Глава Пятнадцатая "Тирания"

«Ловушка тирании неизбежна.» (с)

      Двустворчатая дверь просторного кабинета с чёрным и белым диванами в середине отворилась, и внутрь зашёл мужчина с серебряными волосами и лёгкой щетиной в жилете-разгрузке поверх стандартного красно-чёрного комбинезона Страны Огня.       — Разрешите? — спросил он машинально и, увидев, что в помещении уже собрались вообще все доверенные лица Хокагэ, кроме Шикамару, вошёл в кабинет, прикрыв за собой дверь. Наруто лишь жестом указал ему войти, сам при этом плечом поддерживая телефонную трубку у уха и сосредоточенно вслушиваясь в каждое слово, делал выписки в записную книжку. После чего вырвал одну страницу из середины, где писал заметки, и произнёс в трубку:       — Понял, отбой.       Он положил трубку на тонком проводе обратно на станцию на столе.       — Проходите, Какаши-сэнсэй… — уже взглянув на него, произнёс Наруто. — Лучше уж поздно, чем никогда… Как видите, все места уже заняты.       — Ничего страшного, я постою, — ответил Какаши, осмотревшись вокруг, и встал за белым диваном в правой части помещения. На белом диване перед ним сидели Конохамару, Ино и Киба с раздражённым выражением лица. На чёрном, расслабившись и прикрыв глаза, а также вновь прикрыв чёлкой левую сторону лица и свой фиолетовый глаз, сидели Саске и Сакура, держащая его за руку с явно обеспокоенным выражением лица, глядя то на Наруто, то в сторону Какаши.       — Думаю, вы уже в общих чертах в курсе ситуации, но на всякий случай я повторюсь… — Какаши напрягся и, нахмурив брови, посмотрел на сидящего за столом Наруто. — Сегодня в девять часов пятнадцать минут утра по местному времени Коноха с окрестностями подверглась прямому нападению с применением масштабной вредоносной техники, дестабилизирующей чакру. За 2–3 минуты до этого зафиксировано незаконное проникновение неизвестным сверхбыстрым способом перемещения на прилегающую к деревне территорию двух неизвестных лиц, один из которых использовал эту технику.       При попытке задержания и выяснения обстоятельств прибытия двое нарушителей оказали активное сопротивление с применением оружия и летальных техник А-ранга и выше. В ходе столкновения завязался бой с силами обороны деревни и местными жителями, в результате которого с нашей стороны мы имеем одного тяжелораненого резервиста и члена совета правления деревни — Акимичи Чоджи, а также одного офицера, получившего лёгкие ранения — Учиху Нику, и одного особого офицера АНБУ Хокагэ, также получившего лёгкие ранения — Учиху Саске.       — Со мной всё в порядке… — не открывая глаз, перебил его Саске.       — Однако чакры ты потратил прилично. Вроде, почти половину, так? Засчитываю как лёгкие ранения… — отмахнулся Наруто. — К сожалению, мы также имеем и потери. Предварительно шестеро жителей деревни… гражданских, не имеющих отношения к силам охраны правопорядка или армии, а также, в связи с этим, не обладающих умением контролировать чакру на должном уровне для оказания сопротивления вражеской технике, погибли от последствий её применения или в результате несчастного случая. Касательно пострадавших — госпиталь переполнен получившими серьёзный вред здоровью гражданскими. Только в тяжёлом состоянии от техники дестабилизации чакры у нас сейчас более тысячи… Сакура, сколько?       — Наш госпиталь принял одну тысячу двести пятьдесят человек. Это предел. Были выделены все возможные помещения, в том числе в поликлинике. Отменены все плановые операции и процедуры, а также все пациенты, которых было возможно выписать или заменить госпитализацию на домашний уход, были выписаны в срочном порядке. Это только те, кто требует немедленной помощи и наблюдения. Поквартирный обход, а также проверки по всей деревне и окрестностям специальными командами скорой помощи продолжаются. Ещё примерно столько же пострадавших гражданских направлены в ближайшие города в сопровождении шиноби и солдат из числа сил обороны деревни для госпитализации в местные медицинские учреждения. Также специальными командами неотложной помощи и целителями была отсеяна значительная часть пострадавших похожим образом гражданских, чьё состояние оценено как «средней тяжести». При поступлении они прибывали в сознании, некоторые даже могли самостоятельно передвигаться, а также не испытывали резкой потери веса, и остальные схожие симптомы протекали куда легче. Таким была оказана первая помощь, выданы необходимые препараты и рекомендован домашний уход в течение следующих трёх суток. Боюсь, вынуждена констатировать, что на данный момент так или иначе вся деревня полностью потеряла работоспособность. Большая часть предприятий закрыта, и в таком положении мы пробудем от пяти дней до двух недель.       — Я прошу прощения… — прервала её Ино, коснувшись виска двумя пальцами. — В госпитале подтвердили смерть ещё девяти пострадавших. Все медицинские техники, кроме прямого вливания чакры и жизненной силы, могут лишь временно облегчить симптомы, а потому всё, что могут сделать большинство целителей, — это лишь стабилизировать их состояние и реанимировать по необходимости. Все погибшие — либо старики, либо тяжелобольные, чей организм не справился с резкой перегрузкой.       — Тц… — Наруто склонил голову, прикрыв лицо руками, и промолчал примерно полминуты. Остальные также поддержали его молчанием, не сказав ни слова. — Я уже дал приказ о введении чрезвычайного положения в деревне и окрестностях. Все шиноби Огня, которых было возможно отозвать из мест дислокации, а также с миссий до В-ранга включительно, были отозваны и получили или вот-вот получат приказ о немедленном возвращении в деревню. Исключение — пограничная служба.       Киба, глянув на Наруто, кивнул.       — У вас уже пятый день усиление и особое положение по всем постам на территории Огня. Это будет продолжено до особого распоряжения, но дополнительного усиления не ждите. Также приказываю расширить план особых мероприятий по всей границе союза, Киба.       — Всю границу поставить на уши? Это ж только через других Кагэ… — округлил он глаза.       — Шикамару сейчас уже уведомляет их через центр спецсвязи. Ты выполняй пока, а там уже разберёмся, кто кому и чего… Если будут вопросы, говори, что получил решение совета Пяти Кагэ от меня лично.       — Понял тебя… — прикрыв глаза, произнёс Киба и резко подорвался с дивана. — В таком случае мне надо бы поторопиться… — глядя на Наруто, произнёс он.       — Не смею задерживать… — кивнул Наруто, и Киба, развернувшись, покинул кабинет.       — Также благодаря побегу Гамакичи с союзной нам «Затерянной Горы» мы получили шокирующе плохие вести. Кроме того, что противнику удалось уйти, не понеся потерь после нападения на нашу деревню… Предварительно мы имеем неопровержимые доказательства нападения и, как следствие, разгрома сил «Затерянной Горы» с последующим захватом главного храма и прилегающих территорий. Со слов Гамакичи, только на его глазах убито около трёх десятков жаб. Также все почувствовали смерть Великого Мудреца и хранителя «Памяти Мира» Гамамару, после чего Гамакичи смог использовать обратный призыв к тому, кто последний раз его призывал, то есть ко мне. По прибытии жаба был тяжело ранен, терял кровь, мне удалось стабилизировать его состояние и вернуть ему конечность, после чего он поведал в деталях, что именно случилось и что им пришлось пережить. На данный момент я и Конохамару полностью утратили связь с Затерянной Горой, как и Гамакичи. Ни переместиться туда, ни использовать призыв жаб, ни снаряжение мы не можем, как ни пытались.       — А вот это очень и очень плохо… — не выдержав, произнёс Какаши. — От Джирайи-сама, а также исходя из данных в библиотеке и уцелевшей части архива Хатаке, мне кое-что известно. Если хотя бы половина того, что мой клан знал о «Затерянной Горе», правда, то…       — Да, вы правы, сэнсэй… Дело пахнет очень и очень дурно… — откинулся в кресле Наруто. — Это всё больше и больше похоже на объявление войны и начало полноценных боевых действий против Союза.       — Противник известен?       — Пока смутно. Исходя из предварительных данных… Наш противник — «Виктор» — Летящий Бог Грома из числа троицы Великих Мудрецов древних времён. До недавнего времени, да и по сей день, они считаются сказкой, мифом… От тех времён до нас почти не дошло материального подтверждения их существования, кроме народного фольклора. Инициированный мной закон «О строгом запрете деструктивно-религиозной деятельности», который по сути своей почти полностью лишает права на существование любые учения и религии, основанные на ненаучном и антинаучном подходе, не имеющие достаточных доказательств существования силы или сил, а также объектов поклонения и законов или хотя бы какой-то вменяемой последовательности влияния их на окружающую действительность. К таким я в первую очередь отнёс и церковь Летящего Бога Грома, исторически получившую широкое распространение в Стране Молнии.       — Да, я помню эту историю… Тогда Тоби и Шикен подозревали того парня из Облака, Виктора, из-за редкого имени в сродстве с ним или… — запнулся Какаши.       — Ага… И за свои необоснованные подозрения они поплатились, — добавил Наруто. — Тогда они как раз настаивали на том, что Виктор с его товарищами состоят или организовали некую секту, возвеличивающую его по праву происхождения как того самого «Бога Грома». Кроме некоторых речевых оборотов, а также редкого имени и происхождения самого Виктора и членов олимпийской команды Облака, никаких доказательств у детишек не было. Однако их поведение на соревнованиях, пусть и соответствовало букве закона, но не духу, а отношение к товарищам по Союзу недвусмысленно говорило о замкнутости их коллектива, что вполне могло быть и скорее всего было деструктивным влиянием подобного ложного учения на неокрепшие умы. Я тогда вспылил, глядя на последствия подобного, и решил раз и навсегда разобраться с проблемой на корню, пока оно реально не дало всходы и новое поколение не разрушило созданные связи из-за подобной порчи.       — Такой уж и ложью была эта религия, а? — произнёс Какаши.       — Курама подсказал, что Летящий Бог Грома и впрямь существовал. Как и те сказочные Мудрецы. Тогда они прославились в основном за счёт того, что усмиряли стихийные бедствия и чудовищ вроде Хвостатых Зверей.       — И как, успешно?       — Более чем… Если верить Кураме, то причиной его второй смерти стал как раз Виктор, который и убил его, и вроде как в честном бою.       «Тц…» — раздалось в голове Наруто.       — Однако тот Виктор, который жил восемь сотен лет назад, и тот пацан из Облака не имеют ничего общего, кроме имени. Так ты тогда сказал?       «Да… Тот Виктор, которого я знал, был жестоким воителем древней эпохи разрушения. Вы с ужасом вспоминаете эпоху клановых войн до основания Пяти Великих Стран. С одной стороны, для вашего вида это действительно ужасное время, когда кланы шиноби не жалели даже своих детей, делая их убийцами и смертниками с самого раннего возраста, и большинство из которых не доживало даже до возраста совершеннолетия в пятнадцать. С другой стороны, смертность вашего вида тогда не была такой уж высокой, как в Эпоху Разрушения — столетие кровавой бойни, которая началась со смерти Ашуры, пока не пришли новые спасители.»       Наруто в момент начала его речи уже создал телепатический канал между всеми находящимися в комнате, чтобы не пересказывать слова Курамы.       — Новые спасители?       «Первые тени Ашуры и Индры…» — уточнил Курама.       «Не думаете же вы, что ты и Саске такие уникальные, которые смогли действовать сообща? До вас тоже были подобные союзы, правда совсем недолговечные… Но первым реинкарнациям братьев хватило времени и сил, чтобы положить конец эпохе разрушения. Именно они были теми, кто раз и навсегда разобрался с Завоевателями. Правда уже после смерти Виктора и моего воскрешения…»       — Ну, в плане жестокости наш Олимпиец весьма неплохо себя показал… — произнёс Наруто.       «Кха… Ха-ха-ха-ха-ха! Насмешил!» — резко заржал Лис.       «Беспредельная жестокость и ненависть, пробудившаяся у вашего вида вскоре после создания и освоения боевых искусств на основе чакры, не идёт ни в какое сравнение с тем, что ты видел за всю свою жизнь. Даже Орочимару — ребёнок в сравнении с кем-то вроде Виктора. Сжечь младшую сестру в наказание старшему брату за случайно проявленное неуважение к богам или вырезание целой деревни на тысячу человек за измену одного из его жителей? А слово “децимация” тебе о чём-нибудь говорит, а?! А ведь это всё реалии построенной ими Империи после падения Императора Кошмаров. Безжалостная тирания возомнивших себя Богами… Да ты и сам их слышал… Однако, оглядываясь на те времена, я не могу сказать, что они были в чём-то неправы. По сути, тирания в то время была единственным способом обеспечить целостность и выживание огромного государства, а также подчинить множество людей, получивших и продолжающих осваивать невероятные силы, что давала им чакра. Страх перед чудищами вроде нас, Хвостатых, был единственным, что заставляло их объединяться и не убивать друг друга за землю и золото при первой возможности. А страх перед теми, кто мог защитить даже от нас…»       — Власть страха недолговечна… — произнёс Какаши.       «Именно это в итоге и сыграло с ними злую шутку… Завоеватели были изгнаны, а Виктор… Я не застал тот год, пребывая во тьме, но… Говорят, он был предан собственными детьми, которые заточили его в желудок Бога Смерти.»       — Сейчас, когда я думаю об этом… В день нашей последней битвы в Долине Завершения некто подобный запретил одному из Аспектов пропустить мою душу в чистый мир, — открыл глаза Саске и согнулся, сидя на диване над чайным столиком. — Да, тогда я сдался и был готов уступить, что означало для меня только смерть. Голос из темноты на грани бытия, что сторожит сам «Страж», тогда представился Летящим Богом Грома.       — Отдавать приказы самому «Стражу»… — задумался Какаши. — Странно всё это. Если предположить, что ему каким-то образом удалось вернуться из небытия, что нево…       — Возможно… — перебил его Саске и, подняв глаза, глянул на бывшего учителя. — В ту ночь на поле боя, когда я явился с воскрешёнными Кагэ… Вместе с Орочимару мы вскрыли желудок Бога Смерти специальным ритуалом. Гурам предупреждал о последствиях, но тогда я был слишком озабочен собственными желаниями. Скорее всего, именно тогда я упустил, что кроме нужных мне душ были освобождены и другие, и если Гурам скрыл среди них одну, то… Скорее всего, так он и вернулся.       — Похоже, что всё складывается и ведёт нас к тому, что Летящий Бог Грома — это вовсе не сказки. Хотя я всё ещё сомневаюсь, что нас не пытаются водить за нос. Зачем кому-то вроде Аспектов создавать или возрождать подобных чудовищ? — спросил Наруто.       «Тц… А зачем Гамамару создал тебя или Мудреца Шести Путей?» — спросил Лис.       «А зачем они до и после пришествия Ооцуцуки раздавали достойным, по их мнению, людям доступ к природной силе?» — продолжал он.       «Не жалейте старую жабу… Уверен, что он получил заслуженную кару за их вечные игры с огнём.»       — Может, ты и прав, Курама, а может, и нет… Сейчас я не готов ответить, но мы всё ещё слишком мало знаем о мотивах и целях врага, кроме очевидного… Что бы вы тогда ни вернули из желудка Бога Смерти, оно явно не желает нам всем блага, — произнёс Наруто, глядя на Саске. — Важно то, что враг получил, забрав себе власть над «Памятью Мира». Со слов Гамакичи, теперь ему ведомо всё, что было и есть… Это уже буквально божественная сила, позволяющая видеть прошлое и настоящее в любой точке мира по своему желанию! Такова власть «Аспекта Памяти». От взора с Затерянной Горы нельзя укрыться или воспрепятствовать ему, а вот он вполне может использовать силу Горы и её жителей, чтобы надёжно запереть её даже от Риннегана.       — Пока у нас есть Гамакичи, есть и путь на Гору… — произнёс Конохамару.       — И что ты предлагаешь, Конохамару? Атаковать? Ты ведь был на Горе! Сам понимаешь, что большая часть шиноби не то чтобы эффективно сражаться, а и просто находиться там не сможет. Наш враг далеко не дурак… Он надёжно себя прикрыл.       — Разве вы с Саске-саном не справитесь? — удивился он.       — Ну, допустим, мы с Наруто сможем отправиться туда, взяв координаты у Гамакичи… — предположил Саске. — Что, если враг только этого и ждёт? Битва такого масштаба с нашим участием точно не приведёт ни к чему хорошему для мира. Да и против нас минимум пятеро Великих Мудрецов, пусть они и уступают по силе нам с Наруто, но даже с нашими силами подобное столкновение — неоправданный риск. Окажись мы сильнее, где гарантии того, что враг опять не сбежит?! Мы не можем себе позволить поддаваться эмоциям и действовать с наскока…       — Беда! Наруто! — внезапно дверь кабинета резко отворилась с ударом о ближайшую стенку, и внутрь ворвался Шикамару с перекошенным лицом и до предела округлившимися глазами. — Деревня Скрытого Облака… — говорил Шикамару с лёгкой одышкой. В эту секунду все сфокусировали на нём своё внимание. — Они долго не выходили на связь, но… Сейчас мне удалось получить окончательное подтверждение от лояльных Союзу сил, оставшихся на прилегающих территориях. Деревня Скрытого Облака полтора часа назад была уничтожена Бомбой Хвостатого!       — Чего?! — удивлённо выкрикнули присутствующие.              

***

      В тёмном подземном зале, тяжело дыша и согнувшись, стоял молодой парень в маске ворона. По его чёрной маске проносился мельтешащий свет от пламени по краям выбоины в бетонном полу. От неё исходили трещины, распространившиеся до ближайших широких колонн, удерживающих потолок. Вокруг также раздавался стон пары десятков мужчин, лежащих на земле, некоторые из которых были ранены и истекали кровью. Увидев, что один из таких стонущих от боли перевернулся на спину, откашливая кровь сквозь балаклаву, а на белом офицерском комбинезоне растекалось окровавленное пятно, парень в маске ворона поспешил к нему для оказания первой помощи, но перед раненым мгновенным перемещением возникла молодая черноволосая девушка и, не глядя на подбегающего Ворона, тут же начала оказывать первую помощь: расстёгивая и снимая жилет-разгрузку и разрезая комбинезон, чтобы добраться до кровоточащей раны. На глазах остановившегося в нескольких метрах парня в маске ворона она промыла и продезинфицировала рану, удалив из неё осколки камня, вколола пострадавшему обезболивающее из его же аптечки на поясе, сложила несколько печатей и приступила к исцелению с помощью техники исцеляющей ладони.       — Неплохо ты освоилась… — оценил парень в маске ворона.       — Хех… Ваши тренировки — это и мои тренировки как полевого медика. Кажется, тут жизненно важных органов не задето. Он будет жить.       — Кроме этой раны, я бы на твоём месте ещё проверил, от чего он кровь отхаркивал. Возможно, рёбра… — разворачиваясь, произнёс Ворон.       — Так и сделаю, Ворон-сама… Благодарю за наставления.       Под эти слова парень в маске ворона выровнял своё дыхание, вложил катану обратно в ножны и закрепил на поясе, после чего сложил пальцы крестом.       — «Техника теневого клонирования!» — произнёс он, вызвав десяток клонов, которые поспешили к остальным стонущим шиноби на полу или валяющимся без сознания под факелами у колонн. Быстро осмотрев их, клоны погружали на спины или брали на руки под строгий взгляд оригинала и направлялись к выходу из зала на лестницу. — Похоже, он тут единственный тяжёлый. Не поворачиваясь к девушке, занимавшейся исцелением, произнёс парень в чёрной маске ворона. — Остальных мои клоны доставят в лазарет. Утренняя тренировка окончена.       — Поняла вас, Ворон-сама, — раздалось ему в спину от девушки.       Поднявшись с клонами на поверхность, он направился по грунтовой дороге, выходящей на каменную брусчатку главной дороги, ведущей из окрестного горного леса в окружённую деревянными стенами и приличного размера рвом деревню, раскинувшуюся меж трёх гор на подножных скалах. В момент его выхода из западных катакомб, а также выхода на каменную брусчатку яркое солнце слепило ему глаза, и приходилось прикрываться рукой после нескольких часов пребывания во тьме подземелий. Клоны с пострадавшими на боевой тренировке шиноби в серых комбинезонах побежали вперёд, торопясь выполнить своё предназначение и доставив раненых в лазарет, развеяться.       