Глава двадцать вторая: Вечер игр

      — Родители упоминали какую-то игру. Ты в неё играл?       Северус, не отрываясь от книги, ответил с лёгкой неохотой:       — Играл. Несколько раз в год.       Пока он углублённо изучал исследовательскую работу, Гермиона наблюдала за малейшими изменениями в его лице.       — А я — ни разу. Не могу представить тебя за покером, хоть ты и мастер скрывать эмоции. Ты вообще азартный?       — Нет, — отозвался он, всё так же рассеянно перелистывая страницы. — Азарт меня не увлекает.       Попытка разговора явно зашла в тупик. Гермиона с лёгким вздохом достала папки и принялась отмечать флажками важные пункты. Они работали в тишине, пока Северус наконец не отложил перо, устало потер виски и откинулся на спинку стула.       Его взгляд скользнул по её рабочему столу, засыпанному разноцветными пометками.       — Ты спрашивала про игру, — напомнил он, и в его голосе появились первые нотки участия.       — Да. Родители сказали, что следующая игра в эти выходные. — Она аккуратно сложила бумаги в ровную стопку. — Так что это, если не покер?       — Профессор истории, старый друг твоих родителей, привозил игры со всего света. Это стало традицией. На следующей неделе за игру буду ответственен я. Мне удалось найти османскую версию «Парчизи».       — Ух ты! — глаза Гермионы блеснули интересом. — С тобой и папой игра наверняка превращается в настоящее сражение. Жаль, что я всё это пропустила. Научишь меня правилам?       Пока Северус уходил в кабинет за игрой, Гермиона успела заварить свежий чай. Они устроились за обеденным столом, и он начал неторопливо объяснять. Игровое поле было вышито вручную на плотной ткани, а вместо костей использовались морские ракушки. Запоминать пришлось многое, особенно турецкие обозначения цифр, и Гермиона то и дело делала пометки в своей тетради.       Она не сдержала смеха, когда впервые сбила его фигуру, невинно пробормотав:       — Извини.       После третьего раза Северус не выдержал и высказал своё недовольство в довольно колких выражениях.       — Кстати, у магглов есть похожая детская игра, — заметила она, пряча улыбку. — Называется «Извини». Суть в том, чтобы говорить это слово максимально неискренне, забирая чужую фигуру.       Искреннее удивление охватило её, когда, попав под её атаку, он всё же произнёс сухое «Прости», как того требовали правила. Но удивление длилось недолго: в ответ она увидела лишь наглую ухмылку, прежде чем он несколькими точными ходами выиграл партию.

***

      Через несколько дней профессор Флитвик уже почти выпроводил Гермиону из кабинета, когда Минерва, терпеливо дожидавшаяся у двери, мягко вмешалась:       — Филиус, а не стоит ли поручить Гермионе проверить статистику по безопасности на её маггловской технике? Северус как-то отмечал, что с её расчётами по зельям всё идёт куда быстрее.       Крохотный волшебник задумчиво покачал головой, затем метнул взгляд на Гермиону.       — Мисс Грейнджер, вы не могли бы присоединиться к началу собрания администрации?       Не дожидаясь ответа, он жестом указал ей вернуться в кресло.       Так Гермиона невольно погрузилась в тонкости магической бюрократии. Оказалось, для продления школьной страховки Министерство требовало детальный отчёт по всем несчастным случаям за год.       — Именно поэтому бюджет на зельеварение у нас больше, чем в других школах, — с гордостью объявил Флитвик. — Министерство высоко оценивает наши меры безопасности.       — В отличие от бюджета на Уход за магическими существами, — едва слышно процедила Минерва в сторону Гермионы.       — В Шармбатоне, к слову, зельеварение — всего лишь факультатив, — добавил Флитвик.       — А с тех пор как у нас стало два преподавателя зельеварения, статистика изменилась? — поинтересовалась Гермиона.       В прошлом году Блейз Забини взял младшие курсы, что позволило Снейпу сосредоточиться на углублённой программе для старшеклассников и подготовке к С.О.В. и Ж.А.Б.А.       — Количество инцидентов осталось на прежнем уровне, как и при одном Северусе, — ответила Минерва. — Блейз настоял, чтобы все студенты выучили защитное заклинание перед работой со взрывоопасными компонентами. Правда, помогает это, увы, не всем и не всегда.       Гермиона предложила проанализировать данные на своём компьютере и подготовить отчёт к концу недели. Как только разговор перешёл на другие темы, она тихо удалилась.

***

      Утомительные будни наконец сменились выходными. Их маленькая, пока ещё непривычная семья втроём отправилась к Грейнджерам. Войдя в дом, они застали идиллическую сцену: Анна и Марк медленно кружились посреди гостиной под нестареющую балладу "Open Arms" Journey. Заметив внучку, Марк ловко подхватил Сабрину, усадил её себе на бедро и продолжил танец уже втроём. Гермиона не смогла сдержать улыбки. Боковым зрением она скользнула взглядом по Северусу — интересно, смутит ли его, человека столь скупого на чувства, такая открытая нежность?       Северус же, ни на секунду не замедлив шаг, просто обошёл танцующее трио и направился прямиком в столовую, бросив на ходу:       — Надеюсь, это не станет саундтреком к нашей сегодняшней игре.       Он уже раскладывал игровое поле, когда Гермиона вошла следом.       — У игры есть свой саундтрек?       В комнату вкатил мистер Грейнджер, двигая стол и растаскивая стулья.       — Кажется, твой папочка сегодня настроен на альтернативный рок, дорогая.       — Пап, это ужасно! Тебе что, снова пятнадцать? — фыркнула Гермиона.       Марк лишь весело рассмеялся и звучно чмокнул её в лоб. Его спас звонок в дверь. Сделав вид, что не расслышал последней реплики, он поспешил открыть.       На пороге стояли старые друзья семьи. После обмена объятиями и кратких представлений компания естественным образом разделилась: женщины вместе с Сабриной отправились ужинать к Уизли, а мужчины остались — их вечер, судя по всему, только начинался.

***

      Хотя по воскресеньям у Уизли и собирались на семейный ужин, на этот раз гостей было куда меньше — из всей многочисленной родни присутствовали только Рон с родителями. От этого, впрочем, в доме было ничуть не тише.       — Ли Джордан?! Герми, ты это серьёзно? — воскликнул Рон, чуть не поперхнувшись.       Миссис Грейнджер рассмеялась:       — А что в нём такого? Молодые люди, повеселились, с работы сбежали… Романтично!       Гермиона залилась таким ярким румянцем, что, казалось, её щёки вот-вот задымятся. Она прикрыла ладонями уши Сабрины.       — Прекратите! Я не собираюсь это обсуждать.       Рон протянул руку и оттянул племянницу от смущённой матери.       — Кто-то явно перегрелся. Пошли, малышка, покажем бабушке, как ты гоняешь сову в саду.       Артур, словно получив сигнал, спешно начал собирать со стола тарелки.       — Я помогу! — бросил он и почти бегом последовал за сыном и внучкой. Его шестое чувство явно подсказывало, что разговор далёк от завершения.       — Мы с ним даже не встречаемся! Тут не о чем говорить, — пробормотала Гермиона, отводя глаза.       Анна Грейнджер, поцеловав дочь в макушку, решила слегка поубавить пыл:       — Хорошо, хорошо. Обсудим, когда сходишь на настоящее свидание.       Гермиона чувствовала, что на этом история не закончится. При первом же удобном случае тему достанут, оттрут от пыли и снова запустят в оборот. Всё, что ей оставалось, — это выдохнуть и выдать нервный, беззащитный смешок.