С Новым годом, Аякс

Сон окутал точно морок. Сами грёзы были вязкими, серыми, но почему-то терпкими, тёплыми и приятными, с примесью какой-то ностальгии. Она не могла рассказать, что точно было в них, только туманные обрывки мелькали то тут, то там. Мондштадт, что пестрел на страницах альбома, графические наброски символов регионов на полях тетрадей в клеточку, странный пенал, что кто-то настойчиво просил детским голосом Паймон. Ветер в заснеженной заброшке, прогулки в осеннем парке, бесконечные пейзажи хрущевских домов на багровом закате дня, которые она с болью узнавала. Медовые поцелуи, почему-то с привкусом лимонада и табака, звук гитары, пустые бутылки, бычки сигареты и бесконечные беспокойства, потому что постоянно чувствуешь, что что-то было не так. Бурлящий непонятный гнев, ноты ревности, что Кас знала не понаслышке, а затем… Боль от утраты, что она похоронила давным-давно. А ещё люди. Бесчисленное количество знакомых лиц, почему-то под чужими именами, что обрели черты серости земного мира.

А послушай

Что, если счастье — это там, где ты и я?

Живём себе, не горюем

Может, вот он какой, настоящий дом?

Кас запомнила только одного, живого и уже такого родного Аякса. Она его звала почему-то по-другому, но и без всяких глупых имен узнала его. Помнила и другого, кого хотела бы забыть во всех мирах, и даже во сне. Единственное имя, которое она смогла запомнить, Вита, неустанно напоминало, кем он являлся для неё везде и всегда. Грехом и олицетворением предательства. Иллюзии пропали, отпуская неохотно свою жертву, Аякс в военной форме на перроне вокзала исчез, стоило девушке слегка удариться об что-то виском. Появилась тряска, топот копыт, скрип колес, и подозрительный хруст. Картинка стала за несколько секунд совсем чёткой, и Касси наконец смогла понять, что происходит. Потолки кареты были совсем не вычурные, и тем не менее, обитые весьма дорогим синим велюром. Шторы были занавешены, от чего в пространстве царил полумрак. Рядом, судя по сопению, спала Паймон, привалившись к ней и видя десятый сон. Кас немного дернулась, едва не закричав от неожиданности, впрочем, тут же сдержала себя. Тонкая полоска дневного света падала на лицо Аякса, что с скупой скукой и неким равнодушием смотрел на улицу. Глаза сонные, однако Кас могла лишь предположить, что это от ее постоянной охраны. Он стал более нервным, после Натлана его мучили кошмары, которые только Кас могла погнать, однако она не могла быть постоянно быть рядом. Аякс никогда не признавался, но Кас знала, что связаны они с ней, поэтому всегда оставалась на ночь, прижимаясь к нему всем телом.

Дом-дом-дом

Где же он, наш милый дом?

Может, все пути туда навсегда

Вьюга замела?