Железная решётка была поднята, а окованные ворота опущены. В деревне наблюдалась не совсем обычная активность, и на постах парень заметил явное усиление. Бойцов и офицеров стояло куда больше, чем обычно.       — Все всё поняли?! Это приказ самого Лорда-Консула! Выполнять! — крикнул на построившихся перед ним в одну шеренгу пятерых шиноби в балаклавах и серых комбинезонах, поверх которых были чёрные жилеты-разгрузки, крупный и широкоплечий мужчина в белом комбинезоне и сером тяжёлом бронежилете.       Заметив это, парень в маске Ворона и таком же тяжёлом сером бронежилете поверх обтягивающего чёрного комбинезона, а также в железных наручах и поножах, быстрым шагом направился прямо к нему.       — Особый лейтенант-сама! — резко встал смирно крупный мужчина, едва завидев направлявшегося к нему парня в маске ниже его на голову.       — Вольно! — произнёс Ворон, подойдя к мужчине. — Приказ Лорда-Консула? Что за суета? Учения?       — Да не похоже, господин, но вам лучше знать… — ответил здоровяк, носивший протектор Звука на белой тканевой повязке на голове в стиле шиноби прежних времён.       — Объяснись… — напрягся Ворон.       — Так это… Буквально за пятнадцать минут до вашего возвращения из катакомб в деревню прибыл Лорд-Консул с полной свитой и отдал чёткий приказ о приведении всех сил в боевую готовность, а также уточнил, что введено военное положение по всей стране. Я и подумал, что вы в курсе…       — Я не в курсе… — ответил парень в маске и через плечо здоровяка глянул на лестницу, виднеющуюся за несколькими кварталами одноэтажных домов, ведущую к горному храму. — Чем сейчас все заняты?       — По распоряжению Лорда-Консула я отвечаю за сбор свободного личного состава по деревне. Отдельно караул, отдельно группа инвентаризации и логистики. Из моей группы, скорее всего, будет сформировано ударно-штурмовое соединение, господин.       — Ясно… Лорд в храме?       — Да. Он в сопровождении свиты направился прямо в храм.       — Который час?       — Без десяти полдень, господин.       — Полдень?! — удивился Тоби. — Твою ж мать… — выругался он в сторону. — Вот так и знал, что не услежу за временем… Спасибо. Если меня будет искать кто из свиты Лорда, то передай, что я сам к ним прибуду в течение получаса, а пока я у себя — меня не беспокоить. Если будет спрашивать Суйгецу, то скажи ему высохнуть на окаменевшем говне.       — Но как я могу ему такое… Он же из…       — Скажи, что это мои слова. Так и говори, слово в слово, понял? — ухмыльнулся он под маской, а здоровяк резко побледнел. — Рассчитываю на тебя, капитан.       Хлопнув его по верхней части руки, Ворон развернулся и исчез мгновенным перемещением.       Перепрыгнув по крышам смотровых вышек в несколько прыжков с перемещениями восточный квартал деревни, он, минуя мосты и центральный подъём, поднялся на восточную скалу, где также стояло несколько одноэтажных домов и располагался самый высокий наблюдательный пост. Быстро забежав прямо по скале и оказавшись у самого дальнего дома, он достал ключ из подсумка и вошёл в скромный одноэтажный деревянный дом.       Внутри был аккуратно сложен футон на полу у окна. В дальнем конце комнаты стояла печь. В этой же комнате был шкаф для одежды и постельного белья, рядом стоял комод, в котором хранились документы в нескольких свитках, а также бытовые приспособления вроде ложки для обуви, запасного кипятильника, запасных ключей от дома и подвала и белая повязка с протектором деревни Звука. Задержав на ней взгляд на пару секунд, он взял из комода ключ от соседней комнаты. На самом комоде также стоял горшок с одиноким мелким кактусом, а в его тени — единственное семейное фото в деревянной рамке, которое он взял с собой, сделанное на десятилетие Карин. На нём была почти вся семья за исключением только Канкуро. В середине стояли Наруто с улыбкой, прикрывший глаза, в своей не заправленной в брюки фиолетовой рубашке с закатанными рукавами, и Темари по его левую руку в белой майке и коротких джинсовых шортах, подчёркивающих её фигуру. По старой памяти она завязала волосы в четыре косички на голове и скромно улыбаясь смотрела в камеру своими тёмно-зелёными глазами, позволяя Наруто приобнять себя за талию, а сама приобнимала за шею стоящую слева младшую дочь — Хину с такими же волосами, завязанными в четыре косички, в её неполные восемь лет. Между Наруто и Темари стояла длинноволосая девочка, ростом уже достававшая до груди отца, и с улыбкой смотрящая в камеру своими голубыми, как небо, глазами. По правую руку от отца стоял достававший ему краем головы до плеча Тоби со своими крашеными в чёрный цвет уложенными назад волосами, в чёрной футболке и широких джинсах с множеством карманов, опоясанных портупеей и цепью от кармана до пояса, и белых кроссовках. По правую руку уже от него стоял в своём чёрном кителе в парадной военной форме мужчина, совсем немного уступавший ростом Наруто, без бровей и с уложенными назад тёмно-красными волосами, на лбу которого был шрам в виде кандзи «Любовь».       Глядя на фотографию, он снял с себя маску ворона с балаклавой, положив их на подоконник рядом с комодом, и, открыв шкаф для одежды, взял несколько вещей, направившись в соседнюю комнату, открыв дверь взятым ключом. Соседняя комната представляла собой оружейную с несколькими стеллажами, на которых висели различные бронежилеты и жилеты-разгрузки на специальных вешалках в разделённых нишах. Также виднелись уже собранные варианты тактического пояса, несколько чёрных и серых плотных плащей, запасной обтягивающий чёрный комбинезон и аккуратно сложенные в отдельных боковых нишах наколенники и налокотники, а также запасные поножи и наручи. Рядом со стеллажами у дальней стены стоял большой сейф, а на стене между двумя малыми окнами, шторы на которых были задёрнуты, висело ещё две катаны и один вакидзаси.       Сняв с себя снаряжение, он клал каждый его элемент на своё место. Сняв тактический пояс и все подсумки с него, он также снял с правого бедра открытую кобуру с небольшим чёрным пистолетом и, нажав на кнопку между рукоятью и затвором, удерживая оружие в правой руке, поймал выпавший из него магазин в левую руку. По виду пустая железная обойма содержала на себе кандзи «Печать» с одной стороны и «Огонь» с другой. Открыв сейф с помощью висевшего под бронежилетом ключа на шее, молодой нахмурившийся парень положил оружие в специально отведённую для этого ячейку и отдельно положил магазин к ряду ещё нескольких таких же. Кроме этого пистолета там был и большой серебристый пистолет в отдельной ячейке, и пистолет-пулемёт с висевшей трубкой для подключения к свитку с чакрой, и разобранное ружьё с оптическим прицелом, к которому прилагался отдельный ряд из пяти магазинов.       