Глава Одиннадцатая "Претендент"

«Претендент может подавать надежды.

Император обязан им соответствовать.» (с)

      У мраморного мемориала, на который падали лучи рассветного солнца под утреннее щебетание птиц, стоял крепкий мужчина чуть выше среднего роста с растрёпанными седыми волосами в своём красном комбинезоне с чёрными вставками на груди и внутренних сторонах бёдер и предплечий. Сверху на нём был надет тяжёлый серый бронежилет нового образца с защитой паха, высоким воротом и наплечниками, а с его тактического пояса позади свисал короткий белый плащ с окантовкой в виде красного пламени. Большим пальцем он смахнул незначительные пылинки с одного из имён на мемориале и улыбнулся собственным мыслям, прочитав второе имя рядом с первым.       — Я рад, что нам не пришлось убирать твоё имя с этого мемориала, Обито, — произнёс он вслух и прикрыл глаза. — Рин, надеюсь, на той стороне вы всё же вместе, пусть я знаю, что это и не так, но… Я бы хотел в это верить.       Сделав шаг назад от мемориала и засунув руки в карманы, он услышал звон колокольчиков на своём поясе, заставивший его отвлечься, и сразу после этого он услышал, как к нему уже бежит тот, кого он без проблем узнал по дыханию и характерному темпу бега со всех ног. Развернувшись, он увидел бегущего к нему мальчика с угольно-чёрными волосами в такой же футболке и спортивных шортах, а также в наколенниках и налокотниках для защиты. В левой руке он удерживал катану в ножнах. Свернув с дороги, парень бежал через поле прямо в сторону шумно выдохнувшего и слегка удивлённого седоволосого мужчины. Встретившись с ним взглядом, он на бегу начал махать ему свободной рукой.       — Доброе утроооо, Какаши-сэнсэй!       Когда мальчик добежал до мужчины на двадцать метров, последний сделал широкий шаг вперёд, топнув ногой по земле, и мальчик, округлив глаза, отреагировал резким прыжком назад.       — Не забыл, значит… — криво ухмыльнулся седоволосый, не вынимая руки из карманов.       — Хех… — раздалось от мальчика. — Даже если захочу, теперь уж точно не забуду.       — Ну и отлично. Безопасная дистанция очень важна, кто бы перед тобой ни стоял, даже если это родная мать. Сам уже должен понимать, но и перегибать с осторожностью не стоит. Думай… Всегда думай и принимай решение по обстановке, а на наших встречах дистанцию держи вообще всегда. Теперь точно доброе утро, Тоби, — произнёс Какаши. — Прости, я не смог быть вчера на празднике, дела… С днём рождения и первым в жизни юбилеем. Десять лет ведь уже стукнуло, а?       — Спасибо, сэнсэй. Видали? — Он поднял вверх катану в ножнах в левой руке. — Первый нормальный подарок от бати! — с улыбкой произнёс Тоби. — Я хотел попросить вас обучить меня кендзюцу. Хоть я и поступил в академию, занятия ещё не начались, а я ещё узнал, что на медицинском факультете уроков именно кендзюцу не предусмотрено.       — Кендзюцу, говоришь… — почесал затылок Какаши. — Вообще, у меня были другие планы на сегодняшнюю тренировку, кстати, оно непосредственно связано с кендзюцу, так что не корчи сразу такую рожу… — добавил Какаши. — Я больше удивлён твоему внешнему виду. Ты почему покрасил волосы?       — А, это… — Тоби почесал затылок. — Я давно хотел изменить свой стиль, я бы и причёску поменял, но даже не знаю на какую. Мама была против, но батя как-то ляпнул, мол, поступишь в академию с высшим баллом и делай что хочешь. Ну вы же меня знаете, сэнсэй, мне по два раза повторять не надо…       — Ясно… А насчёт причёски, что вообще думаешь? Длинные волосы могут помешать в бою…       — Не… — покачал головой Тоби. — Я бы больше хотел, как у бати, вот бока и затылок выбрить. Что ни говори, а у старика есть стиль, но копировать его не хочу… — ответил он. — Только, Какаши-сэнсэй, если чё, то я вам такого не говорил! — едва ли не паникуя и активно жестикулируя, добавил Тоби.       — Хех… Ладно-ладно, ты меня тоже знаешь, я — могила.       — Фуууф… — раздалось от Тоби, и среагировав на бросок от Какаши, он поймал летящий мелкий листок бумаги двумя пальцами правой руки. — Ась?       — Слушай сюда… Зарядку ты наверняка уже сделал, поэтому начну урок, времени у нас немного. Не расслабляйся только потому, что поступил без проблем. Ты уже в восемь с половиной был сильнее большинства первокурсников, и думаю, пришло время научить тебя изменению природы чакры.       — Изменению природы?       — Сейчас это называют управлением стихиями… — пояснил Какаши, и глаза Тоби загорелись, а лицо расплылось в улыбке.       — Офигеть! Это я смогу как вы?! Создавать всякое из земли, дышать огнём и управлять электричеством? Круууто!       — Хех… Не гони коней по неровной дороге… — притормозил его Какаши. — На деле это очень и очень сложно. Скажу сразу, освоение хотя бы одного из пяти элементов на уровне, пригодном для настоящего боя, — это уже уровень выпускника по текущим меркам.       — А когда вы это делали, выглядит просто… — нахмурился Тоби.       — Вообще-то я гений… — ухмыльнулся Какаши, вызвав ещё больше искривлений на лице Тоби. — Что я говорил насчёт рожи?       — Простите…       — Это один из стилей ведения боя в принципе… Многие шиноби, вроде меня, например, на этом специализируются, осваивая несколько стихий на протяжении всей жизни и только так и сражаются, используя стихийные техники.       — Ну и какую технику вы мне покажите?       — Это зависит от твоей предрасположенности…       — К этому есть предрасположенность?       — Ага… У каждого шиноби есть предрасположенность к определённой стихии, которую ему будет освоить куда легче, чем остальные четыре, и которая будет в его исполнении значительно сильнее. Также есть ещё и клановая или родовая предрасположенность, но не в твоём случае.       — Это ещё почему?       — По отцу — ты из клана Узумаки, а у них никогда не было стихийной специализации. По матери… Хм… Даже и не знаю, есть ли у правящего рода Песка подобная специализация. Клановая и личная предрасположенности, в любом случае, могут не совпадать. Если совпадут, то тогда с определённой стихией тебе будет ещё легче, но с остальными тяжелее. Если не совпадут, то у тебя будет шанс освоить целых две стихии, клановую и личную. Вторая будет куда сильнее, но и клановая будет даваться тебе куда легче, чем другие.       — Ну, моя мама отлично управляет ветром. Может, это моя клановая стихия? А какая стихия у моего бати?       — Изначально — ветер, но сейчас понятие предрасположенности к нему неприменимо. Он может управлять всеми восьмью элементами мироздания. Пять базовых элементов для него — ничто.       — Тц… Лучше бы я не спрашивал… — вновь скривился Тоби.       — Ко мне, кстати, тоже подобное неприменимо. Я владею всеми пятью элементами, а также светом и тьмой на продвинутом уровне. Выделяюсь только молнией, которой владею почти в совершенстве.       — Опять хвастаетесь?       — Заткнись… Давай лучше определимся с твоей предрасположенностью. Возьми листочек вот так, между указательным и средним пальцем, сконцентрируйся и направь туда свою чакру. В твоём случае чакра всегда будет содержать частичку природного элемента, ибо ты это не контролируешь. Бумага среагирует, и произойдёт что-то вроде этого… — Листок в руке Какаши резко помялся и скукожился.       — Понял… — Тоби напрягся и, сконцентрировавшись, направил чакру в бумагу. Прошло несколько секунд, но ничего не происходило. — Ну и? Я точно направляю чакру!       — Успокойся и попробуй ещё раз… — настоял Какаши.       «Это… Учитывая, что он уже может ходить по воде, то с проведением чакры через бумагу он никак не мог ошибиться», — задумался Какаши и нахмурился, видя, что бумага по-прежнему никак не реагирует.       «Чистая кровь? Быть не может… Такой эффект мог возникнуть только у девочки с чистой кровью, но никак не у мальчика. Да и ДНК его проверено уже не один раз, и анализы сейчас у всех берут по два раза в год. Будь у него чистая кровь, мы бы об этом точно знали… Серьёзно, что происходит?» — продолжал думать Какаши, глядя на то, как Тоби тужится изо всех сил и уже даже немного выпуская Кю, но бумага по-прежнему никак не реагировала.       — Ладно, хорош, — остановил его Какаши. — Вижу, что не выходит. Не переживай, такое иногда случается. Потом определим твою предрасположенность немного по-другому…       — Это как?       — Способов достаточно. Например, это может сделать кто-то с додзюцу вроде бьякугана или шиноби-сенсор.       «Вот только бумага и без того сверхчувствительна. Даже и не знаю… Сомневаюсь я, что он не может использовать природные преобразования пяти элементов. Его чакра вполне нормально работала на всех тренировках. С тем же воздухом и водой он неплохо взаимодействует. Нет, серьёзно, что происходит?» — продолжал думать Какаши.       — Тогда сегодня займёмся основами фехтования, — решил Какаши. — Доставай катану и смотри внимательно на мои ноги…              

