Путь

Эвар Гарет XVII Стонн’Кассел/Алетра Вэмара Рейн.

***

Мне приснился сон, граничащий с реальностью Там утренней росой свет падал яркой радостью в наш дом Я слышал смех детей, видел улыбку на лице твоем Проснувшись в темноте, вновь оказался в хаосе

По льду за тобой иду, по тонкому льду

Jah Khalib — По льду

***

      У легионера один путь. Во Врата Харды и обратно, если получится.       Гарет усвоил этот урок ещё когда пешком под стол научился ходить. Его великий отец видел в среднем сыне опору для легиона чуть ли не с пелёнок. Старший сын, Орин, должен был стать мессией, а младшей дочери, Кире, предназначалась судьба принцессы в башне. Эврадар Стонн’Кассел продумал всё до мелочей. Супруга, Фрида Оркалан, так или иначе, мужа поддерживала во всём, ибо любила того безгранично.       Гарет принял свою судьбу в пятнадцать лет, когда старший брат сбежал на север, в ряды Чёрных Легионов протектората Уэйстека, а Кира взяла борозды семейного правления в свои руки. Гарету оставалось принять офицерскую ленту капитана красного легиона и служить. Сражаться за свою страну и умирать за неё, пока Гарет мог.       Шли годы и лента Гарета пополнялась позолоченными рисунками. Битва за Тир, Бэтлгор, Кармаэлон — всё это вышивалось в виде стягов падших крепостей. Короны венчающие драконьи головы и крылья грифона — знак отличия за выслугу лет и мастерство владения мечом. Всё это было не просто наградой, а напоминанием, за что Гарет получил эти знаки и какую цену заплатил.       Солдат легиона, для которого война — жена, а верные солдаты — дети. Гарета такой путь устраивал. Не было у среднего отпрыска Эврадара другого представления о жизни. Только доспех, приказ и меч на поясе со штандартом за спиной. Такова судьба солдат Кинхарта, другой участи у них нет.       И только джейстенская леди, любившая карты таро, заставила капитана сомневаться в том, что ЕГО путь — единственный. Будто в мире этом карты таро определяют судьбу человека, а не живые боги, что сотворили мироздание и отвечают на молитвы, если молитвы эти интересны богам. Гарету хотелось верить, что он сам избрал путь из тех, что были у него на выбор.       Но Алетра Рейн была совсем другой, не похожей на юных послушниц, или тех леди, что в Синих Легионах получили звание капитана за один факт своего рождения в благородной семье. Она не следовала долгу, правила выдумывала сама, была свободной, как дракон ветра, Алкир, и никогда не стояла на месте. Будто перо, что обронил феникс, Алетра металась от одного места к другому и жила днём сегодняшний, не помышляя о том, что будет завтра, вечерами раскладывая карты таро, чтобы посмотреть, куда бы ей пуститься с первыми лучами нового дня.       И Гарета подкупала такая вольность. Такая желанная и запретная свобода. Сын Эфеса Солнца и Драконоборца должен быть примером для всех, особенно когда старший из отпрысков отказался воплощать идеи отца в реальность, а от младшей дочери не дождешься наследников рода. Гарету до одури хотелось оказаться где-нибудь далеко. Настолько в далёких краях, что об его происхождение там никто не знал. И что бы подле него была Алетра — свободная, чистая, игривая.       Гарет никогда не был силён в том, чтобы выразить свои чувства. Устав легиона не одобрял отношений на стороне и требовал от легионеров быть верными мужьями и хорошими отцами. Да только Гарет устал быть таким за десять лет своей растреклятой службы. Быть героем и примером. Что останется от него? Любовь одной джейстенской бунтарки, что гадает как аст’кайменка, кочующая по городам? Память солдат, анекдоты из их уст или же воспоминания, не всегда хорошие и светлые, всплывающие в памяти его учеников и друзей? Что останется от капитана Пятнадцатого Красного Легиона в день последнего сражения, кроме пепла, который развеется по ветру, когда восставший Эдхут исторгнет из своей сгнившей пасти забытый синий огонь?       Гарет не вспомнит этой жизни. Как и многие другие. Когда Последняя Битва окончится и мир совершит своей первый вдох ещё раз, по новому и свободно, капитан Стонн’Кассел поднимет с первыми петухами свой легион, а с последними лучами солнца прижмёт Алетру Стонн’Кассел к себе, холодной ночью получив в ответ нежный шепот и очередную шутку о том, что пора бы жене капитана и новое платье прикупить.       И когда придёт время, все начнется сначала. Капитан встанет на этот путь ещё раз. Потому что для Гарета Стонн’Кассела есть один путь. Во Врата Харды и обратно, к любимой, во всех жизнях, Алетре Рейн.