оказала сопротивления, но, когда осознала произошедшее, начала сопротивляться. Поттер держал крепко, пресекая любые попытки вырваться.       — Поттер, нахал! Отпусти меня немедленно.       Девушка снова затрепыхалась и попыталась вырваться. На бледных щеках запылал румянец, стоило Дафне осознать, что она лежит в постели Поттера. Халат сполз с плеч, оголяя хрупкую шею и ключицы. Сам Гарри был лишь в пижамных штанах и в лёгкой футболке.       Из мёртвой хватки не выбраться. А пока она дёргалась, успела потерять халат и сейчас осталась лишь в шёлковой ночной сорочке. По коже пробежали мурашки от понимания того, насколько они сейчас близки, от ощущения чужого дыхания на своей коже, чужих рук в тех местах, где им быть не положено. Девушка ещё сильнее покраснела, хотя куда уж больше… Новые попытки вырваться не увенчались успехом.       — Тихо, — горячее дыхание коснулось ушка. — Не дёргайся. Спи.       — Поттер, — голос был хриплым. — Мы… Я…       — Я не собираюсь тебя домогаться или делать что-то подобное, — хмыкнул брюнет. — Засыпай.       Гринграсс замерла. Она понимала, что ситуация двоякая. Родители воспитывали её в строгости — как настоящую леди. Единственный мужчина, с которым она ляжет в постель, — муж. Но этот Поттер… Он такой наглый, ведёт себя как деспот и тиран. И самое ужасное, что Дафна ему это позволяет. И не только позволяет, но и сама жаждет этих мимолётных ласк. Ей хочется чувствовать его тепло, ощущать касания рук на своём теле, дыхание…       Это какое-то наваждение. Одержимость.       Смирившись с тем, что ей не уйти, Дафна немного поёрзала, располагаясь поудобнее. В конце концов они не собираются делать что-то крамольное. Поттер — её жених, а не простой парень. Через несколько месяцев они принесут друг другу брачные клятвы и станут законными супругами, да и отец сам говорил о том, что ей стоит сблизиться с Гарри.       Дафна и сама не заметила, как провалилась в сон, и даже ни разу не проснулась от кошмаров, как прошлые две недели.

***

      — Доброе утро, — прозвучал насмешливый голос Поттера. — Я и не думал, что ты такая соня.       Дафна зашевелилась. Она резко распахнула глаза. Понимание произошедшего, наконец, дошло до девушки, и она начала лихорадочно осматриваться. Обстановка не её. Не её кровать и не её комната, а сам хозяин апартаментов прислонился к стене и нагло ухмылялся, беззастенчиво рассматривая её.       Девушка инстинктивно потянула одеяло наверх, пытаясь за ним спрятаться. Будь её воля, она бы накрылась с головой и никогда бы не выходила. Стыдно-то как: она — наследница Гринграсс — среди ночи заявилась к Поттеру, пыталась устроить допрос и в итоге забралась в кровать к Поттеру, провела здесь всю ночь. Хорошо ещё, если никто не узнает об этом. Особенно Трейси.       С губ слизеринки сорвался стон. Она уже представляла расспросы подруги и её шуточки. В этом она мастер.       Собрав всю волю в кулак и нацепив маску безразличия, девушка демонстративно отбросила в сторону одеяло и огляделась в поисках своих тапочек. Нахальную улыбочку Поттера она проигнорировала. Дафна не позволит ему чувствовать себя триумфатором и непременно отомстит наглецу.       — Сколько времени?       — Десять часов, — следует ответ.       Гринграсс едва не взвизгнула. Она проспала завтрак, и нет сомнений, что Трейси обнаружила её исчезновение. В том, что Дэвис не будет болтать, Дафна была уверена. Они давно дружат и могут доверять друг другу.       — Ты так сладко спала, что я не стал тебя будить.       Дафна недовольно зыркнула на брюнета. Тапочки и халат были найдены, и спустя минуту оказались надеты. Девушка посильнее затянула пояс, не обращая внимания на фырканье жениха. Взгляд его так и говорил: «Ночью я там всё рассмотрел и потрогал, нет смысла прятать».       — По выходным многие ученики пропускают завтрак, ты не единственная. Кстати, я встретил Дэвис. Она просила передать, что будет ждать тебя в библиотеке.       Гринграсс была готова приложиться головой о ближайшую стену. Вот это она натворила дел.       — Ты ей сказал, что я сплю в твоей комнате?       — Она и не спрашивала, — следует ответ. — Видимо, сама догадалась.       — Мне теперь не избежать её шуточек.       — Признаю, что Дэвис остра на язык, — согласился парень. — Поэтому заранее сочувствую.       — А ты ещё и издеваешься!.. — зашипела Дафна. — Это, вообще-то, ты виноват. Из-за тебя я оказалась в подобной ситуации.       — Вообще-то, ты сама пришла ко мне посреди ночи. Могла бы подождать до утра.       — А ты мог бы не тащить меня в свою постель, — возмутилась слизеринка.       — А почему я должен отказывать себе в удовольствии? — насмешка. — И ты не сильно сопротивлялась. Так, немного для вида побрыкалась… Ты, кстати, разговариваешь во сне.       Гринграсс насторожилась.       — Что я говорила?       — Пару раз звала меня, а потом начала говорить что-то бессвязное. Я смог разобрать лишь «Трейси», «любишь» и «врушка».       Гринграсс возблагодарила Мерлина, Моргану и самого Дьявола за то, что те удержали её от более содержательных речей. С неё бы сталось в сонном мареве начать признаваться Поттеру в своей симпатии и просить того о поцелуях. В последние ночи Дафна именно это и видела в своих снах.       …И чем дальше, тем красочнее становились сны — они обрастали новыми деталями и фантазиями. Утром девушка просыпалась с пылающими от смущения щеками и стеснялась смотреть жениху в глаза. Каждую секунду ей казалось, что сон превратится в реальность, и она почувствует руки Поттера на своём теле, а его губы — на своих. Это одновременно и смущало, и будоражило. Слизеринка признавалась себе, что совершенно не против «маленьких» вольностей Поттера.       Дафна гордо вздёрнула носик и направилась к двери. Нет, она не сбегала, как нашкодившая школьница, а царственно удалялась по своим делам.       Приоткрыв дверь и выглянув, Дафна убедилась, что в коридоре нет никого. Ей не хотелось попасть в неловкую ситуацию — чтобы кто-то из парней увидел её в таком виде, выходящую из комнаты Гарри Поттера. И неважно, что они помолвлены. Длинные языки начнут болтать и перемывать ей косточки. Особенно Малфой с Паркинсон подсуетятся. Они те ещё сплетники и балаболы.       Уже взявшись за ручку, слизеринка неожиданно замерла. Она же хотела кое-что спросить у Поттера ещё вчера, но из-за произошедшего забыла. Сейчас же любопытство вернулось с новой силой.       — А почему ты вчера не приказал змее не нападать?       — Не приказал?       Гарри удивился такому вопросу. Впрочем, правильнее будет сказать, что он лишь изобразил удивление.       — Ой, не строй из себя глупца. Тебе это не идёт, — фыркнула девчонка. — Я слышала, как ты говорил на парселтанге.       Взгляд Поттера потяжелел. От расслабленной позы ничего не осталось. Он сейчас напоминал хищника, готового в любую секунду вонзить клыки в шею жертвы. Дафна Гринграсс была этой жертвой.       Гринграсс напряглась, видя такие перемены в женихе. По её спине пробежали мурашки. Она чувствовала опасность, исходящую от Поттера.       — Я никому не говорила, — торопливо продолжила слизеринка. — Пару месяцев назад я случайно увидела, как ты общался с портретом, который охраняет вход в нашу гостиную. Из твоих слов я поняла, что это Салазар Слизерин.       — Ясно, — кивнул Поттер, слегка расслабляясь.       — Я не дура, — серьёзно сказала Дафна. — И не собираюсь никому сообщать о твоих тайнах.       Гарри окончательно успокоился. С чего он вообще так отреагировал? В этом мире у власти «тёмные», и умение говорить со змеями — не клеймо, а, наоборот, гордость. На него не будут тыкать пальцами и за спиной называть «злом». Но несмотря на это, Гарри не горел желанием сообщать окружающим о своём навыке. Многие зададутся вопросами, откуда у вчерашнего сквиба такие таланты, и возникнет ещё больше ненужного внимания, чем сейчас.       — Прямо-таки никому, — лукавый взгляд.       — Никому, — сказала правду Дафна. — Даже родителям я не говорила и не собираюсь.       Поттер лишь кивнул. В его глазах Дафна Гринграсс заработала ещё пару очков симпатии. Он в который раз убедился, что его дед сделал правильный выбор. Правда, может, дело не в выборе, а сама Судьба решила подсудить ему? Главное, чтобы расплата не оказалась неподъёмной.       