На нем была надета шуба, дорогая и тяжелая по виду, с черным мехом и большим знаком организации Фатуи на подоле, расшитая серебром, и, казалось, самим величием. Кас почувствовала, что и ей в глаза норовил попасть мех. На плечи словно разом накинулись тяжёлые теплые вещи, давя своим грузом. Откуда они? В последний раз она была совсем не в этой одежде. Да и засыпала она на корабле, а не здесь. — Ты проснулась, душа моя, — проговорил Аякс, поворачиваясь к ней с нежной улыбкой. Кас тут же прикрыла глаза и попыталась принять безмятежный вид лица. — Не притворяйся спящей, я все видел. Кас цокнула языком и неохотно посмотрела на него. Его радужки светились искренней насмешкой и настоящим обожанием, которое поселилось в них ещё с Фонтейна. В то время он узнал, какой она скандал устроила Невелетту, когда его незаслуженно, хотя и вполне гуманно, если такое слово применимо, посадили за решетку. Кас до сих пор думает, что поступила верно, ведь доверять какой-то железяке, пусть с божественным началом, и сажать людей в тюрьму зачастую без весомых доказательств было просто верхом глупости и бреда. А дракона, что так сильно ненавидел богов, но при этом сотрудничал с одной из них всю свою жизнь, понять она так и не смогла. Призванная приподнялась, сжимая пальцами переносицу. Мышцы протестующе заныли от долгого нахождения в неудобном положении, Кас зябко подвигала плечами, пытаясь хоть как-то их унять. В карете было не то что прохладно, стоял прямо могильный холод и даже одежда от этого не спасала. — Где мы? — Касси выдыхает клубок пара, тот оседает предложением в воздухе. — Мы прибыли ночью, я не стал вас будить. Уж больно сладко вы спали, красавицы, — он довольно улыбнулся, точно кот, что своровал большую рыбу. — Я накинул на вас шубки, и перенес сюда. Надеюсь, ты не будешь слишком сильно злиться, — Аякс от чего-то внезапно покраснел, отводя взгляд, Кас подозрительно прищурилась. — А кроме переодеваний в шубы точно ничего не было? — Неа, — Аякс загорелся ещё жарче, сдавая себя с потрохами. — Ну-ну, — фыркнула Кас, поправляя пушистые рукава, наконец поняв в чем дело. — Засыпала-то я в пижаме. — Тебя переодевала Ирина по моему приказу, — пробурчал Предвестник, сжимая подлокотник, Кас останавливается взглядом на его руках в черных перчатках. — А ты ей помогал, судя по всему, — ехидно улыбнулась Кас, обнимая, ещё мило спящую Паймон. — Самому не стыдно вот так творить непотребства, хотя я много раз предлагала по взаимному согласию и без этого? — Касси! Я ничего не видел! — Ладно, ладно, — смиловалась тут же девушка, наслаждаясь его румянцем с веснушками. — Я тебе верю и доверяю. Но пожалуйста, впредь, если хочешь раздеть меня, достаточно просто попросить напрямую. Я, знаешь ли, хочу, чтобы это произошло без посторонних глаз. Аякс закатил глаза и отвернулся, однако Кассия с удовольствием наблюдала, как смущение окончательно закрепилось в нем. — Сколько нам ещё ехать? — Три дня с перерывами на привалы. Кас скривилась. В ее планах не было трястись в дороге столько времени по такому морозу, пусть и в теплых вещах. Одно дело было, если бы здесь было хотя бы подобие обогревателя, однако Тайват едва ли мог похвастаться чем-то подобным. Глаз Бога Пиро конечно призывно горел, Кас чувствовала обжигающе тепло, однако использовать пока не решалась. — Если хочешь, могу сослужить службу, раз так боишься использовать его, — Альга материализовалась рядом с Аяксом внезапно, с громким переплетением клубов и довольной ухмылкой, чем чуть не вызывая у Предвестника сердечный приступ. — В конце концов, моя дорогая, ты держишь слово вполне себе хорошо. Аякс заметно напрягся и хмуро оглядел ее, заметно даже отодвигаясь. Он до сих пор не привык к этой привычке демона появляться внезапно и совершенно бескультурно. Другая только наклонила голову в сторону, прожигая медовым взглядом красных глаз свою подопечную. — Нет, спасибо. Твоей помощи хватило ещё в Мондштадте, — недовольно проговорила Кас, сильнее укутываясь в шубу. Паймон под боком зашевелилась, но глаз так и не открыла. В маленькой шубке она вызывала у Касси только абсолютное умиление. — Ох, дорогая, но то было только забавы ради, — хихикнула Альга, накручивая волосы на пальцы и откидываясь на сиденье. — У меня и в мыслях не было вредить тебе. — В мыслях не было, но получилось как всегда, — безапелляционно закончила Кас, зарываясь пальцами в волосы Проводника. Альга с удовлетворением наблюдала за этой картиной. Кас давно заметила, что Владычица Бездны как-то уж слишком сильно благоволит малышке. Это должно было успокаивать, однако Призванной от чего-то было неспокойно. — Ну, в конце концов, мне же нужно было свести вас с моим бывшим подопечным, он сыграл немалую роль в вашем союзе с теми, кто мне нужен, — Альга облизала губы, теперь поворачиваясь к Предвестнику. Тот сжался ещё сильнее, точно загнанный в клетку тигр, готовившийся напасть. — Соглашусь, мои методы не совсем нормальные, но… Вы же в итоге вместе, это ли не счастье? — О, такое счастье, что я не знала куда себя деть, лишь бы убежать от Аякса, — от этих слов Аякс заметно стушевался, в его глазах промелькнула тихая печаль, настолько глубокая, что он даже немного расслабился рядом с Альгой. Кас захотелось пересесть к нему, взять за руку и снова обговорить, что все это теперь неважно, да и давно ушедшее, но присутствие Альги не давало сделать дожное, поэтому девушка только и могла, что замять все это. — Ладно, проехали. Чувствуешь себя лучше после Натлана? — Лучше всех, моя дорогая! — с восторгом ответила Другая, глаза ее зажглись ярче, полыхая буквально в огне, словно она только и ждала этого вопроса. — В своем долгом существовании, я чувствовала такой прилив сил лишь дважды. — Рада, что смогла угодить тебе, — ответила куцо Кассия, вновь вспоминая события региона войны и свою роль в всем этом ужасе. На душе снова свернулся черный клубок сожалений, что своими колючими шипами колол внутренности. — Ну, девочка, не надо дуться, — близнец улыбнулась, подперев рукой голову, заглядывая в занавешенное окно на улицу. — В конце концов, они все послужили нам благую службу. — От этого