***

      Тоби, сжав кулаки, стоял и смотрел с балкона, как с Виктора под треск громовых спрайтов, пробегающих через всё его тело, которое источало чакру молнии, обернувшуюся покровом, сыпется железный песок, утративший магнитные свойства. Клинки его катан также перенасыщались чакрой молнии через его руки и уже светились синим светом, а с лезвий в землю били множество видимых глазу электрических разрядов. Ухмыльнувшись, он хрустнул шеей. Его белые волосы торчали дыбом в разные стороны, и по ним также пробегали разряды электричества.       — Это… — округлившимися глазами смотрел Шикен. — Да тут даже не в количестве испускаемой чакры дело, хотя и в этом тоже… Я понимаю, как возможно проводить стихийную чакру через оружие, но чёрт подери, не через собственное тело же! Ограниченно, конечно, возможно сконцентрировать стихийную чакру в руке, но нужно постоянно поддерживать концентрацию и контроль, чтобы тебя самого не обожгло или ещё чего похуже. Тут же по его живой коже все эти разряды… Он сейчас должен в корчах валяться! Или я не прав, а?!       — Не совсем… Хотя в этом случае ты и прав, — ответил ему Тоби. — Тут у каждой стихии своя специфика. Опустим сейчас сложность постоянной концентрации для испускания большого количества чакры равномерно всем телом. Хьюга такое могут без всяких проблем выдавать, хотя им куда легче… В случае с чакрой ветра воздух делится на две части тонким и острым слоем чакры. В случае концентрации такой чакры близко к телу, то тебя легко изрежет в лоскуты или вообще снимет кожу будто тёркой. С огнём, думаю, даже пояснять не надо. С водой — захлебнёшься или замёрзнешь, если найдёшь способ подачи кислорода через барьер. Да и как двигаться, окружив себя водой, не совсем понятно… С землёй лучше быть очень осторожным. Самое правильное исполнение подобной техники — это что-то вроде моей каменной кожи, но двигаться с ней почти нереально. Твой вес возрастёт раз в десять. Что будет при полноценном покрове, я даже предполагать не хочу… — продолжал пояснять Тоби. — В случае с электричеством произойдёт ровно то, что ты описал. Единственно известный способ избежать подобного — это совершенная предрасположенность к элементу молнии и чрезвычайно крепкое тело, способное выдерживать подобные нагрузки. Такими способностями обладали шиноби рода Райкагэ. И даже в их семье, по слухам, не каждый осваивал эту технику, а тот из множества детей, показавший способность использовать подобную технику, нарекался именем «Эй» и становился наследником титула Райкагэ. Так было ещё со времён до Первого Райкагэ и по Четвёртого включительно. Даже учитель Какаши, при всей своей гениальности, не смог до конца освоить эту технику. Он и рассказал мне о подобном, когда я спросил о том, как будет выглядеть совершенный вариант использования стихий.       — Ну я даже и не знаю… Если у него такая степень предрасположенности к молнии, то остальные стихии должны быть для него проблемными, а ветром он владеет даже круче тебя. Это тогда что?!       — Без понятия… — ответил Тоби. — Здесь ты прав, и это уже начинает меня пугать…       Шинки, стоявший в паре десятков метров от Виктора, также смотрел на него округлёнными глазами, но, вздрогнув, приходя в себя, он напрягся и мановением руки остатки железного песка начал раскручивать вокруг себя, образуя барьер. Шагнув вперёд, Виктор вспыхнул ярко-синим светом и будто превратившись в молнию за время, в течение которого человек не успел бы даже моргнуть, он оказался в пяти метрах за спиной Шинки и остановился, продолжая находиться в покрове молнии. Ярко-синей стрелой он будто бы прошёл насквозь через тело Шинки. Весь железный песок, кружившийся вихрем вокруг него, осыпался на землю. Его левый наплечник раскололся на две части и слетел, а от плеча до середины левой груди образовалось глубокое, идеально ровное рассечение, и из раны почти фонтаном хлынула кровь. Виктор и Шинки повернулись друг к другу и встретились взглядами. Шинки пытался зажать кровоточащую рану свободной рукой, вскрикнув от боли, но быстро собрался и смотрел на противника лишь слегка сморщившись и тяжело дыша. Его левая рука повисла плетью, а на землю капала кровь, стекающая по комбинезону, бронежилету и наручам. Немного крови на одном из клинков Виктора быстро испарилось, и, подняв обе катаны вверх, он произнёс слегка искажённым голосом:       — Ты же понимаешь, что это конец? Не будь подобен тому упёртому зелёному пацану. Мне бы пригодился твой улучшенный геном. Не хотелось бы, чтобы ты так глупо умер…       — Конец? Не смеши меня… — криво ухмыльнулся Шинки. — Среди шиноби Песка нет трусов, которые сдадутся из-за такой царапины!       Виктор нахмурился и резко опустил катаны вниз, собрав между клинками пучок из чакры молнии. Аккуратно стукнув клинками по поверхности арены, он направил видимый глазу пучок по земле под ноги Шинки. Увидев разряд, который с большой скоростью направлялся к нему, последний отпрыгнул назад и вверх мгновенным перемещением. В воздухе он ответил противнику резким броском трёх кунаев со взрывными печатями из подсумка. В момент прыжка Шинки пучок взорвался синей вспышкой, создав выбоину в поверхности арены на месте, где он стоял. При приземлении на ноги Шинки взмахнул рукой, управляя полётом железных кунаев на расстоянии, заставив их одновременно прилететь по цели с трёх сторон. Со сжатием его кулака вокруг Виктора в упор прогремело три взрыва.       «Это его не убьёт, но уж зацепить точно должно… У меня есть немного времени прежде чем…» — подумал Шинки, подняв руку вверх и истекая кровью, напрягся и начал собирать с земли свой железный песок, стягивая его к кулаку, но через секунду, ослепив его и добрую половину зрителей очередной вспышкой, Виктор буквально влетел в него на полной скорости и ударил ногой в грудь, также взмахнув катаной. Удар такой силы отправил Шинки в быстрый полёт спиной вперёд в дальнюю стену у одного из выходов с арены с огромной скоростью, а рядом с противником упала его рука, отрезанная по локоть. Влетев в стену, он своим телом застрял там, оставив приличную выбоину, и тут же потерял сознание. Виктор прекратил поддерживать покров, а подбежавший судья убедился в том, что Шинки не способен продолжать бой.       «Победитель — Виктор из Облака! И он проходит в Финал Олимпийского турнира!» — раздалось от комментатора.       Спрятав катаны в ножны, он, покрасовавшись перед зрителями под свою тему, взглянул на Хелену, стоящую на балконе рядом с Тоби и Шикеном, и послал ей воздушный поцелуй, после этого расслаблено направившись в сторону выхода с арены медленным шагом.       — Ну как вам, мальчики? Всё ещё хотите поумничать? Или может снова будете делать мрачные предзнаменования? — с улыбкой во все тридцать два, расслабившись облокотившись на перила, произнесла Хелена. Шикен с откровенно испуганным выражением лица и округлёнными глазами повернулся к ней и уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но внезапно от опустившего голову вниз Тоби раздался смех.       — Ха! Ха-ха-ха-ха-ха… — засмеялся он и с несвойственным для себя выражением лица повернулся к Хелене, заставив её слегка скривиться и отшагнуть назад. — Он настолько силён, что меня даже пробирает страх… Отлично! — выкрикнул ей в лицо Тоби. — Это же просто праздник какой-то! Если я не смогу одолеть ЕГО, то какое право я имею косо смотреть в сторону отца?! Именно поэтому… Я сокрушу… Всю его чёртову силу!              

