Глава двадцать первая: Подтолкни его

      Пробуждение было стремительным и весёлым: крохотные пятки принялись безжалостно скакать по её бокам и животу. Задыхаясь от смеха и тяжести, Гермиона с трудом перекатилась на бок, поймала неугомонную проказницу и принялась её щекотать.       — Доброе утро, Сабрина.       Детский хохот оказался куда эффективнее любого будильника. Вскоре они уже мчались в ванную, на ходу напевая какую-то дурацкую песенку, и уже через полчаса, переодевшись, спустились завтракать.       Северус решил присоединиться к семейной идиллии. На пороге кухни он застыл. Его дочь, стоя босыми ногами на обеденном столе, весело размахивала розовой палочкой над стаканами с водой.       — Биббити-Боппити-бу! — пронзительно прокричала она.       Прозрачная вода в стаканах тут же окрасилась в нежный розовый цвет. По лицу Северуса, прежде чем он успел взять себя в руки, пробежала тень паники. Гермиона прикусила губу, чтобы не рассмеяться. В его глазах мелькнули шок и растерянность, но уже в следующее мгновение он лишь едва заметно приподнял уголки губ.       Он подошёл к столу, нежно чмокнул дочь в макушку и бережно спустил её на пол.       — Благодарю за завтрак, радость моя, — сказал он, отхлебнув розовой жидкости. С присущим ему драматизмом добавил: — Мерлин, как вкусно!       — Я колдовала, папочка! Мама разрешила — я же настоящая волшебница! А палочку мне подарили дядя Фред и дядя Джордж. Она детская, но я уже большая, почти четыре! Я могу колдовать гораздо больше, чем Рози. И, пап, помоги маме с завтраком!       Гермиона едва сдержала хихиканье. Сабрина, без сомнения, была её кровиночкой. Не только внешне, но и этой неукротимой страстью болтать без передышки.       — Гермиона, мне нужно извиниться за вчерашний вечер. Не ожидал, что так погружусь в свои мысли, — тихо начал Северус.       Она поставила перед ним тарелку и села рядом, тихо вздохнув.       — Мы можем поговорить позже. Я и правда не хотела лезть не в своё дело.       — Папочка, а можно сегодня пойти купаться? У меня новый купальник — розовый и весь в блёстках! И для тебя есть рубашка, — не умолкала Сабрина.       Взрослые переглянулись. Разговор решено было отложить, уступив место неотложному делу — сияющим глазам своей маленькой волшебницы.

***

      Здание, где теперь располагался их офис, открылось раньше срока — во многом благодаря связям Симуса и его умению договариваться с министерством о дополнительных защитных заклятьях. Гермиона входила в холл, уменьшая взмахом палочки объёмистые папки с файлами.       С губ её не сходила лёгкая улыбка, но тут из кабинета напротив грохнуло так, что задребезжали стёкла. Похоже, не все одинаково легко вживались в новую реальность.       Войдя, она застала Джастина за попыткой поднять с пола Ли Джордана, увязшего в клубке проводов и электрических компонентов. Ли, однако, отнюдь не выглядел огорчённым — он безудержно хохотал, пока Джастин, кряхтя, пытался выдернуть его из этой ловушки и в конце концов резко поставил на ноги.       — Не знал, что ты уже здесь, — сокрушённо покачал головой Джастин. — Просто взмахнул палочкой, чтобы прибраться. Прости, Ли.       Ли, вырвавшись, крепко хлопнул Джастина по плечу, а затем его взгляд упал на Гермиону. Следующее мгновение она уже была стиснута в его тёплых объятиях.       — Гермиона!       Когда он наконец отпустил её, она впервые за долгое время по-настоящему разглядела старого одноклассника. Мальчишеская хулиганская живость в нём уступила место мужской основательности — широкие плечи, уверенная осанка, смуглая кожа цвета карамели, выгодно оттенявшая белозубую улыбку. Неизменными остались лишь бездонные весёлые глаза и та же заразительная энергия.       В кабинет влетел Симус, оглядев собравшихся.       — Готовы обсудить подкасты?       Ли проигнорировал его, легонько подтолкнув Гермиону к выходу.       — Хватай сумочку, идём обедать!       — Ли, ещё только половина десятого, — возразила она.       — У нас назначена встреча! — напомнил Симус, но это не произвело на Ли ни малейшего впечатления.       Не оставляя ей выбора, Ли настоял, чтобы она вернулась к своему столу, сам схватил её сумочку и сунул ей в руки.       — Тогда идём завтракать. Симус, увидимся позже.       Очнулась Гермиона уже на улице, крепко держась за руку Ли, который уверенно вёл её сквозь лондонскую толчею. На неё накатило странное чувство — лёгкое головокружение от неожиданности и подавленность собственной нерешительности. Этот вихрь по имени Ли Джордан сметал все планы и соображения, оставляя лишь смутное волнение.       Он не умолкал ни на секунду, сыпля историями и планами, на которые она отвечала лишь кивками и слоговыми «ага». Его это ничуть не смущало. Добрели до небольшого кафе, устроились за столиком у окна. Только когда подошёл официант, Гермиона почувствовала, будто возвращается в реальность. Она заказала двойной эспрессо — единственное, что, как ей казалось, могло помочь собраться.       Разговор тек легко и беспорядочно. Она рассказала о жизни со Снейпом, о материнстве, которое свалилось на неё так неожиданно, о новой работе. Ли в ответ говорил о своём радиошоу — «Поттервотч» тихо умер спустя год после войны, а теперь он крутился на Национальном волшебном радио. Страсть к эфиру и развлечениям в нём никуда не делась, да и к жизни в целом он относился с тем же азартом — выжимал из неё капли счастья, будто боялся упустить мгновение.       — Мы хлебнули дерьма выше крыши, — сказал он, и в его улыбке не было ни капли горечи. — Так что теперь я намерен брать от жизни всё.       Договорившись как-нибудь сходить на ужин, Ли проводил её обратно к офису.       — Мне всё же надо заглянуть к Симусу, — бросил он, уже отворачиваясь.       Но сделав несколько шагов, он обернулся. На его губах играла та самая, знакомая ещё по Хогвартсу, хулиганская ухмылка.       — А вообще, я бы и вправду не прочь с тобой развлечься.       — Правда? — сорвалось у неё, прежде чем она успела подумать.       Остаток дня Гермиона провела на каком-то особенном, лёгком подъёме. Попытки стереть с лица эту глупую, непрошеную улыбку ни к чему не приводили. Во всём был виноват он — Ли Джордан, который ворвался в её размеренную жизнь как порыв свежего ветра.