Закрыв сейф, он снял с себя комбинезон и вместе с ним, а также со взятыми и аккуратно сложенными отдельно вещами, направился в ванную, закрывая за собой дверь в оружейную. Ванная и санузел были в отдельной комнате, вход в которую находился в коридоре между входной комнатой и оружейной. Включив свет по щелчку выключателя, он направился в огороженную стеклом душевую кабинку. Приняв душ и тщательно вытеревшись висевшим там же полотенцем, он смотрел на себя в ростовое зеркало. В нём отражался мускулистый молодой парень с восемью кубиками пресса, побритыми мускулистыми ногами, на которых красовались свежие синяки. Они были также на спине и уже сходящие на рёбрах. На макушке уже отчётливо проглядывал его родной золотистый цвет волос, но на большей их части всё ещё сохранялся угольно-чёрный цвет.       Надев футболку и джинсы, покинув ванну, он также накинул тонкую и чёрную спортивную ветровку с широким капюшоном, на портупею закинул два небольших подсумка и, зайдя в оружейную, взял серебряный пистолет и засунул за пояс сзади. Накинув капюшон, он покинул дом, будучи уже в гражданской одежде, и пешком направился к западной лестнице. Поднявшись на тысячу ступеней, он вышел к храму, у которого стояли двое шиноби в тяжёлых бронежилетах с катанами на поясе и, увидев постороннего гражданского, преградили ему путь.       — Стой! На данный момент храм закрыт для посещений по приказу Лорда-Консула.       — Знаю… Орочимару-сэнсэй ожидает меня, свяжитесь с Карин Южных Врат и сообщите, что прибыл Ворон на аудиенцию. Она подтвердит моё право.       Переглянувшись, они крикнули об этом сенсору на наблюдательной вышке в паре десятков метров от входа в храм и почувствовали, как с ними установили связь через телепатическое поле. Вновь переглянувшись, они округлили глаза и, встав на одно колено, позволили парню в капюшоне пройти, произнеся:       — Просим прощения, Особый лейтенант-сама… Вам позволено пройти.       — Вольно… — произнёс он, проходя мимо, засунув руки в карманы спортивной кофты.       Принимая приветствия от обслуживающего персонала, значительная часть которого знала его в лицо, парень спустился в подземные коридоры, прошёл через медицинское и лабораторное крыло в «старую» часть подземелья, стены которой всё же перекрасили в белый, и вместо масляных фонарей установили электрическое освещение. Дубовую двустворчатую дверь в тронный зал решили всё же не менять. Рядом с ней также стояли двое шиноби, которые при появлении вблизи парня переглянулись, и один из них, отворив дверь, заглянул внутрь, спросив разрешения впустить приближающегося парня. Получив разрешение, они отдали воинское приветствие, и каждый из них открыл свою створку двери. В момент, когда он проходил в тронный зал, оба встали на одно колено, а после, поднявшись, закрыли за вошедшим двери.       Тронный зал уже не выглядел прежним тёмным и угнетающим помещением для торжественных мероприятий и аудиенций. Пусть это по-прежнему было огромное помещение с восемью колоннами в середине, между которыми по каменному полу была простелена синяя ковровая дорожка до конца зала, где сейчас вместо трона стоял длинный и широкий стол, выставленный поперёк. За ним стоял бледный длинноволосый мужчина в парадном кимоно, с улыбкой глянув на вошедшего янтарными глазами с вертикальным зрачком. Перед столом собрались Суйгецу, Карин в своей форме телохранителей Лорда-консула с белыми накидками и кандзи с обозначением сторон света, а также рядом с бледным мужчиной стоял высокий лысый парень с аккуратной и густой бородкой вокруг рта. На голый и мускулистый корпус был накинут серый плащ-безрукавка с окантовками в виде белых переплетающихся змей, а на поднятом вороте красовались генеральские петлицы с тремя большими золотыми звёздами. Он также мельком глянул на вошедшего, а затем вновь уставился в раскинутую на столе карту, слушая Карин, которая отчитывалась о ситуации с контролем залива «Сенсоо» и возможностью быстрой переброски сил по морю.       — Так… С этим разобрались, — завершил речь Карин бледный мужчина, строго глянув на неё и вынудив поправить очки. — Тоби… — улыбнулся он подошедшему к столу по ковровой дорожке парню, вставшему на одно колено и склонившему голову, прикладывая правый кулак к середине груди.       — Сэнсэй… — произнёс Тоби в поклоне.       — Встань, — мягко ответил Орочимару.       Тоби подошёл к столу и встал между Карин и Суйгецу.       — Итак… Раз уж все, кого я ждал, наконец собрались, я готов объявить в чём дело ещё раз для тебя, Тоби.       В этот момент Тоби заметно напрягся.       — Союз был атакован, и пяти великим странам фактически объявили войну.       — Войну?! — округлив глаза, удивился Тоби.       — Потери уже исчисляются тысячами… Скрытое Облако уничтожено менее чем за два часа сегодня утром.       — Чего?! Да что вообще…       — Не перебивай… — настойчиво произнёс Орочимару.       — Простите, сэнсэй, — кивнул Тоби.       — Судьба пятого Райкагэ неизвестна до сих пор… По предварительным данным он ранен и пленён повстанцами во главе с их героическим джинчурики Восьмихвостого — Кирой Би.       Офигевшее выражение лица не покидало Тоби, на реакцию которого с ухмылкой смотрел Суйгецу. Тоби сглотнул, и с его лба по лицу стекала капля проступившего пота, а сам он немного побледнел от таких новостей. Также известно, что, завершив уничтожение деревни с помощью Бомбы Хвостатого, основной противник отступил в неизвестном направлении, и лояльным силам по прибытии подкрепления удалось осуществить контратаку и отбросить противника за горные хребты в пустыню, но своего захваченного Райкагэ они так и не вернули. Возглавить командование силами обороны Облака попросили старика — Четвёртого Райкагэ, которого выдернули для этого с Райского Острова, где он отдыхал. Примерно половина действующей армии Облака на своих постах подняла флаги повстанцев, а лояльных солдат и офицеров успешно разоружили и сейчас сообщают о показательных и особо жестоких казнях. В Стране Молнии повстанцы назвали себя Братством Судного Дня. Попытки захватов постов в других странах не увенчались успехом. В Стране Ветра ограничились лишь парой терактов в столице, а по всем остальным странам наблюдается либо незначительное дезертирство оказавшихся в абсолютном меньшинстве мятежников, либо суицидальные атаки, ведущие к потерям с обеих сторон.       — Отмечу, что, получив доклады уже от всех наших подразделений, в нашей стране не зафиксировано попыток мятежа и/или дезертирства, — ухмыляясь, произносил Суйгецу.       — Также атаке подверглась Коноха…       — Коноха?! П-простите… — выкрикнул и тут же прервался Тоби, опустив голову.       — Хех… — ухмыльнулся Орочимару. — Ничего страшного… Сама деревня не пострадала, и противник, получив отпор, отступил. Из потерь только десяток-другой гражданских стариков и больных полегло от масштабной техники дестабилизации и похищения чакры. Тяжело ранен глава клана Акимичи, а также лёгкие ранения в ходе столкновения с противником получили двое или трое офицеров. Это официальный отчёт о произошедшем от Шестого Хокагэ для Сената. Кроме этого, очень много гражданских пострадали от масштабной техники противника, но большинство отделается несколькими днями в больничке. На территории Конохи и по всей границе Союза уже введено чрезвычайное положение. Также и на территории Молнии, куда направлено подкрепление из Огня. От Хокагэ или Сената нам пока не поступало отдельных распоряжений или приказов, в связи с этим я бы хотел услышать ваше мнение касательно позиции Звука в данном конфликте как моих приближённых.       — Что вы имеете в виду?! — удивился Тоби.       — Стоит ли нам предложить помощь первыми или занять выжидательную позицию? Возможно, нам самим следует воспользоваться ситуацией и выступить против Союза в наших интересах как отдельной силы, или же следует связаться с повстанцами и оказать им помощь и поддержку тайно или явно? На данный момент у нас почти полная свобода действий, и все, кроме тебя, Тоби, уже высказались по этому поводу. Что думаешь? — ухмыльнулся Орочимару, сложив руки на груди.       — Я?! — вздрогнув от такого вопроса, выкрикнул Тоби и вновь сглотнул, сжав кулаки. — Я лишь ваш ученик и верный последователь… — вполголоса произнёс Тоби. — Я принёс клятву верности… Что я могу думать? Как вы решите, так и поступит Скрытый Звук.       — Прежде чем принять решение, я бы хотел узнать, что ты считаешь правильным с учётом той ситуации, в которой оказался Союз и наша страна в частности… Не заставляй меня отдавать тебе приказ.       — Если так, то… — Тоби глянул на карту, мельком глянув в глаза внимательно смотревшему на него лысому генералу. — Я считаю, что предать Союз сейчас крайне не ко времени. Мы совсем мало знаем о силах противника, и не факт, что даже с нашей помощью Союз будет разрушен или серьёзно подорван как государство, а вот нажить себе лично проблем на всю оставшуюся жизнь можем легко, также подставив под удар всё доверенное нам население и их будущее. Выжидательная позиция также невыгодна нам. Единственное, что мы можем выждать, — это либо прямого указания Сената или Хокагэ, либо неожиданной атаки противника. С учётом того, что нам в любом случае не избежать этой драки, следует найти наиболее уязвимую позицию противника и атаковать первыми. Желательно, согласовав это с Хокагэ, дабы не нарушить планов по обороне Союза.       — Прекрасный анализ ситуации и грамотный вывод, — одобрил Орочимару. — На самом деле мы уже дождались атаки противника, и происшествие у нас было, Суйгецу.       — Имеете в виду этот подрыв трупа? Но…       — Да… Кто-то очень хотел поиграть с нами и возможно даже столкнуть нас лбами с Огнём на этом пограничном конфликте, а возможно, это лишь отвлекающий манёвр, но они добились того, чего не стоило добиваться…       — Чего? — спросил Суйгецу.       — Моего внимания… — улыбнулся Орочимару. — За терактом на нашей стороне границы стоит зарубежная секта, орудующая в малых странах. С учётом новостей я почти уверен, что всё происходящее — звенья одной цепи. До произошедшего я получил одобрение Хокагэ на решение вопроса с этой сектой на своё усмотрение и собираюсь поступить именно так.       — Прикажете тайно проникнуть на территорию малых стран и уничтожить руководителей ячеек секты, а сами будете требовать зачистки от правительств Водопада, Травы и Дождя?       — Нет, не угадал, Тоби. Я собираюсь лично отправиться в скрытые деревни Водопада, Травы и Дождя и объявить им ультиматум. Либо они уничтожат всех виновных под корень, либо позволят это сделать мне, а если будут возражать, я расценю это как прямую защиту интересов моего врага. Следовательно, как объявление мне войны со всеми вытекающими последствиями.       — Э?! Даже так? Не перебор ли вам лично заниматься подобным из-за такой мелочи?       — Лорд Орочимару сказал, что теракт на границе и события в Союзе связаны, а значит приоритет и важность этой проблемы возрастают в разы. Доверить это подчинённым — значит проявить лень или пренебрежение. Не думаешь, что это недопустимо в деле, которое заинтересовало Лорда?       — Я думаю, что если мне будет интересна ваша позиция, Генерал Странник, то я обязательно спрошу вас об этом лично, а пока я общаюсь с сэнсэем — держите своё мнение при себе, — резко ответил Тоби, и со стороны Орочимару раздались хлопки в ладоши.       *Хлоп-хлоп-хлоп*       — Так, я бы попросил вас… — строго глянул он на Тоби. — Обоих… — перевёл он взгляд на Странника. — Учитывая, что вы оба отправляетесь со мной на эти мероприятия. Да-да… Именно вы двое, — уточнил он, глянув на их удивлённые лица.       — Слушаюсь, — выдохнув, произнёс Странник.       — Сопровождать вас в качестве телохранителей? — уточнил Тоби.       — В том числе… — с улыбкой ответил Орочимару. — В моё отсутствие во главе деревни Звука останется Карин. Завтра утром как раз сможешь выдвинуться в порт по тому делу, которое мы обсуждали, со всеми полномочиями.       — Поняла вас… — кивнула она.       — Суйгецу, а ты останешься в качестве командующего армией. В случае поступления запроса на задействование наших сил от Хокагэ будь готов оказать всю необходимую помощь и задействовать столько сил и средств, сколько посчитаешь нужным.       — Понял, — кивнул Суйгецу.       — Странник, Тоби… — произнёс Орочимару, выходя из-за стола и обходя его с правой от себя стороны.       Суйгецу и Карин, поняв, что совещание окончено, поспешили покинуть зал.       — Мне нужно некоторое время на приготовления, думаю, и вам тоже. Особенно тебе, Странник. С учётом… обстоятельств твоего здесь присутствия, — добавил Орочимару. — Я буду ждать вас у моста ко входу в башню Южного Пути в полной готовности. Как вы уже поняли, первый пункт — Деревня Скрытого Водопада. Переходить границу с этой страной будем тайно и ночью. Не хочу, чтобы они успели приготовиться к… переговорам, — подобрал слова Орочимару. — Жду вас к десяти часам от полудня.       Развернувшись и направившись к одному из запасных выходов из зала, Орочимару исчез мгновенным перемещением. Взглянув друг на друга, Странник и Тоби также разошлись каждый к разному выходу из зала, избегая перепалки.              