***

      *Тук-тук-тук*       Седоволосый мужчина в комбинезоне и свисающем с пояса белом плаще постучал в двустворчатую дверь, на одной из створок которой красовалась позолоченная табличка с крупными кандзи «Хокагэ». Спустя две секунды, услышав знакомым голосом «Войдите!», он отворил двери и поднял брови, увидев сидящих в кабинете людей. За широким столом с несколькими стопками бумаг, двумя стационарными телефонами, откинувшись в большом кожаном кресле на фоне панорамного окна, сидел Наруто в своей фиолетовой рубашке с закатанными рукавами, а его китель висел на вешалке недалеко от окна. На белом диване в середине кабинета, слегка нахмурившись, пил чай Конохамару в сером бронежилете поверх такого же, как и на седоволосом, комбинезона. По левую руку Наруто, рядом со столом, стоял Шикамару в своей рубашке с поднятым воротом, вычитывая какие-то бумаги в папке, а перед столом, на стуле, сидел, барабаня пальцами по столу и повернув в сторону вошедшего бледное лицо с янтарными глазами и вертикальными зрачками, высокий мужчина с длинными чёрными волосами.       — Мне зайти позже? — осмотревшись, спросил Какаши.       — Нет. Мы уже почти закончили. Проходи… — жестом пригласил его войти Наруто.       — Даже можно сказать, закончили… — добавил Орочимару, криво ухмыльнувшись. — Не стесняйся, Какаши, или тебе настолько неприятна моя компания?       — Хех… — выдохнул Какаши и, обходя диваны, потрепал по голове Конохамару, вызвав на себя его недовольный взгляд, после чего направился к столу Наруто. — Да нет, мне, в целом, плевать… Просто не ожидал тебя здесь увидеть. Обычно ведь…       — Да-да… Обычно либо я выезжаю к нему в деревню, либо всем занимается Конохамару. Но сейчас другой случай. Этот проект потребовал его присутствия здесь, — произнёс Наруто.       — Это какой такой проект, о котором я не знаю? — подняв брови, спросил Какаши.       — Хех… Вот будешь помогать — скажу, — ответил Наруто.       — Ой, не-не-не… Мне и без этого работы хватает, — покачал головой Какаши. — Я к тебе больше по личному вопросу, касательно Тоби. Могу…       — Да, плевать, можешь говорить при всех. Тут у всех максимально возможный допуск, да и мне стесняться нечего.       Какаши молча положил на стол листочек сверхчувствительной бумаги для определения предрасположенности к элементам.       — М? И что это значит?       — Не работает, — пожал плечами Какаши.       — Поясни… — удивился Наруто.       — Мне бы кто пояснил… Этот листок держал в руках Тоби и направлял туда чакру. Но… Не работает. — Шикамару поднял взгляд от бумаг. — Наверное, даже хорошо, что я застал здесь тебя, — повернул он голову к Орочимару. — Не знаешь, что это может значить?       — Хех… — выдохнул Орочимару, взяв в руки листок. — На «чистую кровь» проверяли?       — Сам же знаешь… Сейчас проверяют всех и на всё с самого детства.       — Это так… — криво ухмыльнувшись, Орочимару внимательно посмотрел на листок и нахмурился, будто вспоминая что-то. — Хм… — Орочимару улыбнулся собственным мыслям. — Попробуй сам направить в этот листок чакру, только чистую. Представь, что делаешь расенган.       — Но всё равно ведь…       — Просто сделай… — настоял Орочимару, протянув листок. Какаши, нахмурившись, взял листок и попробовал направить туда чистую чакру, и ничего не произошло.       — Э? — удивился Какаши. — Не работает… Проблема в бумаге? — После этого он направил туда чакру молнии, и она тут же помялась. — Теперь работает…       — Это не брак. Хе-хе… Ну что, Наруто, можно тебя поздравить?       — Это с чем же? — удивился блондин.       — Твой сын получил редчайший талант. Мне даже немного завидно…       — Талант? — вопросительно произнёс Какаши.       — Как-то раз я тоже проходил через эту проверку. Метод выявления предрасположенности придумал ещё Второй-сама. Проводил мне его Третий. Результатом был ветер, однако, если бы я проходил этот тест сейчас, что я и сделал… То ничего бы не произошло. То же относится и к тебе, Какаши.       — И что это значит?       — Наша чистая чакра содержит все пять природных элементов в примерно равных долях, если мы стараемся использовать именно чистую чакру. Третий удивился, увидев у меня предрасположенность к стихии ветра. Он тогда привычно начал свою пластинку баек про то, что ветер — это сила, приводящая в движение мир, и вот это вот всё… Он не упустил возможность рассказать о себе… С его слов, когда он сам проходил этот тест в детстве у Второго-сама, то ничего не произошло. Они тогда тоже долго голову ломали, а спустя всего пару лет Сарутоби-сенсей уже владел всеми пятью стихиями на начальном уровне, причём в равной степени. Если чакра содержит в себе предрасположенность ко всем пяти элементам одновременно, то они создадут круг стихий, и ничего не произойдёт. В этом кругу каждый элемент поглощает предыдущий, и внутри бумаги это происходит с такой скоростью, что чакра толком не трансформируется. Вот и результат… — выдал Орочимару. От такого Шикамару, подняв брови, присвистнул.       — Тот же талант, что и у Третьего-сама? — вопросительно произнёс Наруто. — Я думал, что он просто долго тренировался, чтобы, как ты или Какаши-сэнсэй, овладеть всеми элементами.       — Хех… Нет. Сарутоби-сэнсэй — особенный шиноби. Иначе он бы никогда не стал Хокагэ, — ухмыльнулся Орочимару в ответ на взгляд Конохамару в его сторону.       — Мда уж… — резюмировал Какаши. — И что теперь прикажете делать с его обучением природной трансформации?       — Мне, конечно, говорили, что ты бездарный учитель, но…       — Заткнись, — резко ответил Какаши. — Я спрашивал его отца.       — Даже и не знаю… — задумался Наруто.       — Просто сообщите об этом парню. Покажите ему по паре техник разных стихий. С помощью печатей освоит он каждую за пару недель, и готово…       — Так быстро?! — удивился Наруто.       — С подобной предрасположенностью ему даже не нужно тренировать сродство с элементом. Оно уже в нём… — приложил Орочимару руку к груди.       — Если ты прав, то я не могу этого допустить. Какаши, придержи пока коней. Есть чем отвлечь его на первое время?       — Твоими стараниями он хочет научиться владению мечом. На это можно убить достаточно времени, но уже по первому уроку скажу, что надолго он на этом не застрянет, и развитие кендзюцу потребует овладения стихией.       — Ну тогда и покажешь ему… Не знаю… Пусть тренирует предрасположенность к стихии как все. С его характером, если он узнает о своей особенности — это может развить в нём гордыню, а подобные качества, сам знаешь… Не путь шиноби Скрытого Листа, а путь в очко.       — Хех… Понял тебя, — ответил Какаши.       — Мне кажется, ты слишком драматизируешь, Наруто. У тебя гордыня была тоже не слабая, когда мы тренировались, и ничего… — произнёс Орочимару.       — Тоби — не я, — нахмурившись, ответил Наруто. — И вообще… Тебя спросить забыл. Помог с бумажной проблемой — спасибо… Решение оставь за нами, а если нужно будет твоё мнение, я его обязательно спрошу.       — Как знаешь… — прикрыл глаза Орочимару.              

