Жаба

Энмавар Брайс Корреалеан II Мейстланд/Лина Фалкорн/Амелина Прейд

***

Ты не сможешь скрыть печаль своих глаз, что так кричат. Как облегчить твою боль пребывания в дримкор?

Pathetic — dreamcore

***

— И как ты смог полюбить эту старую страшную жабу? — Амелина смеётся, когда Корр лежит на её оголённой груди. Сам же Корр слушает, как бьётся сердце его новой любовницы. Очень быстро, будто вот-вот выпрыгнет из груди. — Она не жаба. Так, лягушка. — Он хохочет вместе с девушкой. Кажется, это совсем не прилично, так говорить о директоре академии. Но что поделать? Только вчера Корр был самым привилегированным студентом! Но как только настанет рассвет, он вернётся в Амхару магом-недоучкой, позором отца, Мария Мейстланда. — Ты такой дурак, Брайс. И почему ты думаешь, что она так просто тебя отпустит? Могу сказать, что она найдёт всех девок, с которыми ты спал и каждую заставит сказать, что она носит бастарда под сердцем. Род Мейстландов станет огромным. — Корр недовольно хмурится, когда слышит речь Амелины. — Пусть старая жаба делает, что ей хочется. Я уже не её протеже и не студент академии. — Слова эти слетают с уст Корра, полные обиды. Леди Фалкорн слишком строгая, по его мнению. У самой за сто пятьдесят лет жизни было мужиков больше, чем у Корр за двадцать лет девок. Неужели она влюбилась? Взаправду думает, что её амхасркий принц одним поцелуем расколдует все её проклятья, которые она собрала, путешествуя по миру? Дура, да и только.       Корр и Амелина не придаются страсти. У леди Прейд скоро экзамен по специализации оборотней. Корр надеется, что посмотрит, как дочь его знаменосца удостоится самой высокой оценки, а после Корр уедет куда подальше.       Когда луна светит ярко, даже ослепительно, они порознь идут к залу испытаний. Корр — окольными путями, через балконы и парапеты. Амелина же идёт с гордо поднятой головой, распустив свои медные волосы. Она довольна собой. В её руках побывал Корр Мейстланд. Пару недель уйдёт, чтобы точно сказать, сможет ли она заставить младшего сына амхарского лорда признать её своей женой. Не старуха Лина Фалкорн родит дитя самому богатому лорду Кровогорья, а дочка его знаменосца, что вынудит Мария дать Прейдам больше власти. Как же довольно она улыбалась. Лучезарная улыбка, а губы алые, как рубин.       Корр в ту ночь уснул раза три, благо, оставшиеся друзья среди студентов будили его. И хорошо, что он проснулся как раз таки, когда в центр зала выходила Амелина. — И так, девочка моя, выбирай. — Архимаг Лина протянула ей мешок. Будто победительница, Амелина протянула в него руку и выловила из бездонной ямы, созданной магией, жабу. Склизкую, большую, страшную и противную жабу бледно-зелёного окраса. — Надо же! Красавица станет жабой! — Воскликнула Архимаг. Смех прокатился по залу волной оглушительной. Корру захотелось закрыть глаза и уши. Он в миг понял, почему Амелина вытащила именно это земноводное. ЛИна всё слышала. Не зря говорят: «В Дейн-Педе у стен есть всё — уши, глаза, рот».       В короткое мгновение ока Амелина окутывает зелёное свечение и она обращается в жабу. Корр от злости выскакивает к трибуне и требует у хохочущей Лины расколдовать Амелину. И тогда леди Фалкорн говорит: — Поцелуй свою принцессу, дурень! — Корр не обращает внимание на смех бывших сокурсников. Он берёт жабу на руки и целует её, но ничего не происходит. Жаба лишь квакает пару раз и прыгает на руки Лины Фалкорн. — Ох, видимо, не ты её будущий муж, как жаль! — Она хохочет ещё громче, вместе со всей академией. Тогда Корр вспоминает все магические занятия и по щелчку пальца обращает Амелину в обратно в человека, как раз в тот момент, когда Лина держала её на руках. Теперь студенты хохочут над архимагом и студенткой, что свалились с трибуны прямо на колени старого профессора-оборотня.       Корр ещё неделю провёл в академии, прежде чем окончательно вылетел оттуда с позором. Старая жаба нашла способ отомстить ему.