легче не становится, — Паймон снова заворочилась, Касси лишь погладила ее по голове. Она до сих пор помнила маленькие слезки девочки, которые она лила из-за потери друзей. Дитя до сих пор не знала, чья это вина на самом деле, а Касси никогда не сможет рассказать ей всего. Не рискнёт своей трусливой душой. — Мы же много раз это обсуждали, милая, — в полумраке Альга наконец явила свое настоящий образ, отросшие черные коготки заметно поблескивали. — Сделка есть сделка. Я пошла навстречу, а потому твой суженный теперь в безопасности. Хотя этого было можно избежать ещё на стадии заключения договора, если помнишь. Она сделала паузу, ее вполне хватило, чтобы увидеть ошарашенные лицо Аякса. Кас закусила губу. Они так и не поговорили, Тарталья до сих пор не был в курсе происходящего, и причина была все та же, что и с Паймон — трусость. Касси не могла даже приблизительно предсказать реакцию Предвестника на все то безумство, что она сотворила и готовится ещё сотворить. — Исчезни. Не хочу тебя видеть, — не сдержалась Кас, грозно и злобно смотря на своего покровителя. Та лишь издала смешок, губы ее искривились в каком-то подобии оскала. — Больше ты не сможешь меня прогнать так просто, Призванная, разве не понятно? Ты сама пересекла эту черту, признав меня и рассекретив наши отношения. Я перестала быть просто твоей тенью в тот момент, когда ты встала вровень мне, — Другая в миг прекратила быть дружелюбной, в карете атмосфера стала тяжёлой, точно под мутной водой нескончаемого болота. — И скоро, моя дорогая, ты станешь для Бездны нечто большим, чем простой гостьей. Бежать больше некуда, Касси. Дороги назад из ада не существует. Кас точно загнанный в угол крольчонок. Все мысли, будучи раньше бесформенной черной жижей, всплыли комками гнили, старые страхи обрели очертания. Волки, что прежде заснули под трепетными касаниями Аякса, откликнулись на трескот зубов Альги, и начали выть, пробуждая всю внутреннюю тьму. Бежать больше некуда, Касси. Добро пожаловать домой, в собственный ад, от которого ты скрывалась несколько лет. Касси не хватало кислорода. Она хватает его, ворует буквально из последних сил. Дыхание срывается в пучину, вслед за ней. Грудная клетка вздымается, горит и ноет, давит изнутри. Бежать больше некуда. Аякс падает на колени, пачкает штанины, хватает ее за руки, заледеневшие, словно у мертвеца, от чего у него бегут мурашки, ведь Кас уже говорила о подобном. — Касси, что с тобой?! Что болит? — ее взгляд мечется, не может сфокусироваться на нем, она забивается глубже в сидение, царапает ткань его пальто. Тарталья только и может, что цепляться за ее пальцы и безнадежно трясти. — Помоги ей, черт тебя дери! Альга лишь усмехается на его ярость, обращенную на нее, складывает руки на груди, удовлетворённо наблюдая за собственным удавшемся шоу. — Ей уже не помочь, зверь. От ее болезни нет лекарства. Излечить ее сможет только она сама, — зрачки, похожие на разрезы Бездны окончательно скрываются за веками, оставляя Аякса наедине с настигвшим так внезапно приступом. — В…Воздух… — Кас сипит, держится за его предплечье, стучит кулаком по стенке кареты. — М.мне… Ну…ужен воздух. Остановите! Транспорт тут же слушается, Кассия буквально вываливается из него, отталкивая Предвестника. Перед глазами все плывет, она не удерживает равновесия, тут же падает. Руки пронзает холод, ладони краснеют, пронзаются, но Призванной все равно. Она продолжает вдыхать морозный воздух через рот, сгребает ногтями снег в пальцы. Ползет, едва ли пару метров, оставляя за собой дорогу, прямо в сугробы. Словно если остановится, умрет. Ещё чуть-чуть. Ещё пару метров. Ещё пару шагов, и она сможет убежать. Да, обязательно сможет. Ещё не всё потеряно. Руки по локоть в снегу. Ей больше невозможно ползти. Волки исчезли, так и не вынырнув из своих нор. Ложная тревога. Ещё одна шутка Альги, крайне неудачная. Подкроватные монстры так и остались страшилкой из детства. А собственный демон решила пока оставить свою неразумную протяже, ведь всё было ещё только впереди. Она поворачивается, и ложится на спину. Позвоночник холодит, но снежские мастера знают свое дело — шуба не давала теплу покинуть ее пределы. Глаза не открывает, боится. Опять. Дыхание заметно замедляется. Тишина поглощала ее, точно заждавшаяся подруга, что хотела покоя для нее. Кас сосредотачивается на своем состоянии, по-прежнему упрямо прикрывая веки. На нос падает что-то щекотное, тут же тая, превращаясь в капельку воды. Кассия морщится, все же делая робкие попытки увидеть хоть что-то. Дневной свет бьет глаза после полумрака кареты, и все же… У Кас останавливается дыхание, на этот раз не от страха. Восторга. Пики елей устремлялись в небосвод и протыкали небо. Их пушистые зелёные подъюбники точно плыли в этой серости. Снежный покров рисовал на них узоры, ненавязчиво делая их ещё тяжелее. Снежинки падали в сугробы тихо, однако Кассия буквально могла услышать, как они оседают, с негромким хрустом. Точно в забытие, она протянула руку, туда, в это море покоя. Горсти снега тут же упали с рукавов, обжигая лицо. Сколько лет она не видела такого снега? Который заставлял ее смотреть, не отрываясь, который поражал своей безмятежностью и бесконечной умиротворённостью? Который она всегда встречала с детской радостью, тогда… В земном прошлом? Да, точно. Она вспомнила. Детские советские ёлочные игрушки, которые дед хранил с особым остервенением в пыльной коробке из-под югославских сапог, ведь купила их покойная бабушка в далёких восьмидесятых, которую Кас не успела застать. Запах ели и мандаринов, что витал ещё за недельку до Нового года. Ворчание деда, когда Касси баловалась сверкающей мишурой и пёстрым «дождиком». Изумлённый взгляд собственных глазенок, стоило маме выключить свет в комнате и оставить горящую гирлянду. Запах шампанского, длинные речи, насколько тяжёлым был год. Поджигание и бросание золы от бумажек с желаниями в фужеры, обязательно до конца боя курантов, ведь иначе не сбудется. И конечно радостный визг на следующее утро, когда под ёлкой оказывается долгожданный и желанный подарок от Деда Мороза. Как… Как она могла это забыть?

