Глава Четырнадцатая "Память Мира"

«Трон — самая коварная из возможных ловушек!» (с)

      Убегать через лесополосу даже с грузом в виде толстого взрослого мужчины в броне на плечах было не тяжело. Способ перемещения шиноби через лес был очень удобным, и на первом курсе Академии ему уделялось достаточно много времени, как и физической подготовке в целом. Несмотря на наличие самых разных средств перемещения, начиная от банальностей вроде коней и других ездовых животных, заканчивая возможностью создания специальных машин и механизмов, как, например, поезда, которые были актуальны в стране Дождя, Травы и Водопада ещё до Четвёртой Великой Войны, шиноби всё ещё бегали через лесополосы и пересечённую местность и даже горы на своих двоих. Для этого было несколько основных и актуальных по сей день причин…       Первая — скорость. Средний по скорости шиноби даже бегом по дороге мог ненадолго развить скорость, сопоставимую с конём или любым другим ездовым животным, а на очень коротких промежутках даже показать гепарду свою спину. Перемещение с такой скоростью ни тогда, ни сейчас не могли обеспечить никакие машины или тренированные ездовые животные даже в теории при условии наличия у них на горбу всадника и дополнительного груза для собственного прокорма, а в случае машин — дозаправки топливом или зарядки электричеством. Сюда же можно отнести время на перемещение из точки А в точку В. Верхом на ездовых животных, а также на машинах возможно проехать только там, где для этого проезда есть соответствующие условия в виде каких-никаких дорог, и это неизбежное увеличение расстояния и, как следствие, времени в пути. В случае же пути через леса, пересечённую местность, горы, реки и т. д. пройденное расстояние равно пути «по воздуху» и значительно сокращается. Даже крупный отряд шиноби добирался до городов, сёл, лагерей в три-четыре раза быстрее гвардий Даймё и других Феодалов.       Второе — скрытность. Когда возможно пройти по тем тропам, которых нет, — это даёт значительное преимущество не только в мобильности, но и в скрытности. Обнаружить отряд, который может находиться всюду и прийти буквально из ниоткуда, а также уйти в любом направлении вне зависимости от природных препятствий, уже не просто, а уж предвидеть, как и каким путём будут доставлены сообщения, припасы, перевезены раненые или пленники при таком способе перемещения, ещё тяжелее. Соответственно, и организовать засаду на пути нельзя, не решив первую задачу и не предвидев, каким именно путём пойдёт враг.       Третье — расход ресурсов. Кому бы и что бы ни казалось, а при перемещении на большие расстояния человек или несколько человек едят, пьют и оставляют следов своего существования гораздо меньше, чем животные, особенно если люди специально обучены дополнительно эти следы скрывать и прибирать за собой. Соответственно, и груз еды и средств для выживания для отряда из людей будет куда меньшим, чем для отряда людей с животными или людей и машин. А если можно потратить меньше при таком же или более эффективном результате, то зачем даже задумываться о том, чтобы платить больше?       Казалось бы, что, преодолевая такие препятствия, как леса, реки, озёра, иногда горы, человек должен серьёзно выматываться независимо от своей тренированности, и это действительно так. Однако тренированный шиноби не зря считается элитой среди воинского сословия. Только шиноби, поколениями оттачивающие владение чакрой для подобных целей, способны быстро восстанавливаться при таких перегрузках, а также обладают необходимой физической и практической подготовкой, чтобы в большинстве случаев подобные перемещения не заканчивались травмами и/или попаданием в ловушки с риском случайной смерти или серьёзных увечий.       Ещё в эпоху воюющих кланов, до основания деревень и систем обучения и совершенствования всех известных методов перемещения, уже существовали наработанные поколениями способы экономии сил и значительного ускорения подобных перемещений. К примеру, прыжки по деревьям с ветки на ветку, зачастую непрерывные, были настолько популярны при преодолении лесов как раз потому, что прилагаемые усилия были минимальными. Для тренированного шиноби совершение коротких или длинных прыжков с сохранением равновесия и точности было куда более лёгкой задачей, чем постоянный бег, напрягающий лёгкие, сердце и значительную часть мышц тела, не говоря уже о том, что при наличии груза на спине время на бег сокращалось в разы в отличие от тех же прыжков.       Сейчас Ариэль, которая была большой любительницей поныть на первом курсе о том, что в современную эпоху следует ходить по удобным дорогам, а не прыгать по лесам, полностью понимала, насколько ошибалась. Сейчас она вынуждена нести на спине раненого отца, которого ещё и следовало перемещать осторожно из-за множества сломанных костей, в частности рёбер, которые, судя по его не прекращающемуся кровохарканию, всё же задели лёгкие, а также, возможно, сломанному или треснутому позвоночнику после того, как он спиной сломал два средних по толщине ствола дерева. При побеге в сторону полигона она благодарила высшие силы за наличие нескольких сотен метров лесополосы и возможность пропрыгать это расстояние по деревьям, но, выйдя сперва на полигон, а потом на дорогу к деревне, минуя совсем небольшую лесопосадку с редкими елями, она, вынужденная нести груз в несколько раз превышающий её собственный вес, мысленно проклинала всё сущее, напрягаясь изо всех сил, чтобы бежать быстрее для оказания отцу своевременной помощи.       — Ариэль! — окликнула её едва поспевающая за ней Ника. — Погоди немного! — За их спинами виднелись фиолетовые огни пятнадцатиметрового Сусаноо, и был отчётливо слышен грохот, а также чувствовались сотрясения в земле при падении очередной огромной стрелы с неба. Также доносился грохот от попадающих по Сусаноо снарядов дальнего боя. Когда они выбежали на дорогу, за их спинами громыхнуло в несколько раз сильнее, и их накрыла тень от поднявшегося в небо огромного вихря чёрного пламени, возвышающегося над лесом средних деревьев. От такого Ариэль и Ника были вынуждены остановиться и обернуться, округлив глаза, а перед ними мгновенным перемещением возникли Шикен и Маха, которые по настоянию Саске уже ушли с полигона, но решили задержаться на дороге в ожидании товарищей.       — Ника! Ариэль! — окликнул он их, быстро подбежав к рыжеволосой девушке и помог облегчить переносимый вес, подхватив Чоуджи под правую руку.       — Господи… Что там происходит?! — Глядя через плечо сестры на огромный чёрный вихрь, затмевающий солнце, произнесла Маха.       — Это сила нашего отца! — произнесла Ника, развернувшись с улыбкой и взглянув на сестру, которая округлила глаза, посмотрев на Нику. — Теперь всё закончится быстро…       — Ника, твои глаза… — ахнула Маха, увидев в глазах сестры шаринган. В этот момент огромный вихрь пламени, доносивший горячий воздух до них, резко исчез.       — Да, я знаю… — произнесла Ника, продолжая улыбаться, и прикрыла светящиеся красные глаза.       — Эй, глазастые близняшки! — окликнул их, обернувшийся вместе с Ариэль, Шикен. — Кажется, Саске-сан чётко сказал, что нам следует отсюда сваливать, или вы не согласны?! Сейчас не время глазеть на отголоски битвы! Мы обязаны помочь Чоуджи-сану! — кричал на них Шикен.       — Д-да… — развернулась Маха. — Прости, Шикен, пошли. — В момент, когда они побежали дальше, за их спинами по плотным серым облакам прокатились разряды грома, образовавшие светящегося, как второе солнце, огромного синего дракона из молнии, и тот без промедления обрушился на землю, спровоцировав взрыв, сотрясший землю и опрокинувший всю группу на землю, а также слегка ослепившую их вспышку яркого света.       — Чего вы тут копаетесь? — раздался знакомый голос рядом с ними. Слепящий свет будто принял человеческую форму; даже с шаринганом поднимающиеся на ноги сёстры не могли понять из-за временной слепоты, что или кто стоит рядом с ними, но отчётливо ощущали колебания ветра при появлении этого «явления». — Не слабо тебя потрепали, Чоуджи… — Светящаяся мужская фигура без проблем одной рукой закинула здоровяка Чоуджи на плечо, как мешок с песком. — Жить будешь, только не блевани. — Со вспышкой фигура исчезла, и в момент, когда слепота прошла, они не обнаружили рядом и в окрестностях Чоуджи, слегка испугавшись.       «Шикен! Отвечай!» — раздался в его голове обеспокоенный женский голос.       — Мама? — произнёс он, коснувшись виска двумя пальцами.       «Фууф… Как же хорошо, что ты цел! Как остальные?! Маха, Ника, Ариэль…» — продолжал женский голос.       «Они в порядке, Ино… Особенно с учётом, что им пришлось увидеть и прочувствовать, ещё легко отделались», — прозвучал уже мужской голос.       «Шикен, Ника…» — обратился он уже к ним.       «Ну не стойте там столбами, молодёжь! Дуйте в деревню, тут для вас есть работа. Ариэль, твои медицинские навыки сейчас могут спасти жизни, дуй бегом в госпиталь, возглавишь одну из бригад скорой помощи! Шикен, давай с Махой и Никой дуйте на Холм Мельника, там сейчас полный бардак!» — произнёс мужской голос, который они уже узнали.       «Сам чем займёшься, Наруто?!» — услышали они голос Ино.       «Для начала оставлю Чоуджи медикам, я уже почти добежал до госпиталя, встречай меня здесь, Сакура!»       «Есть! Выхожу!»       «После вернусь и помогу Саске. Судя по тому, что я видел… Там весело…»       «Хех… Ты как был придурком, так им и остался…» — раздался голос Ино, вызвав смешки у Махи, Ники и Шикена.       — Так! — хлопнул в ладони последний. — Все слышали приказ Хокагэ? — уточнил он. — Ариэль? — Она кивнула и, развернувшись, прыгнула вперёд, стартовав бег в сторону деревни с мгновенного перемещения. — А нам с вами на холм, поторопимся…       — Есть!              — Кто вы, черти, такие?! Из какой страны? Кто главный?! Сколько ещё ваших прибыло для атаки деревни? — настойчиво спрашивал Саске, подойдя к парню в чёрном кимоно с белым поясом поверх кольчуги. Последний, прекратив прикрывать лицо, опустил руку на украшенную рукоять сабли на поясе и, поднявшись с одного колена, глядя в глаза Саске, улыбнулся. — Говори… Не думай, что я не стану атаковать только потому, что ты пока ещё ничего не сделал. Ты точно связан с тем куском обугленного дерьма за моей спиной… — произнёс Саске. — Окажешь сопротивление, и я вытащу информацию из тебя уже после твоей смерти… Даю последний шанс!       — Хм-хм-хм-хм… — сдержанно засмеялся противник и, прекратив улыбаться, взглянул на Саске ярко-зелёными глазами с вертикальным зрачком. — Ты и впрямь силён, Учиха Саске, но… Похоже, даже тебе не дано так просто убивать Богов. — Произнёс он. За спиной Саске услышал сдавленный и хриплый голос здоровяка, лежавшего на источающей пар и обугленной земле в середине дополнительного углубления в человеческий рост. Его правая нога отсутствовала по колено, как были уничтожены и остатки левой руки. Правую кисть постигла та же участь, а обугленная культя с торчащей костью дымилась. Глаза были выжжены изнутри, где сейчас дымились угольки, лицо было окровавлено и покрыто ожогами от электричества, как и огромный мускулистый корпус. Едва способный открыть рот, здоровяк хрипло произнёс…       — «И-искусство м-муд-дреца… Р-реконструкция т-тела...» — В этот момент вспышкой исходящей из него природной чакры, столбом забившей в небо, его подкинуло вверх на пять метров и частично развеяло серые облака. Саске развернулся в пол-оборота, в этот раз также зафиксировав шаринганом и второго противника в ожидании внезапной атаки, а также подумав, что именно второй пытается как-то помочь товарищу. Но шаринган чётко давал понять, что парень в чёрном кимоно не использует никакую технику, сконцентрировавшись в основном на Саске для избежания или блокирования внезапного удара. Заорав от боли, здоровяк принялся, источая пар и резко уменьшаясь в росте и мышечной массе, а также проседая по чакре, регенерировать полученные повреждения. Полностью восстановившись за десяток секунд, он приземлился на ноги уже не будучи столь огромным. Если раньше он был почти три метра ростом и соответственно широк в плечах, то сейчас он стал чуть выше Саске, сохранив свою мускулистую фигуру, но значительно уменьшившись. Количество его чакры также просело в половину, что было заметно с помощью Риннегана. Словно кого-то из больших хвостатых, вроде Гьюки или Курамы, разделили пополам, но даже так количество его чакры было намного больше человеческого.       — Тц… Похоже, просто так умирать ты не собираешься, а? — уточнил Саске, глядя на источающего пар голого мускулистого мужика с чубом и медленно растущими из головы бычьими рогами. Риннеганом он видел, как с огромной скоростью он вбирает в себя всё больше и больше природной энергии, постепенно приближаясь в этом к уровню Наруто.       — Говори, что хочешь, жалкий человек! — уже явно не своим обычным голосом произносил здоровяк. — Посмотрим, как тебе понравится твоё же пламя! — Открыв пасть, он хлопнул в ладони, сложив руки в замок, и, вдохнув воздуха, выдохнул в сторону Саске сжатый поток чёрного пламени. Вокруг последнего возникло фиолетовое пламя, и начал формироваться скелет с прикрывающей его рукой, но даже он на секунду усомнился, что сможет отразить эту атаку. Внезапно между потоком чёрного пламени, почти достигшим Саске, и едва сформированной рукой его Сусаноо пронёсся ярко-алый поток чакры, рассекающий воздух и землю. Столкнувшись с потоком плотной огненной алой чакры, поток чёрного пламени будто врезавшись в стену устремился вверх и вправо, изменив направление. Его остатки, продолжавшие выходить из пасти рогатого мужчины, опали на землю перед ним, не в состоянии без былой мощи изначального заряда пробить Сусаноо, который взмахом руки просто смахнул поток, сформировавшись в трёхметровый механический скелет без ног. Перед ним с золотой вспышкой появился мужчина в расстёгнутом кителе, от которого исходил поток светящейся золотом чакры невероятной силы, заставлявший его тело гореть словно факел. В своей правой руке он держал светящийся алым светом полуторный меч.       — Ты… — напрягшись и будто в плохой микрофон произнёс рогатый.       — Хех… Похоже, что ты всё же немного устал после своей миссии, а, Саске? Иначе почему эти двое ещё не лежат на коврике отпизженные… — ухмыльнувшись, спрашивал Наруто. — Ну ничего… Отдохни пока, соберись, разомнись… Я пришёл тебе на помощь.       — Тц… Заткнись, придурок. Противник… Силён. Они оба… Мудрецы. — ответил Саске.       — Это я уж понял… — пробубнил Наруто.       — Не пытайся использовать огонь против чёрта перед нами… Похоже, он способен им управлять как хочет и полностью неуязвим к этой стихии. Сам называл себя «богом огня».       — Неплохо… Что со вторым?       — Он пока ничего не сделал…       — Издеваешься? — чуть повернув голову и мельком глянув на стоящего позади Саске, спросил Наруто. — Хочешь сказать, что это ты с одним вот такое устроил?!       — Эй, хорош там уже бубнить про себя всякую чушь… — разминая шею и новые руки, произнёс рогатый голый мужик. — Ты, светлячок! — обратился он к Наруто. — Твоя чакра мне напоминает Девятихвостого Лиса… Только сейчас ты ещё и природной энергией себя переполнил в соответствующем количестве! — заметил он. — Кто ты вообще такой и что это за хрень ты сделал, чтоб отразить «возвратный поток мудреца»?!       — Напоминает Лиса? — напрягся Наруто. — Хех… И откуда ты знаешь Кураму… Впрочем, это мы узнаем чуть позже. Сейчас я ещё раз покажу тебе, что именно я сделал. Ты ведь не против, если я повторю ЭТУ атаку… — кивнул Наруто на горящую алым и чёрным пламенем по краям и дымящуюся расщелину в земле между ними. — Только уже по тебе, а? — ухмыльнулся Наруто и резко взмахнул мечом снизу-вверх, направив такой же по силе и скорости поток рассекающей алой чакры в противника, который, не успевая отреагировать, округлил глаза. Внезапно перед ним появился парень в чёрном кимоно и собрал в правой руке природную чакру в таком количестве, что последняя буквально обволакивала руку как мыльный пузырь и слегка отдавала зелёным свечением. Взмахом руки он встретил рассекающий поток алой чакры и, сдерживая его около секунды, сдвинувшись лишь на метр назад, он заметно напрягся, но всё же смог отразить его вверх и в сторону под удивлённый взгляд Наруто. Рукав его кимоно сгорел, и кольчуга осыпалась по локоть, ногти потрескались и кровоточили, а пальцы с ладонью были заметно обожжены и источали плотный пар. По лицу парня было видно, что его будто прошиб озноб и он сильно пропотел, начав тяжело дышать.       — Эй, Джашин… Я вроде не просил тебя влезать и… Кхе! — с этими словами здоровяк, будучи всё ещё на полголовы выше Джашина, получил резкий удар левым локтем прямо под дых, заставивший его согнуться и отступить на пару метров.       — Я знал, что ты отчаянно тупой, но… Ты вообще не изучал донесения?! — не сводя глаз с Наруто, произнёс Джашин. — Перед нами сам Узумаки Наруто — спаситель мира и сильнейший шиноби в мире. Он реинкарнация великого Ашуры, а Учиха Саске, соответственно, воплощение великого Индры Ооцуцуки в нашем времени. Нам их не одолеть! Не вдвоём… Даже Владыка сейчас на это не способен…       — Придурки… Если вы меня знаете, то прежде чем вторгаться сюда, вы бы хоть узнали, кто в этой деревне Хокагэ.       — Хех… Мы это знаем, и передать вам послание лично было одной из наших целей. К сожалению, ваше появление и готовность драться с нами полностью сорвало выполнение второй цели нашего прибытия, но дальнейшее решение примет Владыка. — продолжил Джашин.       — Какой нахер «Владыка»?! — выкрикнул Наруто. — Не бесите меня ещё больше! Думаете, сможете вот так просто от меня уйти?!       «Наруто…» — раздался низкий голос за его спиной, и он почувствовал, будто за ним открылось два громадных красных глаза с вертикальным зрачком и направленный в спину взгляд.       — Именно так мы и думаем… — произнёс Джашин. — Ямамото… — кивнул он здоровяку. Последний резко упал на одно колено и ударил ладонью в обугленную землю. Вокруг обоих мудрецов начало формироваться огненное кольцо, и возникшая печать под их ногами также воспламенилась. — Услышь слово Владыки, Шестой Хокагэ… — начал Джашин.       «Наруто…» — продолжил низкий громоподобный голос за его спиной.       «Сейчас лучше не пытаться остановить их… Даже с твоими силами».       «Курама, так ты их знаешь?!» — мысленно ответил ему Наруто.       «Я бы так не сказал… Но я знаю, кто они! Завоеватели… Я всё ещё не могу поверить, что вновь слышу их имена и теперь даже вижу их своими глазами, но в былые времена мир немало натерпелся от них. Лучше дай им уйти, сражаться с ними сейчас крайне опасно! Мы не знаем, где ещё двое…»       «Ещё двое таких же?» — удивился Наруто.       «Да! В своё время, около восьмисот лет назад, эти люди загоняли нас — Хвостатых — как добычу! Они все — Великие Мудрецы и истинные мастера войны на службе Бога Грома! Тот здоровяк зовётся «Вождём, пьющим огонь» Ямамото! Второй — худший из них! «Бессмертный», «Пожиратель душ» Джашин Аль-Хезмин! В каком-то смысле он даже ужаснее, чем Мадара!»       — Миру Мудреца Шести путей скоро придёт конец… Тени его сына — Ашуры — не остановить грядущее, и даже его свет погаснет! — произнёс Джашин. — Лишь очистив мир от греха наследия чужаков и восстановив изначальный порядок под властью Мудрецов, истинный Бог поведёт человечество дальше. Ваша история окончена, тени сыновей мудреца. Сдавайтесь по воле Богов или падите от рук своих детей!       — Что ты несёшь?! — кричал ему Наруто.       — Такова воля… Мне жаль… — прикрыл глаза Джашин, которого вместе со здоровяком обволакивал огненный вихрь. — Вижу, вы уже сделали выбор…       — «Искусство Мудреца: Техника обратного призыва бога огня!» — произнёс здоровяк, и оба противника исчезли в ярком пламени, на пару секунд закружившимся вихрем вокруг них.       — Тц… — раздалось от Наруто, когда он не увидел противников после того, как пламя резко исчезло. — Саске… — глянул он на товарища, который отозвал Сусаноо и покачал головой.       — Это было необычное пламя, Наруто… Печать сразу была выжжена, и я не смог заметить искривление пространства, глядя сквозь этот огонь из-за природной энергии. Даже Риннеганом я не могу отследить их перемещение, хоть я и мог им помешать…       — Так почему?! — развернулся Наруто.       — А сам? — спросил Саске, и они оба несколько секунд глядели друг другу в глаза. — Я тоже слышал слова Курамы, Наруто, и я с ним согласен. Отрежем им возможность к отступлению, и они будут сражаться до конца, а сейчас мы слишком мало знаем о противнике, чтобы так рисковать. Как минимум они продемонстрировали способности держаться в бою против нас. Если есть ещё двое или трое таких же по силе врагов, то их неожиданное появление вполне может закончиться нашим поражением, а это недопустимо! — положил он руку на плечо товарища, который постепенно «гасил» покров, пока чакра Курамы полностью не отхлынула, оставив ему прежний облик в его фиолетовом кителе и рубахе. — Они пришли сюда с какой-то целью, реализовать которую полностью мы им всё же помешали и заставили отступить. Этот раунд за нами, но нужно подходить к этому с холодной головой.       — Да… Я понимаю. — уже остыв, произнёс Наруто. Осмотревшись вокруг на выжженные луга с множеством кратеров, поваленными деревьями по краям локации и развеивающимися по округе дымом и паром, он шумно выдохнул и произнёс: — Смотри, Саске, мы дома… Всё, как и в былые времена. — Вновь повернулся он к товарищу. — И вновь продолжается бой…       — Понимаю… — неожиданно произнёс Саске, деактивируя свой шаринган. — Для таких, как мы, бой никогда не закончится, но мы можем сделать всё, чтобы те, кто будут после нас, не узнали этого ужаса. Как сделали те, кто был до нас…       — И куда их это привело? С того света нам — дуракам — на помощь… Нееет… Что-то мы делаем явно не так…       — Вся наша жизнь лишь череда проб, ошибок и попыток их исправить. Если будет нужно, то я и с того света вернуться не против, а пока, похоже, мы ещё не заслужили покоя…       — Тут не поспоришь… Ладно, пора возвращаться в деревню и… — Неожиданно со слабой вспышкой света и характерным звуком за спиной Наруто с высоты трёх метров на раскалённую землю рухнула огромная, не меньше полусотни метров ростом, оранжевая жаба без левой «руки». — Ась? — удивился Наруто. Присмотревшись, он увидел, что морда жабы частично обожжена, а в уцелевшей лапе она крепко сжимала сломанный меч. — Гамакичи?! — выкрикнул он, округлив глаза. — Гамакичи, что случилось?! — подбежав к нему, спросил Наруто, глянув в с трудом открывшийся глаз. Со сдавленным стоном жаба пыталась подняться на локте, но не сумела и вновь рухнула на живот.       — Б-беда… Наруто…       — Что-то произошло на горе?! — догадался он.       — Горы больше нет! — На этом Саске и Наруто вздрогнули и переглянулись. — Кхе-кхе… Я едва смог уйти! Память мира… Утеряна! Бог грома… Бог… Аааарх… — сморщился жаб. — Бог Грома вновь взошёл на трон!              

***

      Вдыхая свежий воздух полной грудью, выйдя к горной реке, миновав поле с множеством огромных кувшинок, высокий мужчина с длинными серебряными волосами и зелёными глазами направился вдоль реки против её течения через плотный туман. Сама река рядом с ним была шириной едва ли с десяток метров, но с каждым пройденным им километром по побережью она расширялась, пока не достигла уже сотни метров в ширину. Большая часть птиц огромными стаями поспешила улетать с этих мест ещё до того, как мужчина вышел к реке. Сегодня на покрытой постепенно развеивающимся туманом горе было необычайно тихо. Небо было затянуто облаками, и взгляд не цеплялся за жаб, лежащих на кувшинках под лучами солнца. Несколько раз его пытались атаковать огромные подземные сороконожки, а также неразумные воины-вараны, вооружённые бронзовым оружием, но даже задержать медленно идущего к своей цели мужчину они не могли. При приближении к нему на десять метров по ним тут же бил яркий дуговой разряд будто с неба. На деле в сотне метров над мужчиной висела сфера из молнии в человеческий рост. Ему даже не нужно было смотреть в сторону подобных противников. Возникшие из небольших водоёмов под пальмоподобными строениями водяные элементали, а также ожившие камни ждала та же участь. Его одежды достигали лишь брызги воды, крови и каменная крошка. Поднявшийся ветер развевал его серебряные волосы, заставив его прикрыться рукой от пыли и травы, летевшей в глаза. Туман постепенно рассеивался, и представшая перед ним картина вызвала ухмылку на его слегка небритом худом лице. Серый ковровый плащ с грязно-салатовым отливом, на котором был белыми нитями вышит герб клана «Хьюга» в виде направленного остриём вниз наконечника с дугой, проходящей чуть дальше от конца меж двух исходящих из одной точки линий по бокам, и символом огня в середине, также развивался, но стальными наплечниками был прижат к его телу. Под плотным плащом был расстёгнутый серый кожаный жилет поверх белой туники, опоясанной элегантным чёрным поясом. Ноги были прикрыты стальными поножами и ботинками, в которые были заправлены серые полевые штаны, а на руках были надеты стальные перчатки с видимыми заострениями на пальцах, напоминающими стальные когти. В таком виде мужчина стоял у подножья небольшого возвышения; когда туман развеялся, то примерно в паре сотен метров от него уже стояли в полной боевой готовности больше десятка огромных жаб ростом под сотню метров и даже выше. Под ними было пять жаб «среднего размера» до 50-ти метров и больше нескольких десятков жаб в самой разной броне и с самым разным оружием от банальных копий до мачете, фальшионов, парных катан, одати, прямых двуручных мечей, алебард, а по флангам по пять жаб были вооружены увеличенными под их размеры арбалетами, которые уже напоминали баллисты. Всё это воинство охраняло тропу вдоль реки, ведущую к храму на горизонте, и построилось клином. Впереди сидел совсем небольшой старый жаб серого цвета ростом под три метра с перевязанными специальной повязкой глазницами, в которых, судя по их виду, давно уже не было глаз.       — Виктор… — произнёс он. — Пусть я и не могу больше видеть, но я чувствую его чакру, как и в тот день, когда ты привёл его на нашу гору, старший брат… — произнёс серый жаб. — Молодёжь… Готовьтесь к бою! — приказал он и сложил печать концентрации. — Скрепите сердце… Я гарантирую, что выживут тут не все.       — Я не могу поверить… Виктор… — прошептал, сидящий на голове самого большого жаба ржавого цвета, приготовившего свой боевой вакидзаси к бою, мелкий размером с две человеческие ладони жаб светло-зелёного цвета с густыми седыми бровями, чёрными белками глаз, в которых были золотые радужки с горизонтальным зрачком. — Во имя Памяти Мира! Ты даже выглядишь так же, как в день, когда люди воздвигли тебе первый постамент… Как же ты выжил? — вполголоса произносил он.       — Сейчас не время думать об этом, Фукасаку. — Прозвучал голос слышавшего его даже с огромного расстояния старого серого жаба. — Ты ведь понимаешь, зачем он здесь?! Он пришёл мстить! — Глядя на стоящего в отдалении и ухмыляющегося парня, произносил серый жаб.       — Хммм… — раздалось от огромного ржавого жаба.       — Я знаю, Фукасаку… Ты здесь бесполезен. Ты смог уговорить Шимо сбежать?       — Прости, Харон…       — Ясно, значит, она уже в Храме… Тогда отправляйся к ней и помогите приготовиться Гамамару-сама. Если кто и сможет раз и навсегда остановить его, то только «Память Мира!». Иди…       — Брат… Моё место во главе защитников и…       — Пошёл отсюда вон, я сказал! — рявкнул Харон, повернув морду назад. — Ты ведь тоже понимаешь, что не сможешь поднять руку на этого мальчишку. Он тебе роднее сыновей! Сколько раз вы спасали друг другу жизни в древности?! Ты подобрал его и обучил всему, что умел сам, он спас Шимо, когда ты не смог! Я всё это прекрасно помню и понимаю! Сейчас жаб, которые помнят его, уже почти не осталось! Мы его остановим и задержим здесь, а если повезёт, то тут и похороним вновь! Но если мы не справимся…       — Понял тебя, младший… Прости и… Удачи в бою. Всем вам… — произнёс Фукасаку и, развернувшись в сторону храма, сложил печати и, вызвав небольшой вихрь под собой, полетел в храм.       — Не беспокойтесь, мы справимся, Фукасаку-сама! — раздалось от Бунты. — Если честно, то он не выглядит каким-то силачом…       — Скажи мне тогда, кто вложил в наши лапы мечи, копья и топоры? — произнёс серый жаб.       — М?       — Всему искусству боя на мечах с применением чакры или, как сейчас говорят люди, «кендзюцу» мы — жабы и люди — обязаны этому человеку, что явил перед нами образ того, как он выглядел ровно восемьсот лет назад! Он — основатель «кендзюцу»! Внимание всем! Не сметь недооценивать противника! Когда начнём, разбейтесь на группы и слушайте старших! Прикрывайте друг друга и не надейтесь на лёгкий бой! Когда-то он был Великим Мудрецом нашей горы! Не старайтесь нанести ему максимальный урон. Используйте возможности скомбинировать атаку с товарищами или прикройте рядом стоящего по необходимости…       — Ха! Ну хоть кто-то смог понять, что это лишь образ, созданный техникой превращения… Ты всё также умён, Харон… Я глубоко опечален видеть тебя уже старым и потерявшим свои глаза. Прости меня… Мне жаль, что меня не было рядом. Я бы смог это предотвратить…       — Пошёл ты… — с этими словами Харон сплюнул в сторону. — Я не видел тебя все эти годы и рад, что и нынче не смогу тебя увидеть!       — За что ты так со мной? — искренне удивившись, вопрошал Виктор. — Чем заслужил я твой гнев?       — После того, как ты позволил сотворить такое с Империей, после падения Кошмара, ты ещё спрашиваешь?! Ты был сильнейшим! Избранным самим Ашурой! Ты должен был повести людей за собой к свету, а не пасть во тьму и стать новым кошмаром!       — Я осознал свои ошибки, пока пребывал в чреве Шинигами… В этот раз я не допущу их!       — Ты совершил ещё одну… Тебе не следовало искать выход! Твоя эпоха давно миновала. Сейчас у нас есть новый мудрец и новая надежда!       — Хех… — выдохнул Виктор. — Ты про Узумаки Наруто? Не подскажешь, как там было в пророчестве? Тот, кто сможет назвать хвостатых по именам, голубоглазый юноша принесёт в этот мир порождённое им спасение и надежду или уничтожит его, так?       — То, что ты помнишь текст, не значит…       — Забавно, что именно меня породил Узумаки Наруто… Да… Я возродился в его крови, Харон. Я его сы…       — Довольно лжи и провокаций, Виктор! Ты не заставишь меня поверить! — перебил его Харон. — Огонь! — Жаб махнул лапой, и стоящие на флангах с гигантскими арбалетами выстрелили в стоящего на месте Виктора, который тут же присел на одно колено и ударил ладонью в землю.       — «Ветер: Великий защитный купол урагана!» — выкрикнул он, и вокруг него в радиусе десятка метров закружился уплотнённый чакрой ветер с огромной скоростью, образуя подобие защитного барьера. По десятку больших болтов со взрывными печатями столкнулись с ним и взорвались, не задев Виктора.       — «Ветер: Великая призрачная пуля!» — раздалось от серого жаба, который вдохнул воздуха в грудь и, прицелившись, плюнул прямо в висевшую над головой Виктора искрящуюся сферу молнии. Сфера тут же взорвалась яркой вспышкой света, частично ослепив нескольких жаб. Толпа, вооружённая самым разным оружием, прыгнула вперёд.       — «Вода: Великая Водная Стена!» и «Вода: Девятый Вал!» — сложив печати, произнёс Виктор и мановением рук использовал воду из реки, прикрываясь ей от попыток атак мелких жаб в ближнем бою. В несколько прыжков преодолев пару сотен метров, они уже летели прямо на него. Подняв перед ними толстую стену высотой в полсотни метров, он усилил её призванной водой и, топнув ногой, обрушил всю воду, что взял под контроль, вперёд, смывая ближайших жаб. Стоящие по флангам отпрыгнули в стороны, их товарищи техникой земли изменили ландшафт и подняли их на квадратных платформах повыше, а затем и сами запрыгнули на стенки земляных квадратных столбов, чтобы не столкнуться с волной воды, которая поглотила десяток молодых жаб. — «Вода: Искусство созидания: Водный элементаль!» — Из обрушившейся на побережье массы воды был призван огромный водный элементаль с плоским лицом и руками-плавниками, который не смог сделать ничего лучше, чем тут же ударить с двух рук двумя потоками воды по жабам на дальнем участке поля боя. Харон, будто джинн, взлетел повыше над полем боя, создав под сложенными в позу для медитации ногами вихрь из плотного воздуха. За спиной Виктора туман развеялся, и показались трое огромных каменных големов ростом не меньше самых больших жаб на горе. Все трое метнули по одному большому булыжнику. — «Огонь: Покрытие раскалённым пеплом!» — раздалось от Виктора, который с большой скоростью выдохнул по пролетевшим мимо огромным булыжникам пламя, которое обволокло их, усилив атаку големов. Навстречу одному из огненных булыжников, уклоняясь от потока воды, прыгнул средний оранжевый жаб и в несколько взмахов меча с частичным мерцанием уничтожил летящую угрозу и приземлился во фланге у Виктора.       — От ты и попался, скотина! — выкрикнул оранжевый жаб.       — Гамакичи! Нет! Не смей! — выплюнув водный снаряд и отбив второй булыжник, прокричал Бунта, когда увидел, как его сын замахнулся катаной по стоящему на месте за телом водного элементаля противнику. Вокруг Виктора засияли вспышки ярко-синего света, и полупрозрачная чакра покрыла его тело от поднявшихся дыбом длинных серебряных волос до острых концов когтей и носков железных сапог. Катана Гамакичи, столкнувшись с покровом молнии Виктора при ударе по нему, сломалась пополам, а сам жаб среднего размера оказался отброшен мановением его левой руки с ярко-синим мечом из молнии, лишившись левой руки и получив ожог на своей жабьей морде. Со вспышкой устремившись вперёд, Виктор вошёл внутрь водяного элементаля, пока огромные жабы нашли себе противников в лице каменных големов, проводя по воде огромное напряжение, источая молнии всем телом; он одним движением атаковал всех жаб, которых задело водой. Пробежав через ожившую массу воды сияющей пулей, он выставил правую руку вперёд и, создав копьё из чистой молнии длиной в несколько десятков метров, пробил грудь самой большой ржавой жабе, дополнительно направляя в его тело электричество. Сердце Бунты лопнуло от такого удара, и из своей пасти он отрыгнул кровь. Харон, пролетев в усиленном сером вихре, обрушился на водного элементаля, прерывая его существование, и, не прерывая полёта, направил вихрь мановением руки в сторону Виктора, рядом с которым лежали убитые водой и громом с десяток жаб. Впереди с грохотом и фонтаном крови изо рта на спину пал огромный ржавый жаб. Развеяв покров молнии, Виктор сложил несколько печатей и выдохнул поток яркого пламени навстречу серому вихрю, превращая его в огненный вихрь, и, сложив ещё несколько дополнительных печатей, ударил руками в землю, произнося…       — «Огонь: Искусство созидания… Великий элементаль огненного вихря!» Тридцатиметровый огненный вихрь отрастил лапы и голову, попытавшись ударить по Харону, который, продолжая летать, увернулся от нескольких ударов и, сняв с пояса плеть, первым взмахом отсёк ему одну огненную лапу и следующими двумя размашистыми ударами плетью полностью прекратил существование огненного чудовища. Жабы на каменных столбах откровенно боялись прыгать вниз и атаковать Виктора, творившего подобное на их глазах.       — Карающая плеть мудреца! — кричал Харон в полёте, направляя удар уже по Виктору, но последний резко сместился в сторону мгновенным перемещением. — Тц… «Искусство мудреца: Печать поглощения пламени!» — выкрикнул Харон, собирая всё оставшееся пламя от огненного элементаля в свою левую лапу, и, направив морду в сторону Виктора, метнул в него сжатый до предела огненный шар.       — Тц… «Искусство мудреца: Отражение мудреца!» — раздалось от Виктора, глаза которого изменились и стали жабьими. Выбросив правую руку в сторону летящего огненного шара, он направил поток природной энергии, заставив её прекратить существование направленной на него техники. Харон поднял металлическую плеть с золотым отливом, чтобы вновь атаковать, но в левой руке Виктора уже была заряжена шаровая молния, и, направив ладонь в сторону летающей жабы, он ударил разрядом молнии, который оказался быстрее взмаха плети, и с криком боли от пробития молнией корпуса Харон рухнул на мокрую землю. Виктор медленным шагом направился к старому жабу, а на фоне несколько огромных жаб продолжали сражаться с каменными гигантами. — Тебе стоит гордиться… — произнёс Виктор, вытаскивая из-за пояса короткий меч из старого красного камня и направляя его на квакнувшего от очередной судороги Харона. — Я не хотел использовать силу мудреца, но ты всё же оказался слишком сильной жабой. Я окажу тебе последнюю честь и убью тебя своим мечом. — Выставив руку в сторону, Виктор зарядил каменный короткий меч чакрой, заставив письмена на нём светиться, а сам камень раскалиться до бела. Спустя пару секунд в его руке уже был сформирован двуручный палаш, светящийся белым светом. Подняв его одной рукой, Виктор опустил меч, и голова серого жаба покатилась по земле, а под ней разлилась лужа жабьей крови. С каменных платформ по Виктору ещё попробовали выстрелить стихийными техниками, но он, отбивая все атаки своим мечом, не обращал внимания на жаб и рванул в сторону храма, открыв себе путь.              

***

      Быстро пролетев по высоким и широким тёмным коридорам одного из древнейших сооружений мира, Виктор освещал себе путь своим светящимся белым светом палашом из чакры, отводя руку в сторону и иногда на бегу задевая стенки и оставляя небольшие обугленные борозды. Достигнув ворот тронного зала, он, не обратив внимания на древние фрески на гигантских каменных воротах, в несколько взмахов меча рассёк ворота, войдя в исполинский огромный зал, созданный для того, чтобы здесь могли свободно перемещаться огромные жабы. По левую и правую стороны от таза со светящейся водой были два столба, на вершине которых сидели две мелкие зелёные жабы, а за ними в тени специально погашенных факелов был скрыт огромный оранжевый и покрытый множеством бородавок жаб с академической шляпой, омывающий лапы в светящейся воде. Не развеивая созданный из чакры палаш, Виктор, замедлившись до шага, направился вперёд по ковровой дорожке прямо к трону, где восседал Гамамару, демонстративно опустивший жабью голову на кулак и опёршийся локтем на подлокотник трона.       — Итак… Ты явился вновь… Как я и ожидал. — раздалось от Гамамару.       — Виктор… — с содроганием произнёс Фукасаку и, закрыв глаза, сморщился от боли.       — Если ты здесь, то остальные… — начала Шимо.       — Не беспокойтесь… Как минимум половина жаб выжила. Я же не зверь… Я пришёл наказать вас за предательство, но не вырезать под корень. Здравствуйте, Фукасаку-сан, Шимо-сама… — произнёс Виктор и, закинув меч из чакры на плечо, с ухмылкой встал у ступеней к тазу с водой на одно колено и склонил голову. — Жаль, что наша встреча произошла при таких обстоятельствах, но пролитая кровь обитателей горы на вашей совести!       — Нашей?! Ты совсем из ума выжил, мальчишка?! Не жди, что я пощажу тебя только потому, что когда-то ты меня спас! — Шимо начала складывать печати, а её глаза засветились золотым сиянием. — Давай, дед!       — Прости, жена… — ответил Фукасаку и отвернулся, пустив слезу.       — Тц… Бесполезный старый хрыч! Он пришёл убить тебя! — кричала Шимо.       — Нет! — резко возразил Виктор. — Среди всех жаб меньше всего я желаю смерти вам двоим! Фукасаку, Шимо… Жаль, что вы забыли обо мне…       — Мы не забывали, Виктор! Я не забывал, и Шимо… Но так было правильно! Ты ведь…       — Правильно?! Правильно, сэнсэй?! — крикнул на него Виктор. — Правильно было отдать мою душу на съедение Шинигами?! Правильно было нарушить клятву в договоре и даже не пытаться освободить меня?! Я уверен, вам был известен способ!       — Прости нас, Виктор! Прости… Если сможешь!       — Я уже простил, но… За нарушение клятвы кто-то должен ответить! Иначе связывающий нас договор и сила Мудреца Шести Путей ничего не стоят. А допустил это всё… Ты! — указал он мечом на Гамамару на троне. — Я уверен, что приказ оставить своего мудреца всему народу горы исходил от тебя! Ты всё знал! Но не предупредил меня! Никак не вмешался и не помог! Хотя был обязан! По договору с мудрецом обязан, старая жаба!       — Каждой эпохе свой конец, Виктор… — хрипло ответил жаб на троне. — Твоя эпоха разрушения закончилась в тот день, и ни я, ни кто-либо другой не мог это предвидеть!       — Врёшь! — выкрикнул Виктор.       — Это не имеет значения… Ведь ты уже принял решение, так? Прости, но мне лучше знать волю Хагаромо, всё же я был знаком с ним лично, и я уверен, что он бы одобрил всё то, что я уже сделал и собираюсь!       — Его воля есть договор! Вы — слуги человека! И ты поплатишься за предательство своего хозяина! — с этими словами Виктор вонзил в каменный пол свой светящийся палаш с рукоятью из раскалённого камня и, хлопнув в ладони, сцепил руки и, собрав в них чакру, выкрикнул… — «Элемент Луча: Пронзающий солнечный поток!» — Чакра в большом количестве собиралась у выставленных вперёд рук Виктора и, сформировав ярко-оранжевый луч, ударила прямо в лицо Гамамару, но примерно за пять метров до его черепа луч столкнулся с невидимым барьером, а Гамамару, не меняя позы, лишь ухмыльнулся, открыв один глаз.       — Тебе не коснуться меня… — Поток разрушительной и непреодолимой силы с рук Виктора столкнулся с недвижимым препятствием, и в месте их столкновения осыпались золотистые искры, и в разные стороны били фиолетовые дуговые разряды с характерным грохотом, оставляя трещины и выбоины в стенах древнего храма.       — Дед! — выкрикнула Шимо, концентрируя в лапах светящийся поток природной энергии и направляя его на подпитку барьера перед Гамамару.       — Тц… — раздалось от Фукасаку, который, сложив несколько печатей, начал делать то же самое.       «Это же улучшенный геном элемента «Луча», объединяющий стихии Огня и Молнии! У него прежде не было такой силы… Анна… Кого же ты создала на наши жабьи головы!» — пронеслось в голове у Фукасаку. Глаза Виктора изменились на жабьи, а луч становился всё тоньше и постепенно обретал красный цвет. Пользуясь своей временной неподвижностью, он продолжал накапливать в теле и высвобождать природную энергию в невероятном объёме, и белки его глаз почернели, а луч стал ярко-фиолетовым с алыми переливами, и его толщина была уменьшена от двух рук до двух человеческих пальцев. Барьер, будто состоявший из непробиваемого стекла, треснул, и трещины в пространстве стали видимыми и постепенно расширялись. Гамамару убрал голову с кулака и отклонил её влево, и в этот же момент барьер окончательно лопнул, и луч Виктора, чуть расширившись, пробил дырку в спинке каменного трона Гамамару, глянувшего на дымящуюся дырку слегка заплывшими глазами. От разрушения барьера по всему залу прокатилась ударная волна тёплого воздуха, которой хватило, чтобы заставить Виктора сделать шаг назад, прикрыв лицо руками, и прервать технику, а двух зелёных жаб на столбах опрокинуло на спины. Из ладоней и пальцев Виктора шёл плотный пар, по лицу стекал пот, и сам он заметно тяжело дышал, пока чернота на белках его глаз постепенно отступала.       «Хех… Это был явный перебор с высвобождением силы. Если попытаюсь использовать столько природной энергии ещё раз, то могу и контроль утратить… Проклятие! Я всё ещё не до конца восстановил былую силу и умения!» — думал он, глядя на дрожащие руки, и перевёл взгляд на прекратившего ухмыляться Гамамару.       «Чёртова жаба! Как и ожидалось от одного из «Аспектов»… Его мощь чудовищна!»       — Сволочь! Как ты забрал силу Анны?! — выкрикнула Шимо.       — Забрал силу? — глянул на неё Виктор. — Вы что-то путаете… Она оставила мне часть своей души и завещала… Завещала мне сохранить этот мир! Фукасаку-сэнсэй, Шимо-сама… Делаю вам последнее предупреждение! Ещё раз пойдёте против меня, и я не задумываясь вас убью!       — Да пошёл ты! — кричала Шимо.       — Шимо… — раздалось от Гамамару. — Вам не следует более нарушать клятву из-за меня… Для одной древней жабы настал час ответить за свои решения.       — Старейший… — глянув на поднимающегося на две задние лапы на троне Гамамару, произносила Шимо. Академическая шляпа полетела за спинку трона в темноту, и, встав на один из подлокотников левой ногой, Гамамару прыгнул вверх, достигнув потолка и на пару секунд зависнув на нём, начал складывать печати. Виктор, взглянув на потолок, собрал чистую чакру в спиральный вращающийся шар и метнул его прямо в Гамамару, который, ударив передней лапой, резко отпрыгнул вниз и на левый фланг относительно Виктора, а шар из чакры, врезавшись в потолок, взорвался, вызвав его частичное обрушение в точке попадания, а также трещины по трети потолка в зале.       — И снова… — прикрывшись лапой от осыпающейся каменной крошки с потолка, произнесла Шимо. — Подобный уровень управления формой чакры — это точно сила Ооцуцуки Анны… — пробубнила она.       — «Техника призыва: Зов Памяти Мира!» — раздалось от с грохотом приземлившегося в левую часть зала Гамамару. Оранжевый жаб двигался быстро, не уступая быстрейшим молодым жабам на горе. Взявшись за находящийся рядом светящийся палаш, Виктор уже сделал первый шаг, готовясь броситься в бой с гигантской жабой на полной скорости, но внезапно перед ним возник образ из синего свечения и дыма. Образ бородатого мужчины в длинной рясе. Справа от трона выходили ещё трое подобных призраков. Лысый мужчина с двуручным посохом, которого Виктор сразу узнал и, прикрыв глаза, ухмыльнулся, был среди них. Позади него возник высокий мужчина с длинными волосами, завязанными в косу, и заметными тонкими полосами из глаз на лице; рядом с ним возник совсем молодой парень с в меру длинными растрёпанными волосами в стандартном жилете-разгрузке поверх комбинезона и плаще, на котором были вышиты кандзи «Четвёртый Хокагэ», а на спине кителя шагающего к Виктору мужчины с длинной и пышной косой была надпись: «Пятый Хокагэ».       — Ась? Джирайя-сэнсэй? Великий старейшина?! — оглянувшись вокруг, удивился светло-синий призрак молодого парня, глянувшего на свои руки. — Нас опять призвали в мир живых?       — Простите, что потревожил ваш покой, мудрецы прошлых поколений! — раздалось от Гамамару. — Принимая этот грех… Я прошу вас помочь мне защитить мир от древнего зла! — Подняв передние лапы и растопырив пальцы, Гамамару протянул к каждому из десяти призраков нити природной чакры.       — Тц… И после этого ещё меня называют древним злом?! Да ты же… — раздалось от Виктора, и в тот же момент призраки, повинуясь воле Гамамару, бросились на Виктора. Последний попытался прикрыться куполом ветра, но привидения легко прошли через эту защиту, и семь из десятка призраков смогли нанести Виктору по одному удару в ближнем бою, подбрасывая его в воздух и пиная его тело словно мяч, вбили его в землю. — Тц… Сволочи… — перевернувшись и встав на четвереньки, произнёс Виктор, утратив контроль над светящимся мечом, который вновь стал лишь раскалённым куском камня в его руке. Виктор откашливал кровь изо рта и, морщась от боли, с трудом поднимался на ноги. — Пусть вы и привидения, а бьёте как живые…       «Что-то здесь не так! Нанести мне такой урон, пока моё тело защищает природная энергия, они не могли… Пропущу такое комбо ещё раз — и улечу прямиком в гроб! Нужно проверить, но…» — Резко сместившись в сторону, Виктор был вынужден уклониться от атаки Минато кунаем в спину и нарвался на удар под дых от Джирайи, чей кулак будто пробил живот Виктора, и только после этого внутри него будто что-то взорвалось.       — Кхе! — Виктор отрыгнул внушительное количество крови изо рта и ударом наотмашь раскалённым каменным мечом прошёл сквозь голову Джирайи, который резко отпрыгнул назад, а сам Виктор, сморщившись от боли, упал на одно колено на ступенях к трону и повернул к нему голову. — Ясно… — раздалось от него, и на глазах десяти призраков Виктор вновь воссоздал светящийся двуручный палаш из чакры Огня и Молнии, а также использовал покров молнии, постепенно наращивающий мощь.       «Похоже, этим призракам полностью плевать на мои атаки, но и они сами могут использовать лишь свои комбинации ближнего боя. Их цель — коснуться меня чуть больше чем на мгновение, чтобы эта чёртова жаба смогла дестабилизировать природную энергию в моём теле, установив с ней связь. Хитро…» — проанализировал Виктор технику Гамамару.       — Этот трон — самая коварная из возможных ловушек, юнец! — раздалось от Гамамару.       — Тогда… Я вытащу тебя из капкана, старый жаб! — напрягся Виктор, и молнии его покрова изменили цвет на фиолетовый. Ярко-фиолетовой вспышкой он носился по всему залу, получив преимущество в скорости над летающими за ним светло-синими огоньками, также перемещающимися с невероятной скоростью, но не поспевающими за фиолетовой молнией с белым мечом. Несколько раз он проносился мимо них с множественными взмахами меча, рассекая их призрачные тела, но они мгновенно восстанавливались. Остановившись в другом конце зала, Виктор вновь прервал технику создания меча и остановился, позволив призракам себя окружить и атаковать со всех сторон. В момент удара по нему он взорвался фиолетовым громом, создав воронку размером с добрую треть зала. Волна грома просто прошла сквозь десяток призраков на глазах Гамамару, не причинив им урона. Внезапно Виктор со вспышкой возник прямо перед огромной оранжевой жабой почти в упор без своего покрова молнии и, удерживая раскалённый камень в форме короткого меча двумя руками, он поднял его вверх и создал меч в разы превосходящий по размеру предыдущий. Подпрыгнув вверх с мечом длиной в несколько десятков метров, вертикальным ударом он легко рассёк тушу Гамамару пополам. В момент его приземления после прыжка две половины огромной жабы тут же разлились светящейся водой, окатив Виктора, чей меч значительно уменьшился. Призраки мгновенно окружили его, заставив округлить глаза, и, заняв позиции, они тут же начали складывать печати. Спустя пару секунд они почти одновременно ударили ладонями в землю, сформировав десятиконечную печать радиусом в пару десятков метров под ногами Виктора. Из этой печати Виктора тут же сковали светящиеся по контурам вполне настоящие стальные цепи. Цепями пережало его шею и горло, раздвинуло руки в стороны, обхватило корпус и каждую ногу отдельно; даже напрягая все свои силы, Виктор не мог пошевелиться. — Скотина! — кричал он, стоя в луже воды. — Что это ещё за техника?!       — Это конец нашего боя… — раздалось эхо по всему залу, и из таза с водой выпрыгнул небольшой, размером с человека, оранжевый жаб, покрытый множеством бородавок, заставив Шимо и Фукасаку округлить глаза. — «Оковы мудрости!» — добавил жаб уже привычным для себя голосом. Виктор почувствовал, как в его тело подаётся огромное количество природной энергии, и его тело начинает покрываться бородавками, обретая черты жабы. — Сила, которой ты овладел почти в совершенстве, тебя и погубит. В этот раз навсегда…       — Скотина! Я — Летящий Бог Грома! — кричал Виктор. — Я не погибну вот так!       — Ну а я — Память Мира. Гибель Богов. Пророк и наставник Мудрецов… Прощай, Виктор. Мне искренне жаль поступать с тобой вот так...       — Неееет! — раздалось от Виктора, тело которого посерело и обратилось в камень, окованный цепями. Из его открытого рта поднялось немного пара.       — Гамамару-сама… — дрожащим голосом, глядя на него настоящего, произносила Шимо. — Так эта громадная туша всё это время…       — Да, я обманывал всех, используя для маскировки огромную массу воды, заряженную природной энергией до отказа. Но надеюсь, вы простите мне этот грех. Мудрецы прошлого… Я искренне прошу прощения, что потревожил ваши души и образы. — склонив жабью голову, сидя на большом жемчуге.       — Не стоит, Великий. Я не знаю, что это было, но уверен, что, как и всегда, вы поступили правильно. — ответил Джирайя. Минато удивлённо смотрел на превратившегося в статую Виктора.       — А он правда тот самый Летящий Бог Грома из сказок?       — Правда… — ответил Гамамару. — Но теперь он просто памятник собственной гордыне. Я отпускаю вас обратно в чистый мир с благодарностью. Развеять! — взмахнул передней лапой Гамамару. В этот момент из поверхности светящейся воды в тазу сформировалась водяная рука и направила указательный палец на Гамамару. Когда он это заметил, было уже поздно… Из пальца ударил луч света, пробивший его жабью тушку насквозь в одно мгновение. Округлив глаза, он отхаркнул кровь из пасти и, не удержавшись на жемчуге, упал в таз с водой. На поверхности воды из неё сформировалась человеческая фигура, а позади возник призрак в образе Виктора и соединился с телом из светящейся воды.       — «Искусство Мудреца: Реконструкция тела!» — В этот момент его тело начало в несколько потоков поглощать в себя всю светящуюся воду в тазу Гамамару, пока не осталось ни единой капли, и, источая из себя чакру и пар, превратилось в тело в меру мускулистого слегка худощавого взрослого мужчины среднего роста, лишённого одежды. Он стоял над трупом оранжевой жабы, источая пар, и открыл свои зелёные глаза, задрав голову к потолку. Жемчуг размером с одноэтажный дом он поднял в воздух мановением руки, освобождая себе путь к трону под дрожащие взгляды Фукасаку и Шимо. В один прыжок поднявшись на трон, Виктор мановением второй руки призвал к себе свиток затерянной горы. Взглядом засветившихся зелёных глаз он притянул к себе тело Гамамару и, опустив палец в рану, взял немного его крови. Развернув свиток, он резко перечеркнул кровью все имена в свитке, идущие после второго, где уже высохшей чёрной кровью во втором столбце после «Хагаромо Ооцуцуки» были записаны кандзи «Виктор Хьюга».