***

      В очередной раз, покидая деревню через калитку южных ворот, я кивал на воинское приветствие одного из шиноби на посту. Я выходил под лёгкий шум ветра и деревьев, растущих на горизонте, а также под уханье горных сов и треск кузнечиков. Надев походный чёрный плащ с капюшоном, скрывающий снаряжение и оружие, надел и свою чёрную маску Ворона, а на спине нёс большой туристический рюкзак. Быстрым шагом по главной дороге добрался до границы лесного участка за десяток минут, пройдя примерно два километра. Сойдя с дороги, я направился в лес и, остановившись спустя ещё минуту прогулки по лесу, поднял голову вверх, выбирая ветку для приземления перед прыжком. В этот момент за спиной раздался голос…       — Ворон! — окликнул меня мужской голос.       Резко обернувшись, я увидел выходящего из-за толстого дерева Странника с небольшим рюкзаком поверх того же серого плаща, надетого на голый торс. Ниже пояса он носил серые полевые штаны, заправленные в берцы старого образца.       — Погоди… — раздалось от него.       И чего только хочет?       — М?       — Мне показалось, что мы как-то недопоняли друг друга сегодня… — произносил он, подходя ближе, но инстинктивно соблюдая безопасную дистанцию в три с лишним метра. — Не хотелось бы создавать напряжение, учитывая, что нам впервые предстоит вместе работать. Недоверие и неприязнь в одной команде — это путь известно куда…       — Согласен, но я вовсе не испытываю к тебе неприязни. Просто тогда и так был не в настроении, так ты ещё влез в разговор. — Выдохнув, ответил я. — На деле я тебя совсем не знаю… Мы ведь виделись всего несколько раз в присутствии сэнсэя и то почти не разговаривали за эти два с половиной года.       — Понял… Значит, я ошибся, прости, если как-то задел тебя, — кивнув, произнёс он и шагнул ближе.       — Да всё в порядке… — на этом он протянул мне руку.       — Будем товарищами? — улыбнулся он.       — Хех… Как минимум на эту миссию точно, — ответил я, пожав ему руку. — Тоби.       — Твоё имя? — уточнил он при рукопожатии.       Я кивнул.       — Я бы и рад сказать своё настоящее имя, но мне строго запрещено.       — Почему?       — Таков мой путь. Теперь меня зовут не иначе как Странник.       — Ну… Как знаешь… — пожал я плечами. — Странник…       — Поторопимся… Не следует заставлять Орочимару-сама ждать, а у нас осталось чуть больше получаса, чтобы выйти к Башне Южного Пути, — произнёс он и, пройдя мимо, первый прыгнул на деревья.       Первые пять минут мы набирали темп и прыгали молча. Из-за редкости леса приходилось переходить на быстрый бег в некоторых местах. Вскоре башню стало хорошо видно на горизонте. Я поймал себя на мысли, что просто следую за этим парнем и слишком расслабился, перестав следить за дорогой. За годы обучения у Орочимару я усвоил, что он сторонник всестороннего развития и кроме стандартных тренировок шиноби, изучения новых техник и формирования подходящих мне боевых стилей, он также настаивал на обучении техникам сенсорики, за которые отвечала Карин. Обучаться подобному, не имея врождённой предрасположенности, — та ещё задачка, но базовый уровень чувствительности к чакре есть у каждого шиноби, как руки и ноги. И если что-то уже есть в базовой комплектации, то это можно и нужно прокачать. Вот Карин-сан, будучи, наверное, сильнейшим сенсором, которого я знал и знаю, превосходящая в этом даже Орочимару-сэнсэя, изо всех сил пыталась вытащить меня хоть на какой-то уровень…       Однако нелёгкая это работа — из болота тащить бегемота…       Чему-то я, конечно, научился и даже поднял уровень чувствительности, но полноценным сенсором себя назвать всё ещё не могу, но теперь куда лучше понимаю, о чём говорил Шикен с его описаниями потоков чакры и прочим… В детстве я его ещё подъёбывал или просто кривил лицо, настаивая на том, что сенсорика — это больше для девочек.       Глядя сейчас в спину этого парня и находясь в трёх-пяти метрах от него, я мог сконцентрироваться и почувствовать его чакру, а также сравнить со своей. Детальный анализ мне был недоступен, но вот ощутить хотя бы очертания его очага и оценить объём на этой дистанции я ещё мог. Сделав это на ходу и осознав, что я почувствовал, едва не уронил глаза в ближайшие кусты. Да у него целая прорва чакры! Он вообще человек?! На тренировках с Орочимару-сэнсэем я пахал как проклятый, выжимая из себя всё до капли и иногда даже жертвуя здоровьем и откисая потом неделю в больнице, чтобы позже восстановиться с добавлением в объёме моего очага на жалкие 5–7 %. Даже так сейчас я почти достиг объёма чакры, равного шиноби вроде Суйгецу, а этот водяной — на уровне генералов, если не слабого Кагэ. Старших офицеров Звука я по объёму очага могу заткнуть за пояс двоих или даже троих кряду. Но у этого типа чакры примерно как у Орочимару-сэнсэя, а может, даже и больше, ведь мне никогда не удавалось нормально прочувствовать его очаг, и я постоянно нарывался на блок или ложные ощущения мизерности его чакры. Всё же по сравнению со мной он настоящий мастер сенсорики. Если я прав в своей теории относительно объёмов очага Орочимару-сэнсэя, то он совершенно точно на уровне Кагэ вроде дядьки Гаары и двоих-троих таких, как я, может заткнуть за пояс только по одному объёму.       Прыгая за ним в быстром темпе, у меня откуда-то возникало ощущение связи с этим парнем, будто я могу полностью ему доверять и идти за ним, не боясь вообще ничего… Такое чувство, будто мы…       — Эй, Странник… — начал я разговор. — Только сейчас вспомнил…       — М?       — В хрониках Звука твоё имя значится как имя самого первого Лорда-Консула, а у нас в учебниках об этом ничего нет. О других Лордах Звука кроме Орочимару и временного правительства отца при завоевании этой страны Листом — ничего нет. Ну, если не брать феодалов Страны Рисовых Полей. Не совсем понимаю, как вообще подобное возможно, учитывая, что мой отец убил Орочимару в своё время? О тебе также есть упоминания как о дезертире из нашей деревни… Из Конохи.       — Не вижу никаких противоречий… Твой отец действительно убил Орочимару, и я действительно жил в Конохе прежде чем перейти на сторону Звука, и я действительно стал Лордом-Консулом, когда твой отец создал временное правительство, обкатывая новую систему управления на этой стране. Просто в учебники не любят добавлять некоторые неуместные детали…       — Например?       — Например, то, что я предал Орочимару, и тогда мы с Наруто вместе убили его.       — Э?! Серьёзно?       Он повернул ко мне голову и кивнул.       — На самом деле детальная правда не так важна, как суть произошедшего. В сравнении с твоим отцом я — никто… Да и не хочу быть кем-то.       — Но я не понимаю… Ты ведь верный Орочимару генерал Звука сейчас, так?       — Так… — подтвердил он.       — Тогда почему?       — Почему что? Я не понимаю тебя…       — Почему тогда ты предал сэнсэя, как сам признал, и неужели он простил тебе предательство?! Если всё так, как ты говоришь, то ты должен быть сейчас шиноби Конохи за свой вклад в дело отца.       — Хех… Ты видишь не всё, и трудно тебя в этом винить… Ты не знал Орочимару во времена до Четвёртой Великой войны. Вот как бы ты его сейчас описал?       — Как «правителя». Думаю, это самое точное слово, которым его можно описать. Он настоящий и образцовый правитель. Умный и хладнокровный. Достаточно жесток, чтобы внушать обоснованный страх своим подданным и именно в той мере, в которой это необходимо. Как учитель, он, наверное, излишне строг… Он, наверное, самый строгий и придирчивый из всех наставников, которые у меня были, но в этом его суть. Думаю, учитель и должен быть тираном, буквально выковывая из своих учеников то, что он в итоге хочет видеть на их месте. В тренировках шиноби ловушка тирании неизбежна, если тебе, конечно, не наплевать на учеников. Про его силы и способности не мне судить…       — А что до твоего отца?       — Отца? Хех… Наверное, я скажу странное, но… Тебе лучше знать. — На этом мы вылетели из лесополосы и бегом направились по холмам на поля, а дальше по грунтовым дорогам в направлении башни, до которой осталось минут десять в таком темпе. — Ты его знал ещё в моём возрасте… Я допускаю, что все эти рассказы о нём как о величайшем шиноби — правда, но… Я его таким не считаю. Хотя, наверное, я ошибаюсь.       — Не уважаешь?       — Наоборот. Он силён… Это видно по одному взгляду. Он настолько силён, что аж пробирает, и от него буквально прёт вот эта аура крутости и силы. Однако вместо того, чтобы поддерживать этот образ непобедимого воина, он скрывается за маской шута, стараясь кому-то понравиться, и я не понимаю его мотивов. Не понимаю, зачем ему это нужно, если он — сильнейший.       — Хех… Вот в этом и суть. Скажу так… Всё то, что ты сказал о своём отце, — правда, а вот Орочимару… Всё, что ты видишь в нём сейчас, — это как раз маска и образ. На деле он безжалостный тиран, которого не интересует ничего, кроме своих желаний, а ещё его называют «Змеем», догадываешься почему?       Я кивнул.       — Наруто как раз пример искренности… Он всегда был придурком и ни капли не изменился. В этом его «фишка», а не маска, за которой он что-то скрывает.       — Вот оно как… — произнёс я и задумался над словами этого «странного» парня.       — Думаю, он тебе и сам говорил, но Орочимару следует бояться! Даже сейчас…       — И кто-то ещё не хотел вносить разлад в команду… — ответил я.       Тем временем мы уже выбежали на одну из главных дорог от границы до Башни и бежали, пока не увидели впереди очертания моста через ров ко входу и стоящего рядом Орочимару-сэнсэя. Увидев его, повернувшего голову и смотрящего на нас в пол-оборота, мы замедлились до быстрого шага. Он также направился нам навстречу. Боевая экипировка, которую выбрал Орочимару, не особо отличалась от моей, только вместо тяжёлого бронежилета с защитой паха и наплечниками он выбрал «средний» вариант — без защиты паха и наплечников. Рюкзака у него не было, лишь один большой и один малый подсумок, а из-за правого плеча торчала рукоять полуторной катаны, закреплённой на спине. Длинные волосы он собрал в пучок, заколов специальными палочками.       — Десять часов десять минут… — произнёс он, сблизившись с нами. — Вы опоздали.       — Понимаете, Орочимару-сама… — начал Странник, опередив меня, поспешившего извиниться с поклоном. — Нам перебежала дорогу чёрная пантера, и мы пошли в обход, а там…       — Заткнись, — перебил его Орочимару. — Направляемся на западную границу в быстром темпе. Через три часа нам следует быть уже там. После перехода границы отходим на север подальше от дорог и сёл, ближе к пограничным лесам и северным болотам этой страны. Недалеко от болот возможен привал, но своим поведением вы уменьшаете шансы на него. Теперь не разочаровывайте меня в себе ещё больше и следуйте за мной. Вскоре нам предстоит встреча с царевной Водопада, поэтому вспомните, кто вы такие, по пути и постарайтесь больше не падать лицом в дерьмо. Вперёд!