***

      — Блин, если твой или мой батя нас спалят, то вероятность того, что мы доживём до выпуска, значительно уменьшается. Мы ещё и заявили отвод с финального футбольного матча! Тоби, ты хоть понимаешь, какая нам задница? Нам такая пиз…       — Не ной, Шикен, — перебил его Тоби, присев на середине каменной головы своего отца и осмотревшись вокруг. — Лучше следи за окружением своей сенсорикой и предупреждай, чтоб мы вовремя смылись…       Под головой Первого Хокагэ, а именно у его подбородка, была небольшая входная пристройка с мостиком, ведущим к спуску с памятной горы. У входа на мостик после захода солнца дежурил один караульный с электрическим фонариком.       — Ох, не нравится мне эта идея… — продолжал Шикен.       — И кто-то ещё меня трусом называл, когда мы на башню залезали…       — Да не в этом дело… — оправдывался Шикен. — Одно дело залезть на башню, а второе — влезть в военный архив!       — Лучше проговори план ещё раз или как ты там себя успокаиваешь…       — Под моим прикрытием мы прокрадываемся по головам Хокагэ и очень аккуратно спускаемся по лицу первого на крышу архива ползком, после чего своей техникой земли ты сможешь создать в крыше входной пристройки дырку, и мы попадём внутрь. Там вооружаемся фонариками и внимательно ищем записи о шиноби Скрытого Облака. Личное дело Виктора наверняка хранится там, если прибывало в Коноху перед или во время Олимпиады. Фууууф… Звучит неплохо…       — Вот на этом и сосредоточься, погнали… — хлопнул его по плечу Тоби.       Медленно и осторожно они прокрались до головы первого и ползком на четвереньках, сконцентрировав чакру, чтобы не упасть. Словно большие тараканы, они ползли по лицу Хокагэ, пока не достигли подбородка и аккуратно спустились на крышу. Караульный в этот момент не смотрел в сторону архива и лишь размялся, смотря в сторону деревни. Тоби аккуратно проделал дыру в крыше, спустился внутрь пристройки и помог Шикену, наблюдавшему за караульным, сделать то же самое. Внутренние двери были открыты, что удивило Шикена и Тоби, которые уже приготовились вскрывать или аккуратно снимать замки. Пожав плечами, они переглянулись и, отворив железные двери, вошли внутрь, включив фонари. Архив представлял собой просторное помещение, разделённое условными обозначениями на несколько секций и проходом вдоль стенки перед стеллажами с множеством папок, бумаг, свитков и даже книг.       — Охренеть… — осматриваясь вокруг с включённым фонарём, вполголоса произнёс Шикен. — И как мы тут чего-то найдём?       Тоби похлопал его по спине и посветил фонарём в дальнюю часть одной из секций. В конце каждой секции стоял административный стол с компьютером. Один из них был включен. Тоби ухмыльнулся и сразу же рванул к светящемуся монитору.       — Забыли выключить? Нееее… Ну не может нам так повезти… — произнёс вслух Шикен, направляясь вслед за побежавшим Тоби.       — Стой и следи за окружением… — строго произнёс Тоби.       — Да понял я! — раздражённо ответил Шикен, подойдя к столу. — Нет тут никого, я бы почувствовал!       Шумно выдохнув, он развернулся и с фонарём в руках в очередной раз осмотрелся вокруг в тёмном помещении, направляя свет на стеллажи. Резко повернувшись влево, он направил в ту же сторону фонарь и увидел лицо мужчины с чёрными волосами и шрамами на левой стороне лица, которые невозможно было полностью скрыть. Под чёлкой на левой стороне его глаз светился фиолетовым светом, и, округлив глаза, Шикен отреагировал мгновенно.       — Ёб твою мать! — во всё горло выкрикнул он, испугавшись, и, упав на задницу, выронил фонарь.       Тоби резко подскочил и направил фонарь на появившегося мужчину, отшагнув от стола с округлёнными глазами. Мужчина повернулся и глянул на Тоби.       — А?! Саске-сама?! — выкрикнул Тоби.       — Чё здесь делаем? — на опережение спросил Саске.       — А вы чего тут в темноте сидите? — криво ухмыльнувшись, попытался съехать с темы Тоби. Шикен смотрел на Саске, не отрываясь, и мог лишь дрожать, понимая, что даже не замечал человека со столь невообразимой чакрой, одно лишь мысленное прикосновение к которой вгоняло в оцепенение, пока не увидел его перед собой.       — Мне свет ни к чему… Это последний вопрос, на который я тебе ответил. Ещё раз… Чё здесь делаете? — спокойно и с холодом в голосе спросил Саске. Тоби слегка завис, пытаясь придумать отмазку, но ничего не приходило в голову.       — С-Саске… — удивлённо и дрожащим голосом произнёс Шикен. — У-Учиха С-Саске-сама? — вопросительно произнёс он.       — Только не говори, что ты совсем забыл, как он выглядит, Шикен… — глянув на его реакцию, криво ухмыляясь, произнёс Тоби. — Хех…       — Я жду ответа, — Саске поочерёдно смотрел то на поднимающегося на ноги Шикена, то на Тоби.       — А это важно? Вы нас поймали… Один хрен нам пиздец. Давайте, пойдёмте к бате или куда поведёте? — смиренно произнёс Тоби.       — Это зависит от того, что я услышу в ответ…       — Ну ладно… Мы хотели найти личное дело одного из Олимпийцев, а именно Виктора из Облака.       — Зачем? — спросил Саске.       — Завтра я сражаюсь с ним в финале, а этот чёрт победил Шинки — приёмыша дядьки Гаары! Шинки со своим железным песком казался чудищем из чудищ! — на повышенных тонах пояснял Тоби. — Но не смог даже поцарапать Виктора! Он настоящий мастер использования стихии молнии, а в его деле должна быть информация о том, какими техниками он официально владеет! Любая информация может мне пригодиться, ибо времени нет, и я не хочу завтра вечером нарваться на неожиданность!       — И ты готов жульничать ради победы на Олимпиаде? — спросил Саске. — Даже пошёл на проникновение в архив и подставил друга? Ты понимаешь, что это конец твоей карьере шиноби, пусть на первый раз тебя и не посадят, но это уже преступление, и Хаку, на которого можно свалить всю вину, тут нет.       — Тц… — Тоби сжал кулаки. — Да всё я понимаю!       — Нет, не понимаешь! — настоятельно произнёс Саске. — Твой друг тоже потеряет всё! Его и твой отец будут опозорены, если состоится суд. Дорога в офицеры, да и просто в армию Союза, вам обоим будет закрыта. О нормальной работе тоже можете забыть… И чего ради вы на это решились?! Я не поверю, если это только ради победы на соревнованиях, даже таких почётных…       — Тоби, может, скажем ему… — поднявшись и придя в себя, предложил Шикен, но Тоби его перебил.       — Я… — начал он, сжав кулаки. — Этот ублюдок покалечил моего кузена Шинки, пусть он мне и не родня по крови! Он издевался над Сяо Ли. Его чёртова подстилка едва не убила Маху! И он силён… — опустив голову, произнёс Тоби. — Он силён как тысяча чертей! Он сильнее меня! — с размаху Тоби сморщился и ударил кулаком по столу. — После такого я… Я не имею права просто сдаться или дать ему себя прикончить на арене! — выкрикнул Тоби в лицо глядящего на него сверху вниз Саске. — Я не собираюсь сидеть сложа руки! Да, я виноват перед Шикеном… Я подставил его… И мне с этим жить, но… После того, что было, я не могу иначе! Я порвусь на части, но найду способ одолеть его! Даже если это будет последнее, что я сделаю как шиноби, но… Я не прощу его! — продолжил Тоби. — Таков мой…       — А я… Да какой из меня друг и товарищ, если я не прикрою своего друга, пусть даже такой ценой?! — выкрикнул Шикен, вдохновлённый речью Тоби, перебивая его.       — Тц… Да пошло оно всё… — Тоби попытался пройти мимо Саске, но последний остановил его, аккуратно взяв за предплечье у кисти.       — Стой.       — Чё? Хотите связать? Это лишнее… Я и сам могу пойти и сдаться тому караульному!       — Ищите дело… — Саске щелкнул пальцами, между которыми сверкнула искра, и в помещении зажглись электрические лампы, заработали компьютеры и все электрические приборы. — У вас полный доступ от моего имени. Если затребует пароль, зовите…       — Э?! — округлил глаза Шикен.              