Дом-дом-дом (дом-дом-дом)

Где его с тобой найдём?

Может, вопреки мечтам счастье там

Там, где ты и я живём

В поле зрения, словно врываясь в этот тихий мир спокойствия, нагнулась Другая. Ее усмешка теперь была уставшая, но, кажется… Искренняя? Это был тот самый момент, когда Кассия чувствовала настоящую ее, уставшее божество от своей вечной цели. — Ну что, мое дорогое дитя, то что нужно? — Она снова в привычном жесте наклоняет голову, и шире расплывается в своей клыкастой улыбке. — Подумала, что раз ты отличилась, можно и завалить тебя парочкой гостинцев. Как ни как, домой возвращаешься. Не все Призванные такое смогли. Касси хлопает глазами, а после смеётся на всю округу, кажется, пугая парочку птиц, судя по звукам раскачивающихся веток. Надрывисто, хохоча до слез. Это не было истерикой, вовсе нет. Удовлетворение и одновременно какое-то необыкновенное облегчение напали на нее, поселились где-то на уровне седьмого ребра. Касси что-то подсказывало, что они там плотно осядут и поселятся рядом с уже порядком надоевшей мрачной паранойей. Другая щурится в каком-то своем, изощрённом наслаждении, подаёт руку. Кас поднимает бровь, но в ответ лишь улыбается. Все, что было, прошло и уже неважно. Она решила это в Натлане. Теперь все изменится. Она хватает ладонь Альги и поднимается с ее помощью. Снег сыплется с поло́в, она отряхивает шубу, та слегка промокла. Оглядывается, и с удивлением замечает, что ни повозки, ни намека на проселочную коллею не было. — Опять твои шутки? — спрашивает на этот раз не раздражённо, скорее с озорством. — Всего лишь маленький фокус. Иначе твой суженный бы и шагу не дал, ни тебе, ни мне. Задушил бы своей заботой, а ты у нас личность свободолюбивая. И до ужаса ностальгирующая, — Другая указывает пальцем куда-то в сторону, в лесную чащу. Касси замечает, как ее ногти приняли былую форму. — Я перенесла нас недалеко, не волнуйся, они в той стороне. Раздался громкий обеспокоенный зов своего собственного имени. Девушка хихикает, потому что голос ей этот очень знаком. — Иди. Этот мальчонка сейчас изведет весь свой отряд из-за беспокойства о тебе. Встретимся вечером, не переживай. Касси благодарно кивнула и тут же шагнула. Однако остановилась, внезапно вспомнив. Неуверенно оглядывается, будто готова спросить нечто глупое: — Скажи… То, что я видела во сне… Это правда? Где-то там, мы… Есть ли реальность, где мы… счастливы? Альга качает головой, с ее лица не слетает маска шутливого скомороха: — Кто знает. В любом случае, та Кас, как и тот Аякс имеют к вам малое отношение, если имеют вообще. Касси сжимает глаза, морщится. Другого от нее она и не ожидала услышать. Даже если и есть что-то, Альга об этом никогда не расскажет. Слишком опасно. Кас только и может, что благодарно кивнуть. А затем она побежала. Все напористее, петляя в сугробах. За спиной точно выросли крылья, сердце пустилось в полет, ранее невиданный. Глаз загорелся ярче, грея карман и бедро. Может, той реальности не существует. Может, это все всего лишь ее бредни, иллюзии уставшего сознания. Не важно. В конце концов, та Кас действительно не имеет к ней никакого отношения. У нее свой путь. И ей нужно идти туда, навстречу встревоженному голосу, навстречу новой судьбе. Навстречу своему новому дому.

