Зверь

Зашеир Пашар/Луиза Коутрен

***

How much longer

Can I hold on?

Baby, baby tell me more of your lies

Say you want me for a lifetime

I believe you even when I know it's a lie

Love's so blind

Sweet true lies

BEAST IN BLACK — Sweet True Lies

***

      Зашеир родился и вырос не на южной земле. Он многие годы провёл в Кинхарте и Тире. Черные волосы, смуглая кожа и орлиный нос выдавали в нём уроженца Ваетира. Его молитвы Предкам и Старым Богам, Святым героям Ваетира и манера речи всюду делали Пашара белой вороной. Он рос угрюмым волчонком, что оказался в чужой стае.       Он всегда говорил всё, что думал, всегда шёл только вперёд, чем не нравился сверстникам. Доведённое до крайности понятие чести и доблести превратили его в лихого рубаку, если бы в одном из портовых кабаков он не подрался со старым легионером, который после взял нелюдимого юнца под крыло.       Зашеир ценил старого капитана, как своего давно почившего отца, уважал его жену, как умершую при родах мать. Зашиер всегда платил свои долги. Его алая лейтенантская лента с золотой вышивкой побед и наград была тому доказательством. Первый легион под его чутким надзором был образцом авангардного боя. И пусть о нём судачили, как о неотёсанном южанине, что не знает манер, пусть весь мир говорил о Пашаре как о чужаке, которого легион принял из жалости, он никогда не принимал эти слухи близко к сердцу.       Я всего лишь человек — напоминал себе Зашеир, когда его солдаты шептались за его спиной. Я могу совершать ошибки. Главное — исправить их, вынести урок.       Но человек редко упивается кровавой схваткой. Он редко находит своё утешение в лязге мечей и топоте солдатских лат и ещё реже человек ищет спокойствия в Луне, почти завывая в ночь, молясь Богам и Предкам. Человек, как когда-то сказал Пашару старый капитан — ищет утешения в себе подобном.       Но Зашеир не старался. Даже южанин порой не понимает, что на уме у южанина. Ведь Ваетир — край песков, яда и предательств. Это край интриг, в которых ты либо живёшь, вонзая в нож спину, либо умираешь в честном бою, не дожив до тридцати. Старики там жалуются, что чести в их потомках нет, а молодые кричат, что пора бы позабыть о чести, которая убивает столь многих из-за глупых идеалов.       Однако Зашеиру хочется быть честным и доблестным. Он старается быть таким легионером, о которых споют в балладах, ему до жути хочется быть любимым не только своими людьми, но и женщиной, что по духу близка ему. Но любить — значит убивать долг.       Может ли человек чести полюбить капитана Шестого Легиона? Может ли Пашар найти в себе силы лично принести цветы просто так, а не дарить их по праздникам и официальным встречам? Может ли он дарить даргонские золотые серьги при всех, а не украдкой просить Луизу Коутрен позволить ему надеть их на её уши?       Леди-капитан Коутрен странная женщина. Она играет с Пашаром, позволяет ему ухаживать за собой, но не позволяет зайти дальше и только танцует с ним на приёмах, да смеётся, когда тот пытается шутить. И в то же время она внимает его рассказам он барханах Ваетира, о городах, что поглотил песок и об обычаях южан, которые он почерпнул из уроков родного отца. — В Ваетире женщины носят оружие, если дают клятву Предкам, что никогда не понесут дитя. Они берут копья и стрелы, чтобы охотиться, когда мужчины их умирают от болезни или же слабы. Им прощают этот грех, если они таким образом спасают семью, но не прощают, если они живут дорогой и славят войну. — Луиза вместе с Зашеиром смотрит на луну и в мыслях своих воет вместе с ним. — Я выросла там, где оружие берёт любой, кто хочет себя защитить. — Зашеир мотает головой. — Для этого есть такие как я. Такие как… — Но Луиза пожимает плечами. — И много таких южан, что в бою вырезают сердце врага? Много ли таких воинов, что танцуют перед битвой у костра? Много ли таких как ты, Зашеир? — Пашар вновь мотает головой. Он любит бой, любит войну и любит, когда Луиза рядом. Но смотреть как она сражается в первых рядах невыносимо. Её смерть — страшнее клятвы Ненасытному. — Я не понимаю… — Зашеир много в ней не понимает. Её смеха, когда положено грустить. Её слёз во время веселья. Луиза иная. Она будто пришла с Юга, с Ваетира, где всем на зло жила так, как хотела, а не так, как требует традиции. — Ты со временем поймёшь, Зашеир. Всё поймёшь. — Но когда слова Луизы возвращаются к нему в час Последней Битвы, когда небеса раскалываются, а земля под ногами рушится, Пашар не понимает, почему он должен держать её, умирающую и бледную, на своих кровавых руках. Он не понимает, почему все лгут и пытаются перекричать друг друга.       Быть может, ему следовало оставаться зверем и сторониться этого проклятого чувства? Зверь не может любить и жертвовать собой ради кого-то. Зверь ищет лишь добычу, а не ласку. Лишь кровь, а не слёзы.