***

      Дверь в палату отворилась, и внутрь вошла медсестра, за спиной которой стоял Тоби. Вымученно улыбнувшись, она подошла к лежащему на кровати и прикрытому лёгким белым одеялом парню со стриженными под площадку светло-коричневыми волосами. В этот раз он был без своей боевой раскраски на лице и выглядел совсем не примечательно. Обычный зеленоглазый и слегка бледный мальчишка тринадцати лет среднего для своего возраста роста и с пухлыми щеками. Отсоединяя капельницу, она спросила его…       — Как вы себя чувствуете? Хуже не стало? — Он, почти не шевелясь, уставился в потолок и ничего не ответил. — Прошу, ответьте, это важно.       — Я уже отвечал врачу. Я в порядке, — холодно произнёс он. — Хуже не стало.       — К вам посетитель…       — Нет. Если это не мой отец, то никого из моей команды не пускать, или вы меня не слышали в присутствии целителя?       — Но это не из вашей команды… — испугавшись, произнесла медсестра и повернулась к Тоби.       — Плевать! — повысил он голос. Тоби, шумно выдохнув, вошёл в палату и, глянув на медсестру, произнёс…       — Ами, спасибо… Прошу, сходи за новой капельницей, я пока присмотрю за ним, — мягко улыбнувшись, произнёс Тоби.       — Тоби, если целитель узнает, что…       — Я поговорю с Като-сама… Или лучше сразу с Сакурой-сама? Не волнуйся, тебя я никак не подставлю. Если что, вали всё на меня… — добавил он.       — Ну хорошо, Тоби… Но только из благодарности за твою помощь на практике! Прошу, только недолго…       — Я знаю… Проблемы нам ни к чему… — мягко улыбаясь, Тоби взглядом провёл медсестру на выход.       — Тц… — раздалось от лежащего парня, мельком глянувшего на Тоби, когда за медсестрой закрылась дверь.       — Прости уж… Но у меня есть тут кредит доверия. Прошу, не сдавай эту милашку, если совесть есть, кузен, — произнёс Тоби, посмотрев на него, и подошёл ближе к кровати. Лежащий там парень вновь уставился в потолок.       — Ты меня не знаешь, но я родной племянник Гаары-сана. Меня зовут…       — Я знаю, кто ты… Просто мне плевать, — резко перебил его Шинки.       — Хех… — шумно выдохнул Тоби. — Прости, я, наверное, не могу себе представить, что ты чувствуешь… Мне сказали, что руку прирастить не выйдет из-за электротравмы и что ты уже знаешь… — Шинки никак не отреагировал, продолжая смотреть в потолок. — Мне жаль… Пусть мы и не родня по крови, но… Я чувствую, что должен был тебе это сказать. — Продолжил Тоби, но Шинки не реагировал. — Вечером Финал… Я буду драться с Виктором. — На этих словах Шинки всё же взглянул на Тоби. — Я не сдамся и… Я отплачу ему за всё, что он натворил здесь.       — Тц… — раздалось от Шинки, прикрывшего глаза.       — Возможно, в бою с ним ты что-то заметил, чего не заметили другие? Прошу… Мне нужна любая мелочь… Сам понимаешь, он куда сильнее меня, и…       — Тогда сдавайся, если шкура дорога… — резко перебил его Шинки. — А я выйду отсюда… Сделаю себе механическую руку ещё лучше прежней, отправлюсь в Облако и грохну этого гандона и всех его сучек, и способ найду… Я себе слово дал, — прошептал он последнее и шумно вдохнул.       — Это ты зря… — слегка удивившись, произнёс Тоби. — Подумай о дядьке Гааре. Думаешь, он одобрит такое?! Я уже молчу про вероятность успеха этой идеи…       — А ты, если такой расчётливый, то лучше посчитай вероятность своей смерти на арене сегодня… — произнёс Шинки.       — Тц… Мне говорили, что ты с дурным характером, но ещё раз нахамишь, и я не посмотрю, что ты калека… Получишь в морду!       — Ха! — улыбнулся Шинки. — Ну давай, рискни здоровьем, родственничек…       — Давай не доводить до этого, тем более у меня есть альтернативное предложение! Мы сможем посадить Виктора! Всё по закону, и поверь, есть за что… — услышав это, Шинки поднял голову и глянул на Тоби. — Заинтересовался? Тогда опиши мне всё, что произошло между вами на арене. Большая часть звуков, особенно его слов, не была уловлена микрофонами из-за шума или по другим причинам. Каждое его слово может быть использовано против него… Я ещё кое-что выяснил… — ухмыльнулся Тоби. — Если уж победить его не выйдет, то я доведу его на арене, и это будет его последнее выступление в жизни!       — И ты… — напрягся Шинки, приподнимая корпус. — Ты хоть понимаешь, чем это может закончиться?! Ты готов сдохнуть ради этого?       — Не ради мести, а чтобы моим родным и друзьям больше ничего не грозило. За это я, конечно, готов умереть!              