***

Шуба безнадежно была мокрой. Валяния на снегу не прошли даром, поэтому Аякс сначала отчитал ее, затем наказал удивлённому солдату Фатуи принести один Глаз Порчи Пиро. Кас долго сопротивлялась, мол, применение может причинить ему вред, однако в малых объемах использования Гидро Глаз прекрасно подавлял опасное воздействие, поэтому оставшуюся дорогу до привала они провели в тепле. Паймон не осталась в стороне. Сначала она накинулась на свою спутницу, обидчиво надувная губки из-за ее перформанса, который всполошил весь отряд, а затем и Аякса задела, что он без ведома одел на нее тяжеленную шубу, из-за чего летать она теперь пока не могла. Касси потребовалось полчаса часа, чтобы уговорить малышку забыть былую обиду. Без жирафов, конечно же, не обошлось. Как и без собственного чувства дежавю, будто уже когда-то так делала. Возможно, даже во сне. До привала они добрались ближе к вечеру. Кас попыталась убедить пересесть на лошадей, ведь так было бы гораздо мобильнее и быстрее, однако Аякс был тверд в этом вопросе, особенно после ее выходок с Альгой, поэтому Призванная быстро смирилась. Это было небольшое село, чьи жители сначала попрятались по домам как только увидели эмблему Фатуи. Однако любопытные лица тут же с нетерпением высунулись из окон, стоило Тарталье с знаком Предвестников Фатуи подать ладонь, чтобы Кассия могла спуститься с ступеней кареты, а следом помочь Паймон, которая едва могла летать (после ее визгов парочку теплых вещей с нее все же сняли) По всей Снежной пошел огромным ошеломляющий слух, что Призванная наконец-то посетит вечную страну севера. По словам Аякса, факты, что она принадлежит к земной версии их региона и направляется прямиком к Царице на поклон, только подогревали интерес. Уже спустя нескольких часов после установки шатров и розжига костров, к ним потихонькую начали стекаться люди, принося разные яства. Кассия в очередной раз вздохнула от облегчения, ведь впервые за эти несколько лет ее везде окружала родная речь (которую, учить заново было не нужно). Столы Фатуи ломились от всевозможных блинов, супов и даже пельменей. Девушка визгнула от удовольствия после того, как один из молодых парней принес ей кусочки замороженного сала с горчицей и солёную сельдь с луком и картошкой, искря улыбкой. Аякс злостно следил, чтобы никто не нарушал рамок приличия в разговорах, однако особо настырных, вроде парней его возраста, отваживал сразу же и без всякого сожаления. Конечно, Кассия недовольно шипела, и тот тушевался, однако все равно поступал по-своему, поэтому Призванная только и могла, что гладить его успокаивающее по предплечью и останавливать одним взглядом в минуты особого пыла. Все это походило скорее на подношения божеству, сошедшего с с небес. Ещё больше комичности придавал до сих пор напуганный Альгой Предвестник, что трепетно сидел подле, постоянно тресясь над ней словно над самым дорогим сокровищем. Кас весело общалась с местными, забывая о прежней нелюдимости. Не обошлось и без осмотра заболевших детей и их родителей, Кас тщательно принимала каждого нуждающегося и давала необходимые рекомендации, отчего благодарность местных только росла, как и благовеяние перед ней. Дело клонилось к вечеру, поэтому постепенно принесли огненную воду. Кас ухмыльнулась на это, однако наказала Аяксу сильно не налегать, шепча на ухо о самых надуманных интимных вещах, которые тот мог совершить на пьяну голову, а за тем наслаждалась его румянцем и отправилась укладывать Паймон на ночь. Когда она вернулась, большинство испарилось, время двигалось к полуночи, однако Фатуи не собирались расходится, уже разгоряченные алкоголем и говором с жителями. Федор, неизменный солист отряда, снова достал гитару, и перебирал струнами незамысловатую мелодию. Костер трещал, рюмки чокались и весёлый хохот раздавался далеко за пределами села. — Госпожа Кассиопея, расскажите что-нибудь эдакое о Земле. Ну, знаете, как вы это умеете, — попросил Иван, закончив очередное распитие на брудершафт. — Эдакое? — на ее губах блестели остатки морса — Кассия в очередной раз с недовольством вспоминала Кэ Цин и их контракт. Надо было бы съездить и все же решить эту проблему. — Ты ещё с прошлого раза не отошёл небось. — Зато теорию вероятностей запомнил, — нервно хохотнул парень, но тут же построил страдальческую мину. — Ну пожалуйста, госпожа, нам же интересно. Что-то отдаленное, житейское. Все разговоры в мгновение смолкли, десятки глаз ожидающе уставились на нее. — Хмм… — Кассия задумчиво протянула, роясь в памяти и боясь вспугнуть мысль. Та внезапно выскочила в сознание, сверкая позабытыми пейзажами. — По правде сказать, наша жизнь мало чем отличается от вашей, разве что покрыта своим коллоритом. Конкретно в моей стране это было скорее даже слияние целых кусков из разных отрывков истории. У нас технологии граничат с исконно рус… снежскими традициями. Огромные высотные дома, покрытые зимой снегом и метелью в центрах развитых городов и глухие деревеньки и села на окраинах по всей стране. К слову, приблизительно в такой же деревне я прожила большую часть своего детства, поэтому видеть что-то подобное здесь… Приятно.