Дафна выгодно отличалась от своих сверстниц. Она хоть и была слизеринкой, но далеко не такой чванливой, как Малфой. Нет, она не была идеалом. Идеальных вообще не существует. Дафна имела свои пороки и тёмные грани, но вместе с этим в ней имелись те черты характера, которые Гарри ценил. И в голове всё чаще начала проскальзывать мысль, что Дафна Гринграсс будет прекрасной супругой и что стоит попытаться наладить с ней не только дружеские отношения, но и романтические, показать себя настоящего, снять все маски.       — Я это ценю, — серьёзно ответил брюнет и сделал несколько шагов вперёд. — Действительно ценю, — шёпот.       Расстояние между ними неприлично сократилось. Гарри прижал своим телом девушку к двери, преграждая все пути к бегству. Пальцы коснулись щеки, убирая непослушные пряди. Он ощущал, как Дафна дрожит. Её тело пылало в его руках, маня своей невинностью и отзывчивостью, и Гарри не мог устоять.       Его руки нагло блуждали по телу невесты, проникая под халат, касаясь обнажённой спины. Он жадно терзал губы Гринграсс поцелуями, словно измученный жаждой зверь. Девушка выгибалась ему навстречу, принимая каждую ласку. Дафна была очень чувствительной, вопреки своему званию «Ледяной королевы».       Парочка и сама не поняла, как оказалась на кровати, в какой момент халат был отброшен в сторону. Тонкая ткань ночной сорочки приковывала взгляд, распаляя желание. Губы переместились на шею, жаркими поцелуями двигаясь всё ниже и ниже. Контроль с каждой секундой слабел всё сильнее: пальцы прошлись по бёдрам, задирая сорочку и оголяя ножки. Желание становилось невыносимым.       — Стой, — жалобный выдох. — Пожалуйста, остановись.       Поттер не сразу осознал слова девушки. Очнулся он лишь когда хрупкие ладошки упёрлись ему в грудь. Дыхание у обоих было учащённым, а взгляды — затуманенные.       С трудом взяв себя в руки, он оторвался от такого желанного тела, гипнотизируя взглядом стянутую с плеч бретельку и красовавшийся на шее след от поцелуя.       Гарри заставил себя приподняться, отводя глаза в сторону. Ему следовало успокоиться.       Дафна торопливо поправила сорочку. Взгляд её был таким же мутным от желания, но вместе с этим читался и страх. Словно девушка боится.       Секунда, две, десять. Прошло не меньше нескольких минут, покуда Гарри окончательно не взял себя в руки и не начал трезво мыслить.       — Извини, — тихо проговорил Поттер. — Я не хотел тебя напугать.       — Я не испугалась, — шёпот. — Просто всё слишком быстро происходит. Я… Я не готова…       — Чш-ш, — палец коснулся губ, призывая девушку замолчать. — Я понимаю. И ни к чему тебя не принуждаю. Будем двигаться медленно.       — Ты правда не злишься?       — Глупая. У меня нет причин злиться. Это ты, наоборот, можешь злиться из-за моей настойчивости. Рядом с тобой мне иногда сложно держать себя в руках. Особенно если ты приходишь в мою комнату в таком наряде, — выразительный взгляд на шёлковую сорочку.       — Эй, — наигранно возмутилась Дафна. — Это подарок Астории на Рождество. А её подговорила Трейси. Они обе те ещё нахалки.       Дафна тоже совладала над своими эмоциями и отбросила страхи.       Брюнет помог ей подняться. Он решил больше не смущать невесту, понимая, что ей требуется время. Дафна права: они слишком быстро движутся. Если для него всё происходящее было не ново, то для Дафны всё иначе. Он у неё первый парень. Первые тесные объятия. Первый поцелуй. И сейчас — близость. Логично, что она боится. Боится неизвестности.       В отличие от Джинни и Флёр, она была другой. Джинни не отличалась терпимостью, да и на Гриффиндоре были другие нравы. Там девочки раскрепощённее и смелее. А может, всё дело в самой Джинни. Она хоть и говорила о своей любви к Гарри Поттеру, но не брезговала целоваться с Дином, Симусом и даже Забини. В Хогвартсе у неё было много поклонников. Флёр же относилась к близости как к чему-то обыденному. Для неё это было сродни развлечению. Вейловская кровь бурлила в венах, к тому же французский темперамент…