***

      «Итак! Мы все этого ждали и наконец… Я рад объявить Финальный поединок Дуэльного Турнира Великой Олимпиады!» — раздавалось восторженным тоном от комментатора. Зрители, ожидаемо, поддерживали его, создавая шум.       «Участников вы все уже хорошо знаете! Встречайте! Претендент на высокое звание Героя Олимпиады! С северного выхода! Виииииктор из Облака!» — зазвучала тема Виктора. Организаторами и постановщиками также было поставлено световое шоу под его выход, что стало возможным благодаря тому, что финал проводился уже после захода солнца и требовал включения множества прожекторов для освещения арены. Несмотря на всё показанное им в поединках, большая часть зрителей, даже среди жителей Конохи, радостно приветствовали его. Виктор появился в новом костюме, состоящем из тёмно-серого кителя поверх белой парадной курсантской рубашки, а также в деловых наглаженных брюках и кожаных туфлях. Выглядело словно он был не воином, а дипломатом. Единственное, что выдавало в нём готовность к бою, был тактический пояс с двумя катанами и подсумком с оружием. В этот раз он не надел привычную уже белую повязку с протектором Облака, а свои растрёпанные волосы убрал назад. С улыбкой и охотно поприветствовав зрителей, помахав им рукой, он отдельно улыбнулся двоим «Ангелам» из его команды. Рыжей и блондинке. Хелена среди зрителей отсутствовала.       Музыка и световое шоу закончились, когда Виктор оказался на середине арены.       «Встречайте! Претендент на высокое звание Героя Олимпиады! С южного выхода! Тоообиаааас На-Ми-Ка-Дзе!» — раздавалось от комментатора. Под оригинальную музыку, которую до этого использовал Странник, на арену вышел Тоби в новеньком угольно-чёрном комбинезоне без знаков отличия, белом плаще, начищенных берцах и опоясанный тактическим поясом, на котором висела катана в ножнах с левой стороны. Под выход Тоби организаторы также запустили световое шоу, но он никак не приветствовал и не взаимодействовал со зрителями.       — Поторопись, Пап! — раздался знакомый Шикену настойчивый девичий голос позади, у входа на балкон. Обернувшись и отвлекаясь от выхода Тоби, Шикен увидел, как широкоплечий и полный мужчина с внушительным пузом аккуратно поднимает по ступенькам инвалидную коляску, на которой сидит слегка бледная рыжая девушка с длинными распущенными волосами в спортивном костюме. — Ну вот, мы всё пропустили… — жаловалась она.       — Это только выход претендентов… — оправдывался мужчина. — Бой не начался, и это всё из-за того, что мы искали нужный балкон…       — Чоуджи-сан? Ариэль? — удивился Шикен.       — Добрый вечер, Шикен, — улыбнулся Чоуджи, выкатывая Ариэль ближе к перилам балкона. — Не против, если мы посмотрим бой здесь?       — Конечно же нет! — ответил Шикен. — Так тебе уже лучше?! Тоби говорил, что ты к постели прикована…       — Так и есть… — перебил дочь Чоуджи. — Но она наелась обезболивающего и настояла, что хочет увидеть финал, в который прошёл Тоби, даже несмотря на то, что ещё не может ходить.       — Я и сама могу рассказать, Пап! — надула она щёки.       — Хе-хе… Похоже на тебя, — с улыбкой ответил Шикен. Выход Тоби закончился, и оба претендента стояли друг перед другом на середине арены.       — Шикен… Каковы, по-твоему, шансы Тоби?       — Э? Ариэль… — почесал он затылок. — Я бы не…       — Просто скажи! — настояла она, нахмурившись, посмотрев на него.       — Хех… Три к семи, примерно. Три в пользу Тоби. — На этом Ариэль округлила глаза и повернулась в сторону арены.       — Да? Разве этот парень настолько силён? — уточнил Чоуджи.       — А вы не видели вчерашний полуфинал?       — Честно говоря… — почесал он затылок. — Были дела…       — Он силён… Очень силён. Я бы сказал, что он сильнейший из всех, кого я видел. Кроме, наверное, отца… — сжав кулаки, произнёс Шикен и также повернул голову на арену. В этот момент Чоуджи резко обернулся, и позади них мгновенным перемещением появился мужчина в чёрном плаще и белой фарфоровой маске животного. В его случае — маске лиса. При своём появлении он тут же встал на одно колено, ударив кулаком в пол.       — Прошу прощения, но вас срочно вызывает Хокагэ-сама! — искажённым голосом произнёс парень в маске, не поднимая склонённой головы.       — Меня? Наруто? — спросил Чоуджи.       — Нет, не вас, Акимичи-сама. Мне приказано сопроводить в резиденцию Шикена Нара-сама. — На этом все на балконе округлили глаза. — Пройдёмте…       — Но ведь… — Шикен оглянулся на арену. — Сейчас мероприятие, и Хокагэ-сама находится… — Шикен глянул на ложе, где находились все Кагэ.       — Хокагэ-сама ожидает в резиденции. Боюсь, я вынужден настаивать, — произнёс парень в маске.       — Тогда делать нечего… — резко погрустнев, Шикен направился в коридоры арены вслед за сопровождающим.       — Шикен… — попыталась окликнуть его Ариэль, но отец мягко коснулся её плеча ладонью.       — Всё будет в порядке. Наруто не поступил бы так без серьёзной причины. Поверь, этот лентяй не любит делать что-то в таком срочном порядке… Давай лучше просто посмотрим бой, — улыбнувшись, предложил Чоуджи.       — Хорошее слово «Претендент»… — улыбаясь, произнёс Виктор. — Претендент может подавать надежды. Император обязан им соответствовать.       — Болтай дальше… — ухмыльнулся Тоби. — Это твоё последнее выступление, и мне плевать, чем закончится этот бой.       — Вот как? Это потому, что ты уверен в том, что сможешь обвинить меня в создании секты? — На этом Тоби вздрогнул и резко достал катану из ножен. Виктор также достал оружие.       «Старт!» — раздалось от судьи, и Тоби бросился в атаку с мгновенным перемещением, нанеся вертикальный удар и нарвавшись на блок двумя клинками от Виктора.       — Хе-хе… Бедный-бедный глупенький братец… Наивно было думать, что я стану просто ожидать удара, когда ты первый продемонстрировал враждебность, — раздавалось от Виктора спокойно и с улыбкой выдерживающего напор Тоби.       — Да что за чушь ты несёшь?! Это же ты всё начал! Ты…       — Что начал? — удивился Виктор. — Прямо сейчас Хелена уже наверняка даёт показания в деталях о твоём заявлении на балконе. Об угрозах и ложных, бездоказательных публичных обвинениях…       — Сука! — округлив глаза, произнёс Тоби. Виктор напрягся и силой оттолкнул его, после чего нанёс ответный удар мечом в левой руке. Завязался бой на мечах с обоюдным использованием частичного мерцания. От силы их ударов с клинков в разные стороны разлетались искры, и раздавался характерный звон. По телу Виктора пробегали видимые глазу побеги молнии, и его волосы постепенно становились дыбом. Тоби напрягался изо всех сил, уже пожертвовав частью своей чёлки, задетой краем одного из клинков Виктора. Едва успевая реагировать на выпады противника, Тоби полностью ушёл в защиту спустя полминуты, прекратив любые попытки контратак, а Виктор усиливал напор.       — Ну же! — кричал ему в лицо Виктор. — У тебя отличная реакция и есть сила в руках! — Подловив его на промедлении, Тоби смог отбить один из ударов и попытался нанести колющий удар в лицо, но Виктор отклонил голову частичным мерцанием и едва не пробил печень Тоби остриём уже своего меча, но последний вовремя отшагнул и с резким разворотом нанёс сильный удар, уже проводя через клинок чакру ветра, усиливая атаку и также ускоряя своё вращение. Виктор прогнулся в спине, пропуская этот взмах над собой. Следующий удар в прыжке от Тоби оказался вновь заблокирован двумя клинками. — А по ловкости ты почти на моём уровне! Не хватает только опыта… — выдерживая давление, произносил Виктор. Побеги молнии распространились также и на клинки его катан. Он вновь резко отбросил Тоби назад, надавив силой. В этот раз Тоби был готов и, удержав отведённую в сторону катану, завершив полёт спиной вперёд на несколько метров назад приземлением на ноги, он взмахнул катаной сверху вниз, выпуская всю накопленную чакру ветра. Прикрыв глаза, он придал своему Кю форму птицы, которая удерживала его тело в когтях. Невидимый глазу удар с большой скоростью пронёсся по тому месту, где стоял Виктор, оставив там идеально ровное рассечение и спустя секунду внушительную борозду на дальней стенке арены. Рассекающие волны Тоби стали полностью невидимыми, а также гораздо быстрее и сильнее, но этого оказалось недостаточно. По глазам Тоби в момент взмаха больно ударила вспышка синего света, а противник оказался за его спиной. Почувствовав его своим Кю, Тоби незамедлительно выполнил круговой взмах с разворотом через левое плечо, также выпуская рассекающую волну такой же силы, но уже горизонтальную. Окутанный чакрой молнии противник просто исчез в моменте взмаха, а на глазах Тоби его удар оставил ещё один внушительный след на стене у выхода с арены.       Обнаружить Виктора было несложно. Он просто прыгнул вверх и устремился нанести вертикальный удар, уже пребывая в покрове молнии. Его левый клинок, заряженный чакрой, будто молния с небес, обрушился на Тоби, едва успевшего за полсекунды собрать чакру ветра и выставить блок, удерживая катану двумя руками.       — Ааарх… — раздалось от Тоби. Удар чувствовался в костях, бетонная поверхность арены под ним треснула, и он от такого давления был вынужден встать на одно колено, удерживая блок. Сморщившись и глядя на противника, Тоби увидел, как он поднял и направил остриём в его сторону правый клинок. Понимая, что сейчас его просто пронзят, Тоби резко высвободил чакру в ногах и клинке с места, выиграв для себя полсекунды. Он использовал их для мгновенного перемещения на рекордной для себя скорости, отпрыгнув назад и тормозя ногами по бетону. Сменив стойку, Виктор с плеча метнул левый клинок будто копьё в сторону Тоби. Последний отбил его взмахом меча в сторону, но тут же с заряженным до отказа мечом в правой руке Виктор будто синяя стрела полетел на противника, выставив меч вперёд.       — «Жало молнии!». — Раздалось от Виктора в момент, когда он врезался в блок Тоби, скрестив с ним клинки. Несмотря на преимущество в стихии, Тоби повело, и он отшагнул назад в момент его удара, также почувствовав удар током и вскрикнув от боли. Виктор высвободил чакру левой рукой, и обе катаны, отведённые в сторону, со вспышкой синего света, вновь ударившей по глазам Тоби, вылетели из их рук, а Виктор с места нанёс удар ногой в грудь Тоби, и последнего, как и Шинки, отнесло в дальнюю стенку, оставляя в ней выбоину его спиной и затылком. Виктор ухмыльнулся, глянув на лежащего в выбоине в стене Тоби, с головы которого капала кровь, и, выставив руки в стороны, вновь притянул к себе оружие разрядами молнии. Его покров молнии, казалось, набирал всё большую и большую силу, а треск разрядов от него усиливался. Судья побежал к Тоби, который на вид потерял сознание, но последний резко очнулся и, напрягшись, выбрался из стены, начав разминать плечи и спину. Его лоб почернел, как и кожа на ладонях, и сейчас вновь приобретал человеческий цвет. — Оу… Избежал критических повреждений с помощью каменной кожи в последний момент? А ты хорош…       — Хорош? — глянув на него исподлобья и выставив руку в сторону, произнёс Тоби. — Ты ещё и половины не видел. Вперёд, Ворон!       Тоби, не выражая даже намёка на страх, рванул на противника с характерным хлопком воздуха вокруг себя, оставляя вмятину от прыжка на месте, где он стоял. Этот рывок был в два раза быстрее его обычного мгновенного перемещения. Одновременно с этим с правого фланга будто ожив и действуя по собственной воле Виктора атаковала катана Тоби, устремившись пронзить его горло со скоростью полёта стрелы. Взмахом правой руки, отвлекаясь на напавшую катану, Виктор отбил её, но в него тут же влетел Тоби, нанеся сокрушительный удар под дых чёрным кулаком, вокруг которого был дополнительно собран ветер. Со взрывом воздуха в точке удара Виктора в покрове отбросило на десяток метров, но он выстоял на ногах, лишь слегка сморщившись от боли. С его кителя и рубашки посыпались пуговицы, и часть ткани порвалась, оголяя его торс. Катана влетела в руки Тоби, и он нанёс рассекающий удар на дистанции в десять метров сверху вниз по диагонали слева направо. Виктор успел лишь выставить блок двумя клинками и напрячься, принимая удар более сильной стихии. Встав в стойку и направив острие в сторону противника, Тоби рванул на него с мгновенным перемещением, усиленным ветром. Виктор заметно напрягся и выставил верхний блок, но вместо привычного для Тоби прыжка вверх и вертикального удара он будто проскользил в полуприседе и направил укол в корпус противника снизу-вверх, без жалости целясь туда, где должно быть сердце. Объятый ветром клинок пробил покров молнии и пронзил тело Виктора, заставив последнего округлить глаза.       — Т-ты… — раздалось от Виктора. — Ты стал ещё сильнее…       С этими словами он весь засиял синим светом, обернувшись молнией, и будто взорвавшись поразил вскрикнувшего от резкой боли Тоби разрядом молнии. В голове шумело, а в ушах противно звенело. Тоби упал на четвереньки с криком боли, а с неба, собрав под ногами воздух и стоя будто на платформе, спускался Виктор, всё это время скрывающийся над ареной в темноте ночи.       — Так… — повернувшись в его сторону на дрожащих конечностях, произносил Тоби. — Клон молнии может использовать покров?!       По телу Тоби, которое едва его слушалось, пробегали видимые глазу разряды молнии, его комбинезон порвался в нескольких местах, но он всё ещё пытался подняться на ноги. Приземлившись рядом с ним, Виктор с размаху ударил его футбольным киком под рёбра, слегка подбрасывая в воздух и переворачивая на спину. Наступив ногой на его грудь, Виктор собрал чакру в стопе и дополнительно ударил Тоби током, заставив того кричать от боли и выронить оружие. Свои катаны он приставил крестом к горлу Тоби, демонстрируя готовность в секунду отрубить ему голову.       — А я и не говорил, что не может… — улыбнулся Виктор. — Ты себя отлично показал. Дальнейший бой только навредит тебе, а я хотел бы поиграть с тобой подольше, братец…       Подбежавший судья констатировал факт неспособности Тоби продолжать бой.       «Победитель и Герой Великой Олимпиады Виииктор из Облака!» — раздалось на арене от комментатора.       — Т-Тоби… — дрожащим голосом произнесла Ариэль, глядя на всё это. Виктор вложил катаны в ножны и, убрав ногу с груди противника, демонстративно и с ухмылкой подал ему руку, но Тоби лишь глянул на него с презрением и отвернулся, сморщившись от боли. Пожав плечами, Виктор направился к выходу с арены, а к Тоби выбежали медики для оказания помощи.              