В том месте нету суеты, там мир и покой

В нём нет печали и тоски, и всякий там — свой

Она притихла, огонь плясал в ее глазах, затуманенных какой-то своей дымкой из вороха воспоминаний. — На самом деле, наша страна поистине уникальна и богата противоречиями. Наша родина вырастила большинство великих писателей, учёных, деятелей. В ней живут очень много национальностей и народов, которые как-то умудряются многие годы поддерживать единость. Просторы, простирающиеся до горизонта и за него, бесконечные источники и богатство ресурсов. Холодная суровая зима в Сибири граничит с спелыми садами винограда и сливы в Краснодаре и переменчивым климатом в европейской части. Государство пережило многие беды и перевороты, сменило две правящие династии, выдержало войны, в том числе и друг с другом, первое открыло человечеству космос, подарило множество изобретений и шедевров искусства, которые признают в всем мире. И она же при этом всем не любит великих умов при их жизни, утопает в коррупции и ненависти друг к другу, хотя по сути все это неважно, и ты это понимаешь, как только теряешь все это… Я бы… Я бы все отдала, чтобы ещё хоть раз вернуться туда, ещё раз… Вернуться домой, хотя бы ненадолго… В те родимые дали, и отчасти… Я рада, что я тут, потому что… Снежная очень похожа, пусть и никогда не заменит мне ее. В голове все застыло. Сон, что, казалось, отпустил ее, снова окутал, точно стараясь утянуть за собой. Кас очнулась, когда почувствовала, как Аякс сжал ее руку и с печалью в глазах взглянул на нее. Та лишь смущённо отвернулась, и тут же заметила, как все с сочувствием смотрят на нее, и смутилась. — Простите, это все поездка… Признаться, я и сама долго ждала приехать сюда, мне много рассказывали о вашем регионе и я всегда видела это сходство. Не будем о грустном, в конце концов, я смирилась с нынешним положением дел, сейчас моя забота стать частью вашего народа и помочь всем, чем смогу, — она положила голову на плечо Предвестника, и хихикнула. — Давайте лучше поговорим о более приземленном. Как у вас справляют Новый год? — Обычно, мы собираемся за одним столом в кругу семьи в самую длинную ночь. Наряжаем ёлку, ставим свечи и обереги на окна, чтобы изгонять злых духов, — тихо начал Аякс, по-видимому пытаясь сгладить грусть. — Мы стараемся украсить стол разными блюдами. Часто готовят какую-нибудь птицу, считается, чтобы счастье не улетело из дома. Зачастую девчонки устраивают гадания, помнится, как одна из моей деревни так нагадала на меня. — Хах, как на тебя можно не нагадать, м? — хитро протянула Кассия, замечая ямочки на его щеках. — Мне видимо повезло вопреки всяким Перуном, Сварогам и Мокошам. — Кому-кому? — удивлённо спросил Аякс, недоуменно уставившись на нее. — Языческие боги такие у древних славян, — объяснила Кассия, и продолжила под его долгим взглядом. — У вас вся нация снежцы, и как я понимаю, в основном чистокровных. У нас же славяне являются полноценной группой, однако у них разные поднации, например, русские, украинцы, белорусы, молдоване, сербцы и другие. А страна, где я жила, вообще представляет из себя более ста сорока национальностей. Есть даже из тюрских групп, это как у вас поднация… — Касия остановилась, немного задумавшись. — Наверное все же сумерцев. Там вообще очень интересная история, когда-то те угнетали русские земли, однако со временем Русь избавилась от этого, а позже и вовсе захватила и исследовала те народы и земли, став могущественной империей. А ещё позже присоединила множество других стран-республик. — Республик? — Ах да, я совсем забыла… Судя по всему, у вас сейчас все признаки империи, за исключением передачи власти по родственным линии, — задумчиво проговорила девушка, укутываясь больше в шубу. Уже дул холодный зимний ветер, однако привыкшие снежцы, казалось, и вовсе не замечали, внимательно слушая о чужом мире. — В республике власть отдается народу, он выбирает правителя и парламент, который помогает правителю в решении вопросов страны. Проводят выборы, и глас большинства считается основным критерием. Если по той или иной причине правитель или его помощники не выполняют обязательства или выполняют недобросовестно, народ имеет право потребовать сместить их и выбрать новых. Это называется демократия. — Но ведь… Это Архоты, как мы можем сместить ту же самую Царицу? — пораженно проговорил Иван, недоуменно уставившись на покровительницу. — У нас бога нет, — хохотнула Кас, с удовольствием щурясь. Очередная лекция про застарелость режима Селестии вновь подкралась незаметно. — Вы сами имеете право вершить судьбу государства. У нас даже неграмотное население смогли превратить в оплот научных деятелей за двадцать-сорок лет. Уверена и с вами такое провернуть возможно. Боги сами устали руководить вами, поверьте мне. — Да как вы… Как вы смеете! — незнакомая фатуйка гневно крикнула. Кас все никак не удавалось ее вспомнить. Наверняка та пришла в отряд уже после того, как они покинули корабль. Отряд Тартальи привык к ее речам, даже та же самая Ирина уже смотрела ей в рот, пытаясь уловить каждое слово, а вот новые умы всегда пестрели до безобразия едким непониманием и злостью. — Как смеете вы говорить такое про Царицу?! Она наша правительница! Говорить такое — это просто государственная измена… — Ваша Царица желает свергнуть Небесный Порядок, — знакомый собственный голос отобразился где-то слева, когтистые пальцы переплели руку Кас, сжимая, будто норовя поцарапать. Альга улыбалась, змеино выдавая все свое нутро и проникая в послушных слушателей. — Мое дитя на полпути к ней именно для этого. Однако… Не думаете ли вы, что свержение старого порядка означает и свержение вашей Царицы? И более того, она об этом знает. Живое подтверждение слухов о том, что величественный союзник Призванной присоединился к Снежной не стало ни для кого неожиданностью. Однако все, словно по щелчку пальцев демона, свернулись и скукожились от страха, стоило Другой появиться. У тайватцев это было на подкорке, Кас это знала. Аякс недовольно оглядел Альгу в поисках оружия, та ему подмигнула в привычной манере усмешки, Предвестник лишь фыркнул и крепче прижал Кас к себе. — Н-но… Как же мы без нее… — голос фатуйки теперь был надломлен, не таким уверенным, что Касси даже стало жаль ее. — Как и все до этого на Земле, — скучающе выдавила Кас, улавливая игривые нотки Другой, что отбивала пальцами такт. — Революция, свержение власти, кровавая война, гражданская или же иного вида, а затем неминуемо новый строй. Тайват слишком долго скрывался от этого, слишком долго настаивал проблемы. Чтобы получить обещанную свободу, вам придется пройти через все то же самое, что и моей стране сто с лишним лет назад, а может и хуже. Если, конечно, не договоритесь с богами, о чем я решительно сомневаюсь. Я имела дела с многими, один из них сидит перед вами только потому что я пошла у нее на поводу. Пока они сами не захотят, добровольно вас не отпустят, и вам повезло, что у них все же есть желание и они даже готовы помочь, можно обойтись меньшей кровью. Кассия бросает косой взгляд на Другую, та блестит ехидством и предвкушением. Только они двое знали, Кас врёт, и врёт бездарно, но простаки этого не понимают. Не будет никакой республики. Не будет и свободы. Альга сожрёт это все, подобно древнегреческому Кроносу, что пожирал своих же детей. Уставшее божество уже ждёт-не дождется, как поглотит этот мир сполна. А затем наконец-то уйдет на покой. — Довольно об этом. Касси, это дела государственные, не стоит пока оглашать так публично, — сухо предупредил Аякс и строго посмотрел на нее. Кас лишь недовольно зыркнула, но все же сменила тему, видя потерянные глаза людей. — Ладно-ладно. Я пас, — для пущей верности Призванная подняла руки в знак капитуляции. Альга лишь хмыкнула на что-то в своей голове, но приняла во внимание слова зверя. — Скажите мне лучше, у вас есть что-то подобное селёдке под шубой? А ещё бутербродам с икрой и оливье? Или сервелату и крабовому салату? А ещё лучше мандарины. Сто лет не ела, так и хочется. — Понятия не имеем, о чем вы, госпожа Кассиопея, — хмыкнул Андрей, ставя наконец рюмку на землю. — Как говорил командир, наш максимум это птичка к столу. А икра так вообще, считается деликатесом и простым людям ее не достать. — Вы что же, Новый год и без красной икры справляете?! — ошарашенно проговорила Кассия, наигранно падая в обморок. — Я ехала сюда только ради этого и шампанского! Тарталья, — все так же с показным возмущением обращаясь к парню, который уже подавлял смех как мог. — Если ты не достанешь мне икру и мандарины с свеклой и крабовым мясом, клянусь, я уеду отсюда, даже не зайдя в дворец, так и знай! — По́лно тебе, душа моя, — хохотнул Аякс, впутываясь в ее волосы. Под светом костра его улыбка была по-особенному прекрасна. — Будет тебе и икра, и твои мандарины, и все, чего захочешь. — То-то же, — хихикнула Кассия, сжимая с удовольствием его ладонь крепче и ластясь под его касаниями. Секундой позже, она вспоминает о том, что давно хотела попросить у покровительницы. — Альга-а-а… — У тебя на лице все написано, дорогая, — с довольством и очевидностью ответила тут же Другая, фыркнув в очередной раз. — Мой ответ — нет. — Ну Альга! — Призванная, вижу ты совсем распоясалась, — сморщила она брезгливо нос. — Ведёшь себя как ребенок. Я тебе не посыльный, твои связи с тем миром мы оборвали ещё в Сумеру. — Но это всего лишь фильмы и записи песен, тебе и труда не составит их воссоздать! — протестующие воскликнула девушка, напрягаясь и с напором выпутавшись из объятий Аякса. — Ты же сама хочешь, чтобы люди тянулись к твоим идеям, так дай же мне показать, что они хотят приобрести! Да и я хочу хоть раз справить праздник как надо! Я два года по твоей милости провела на чужбине! Дай мне хотя бы спокойно посмотреть «Служебный роман» в мой законный Новый год! — Нет, и точка. Ты здесь, потому что избранная, и сама заключила со мной сделку, — Альга убрала руку и монотонно с раздражением говорила, приводя девушку в ещё большую ярость. — Ни о какой передаче творчества не идёт и речи, а уж о передаче технологии тем более. — А если как подарок на Новый год? — Нет! *** Кассия завивает волосы, используя допотопные штучки, похожие на заколки-бигуди, которые ей показала мама Аякса и которые тот искал по всей столице Снежной. Докрасна разогретыми щипцами портить свои волосы Кас не посмела, те и так еле-еле отросли после первого появления Пиро. Семья парня приняла ее радостно и души не чаяла в невесте сына, хотя о свадьбе они не обмолвились ни словом. Теквр радостно прыгал вокруг нее и Паймон, стоило им перейти порог дома, а Тоня застенчиво поздоровались и во все глаза смотрела на ожившую сказку детства. Старшие братья Аякса, которые были на пару лет старше его, как и ожидалось, смущённо познакомились, робея перед Призванной, однако суженный тут же сгреб Кас себе под недовольные возмущения девушки. Это ревнивец даже братьям не давал общаться с ней больше положенного. Иванова пела вместе Кашиной о незавидной судьбе вечеров с «Два кусочека колбаски». Апина мечтала о простом бухгалтере, пока Кассия делала очередную стрелку. За неделю до этого она с Аяксом прошлась по базару и накупила куча всякого девчачьего, а так же заказала наряды себе и Паймон. Она долго порывалась заплатить сама, однако пока отвлеклась на портного, Аякс тут же построил глазки продавцу, вернее, продавщице и обогнал возлюбленную, за что позже получил нагоняй.

