Мелководье

Эдхут/Уна

***

I am waiting for you last summer — Event horizon

***

      Эдхут велик, как и сам мир. Он не имеет крыльев, но покоряет небеса. Его тело покрывает алая чешуя, а вот линия от подбородка до кончика хвоста, проходящая по телу снизу золотая, как само солнце. Его дети не унаследуют прекрасной седой гривы, что покрывает тело вместо спинных шипов. У его сыновей не будет длинный усов и рогов, похожих на ветви великих деревьев. Эдхут велик и своему потомству он отдаёт мудрость, нрав и страсть. Он позволяет детёнышам унаследовать красоту матери.       Уна красива, словно ночное небо, усеянное плеядой звёзд. Её чешуя словно тьма, покрытая огоньками. Могучие крылья покрывают весь белые свет, шипы проходящие по спине всё равно что кинжалы — остры и прекрасны. Её витые рога — корона, а глаза — два изначальных бриллианта.       Их дети резвятся в новом мире. Келтрик пляшет в огне, Элерона плескается в океане, Калотрок строит горы, Фанза укрывают землю травой, Алкир летает без всякого конца, Мергшарон танцует в небесах с молниями, Сатхакка пугает братьев и сестёр ночью, Олгулрмир прячется ото всех, после того, как всех рассорит, Трайнзакен же мирит всех, Ротмиг когтями вырезает изо льда ледники, Берангор куёт залежи металла, а Яшир всё играет со своим золотом. Уна и Эдхут с улыбкой смотрят, как их детёныши наполняют Дивную Отчизну своей жизнью.       Мудрый Эдхут не спешит учить их чему-то, а вот Уна всё берёт на себя и то и дело поучает дочерей и сыновей правилом божьего бытия. Мудрый Отец знает, что скоро придёт его час. Час смерти и печали. Час, когда тело и душа его станут тюрьмой для Первого Бога.       Потому он не спешит суетиться. В свободные минуты он своим длинным телом обвивает Уну, закрывая её чёрное тело от ветров и холода, согревая своим дыханием и седой, теплой гривой. Его язык, шершавый и горячий, умывает лицо Уны от слёз усталости, от всех ушибов, ссадин и синяков, что принесли игры с детьми. Он прижимается к жене всем своим телом, обвивает хвостом могучие крылья и стережёт, как позже его правнуки будут стеречь золото.       Уна просыпается в его объятиях и лицом своим прислоняется к лицу мужа. Она будит его, молча просит ослабить хватку и Эдхут повинуется. Он уже готов к тому, что дети его, вот-вот набросятся на него. Уна ускользает из объятий мужа, прячется подальше и смотрит, как Эдхут недовольно лежит, пока дети его ползут по его телу, играючи кусают его. Они спрашивают его о своём бытие без устали. Вопросы сыпятся, как звёзды вов время битвы богов и Эдхут отвечает достаточно быстро, чтобы каждый из его чад услышал и усвоил, пусть и каждый по своему.       Он не двигается и хмуро смотрит в никуда, размышляя о будущем. Или, как подмечает Уна, делает вид, что размышляет о вечном, чтобы казаться великим и мудрым отцом всех драконов. Его голос наполняет тишину нового мира смыслом, мудростью и тайнами. Дети внимают, задают всё новые и новые вопросы, а потом уходят, оставив Эдхута в одиночестве.       Уна же возвращается у мужу полная радости, однако он улыбается ей в последний раз. Время так быстро летит, оно просачивается как песок меж котей и Уна не успевает понять, как быстро мир изменился. Как быстро появились смертные, успевшие сменить десять поколений. Её счастью, так стремительно, так несправедливо, приходит конец. Уна смотрит на войну, в которой участвуют её дети и гневается, рвет и мечет, но Эдхут сдерживает её злобу. Старые Боги злы. Несправедливы. Но Эдхут просит жену ждать его у Луны. Уна не знает, что такое Луна. У Дивной Отчизны пока нет Луны.       Эдхут уходит. Он вступает в битву со своим создателем и заведомо проигрывает, позволяя детям своим и тела своего сотворить темницу для Первого Бога и заточить его там, покуда не настанет время Последней Битвы. И плачут по отцу дети, каждый по разному, но все слушают его последний указ, занимая место его в пантеоне богов. И только Уна плачет и уходит в небеса, укрывая себе своими белыми слезами, чтобы вечно быть подле детей и мужа на небеса, ожидать его не подле Луны, но самой стать Луной, чтобы светом своим сохранять светлую память об Эдхуте как о муж и отце, а не как о темнице для Скверны.       Но хитрый Эдхут прозорлив. Он знал, что Последняя Битва действительно настанет. Что его правнук, Баордар, победит его в схватке, так же, как и Айдан Стонн’Кассел пронзит сердце Аэрона Тай-Фера остриём Юмкары. Он знал, что Уна придёт оставив на своём месте Луну, сотворённую из тысячи слёз, что она пролила по мужу. Эдхут вернётся в новой жизни и вновь телом своим обовьёт Уну, прижимается шершавой щекой и алым, пылающим языком смахнёт её слёзы. Они улягутся на Побережье Клинков и будут наблюдать за поднимающимся солнцем, пока их дети вновь будут резвиться на мелководье. И уши их обласкает звук прибоя, подобный грому.