***

      — Я в порядке… — уже сидя на кушетке перед Сакурой в медпункте арены с перебинтованным торсом и лбом, произносил Тоби, опустив взгляд в пол.       — Позволь это уже мне решать… — строго произнесла Сакура. — И вообще… Где благодарность?       — Спасибо вам, Сакура-сан, что занялись лично… — неохотно выдал Тоби.       — И почему только Саске попросил меня лично позаботиться о тебе после боя… — вслух рассуждала она. Тоби молчал. В этот момент дверь без стука отворилась, и в помещение зашёл Какаши с крайне недовольным видом. Сакура, резко развернувшись, уже хотела сделать вошедшему замечание, но, увидев Какаши, поднялась со стула на ноги и с коротким поклоном произнесла:       — Доброй ночи, Какаши-сэнсэй…       — Какаши-сэнсэй? — глянув на него, вопросительно произнёс Тоби.       — Привет, Сакура-чан… — вымученно улыбаясь, произнёс он, подняв ладонь. — Как этот? — кивнул он на Тоби.       — На удивление почти в порядке с учётом того, что его поразило клоном молнии с приличным количеством чакры. По-хорошему у него половина внутренних органов должна быть обожжена, а ему хоть бы хны… Так только тряхнуло неплохо по мышцам. Одно ребро сломано, четыре треснуло с левой стороны. На груди ожог, а на спине ушиб. Также, скорее всего, лёгкое сотрясение, но с учётом того, как он о стену приложился, это вообще чудо, что он сейчас к постели на неделю не прикован. Я обработала ожог и поправила состояние мышц. За сутки восстановится… Может даже идти домой.       — В общагу… — поправил её Тоби.       — Или так… — скривилась Сакура.       — Прости, но я вынужден попросить его пройти со мной в резиденцию Хокагэ.       — Наруто? — спросила Сакура, и Какаши кивнул.       — Слышал, Тоби? Отец зовёт.       — Понятно… — выдохнув, ответил он и, встав с кушетки, надел курсантскую красную рубашку и чёрные брюки, оставив на ногах берцы, после чего проследовал за Какаши.              