Мы ищем его, то место, что домом зовём

И пусть порой нам нелегко, и грустно порой

Совсем скоро обязательно зазвучит Нина Бродская с своей январской вьюгой, которая звенела всегда вместе с хлесткими упругими ливнями, а сразу после пойдет веселая песенка про медведей, которые трутся о земную ось по словам Аиды Ведищевой. Ну и конечно по конец расползется бойкий голос Валентины Толкуновой, которая расскажет, кабы было плохо, если б не было зимы. Музыка гуляла по всему дому, Аякс специально купил его только для них двоих. Кассия, как и во всяком денежном вопросе, упёрлась рогом, что это излишне, однако та была проигрышно сломлена под натиском Предвестника, который не хотел смущать маму, да и вообще, это подарки на Новый год, как она может их не принять?! Кассия не осталась в долгу, и поэтому взяла с парня слово, что вплоть до самого Нового года они отпразднуют вместе со всем его отрядом, причем не как командир и подчинённые, а как приятели. Всякие звания и сцены ревности были запрещены и карались жёсткими пытками молчанкой. А ещё Кассия заставила Аякса достать гору икры. И мандаринов. Касси с раннего утра была на ногах. Она варила, заправляла, резала, сыпала, жарила, и снова варила. Аякс парил вместе с ней по кухне, внимательно выполняя поручения и следя, чтобы его горе не обожглось и не порезалось. Всякие его попытки переложить все хлопоты Кас на слуг были присечены на корню. За несколько часов стол был завален всевозможными земными яствами. От салата «Столичный» до оливье, от запечённых крылышек до холодца и салата с кислой капустой. Всякий раз Аякс получал по рукам, стоило тому протянуться к еде, с безапелляционным «это на праздник». Конечно, ему не стоило знать, что несколько ложек крабового салата уже были съедены. Альга была побеждена под натиском неугомонной протяже, что хотела хотя бы на праздник почувствовать себя как дома, поэтому теперь во всем особняке магически звучала советская и не только новогодняя музыка, а в одной из комнат лежал проектор с старыми кассетами фильмов, который удивительно мог работать без электричества. Кас закончила поправлять свой наряд и осматривать макияж, когда из прихожей посыпался галдеж. Паймон тут же застучала в дверь ванной: — Кас, там гости уже пришли! Пошли уже, сколько ещё там можно сидеть?! Они все без нас съедят! — Бегу! Иди к Аяксу, я сейчас уже выхожу! — послышался отдаляющийся топот ножек, и Касси улыбнулась. Она аккуратно сняла заколки и поправила волны волос. А затем грустно улыбнулась. Сейчас она проходила на маму. На ту ее версию из детства, где она всегда приходила с мороза в шубе и красных сапожках, заполняя пространство своими духами и красотой. Глаза ее всегда блестели, а в пакете был сладкий подарок с работы. В зеркале была ее точная копия. — От воспоминаний толку нет, дорогая, — отражение преобразилось, Альга в нем хмуро смотрела на нее. Теперь она не казалась такой страшной, скорее неспокойной и нервной. Сумбурной. — Ты ведь помнишь? — И все же они часть меня, — вдохнула Кас, рассматривая ее лицо. — Может все же выйдешь из Зазеркалья ненадолго? Не нужно быть в такой праздник одной. — Твоя слабохарактерность бесит, — огрызается, в очередной раз проводит будто по душе когтями. Кас привыкла. Другая по-другому (какой каламбур) не умеет. Не научили. — Ты прекрасно знаешь, что ваши забавы смертных меня не волнуют, — Другая облокотилась об зеркало, фыркнув. — Я преподчту остаться сегодня в своем мире. — Ты даже не пытаешься понять людей, — разочарованно покачала головой Кас. — Почему ты так ненавидишь этот мир? — Потому что мне это не нужно. И потому что это моя суть, — зашипел дьявол, демонические черты проступили в ней точно по сигналу. Однако теперь в ней не было той жажды к тьме и безразличной тяги к крови. Она была… Потерянной. Сломленной. — И тебе не стоит ввязывать меня в свои влажные мечты пацифиста. Не забывай о нашей сделке. — Я никогда о ней не забываю, и ты это прекрасно знаешь, — раздражённо сипло говорила Кассия, сжимая углы раковины от напряжения. Альга смотрела на нее с прежним злом и ненавистью к всему миру. Однако эти эмоции все равно отличались от прежних. Раньше… все было иначе. Она ощущалась как разводы мазута, как монстр в глубокой ночи. Сейчас же напуганная, до дрожи избитая. Сомневающаяся. Другая точно сама хотела сбежать от ее взгляда, хотела скрыть эти дефекты. Кас не понимающе оглядывает ее-свое лицо, словно пытается сложить кусочки пазла. Не получалось. Что-то не так. — Что произошло? — сухо спрашивает Призванная, смотря Владычице Бездны прямо в глаза. — Ты сама на себя не похожа. — Ничего, — кратко и без лишнего пафоса проговорила Другая, но Кас видит, как напряглись ее пальцы, от чего только убеждалась в своих догадках. — Планы немного поменялись, однако не твоя роль в них. — Очередная неопределенность? Тебе самой не надоело постоянно вариться во всем этом? — закатила глаза, в рту стало сухо. Демон не расскажет о своих секретах, их де-факто связывало только одно… — Я надеюсь, ты не станешь… Менять условия сделок? — Сделка есть сделка, дитя. Способ заключения наших контрактов древнее даже Моракса. Не переживай, твоему мальчику ничего не угрожает, — Альга глухо констатирует, отворачивается, видимо порываясь уйти в тихий уголок своей Бездны. — Считай, что все мои подарки тебе это финальный комплимент за службу. Повеселись напоследок, ведь… — клыкастая усмешка появилась, точно склеенная и замазанная дешёвой побелкой, когда Бездна начала разбивать пространство и растворять тело. — Этот год будет очень трудным. Кас вздохнула. Отражение пришло в норму, и из него снова показалась привычная девушка, в красивом пастельно-голубом платье и не очень приятной тревогой. И паранойей. Та снова подкралась и плотно осела в сердце. Кассия поправляет мишуру на шее — ещё один подарок Альги, вместе с гирляндами и шарами прямиком из воспоминаний, что сейчас украшали ёлку и весь дом. Кассия сжимает всю свою волю в кулак. Хватит. Пусть сама разбирается, раз не хочет рассказывать. Как и было сказано, это все будет в будущем, ещё есть время, чтобы разузнать, что происходит. Сейчас это всё не важно. Хотя бы раз Кас хочется забыть о проблемах и великой судьбе и просто… Побыть обычным человеком, каким она не была уже несколько лет. Хотя бы в этот праздник… Она будет счастлива.

На сердце станет так тепло, когда мы с тобой

Мотив тот родной опять до рассвета поём

Пора выходить. Теперь ее черед вслед за мамой быть красавицей.

***

— Людмила не должна была прощать Новосельцева! — с гневом восклицала Ирина. «Служебный роман» подошёл к концу, фатуйцы взахлёб смотрели советские фильмы и иногда что-то спрашивали у Призванной. Кас лишь улыбалась и тихо отвечала, лёжа на коленях у Аякса. Они находились в огромной комнате, с приглушённым светом ламп и гирлянд, которые Тарталья проклинал пока вешал под чутким руководством своей любимой.

Дом-дом-дом

Где же он, наш милый дом?

Может, все пути туда навсегда

Вьюга замела?