***

      — Войдите! — услышал я от отца. Какаши отворил передо мной двери и вошёл следом, не прикрывая их.       — Я ещё нужен? — спросил он.       — Нет, спасибо, что привёл его… Можешь быть свободен, — ответил батя, сидящий в своём кресле в кителе с хмурым видом. На чёрном диване в середине кабинета отца с бледным видом сидел Шикен и, мельком глянув на меня, тут же отвёл взгляд.       — Прости, отец… Я подвёл тебя и…       — Ты думаешь, я из-за этого тебя вызвал почти в полночь?! — строго как никогда произносил он, заставив меня округлить глаза и встать смирно, будто я в строю перед Ирукой-сэнсэем. — Скажи мне, какого чёрта ты творишь?!       — О чём ты?       — Ты знаешь… Думаешь, Саске мне ничего не сказал о вашей выходке в архиве? Нашли что искали в деле Виктора?!       — Нет, — ответил я. — Там ничего особенного не было, кроме личных данных, адреса, списка миссий, техник и прочего…       — Даже не буду спрашивать, что ты там хотел увидеть… В отношении тебя прокуратором деревни было принято заявление от Хелены из Облака. Ты понимаешь, что они сейчас трижды чемпионы?! Ты хоть понимаешь, какое сейчас они имеют влияние?! К тому же они ученики моего близкого друга! Ты чего ей нагородил, придурок?! — едва не кричал отец.       — Я… — глянув на Шикена, я всё понял. — Всё, что я сказал, чистая правда! Послушай, отец, они задумали…       — Заткнись! — резко подорвался со стула батя. — Стой смирно и теперь ТЫ слушай, когда с тобой говорят! Шикен мне уже рассказал о ваших придурковатых теориях и про секту, и про все эти сказки!       — Тогда нам надо…       — Ещё одно слово, и я не посмотрю, что ты мой сын. Этот разговор будет окончен, и дальше будет только суд, а там будешь говорить сколько разрешат, понял?! — Я заткнулся. За свои почти тринадцать с половиной я никогда не видел батю в таком настроении. — Тебе очень повезло, что она настояла на встрече со мной. Она была согласна даже на выворот сознания, но на твоё счастье я не стал задействовать отдел внутренней безопасности, иначе ходу назад уже бы не было! Выслушав её, я связался с Би, и он по моей просьбе с трудом уговорил Хелену пожалеть тебя и тебя! — строго глянул он на Шикена. — В общем… — Отец вновь присел на кресло. — С вас двоих публичные извинения перед ней и мой личный запрет на приближение к ним без разрешения на пятьдесят метров, понятно?! Иначе вы оба лишаетесь статуса курсантов Академии! Суда за ложные обвинения не будет, благо вы не додумались составить похожее заявление на них и присутствовали там только вдвоём, да и не думаю, что она будет на этом настаивать, но даже административное дело в военной прокуратуре — это отчисление и конец карьеры, а также штраф! Вам двоим всё ясно?! Признаете вину и извинитесь!       — Нет! — ответил я.       — Чего?! — возмутился отец, нахмурившись.       — Я сказал, нет! Что непонятного?! — напрягшись, ответил я. — Ни я, ни Шикен ни пойдём на подобное! Наша совесть чиста, а тебе надо открыть глаза и увидеть, что творится у тебя под носом, придурок!       — Тоби… — на выдохе произнёс отец.       — Шикен, ты ведь… — глянув на него, я увидел, что с его глаз едва не полились слёзы. Промокнув их рукавом, он сглотнул и дрожащим голосом ответил.       — Прости меня, Тоби… Мы облажались… — криво ухмыльнулся он. — Я… Я лучше извинюсь и признаю всё это чушью…       — Шикен… — прошептал я, сжав кулаки.       — Пойми… Если отец узнает, что произошло, то… Если меня выгонят из академии… Я не могу так его опозорить! Не могу! — сморщившись, выкрикнул он. — Оно того не стоит… — добавил он.       — Всё ясно… — произнёс я вполголоса, опустив голову. — Плевать, поступай как знаешь… Я знал, что я говорю, и я до сих пор в это верю! Этот ублюдок сказал Шинки, что ему пригодится улучшенный геном! Не веришь?! Спроси у него сам! Почему ты не предъявишь всё это Виктору?! Они едва не убили Маху! Твою крестницу! Он издевался над Сяо публично! Он покалечил моего кузена и твоего двоюродного племянника!       — Он действовал в рамках правил! Ты не подумал, что это и был его план?! Заяви она о твоих словах в тот же день, то ты бы и на арену не вышел с такими обвинениями! Нельзя без доказательств угрожать людям подобными обвинениями! Нельзя при этом хвастать нашим родством и прикрываться моим именем!       — Нельзя создавать секты и помыкать младшими! Нельзя в чужой деревне вести себя как скот со своими союзниками! Нельзя давать девочке подаренный тобой пистолет и склонять её выстрелить в доску сопернице Ариэль на водных гонках!       — Это…       — Это было! Узнай у Махи, следователь хренов!       — Она сейчас без сознания в больнице!       — Ой, как удобно! Тфу… — продолжил я. — Я не знаю, что ещё он задумал, но вряд ли с таким поведением он желает Союзу блага! Не я это начал! Я хотел защитить своих товарищей и указать этим мразям их место! Но если слово мрази в конкретный момент имеет больший вес для тебя, чем слово сына… Что ж… — Я сорвал с ворота рубашки петлицы с курсантским значком и шевроны с предплечий под удивлённый взгляд Шикена, бросив их в сторону отца. — Я никогда не откажусь от своих слов, понял, ты… — Я сморщился, сжав кулаки, и к моему горлу подступил ком.       — Значит, так тому и быть… — смиренно произнёс отец, прикрыв глаза. — Ты всегда был даже взрослее меня, Тоби… — криво ухмыльнулся он. — Шикен, завтра утром тебя вызовет уже директор Ирука, можешь быть свободен. Ты тоже… С этой минуты ты больше не курсант и не шиноби. Ирука и Гай-сэнсэй сообщат тебе о порядке отчисления.       — Отлично! — выкрикнул я. Шикен поднялся с дивана и, поклонившись, поблагодарил отца, а я тут же вышел из кабинета, не став прикрывать за собой двери, и быстро пошёл по коридору к лестнице, а оттуда на свежий воздух. Шикен пытался меня окликнуть и что-то сказать, но я не слышал… Сам не заметил, как я оказался на полигоне, где тренировался с Мизукагэ. Вернее, тут он играючи отбивал мои жалкие волны ветра, запущенные с меча. Пинками отправлял меня в полёт и ловко, отбирая у меня катану, выбрасывал её куда подальше. В спину подул холодный ветер, и на рукояти меча зазвенели колокольчики. Услышав их звон, я сорвал их и с криком выбросил в сторону деревьев, упав на колени и закрыв лицо руками. Я… Что теперь?! Я своими руками себя погубил… Думал, что мне нет равных и что я могу всё, если приложу чуть больше силы… Думал…       — Теперь осознал? — раздался знакомый голос, заставивший меня вздрогнуть и подняться на ноги. За моей спиной стоял Мизукагэ в своей парадной форме и синем плаще.       — Зачем вы здесь? — спросил я, нахмурившись.       — Да так… Аппетит нагуливал и… И решил над тобой немного поиздеваться, — улыбнулся он. Я лишь цокнул языком. — Моё предложение всё ещё в силе…       — И что, вы возьмёте меня в Академию Воды? Это невозможно с таким личным делом…       — Зачем тебе академия? Поздравляю с выпуском… — улыбался он.       — Да пошёл ты… — произнёс я и попытался уйти.       — Стой! — настоял он. — Для тебя всё ещё есть возможность стать офицером, пусть и не в Пяти Великих странах. Как насчёт Звука? Это даже не нарушение, ведь Звук — наша автономия. Я неплохо знаком с местным Лордом-Консулом. Могу тебя представить. Ему нужны способные шиноби…       — Это не шутка? И меня примут там?!       — Даже сразу выдадут офицерские звёздочки, но халявы, как тут, больше не будет. Скажу сразу, придётся работать… Что скажешь?       — Я… Согласен.              

***

      Наруто поднялся с кресла, когда дверь в его кабинет закрылась. Он повернулся к окну и взглянул на ночную деревню. Тень за его спиной резко увеличилась и почернела. Из неё будто из тёмного прохода вышел мужчина с чёрной косичкой, растущей с макушки бритой головы, в своей чёрной рубашке с высоким поднятым воротом, деловых брюках и свисающим с пояса белым плащом с огненной окантовкой.       — Всё слышал, Шикамару?       — Ага… — почесал он затылок. — Не пожалеешь об этом?       — Посмотрим… Я не могу допустить Тоби к таким серьёзным разборкам, пусть он и стал сильнее. Если он прав насчёт этой секты, то…       — Тогда сообщим Даруи? — Наруто покачал головой.       — В таком деле, где замешана религия, никому нельзя доверять… Из Кагэ полного доверия заслуживают только Гаара и Хаку. Даже Би может не понять…       — Даже так? Ты решил взяться за них серьёзно?       — Лучше перебздеть…       — Может, тогда проработать версию с Летящим Богом Грома и уже мне поискать дополнительные сведения?       — Предлагаешь поверить в то, что пятнадцатилетний парень не просто пытается создать секту, но и является древним божеством, вернувшимся с того света?!       — Сказал попавший сюда из другого мира… — парировал Шикамару.       — Аргументный аргумент… — признал Наруто. — Курама! Просыпайся давай… Расскажи мне всё, что знаешь о Летящем Боге Грома!