— Но он же полюбил ее по-настоящему! — возмутилась Катерина, немного пригубившая шампанского. Аякс по просьбе Кас достал его прямиком из Фонтейна. — Да она просто кардинально поменялась из-за этого! — Какая разница, обман есть обман! — безапелляционно продолжила гнуть свою ветку ее собеседница, скрестив руки на груди. — Тем более, он обзывал ее вместе со всеми! На это Катерина не смогла ничего ответить, поэтому надула щеки. Зато смогла Кас, что решила пожурить знакомую: — И что? Он же извинился потом. Помнится, когда-то и вы дружно устраивали мне показные словесные битвы и осуждали просто за то, что я Призванная, — она хихикнула, подперев рукой голову, когда лицо Ирины покраснело, да и сама девушка отвела глаза в сторону. — Э-это… Другое. — Отчего же. Самое что не на есть то же самое. Я же вас простила. Не бойтесь, зла не держу, наоборот, хвалю за осторожность. Одно дело я, а другое такие люди… — на Кас мгновенно набежала тень. — как Шестой. О нем она рассказала лишь однажды. И то, потому что не сдержалась, когда один из фатуйцев восторженно говорил о предшественнике. У Кас все в голове перемешалось от гнева, поэтому она выложила все, о чем до этого молчала. И закляла любого впредь не упоминать его, а уж тем более не обожествлять. Да и снежцы теперь уже этого не хотели, не смели. — В любом случае, они обрели семью, — примирительно сказал Аякс, снова умудряясь прогонять ее грусть. — Пойдемте-ка за стол, скоро полночь. Все тут же всполошились, начали перемещаться на свои места. Пространство заполнилось гомоном, звоном бокалов, визгом тарелок и вилок, накладывание салатов и последними приготовлениями. Пришло время провожать прошедший год. Кас поднялась, ударяя об бокал основание ложки. Разговоры тут же стихли, все обратили свои взоры на неё, хрупкую фигуру нового законного Предвестника Фатуи, в которой заключена теперь величайшая сила. — Друзья, — ее голос раздался по всей комнате, отражался в стенах многоразовым эхом. — Этот год мы пережили многое. Мы многое потеряли, и многое обрели. Прошли огонь и воду. Многие не дошли до этого момента, — на ее лице закралась печаль. — Однако я надеюсь, что их имена ещё долго будут сиять в наших сердцах и молитвах. Я бы хотела… Поблагодарить каждого за то, что вы сделали. И за то, что готовитесь сделать. Вы поверили в меня и идёте за мной, становитесь из раза в раз моей опорой и поддержкой. Вы сливаетесь в одну большую силу, которая скоро сделает невозможное, я в это верю.

Дом-дом-дом (дом-дом-дом)

Где его с тобой найдём?

Она находит ладонь Аякса, и сжимает её со всей преданностью, с улыбкой на лице. — Скрывать не буду: следующий год будет тяжёлым. Действительно тяжёлым, потому что именно сейчас идёт отсчёт не только старого года, но и старого мира, порядка, что заржавел и перестал быть жизнеспособным. Боги слишком долго прятали от вас правду, отнимали вашу свободу и подменяли вашу судьбу. И я клянусь, что приложу все усилия, чтобы оправдать ваше доверие. Если будет нужно, я стану вашим щитом, вашим защитником, что убережёт от гнева высших существ. Я пойду до конца и не поскуплюсь на цену ради вашего счастья, — руки ее дрожат, однако она поднимает бокал вверх, все поднимаются вслед за ней. Да, так будет сейчас, так будет и на поле боя. — Так давайте же выпьем за то, чтобы прошлое, что тяготило нас, исчезло и померкло, чтобы, настоящее, что мы проживаем, строили мы сами, и чтобы будущее, которое мы все так с вами желаем получить, случилось! За Снежную! За свободу! — За Снежную! За свободу! — клич пронесся по рядам, бокалы зачокались, шампанское каплями полетело на скатерть. 12! Отсчёт пошел, и весёлый гомон слился в один голос надежды, голос будущего, что открывало свои двери. 11! Кас отпивает совсем чуть-чуть, ее мутит, но она держится. Она решила провести все по правилам ее старой жизни, и неважно как тяжело ей будет от этого. 10! Ее притягивают за талию, заставляют смотреть прямо в глаза. Предвестник смотрит вынуждающе, его голубые радужки буквально сводят Кассию с ума своей глубиной. Она чувствует, как ее загребают в кольцо рук, чтобы она не сбежала. 9! — А что насчёт нашего будущего, дорогая? — его голос хрипит, Кас обмякла, стоит ему провести вдоль шеи. — Ты действительно думала, что я купил этот дом только ради праздника? 8! — О чем ты? — Кас буквально вытягивает из себя последние силы, чтобы понимать, что он говорит, пока оставляет метки на коже. — Этот дом твой, душа моя. Все документы оформлены на тебя, — он мурчит под ее ошарашенным взглядом. Как же Аякс любил, когда ее зрачки в шоке расширялись… 7! — Боже, Аякс, ты просто… — голос Кас срывается, когда он целует остервенело в подбородок, цепляя ее нижнюю губу. — З-зачем? 6! — Потому что следующий год ты переживешь. Слышишь меня? — серьёзен, отрывается от нее, в взгляде пылает холодная решимость. — Я обещал тебе, и слово сдержу. Мне плевать, что там потребовала твоя бестия и в обмен на что. Если надо, я вытащу тебя из самого Ада. Кас растерянно смотрит в ответ, шампанское издает шипение в ее руках. Пузырьки лопаются так же, как и ее выдержка. 5! Она внезапно снова вспоминает свой сон. Там, где он сжимал ее в объятьях точно так же. Где скрывался под другим именем, но глаза его так же не врали. Где они были счастливы и где счастье пришло после тяжёлого горя и долгой разлуки. — Помнишь, мы говорили в Сумеру про параллельные миры. Я сказала, что ненавидела бы тебя, если бы ты был в моём мире, — она грустно хихикает. — Я была неправа. 4! — И что же тогда было бы? — он озорно улыбается и прячет усмешку в поцелуи за ухом. — Я бы… Я бы тебя любила. Так же, как и сейчас.

Может, вопреки мечтам счастье там

Там, где ты и я живём

3! Сердце пустилось в гулкие удары, аритмия прожигало все тело. Кас сжимает его сильнее, притягивая к себе ближе, и смотрит совершенно искренне, с необъятной нежностью. — Это признание, госпожа Призванная? — смеётся, голоса повышают тона, срываются все в одну большую гармоничную сонату. — Это моя судьба, любить свое солнце, — улыбается чуть шире, под его застенчивый кашель. 2! — Я люблю тебя, — такие важные три слова, к которым она шла эти годы, срываются с уст легко, словно влитые. Кассия притягивает его к себе, жарко целует, шепча, глубоко проникая в его душу. 1! — С Новым годом, Аякс.